Демонам в индустрии не место

Ain't no grave can hold my body down (Johnny Cash — Ain't No Grave)

***

      Винсент упёрся взглядом в огненный столб и кашлянул. Дым заполнил пространство, а что ещё хуже — перестал работать свет. В темноте горел лишь огонь. А за пламенем жалобно кричал какой-то пацан.       Винсент шагнул в сторону огненной стены, почувствовав обжигающий жар. Кожу на лице будто стягивало. Но мужчина шёл в объятья верной смерти, словно жизнь какого-то никчёмного парня стоит его внимания.       На плечо Виттмана легла рука, но тот не сразу заметил этого. Его мысли блуждали далеко от отеля и Нью-Йорка в целом. Он обернулся на человека позади себя, который не тянул его к выходу, а лишь стоял рядом. Сзади стоял Аластор с фирменной презрительной усмешкой на лице, ни единых следов копоти, рубашка слегка распахнута, будто его застали при подготовке ко сну. В его кофейных глазах плясали огоньки, отчего они казались красными. — Приятная погодка, не находишь? — буднично поинтересовался он, будто не замечая хаоса вокруг и жары. — Но ты... — Винсент моргнул, пытаясь смахнуть наваждение. — Ты должен быть в номере?..       А дверь из него была в огне полностью. Мужчина был уверен, что выбраться из комнаты невредимым не предоставлялось возможным. Но вот Аластор стоял перед ним, живой, без ссадин. — Смешно, я никому не должен, — хмыкнул он, посмотрев на горящую стену перед собой. Парень за ней продолжал звать на помощь. — Неужели ты не рассчитал силу пожара и теперь тебя гложет совесть?       Винсент замер, в груди снова ухнуло. Аластор опять был на шаг впереди него. — Ну что, — дьявольское создание продолжило вести себя так, будто ничего не происходит. — Ещё будешь пытаться убить меня или поможешь мне? — Иди на хуй, — прорычал Виттман, схватившись за голову и почти вырывая себе волосы. — Заткнись, блять. Почему ты не умираешь?       Голос его звучал хрипло, не то от нервов и отчаяния, не то от заполнившего лёгкие дыма. Глаза Аластора опасно сощурились. — Хм, ты не поверишь в мою историю, — он со скучающим видом обошёл Винсента и встал вплотную к огню. — Она настолько же невероятна, насколько твоя вечная глупость.       Виттман дёрнулся, хотел схватить его и ударить, но его прервал обваливающийся потолок. С треском он упал ровно между двумя мужчинами и подпалил Винсенту рукав. Мужчина ошалело заозирался в поисках ненавистной рожи, но её нигде не было. Неужели завалило?       Крики, звуки огня, шуршание горящей древесины смешались в одну какофонию, в которой было сложно что-либо расслышать. Виттман метнулся в обход обвала, ощущая тяжесть в груди. Он ненавидел это чувство — жалость вперемешку с собственной беспомощностью.       Дышать с каждой секундой становилось труднее, Винсент хотел наплевать на всё и просто свалить. Но Аластор был чертовски прав: его мучила совесть.       Зов парня стал совсем сиплым и почти не слышимым за остальным шумом. Виттман оторвал кусок ткани от своей водолазки, прижимая лоскут к лицу, и заозирался, пытаясь найти источник хриплых слов. Его душил не только дым, ему казалось, будто его тащит на дно собственное волнение вперемешку с адреналином.       Мужчина нашёл проход в горящий номер, и ошибкой оказалось попробовать повернуть дверную ручку. Винсент с шипением одёрнул обожжённую руку от неё, ещё не видя образовавшихся на коже волдырей, но ощущая их пульсацию.       «Ладно...»       Он отошёл от двери на несколько шагов, в следующую же секунду со всей силы влетел в неё, сбивая с петель. Внутри комнаты в самом углу сидел парень лет восемнадцати, прикрывая нос рукавом. Первый здравый вопрос, посетивший Винсента в тот момент, звучал примерно как: «А с хера ли он сам не вышел отсюда?». Напряжение отпустило его плечи, и Виттман оглядел номер, пытаясь найти причину, почему парень зажался в угол.       И причина сама нашла его. Если так можно было назвать — почему он ещё не сдох? — Аластора, стоявшего по другую сторону комнаты с криповой улыбкой и горящими глазами. Но нет же, пацан кричал, когда они разговаривали, что ещё могло помешать ему выйти из горящего здания?       Отсутствие у него левой руки? Нет, без руки он тоже вполне способен выйти отсюда. Хотя дверная ручка была обжигающе горячей.       Аластор вышел из тени, подхватывая за руку Винсента, и без промедлений захватил второй парня, вытаскивая их всех из пламени. Спустя жалкие пять минут коридор, который недавно был заполнен криками, стал необычайно пуст. Лишь трапезничающий огонь продолжал стрекотать, и сирены выть свою заунывную песню.       Виттман сам не понял, как оказался на улице, но холодный воздух драл саднящее горло, и от перепада температур тело перестало его слушаться. Он зашёлся в кашле с точным ощущением, что выблюет лёгкие. Аластор усадил мужчину и спасённого на асфальт, а сам встал чуть поодаль.       Парень стонал то ли сдавленные благодарности, то ли жалобные молитвы, сжимая полноценной рукой место, где должна начинаться его левая рука. Винсент скривился, всматриваясь в возившихся с поджогом пожарных, и сплюнул. — Мистер Виттман, — Аластор шоркнул ботинком рядом с мужчиной, опускаясь на корточки. — Оставь попытки убить меня. Огнём, поверь, меня не победишь.       Винсент поёрзал, понуро отвечая на весёлый взгляд мужчины перед собой. Аластор протянул руку, и небольшое пространство между ними точно засветилась зелёным. — Но я готов пойти на некоторые уступки ради нашего сотрудничества. Заключим сделку?