Эффект Нотта.

Библиотека уже опустела. За окнами стемнело, а между высокими стеллажами воцарилась уютная тишина. Гермиона потёрла глаза и шумно захлопнула очередную книгу. — Если я ещё раз прочитаю словосочетание «руническая морфология», то начну видеть его во сне. Тео поднял взгляд от своих записей. — Только его? — А что ещё? — Меня, например. Гермиона замерла. — Какая самоуверенность, Нотт. — Констатация факта. — Ну да, конечно. — Ты проводишь со мной по четыре часа в день. — Это называется совместной учёбой. — Если тебе станет легче, можешь продолжать так это называть. Она бросила в него свёрнутым листом пергамента. Тео легко поймал его одной рукой. — Насилие? Серьёзно, кудряшка? — Ты это заслужил! И не называй меня так! — Чем же я заслужил твою немилость, кудряшка? — Нотт, ты меня бесишь! — Общение со Слизерином дурно на тебя влияет, это словечки Драко. Гермиона закатила глаза, а Тео усмехнулся. Она ненавидела эту его усмешку. Потому что каждый раз сердце начинало биться немного быстрее. И это раздражало. Очень. — Ты снова смотришь, — нарушил тишину Тео. Она моргнула. — Что? — Смотришь на меня. — Не смотрю. — Смотришь. — Нет. — Да. — Нотт. — Грейнджер. — Ты невозможен. — А ты покраснела. Гермиона немедленно закрыла лицо книгой. — Я тебя ненавижу. — Нет. — Да. — Нет. Она опустила книгу ровно настолько, чтобы смерить его сердитым взглядом. — И откуда такая уверенность? Тео подался вперёд. Совсем чуть-чуть. Но внезапно расстояние между ними показалось слишком маленьким. — Потому что если бы ты меня ненавидела, то не улыбалась бы каждый раз, когда видишь. На секунду Гермиона потеряла дар речи. Тео выглядел слишком довольным собой. Это тоже раздражало. Или… нравилось. — Ты ужасен. — Но ты всё равно завтра придёшь сюда. — Потому что мне нужно заниматься! — Конечно. — Именно так. — И совершенно не потому, что здесь буду я, — Тео прищурился, и в его глазах заплясали знакомые лукавые смешинки. — Нотт, твоё самомнение скоро перестанет помещаться в Большом зале, — отрезала она, отчаянно пытаясь удержать маску безразличия. — Знаешь, иногда мне хочется тебя ударить. — А иногда? — парень подался чуть ближе, и на его губах заиграла опасная, дразнящая ухмылка. — Иногда… — она резко запнулась, сообразив, что едва не сболтнула лишнего. Слова застряли в горле. Тео наблюдал за ней, не отводя взгляда. Его потемневшие глаза буквально пригвоздили её к месту, не позволяя трусливо сбежать от ответа. — Иногда что, кудряшка? — тихо, с нажимом переспросил он, наслаждаясь её замешательством. Гермиона почувствовала, как лицо мгновенно обдало жаром. — Иногда мне кажется, что ты специально выводишь меня из себя. — А если я признаюсь, что действительно специально? — Тогда ты сумасшедший. — Но тебе ведь это нравится? Повисла секундная тишина. Они словно застыли, неотрывно гипнотизируя друг друга. Впервые за долгое время ни один из них не пытался спрятаться за привычными шутками или колкостями. — Тео… — Да? — Ты сейчас флиртуешь со мной? Он улыбнулся — мягко, совсем не так, как обычно. — Наконец-то заметила, кудряшка, — сказал он. Тео спешно собрал свои вещи, оставив девушку в полном замешательстве. На следующее утро Гермиона твёрдо решила, что Теодор Нотт больше не сможет застать её врасплох. Это решение продержалось ровно до начала первой пары. — Доброе утро, кудряшка. Она даже не подняла головы от учебника. — Нет. — «Нет» — это теперь такое приветствие? — «Нет» — это просьба оставить меня в покое. — Жестоко. Тео невозмутимо опустился на соседнее сиденье. Их коленки соприкоснулись, и  Гермиона тут же отодвинулась, но Нотт мгновенно придвинулся к ней вплотную. Она бросила на него предупреждающий взгляд. Парень в ответ выглядел абсолютно невинно, что само по себе уже казалось подозрительным. — Чего ты хочешь? — Ничего, — он состроил самую ангельскую гримасу, на какую только был способен. — Врёшь. — Возможно. Уголки его губ едва заметно дрогнули, и Гермиона почувствовала, как сердце предательски пустилось в пляс. К счастью, профессор Бабблинг начала лекцию. Тео принялся внимательно слушать — или очень умело делать вид. В любом случае, впервые за десять минут он действительно замолчал. Гермиона уже решила, что он наконец отступил, когда заметила кусочек пергамента, плавно скользнувший на её половину стола. Она развернула записку. «Ты сегодня специально такая красивая или это случайность?» Гермиона резко повернула к нему голову. Тео всё так же невозмутимо смотрел на преподавателя, словно не имел к этому посланию никакого отношения. Она быстро набросала ответ: «Ты опять начинаешь? Отстань, Нотт!» Через секунду листок вернулся. «Значит, специально». Гермиона закусила губу, изо всех сил стараясь сдержать улыбку. Когда пара закончилась, они направились в Большой зал. Тео шёл рядом, шаг в шаг, и его плечо время от времени, будто бы невзначай, касалось её плеча. Гермиона задумалась, случайно ли всё это. По крайней мере, Нотт умело делал вид, что ничего не происходит: шёл, глядя прямо перед собой, и казался полностью погружённым в собственные мысли. — Ты сегодня подозрительно довольный, — нарушила молчание Гермиона. — Есть причины. — Какие же? Он повернулся и посмотрел ей прямо в глаза: — Некоторые из них сейчас идут рядом со мной. Гермиона едва не споткнулась на ровном месте. Тео тихо рассмеялся: — Осторожнее, кудряшка. И прежде чем она успела возмутиться, его ладонь легко коснулась её локтя, помогая удержать равновесие. Это было мимолётное, совершенно невинное движение, но от мимолётной близости Гермионе мгновенно стало невыносимо жарко, а пульс подскочил так, словно сердце вознамерилось выпрыгнуть из груди. Через несколько дней всё стало только хуже. На трансфигурации Гермиона сосредоточенно конспектировала слова профессора, пока не почувствовала, как чьи-то пальцы аккуратно убирают непослушную кудрявую прядь с её лица. От неожиданности она вздрогнула. Сомнений не было — это Тео. Вот только парень продолжал увлечённо скрипеть пером, будто не имел к произошедшему никакого отношения. — Нотт, — зашипела Гермиона. Сам Тёмный Лорд позавидовал бы устрашающим ноткам в её голосе. — М-м? — Ты сейчас сделал это специально? — Что именно? — Ты прекрасно знаешь! Он наконец повернулся к ней, наградив её насмешливым, проницательным взглядом. — Возможно. — Ты невыносим. — Но ты мне это прощаешь. — Кто сказал? — Ну, ты ведь до сих пор сидишь со мной за одной партой. — Прекрати меня отвлекать, — отрезала девушка, отчаянно пытаясь казаться равнодушной. Она резко отвернулась, и густая копна её волос хлестнула парня по лицу. Довольная произведённым эффектом, Гермиона как ни в чём не бывало вернулась к лекции, уверенно заскользив пером по пергаменту. Вечером они снова встретились в библиотеке. Гермиона сидела за книгами, когда почувствовала на себе чужой взгляд. Тео наблюдал за ней поверх раскрытого учебника. Но на этот раз в его глазах не было привычной насмешки или игривости — он смотрел иначе, слишком серьезно. Гермиона первой отвела глаза. Почему-то это простое действие показалось ей гораздо сложнее, чем любой экзамен. — Что-то не так? — спросила она. — Ничего. — Ты странно смотришь. — Потому что мне нравится смотреть на тебя. Ответ прозвучал настолько просто, что Гермиона замерла. Напряжение, повисшее между ними, казалось осязаемым — плотным, точно грозовой воздух. — Ты со всеми так себя ведешь? — Гермиона постаралась, чтобы голос звучал твердо, но он все равно предательски сорвался. — Как «так»? — Тео подался вперед, и она кожей ощутила его горячее дыхание. — Как заноза в заднице, — отрезала девушка, попытавшись отодвинуться. Тео хрипло усмехнулся. Этот звук отозвался внезапной дрожью где-то внизу живота Гермионы. В то же мгновение парень резко притянул её стул к себе. Грейнджер охнула и от неожиданности едва не навалилась на него всем телом. — Нет, — выдохнул он ей почти в губы. — Этот эффект я берегу исключительно для тебя. — Перестань, — прошептала она, хотя сама не шевелилась. — Ты делаешь это намеренно. — Что именно, кудряшка? Тео хищно ухмыльнулся, обнажив белоснежные зубы. В этот миг он выглядел как охотник, загнавший жертву в ловушку. И сбившееся дыхание Гермионы сдавало её с потрохами. Тео склонил голову набок, разглядывая пульсирующую жилку на её шее. — Тео, твои игры зашли слишком далеко, тебе не кажется? — попыталась возмутиться Гермиона, собирая остатки самообладания по крупицам, но голос предательски сорвался на писк. Он уничтожил последние сантиметры между ними, заставляя девушку буквально вжаться в спинку стула. — Тебе не кажется, Грейнджер, что мы оба этого хотим? Гермиона затаила дыхание. Она вела заведомо проигрышную войну со своим разумом и желаниями, которые затопили её с головой. И сейчас она отчётливо понимала, что здравый смысл не выйдет из этой битвы победителем. Внутри всё полыхало. Её взгляд невольно опустился к губам Тео. Парень медленно провел кончиком языка по верхней губе, и Гермиона шумно сглотнула. Нет, она не просто горела — она умирала от жажды, а спасительной влагой был Тео. Достаточно было просто протянуть руку. В следующее мгновение его губы накрыли её рот в требовательном, голодном поцелуе, начисто выбивая из лёгких остатки воздуха. Гермиона едва успела судорожно выдохнуть, как это безумие переросло во властное, глубокое признание, от которого задрожали коленки, а перед глазами потемнело. Его руки, до этого момента лишь дразнившие близостью, теперь принялись жадно изучать изгибы её тела. Горячие ладони Тео уверенно скользнули вверх по бёдрам, сминая тонкую ткань форменной юбки, и переместились на талию, намертво притягивая Гермиону к себе. Он целовал её исступленно, словно пытался полностью присвоить. Его пальцы лихорадочно очерчивали силуэт, заставляя кожу под одеждой гореть от каждого прикосновения. Тео спустился поцелуями к чувствительной коже на шее, вырывая у неё рваный стон. — Теперь не сбежишь, кудряшка, — прошептал он, опаляя её губы горячим, прерывистым дыханием. Его голос звучал непривычно низко, почти хрипло от сдерживаемого желания. — Я так давно хотел тебя... Ты даже не представляешь, как долго я сдерживался. Гермиона попыталась что-то ответить, но вместо слов из груди вырвался лишь тихий полувсхлип. Тео вновь поднялся к её подбородку, а затем резко, собственнически припал к её шее, слегка прикусив зубами нежную кожу и тут же зализывая укус. Девушка судорожно выгнулась в его руках. — Слышишь меня? — выдохнул он. — Теперь ты моя. Гермиона простонала громче, прижимаясь к Тео всем телом. Она отчётливо почувствовала его желание, упирающееся ей в живот, и от осознания собственной власти над ним, от его властного тона и собственнических слов внизу живота всё сжалось в тугой, горячий узел. Из её груди вырвался ещё один тихий, задушенный звук, когда Тео окончательно потерял контроль. Раздался резкий треск — одним движением он безжалостно разорвал тонкую блузку, обнажая её плечи и грудь, заставляя окончательно сдаться на милость первобытному желанию. Гермиона вскрикнула, но этот вскрик тут же перерос в томный, протяжный стон, когда широкие ладони Тео легли на её обнажённую, пылающую кожу. Он бесцеремонно подхватил её под бёдра и одним рывком усадил на край стола, заставив учебники и перья со стуком полететь на пол. — О боже, Тео... — выдохнула она, судорожно вцепляясь пальцами в его плечи и сминая ткань рубашки. На секунду он отстранился, тяжело дыша, и окинул её потемневшим, совершенно диким взглядом. Лихорадочный румянец на её щеках, высоко вздымающаяся грудь и растрёпанные кудри, кажется, окончательно лишили его остатков разума. — Смотри на меня, кудряшка, — потребовал он, резко разводя её колени в стороны и вклиниваясь между ними всем телом. — Хочу видеть, как ты течёшь для меня. Он перехватил её за подбородок, вынуждая встретиться с ним взглядом, и снова впился в её губы жёстким, глубоким поцелуем, проталкивая язык внутрь. Гермиона плавилась под его напором. Пожирающее желание выжгло всю неловкость и страх, и она сама подалась навстречу, сильнее прижимаясь к его паху через слои одежды, беззвучно требуя большего. В ответ Тео грязно выругался прямо ей в губы. Его рука спустилась ниже, бесцеремонно задирая подол юбки и пробираясь к мокрому кружеву белья. — Чёрт, какая же ты горячая, — прорычал он, когда его пальцы накрыли изнывающую от нетерпения плоть. — Ты ведь тоже давно меня хотела, да? Скажи мне. Вместо ответа Гермиона лишь умоляюще застонала, всем телом подаваясь навстречу его руке и крепче сжимая пальцами его плечи. Для Тео это послужило зелёным светом. Он не стал медлить. Одним резким движением парень избавил её от белья, оставив кружевную ткань лежать где-то на полу среди брошенных фолиантов. Не отрывая от Гермионы потемневшего взора, Тео потянулся к ремню собственных брюк. Пряжка громко звякнула в тишине библиотечных стен, и через секунду он избавился от мешающей одежды, полностью готовый взять то, чего так долго желал. Тео снова приблизился, задрав ее школьную юбку вверх , обхватив её бедра и заставив Гермиону шире раскрыться навстречу ему. Когда он медленно, но решительно толкнулся внутрь, заполняя её собой, воздух в комнате словно закончился. Гермиона судорожно выдохнула, запрокинув голову, а Тео на секунду замер, шумно втягивая воздух , от этой обжигающей близости. Мир вокруг сузился до них двоих , до этого ощущения полной эйфории и абсолютной правильности момента, стирая любые границы между ними. Тео вбивался в Гермиону мощными, глубокими толчками, окончательно подчиняя её тело своему ритму. Девушка сильнее обхватила его бёдра ногами и испуганно прижала ладонь к губам, пытаясь заглушить рвущиеся наружу звуки. — Не смей прятать от меня свои стоны, — хрипло приказал он. Он мягко, но настойчиво убрал её руку от лица и переплёл их пальцы. — Я хочу слышать тебя, любовь моя. Не снижая темпа, парень наклонился ниже и обхватил губами её сосок, дразня языком и увлекая в рот. Гермиону захлестнула новая, ещё более мощная волна удовольствия. Потеряв остатки контроля, она бесстыдно застонала, сходя с ума от невыносимого контраста грубости и нежности. Девушка начала прерывисто подаваться бёдрами ему навстречу, ловя каждое движение, впиваясь короткими ногтями в его напряжённую спину и полностью растворяясь в ощущениях. — Я чувствую, любовь моя, ты уже близко, — опаляя её шею горячим дыханием, прошептал Тео. Он резко вышел из неё, заставив Гермиону издать разочарованный всхлип. Но не успела она опомниться, как парень развернул её, уложив животом на прохладную деревянную поверхность стола. Он вновь вошёл в неё одним мощным движением, выбивая из груди девушки громкий, откровенный крик. Одной рукой Тео крепко фиксировал её за бёдра, а пальцами другой принялся ритмично ласкать изнывающую от нетерпения плоть. Эта двойная стимуляция мгновенно стёрла остатки разума. Гермиона сильнее прогнулась в пояснице, готовая принять его ещё глубже, и двигалась в унисон с ним, пока долгожданная разрядка не накрыла её сокрушительной волной чистого экстаза. Парень сделал ещё несколько резких, рваных толчков и с глухим рычанием излился ей на бёдра. Когда дыхание немного выровнялось, Тео достал волшебную палочку. Несколько точных взмахов и очищающих заклинаний — и магия мгновенно привела в порядок их одежду, тела и разбросанные вещи. Библиотека снова выглядела как обычно, но между ними двумя всё изменилось безвозвратно. Тео бережно взял Гермиону за руку, переплетая их пальцы, и уверенно повёл по полутёмным, затихшим коридорам замка. Они шли в тишине, но это молчание больше не было натянутым — теперь оно дышало общим секретом и зарождающейся нежностью. Доведя её до самого портрета Полной Дамы, Тео остановился. Он мягко притянул девушку к себе, коснулся губами её виска и, хитро прищурившись, шепнул: — До завтра, кудряшка. Гермиона улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. Это был счастливый финал безумной ночи и самое начало их новой, особенной истории.