Анатомия, латынь и другие катастрофы

      Парень в капюшоне зашел в кабинет мелкими-мелкими шажками, словно боялся, что любое резкое движение приведет к детонации внутри его организма. Он выглядел так, будто мечтал прямо сейчас раствориться в воздухе. Его лицо пылало пунцовым цветом, а глаза испуганно бегали по кабинету, к счастью, совершенно не замечая легкого колыхания ширмы в углу.       — Присаживайтесь, — ровным, леденящим душу голосом профессионала произнес Минхо, указывая на стул. Он сел за стол и демонстративно открыл чистую медицинскую карту. — На что жалуемся?       За ширмой Джисон и Хёнджин синхронно зажали себе рты ладонями. Хёнджин от избытка эмоций так сильно сжал левой рукой плечо Джисона, что тот чуть не взвизгнул.       — Доктор... — парень в капюшоне заговорил тонким, дрожащим полушёпотом. — Понимаете... Произошла чудовищная бытовая нелепость. Я... я проводил генеральную уборку. В спальне. Совершенно голый, потому что было очень жарко.       Минхо даже глазом не моргнул. Он медленно записывал что-то в карту, хотя Джисон был готов поклясться, что старший просто рисует там кружочки, лишь бы не заржать.       — Так, — методично отозвался Ли. — Голая уборка. Допустим. Каким образом в процессе клининга задействовано массажное яйцо?       Пациент судорожно сглотнул.       — Ну... оно лежало на тумбочке. Я споткнулся о шнур пылесоса, полетел назад, упал прямо на тумбочку, и оно... как-то само... удачно вошло. На всю глубину.       За ширмой Хёнджин беззвучно забился в беззвучной истерике. Он уткнулся лбом в плечо Джисона, его плечи бешено тряслись, а из глаз градом покатились слезы. Джисон сам из последних сил кусал собственный палец, чувствуя, как от сдерживаемого смеха у него уже начинают болеть мышцы пресса. «Само! Споткнулся! На всю глубину!» — крутилось в голове у Хана.       — Ясно, — Минхо оставался монументально спокоен, хотя в его голосе прорезались строгие профессорские нотки. — А пылесос, я так понимаю, вы включили уже после парения, чтобы создать вакуум и попытаться извлечь инородный предмет методом обратной тяги?       — Д-да... — всхлипнул парень. — Но шланг просто... просто засосал всё остальное, а яйцо ушло еще дальше! Доктор, я умру?! Оно внутри меня уже четыре часа!       — От этого не умирают, если вовремя обратиться к специалисту, а не к бытовой технике марки "Samsung", — холодно отрезал Минхо, с тихим шуршанием натягивая на руки латексные перчатки. Этот звук заставил пациента вздрогнуть, а парней за ширмой — замереть от священного ужаса. — Ложитесь на кушетку, на левый бок, колени подтяните к груди. Сейчас проведем пальцевое исследование и решим, обойдемся ли мы ручным руслом или придется подключать хирургический инструмент. Пылесос, сразу предупреждаю, использовать не будем.       Пациент покорно и уныло поплелся к кушетке, которая находилась в паре метров от укрытия парней.       Хёнджин в панике округлил глаза, понимая, что сейчас начнется та самая медицинская магия, схемы которой они рассматривали вчера в тетрадях. Он судорожно схватил Джисона за худи левой рукой, беззвучно крича одними губами: «Уходим! Я не хочу это слышать!». Джисон, бледнея и краснея одновременно, отчаянно закивал.       Пока Минхо отвернулся к шкафчику за вазелином и ампулами, Джисон и Хёнджин, согнувшись в три погибели, на чистых цыпочках, буквально перебирая воздух ногами, просочились за спиной врача к служебной двери. Хёнджин умудрился не стукнуть своим гипсом о косяк просто чудом.       Они выскочили в пустой служебный коридор и бросились бежать до самой лестницы. Только оказавшись на первом этаже, Хёнджин рухнул на кушетку в холле и завыл в полный голос, катаясь от смеха и баюкая сломанную руку.       — Споткнулся! Голый! На пылесос! — задыхаясь, кричал Хван на всю больницу. — Джисон, твой парень — святой человек! Как он держит лицо?!       Джисон сидел рядом, тяжело дыша, его щеки горели от смущения и пережитого стресса, но на губах играла счастливая улыбка:       — Я же говорил... Его работа — это филиал ада. Но черт возьми, Хёнджин, я теперь горжусь им еще больше!