Легенда о волшебном лесе

Прошло несколько дней с тех пор, как Сойер посетил верхние этажи. Из вредности он пока не рассказывал о своих открытиях прототипу, но это слишком серьёзная новость, чтобы держать её при себе. Поэтому Сойер отправился на поиски прототипа, что оказалось не так уж сложно — тот, как обычно, сидел в лаборатории, жалуясь Престону на свою жизнь. Когда Сойер вошёл, прототип резко замолчал и уставился на него, как школьник, которого мама застукала с ашкой или пивом. — Ну что, дорогой мой, у меня есть к тебе разговор, — произнёс Харли, подходя ближе к прототипу и опираясь об стол. — Эм... Д... Да что такое? — растерялся прототип, моментально растеряв всю свою жуткую ауру и теперь действительно выглядя довольно забавно. — Дело в том, что недалеко от фабрики в последнее время начал ошиваться какой-то человек. Я точно не знаю, какие у него планы, но думаю, нам стоит подготовиться к тому, что он попытается проникнуть внутрь. — Человек?! Мы не должны пускать его внутрь! — воскликнул прототип. — Да-да... Хагги, я уже сказал то же самое, он должен следить за обстановкой. — Хух... То есть охрана у нас есть... Но... — вмешался Престон. — Человек действительно может быть угрозой, но не в количестве одной штуки... Поодиночке люди обычно слабые и беспомощные... И ты, протопуся, сам это прекрасно видел во время часа радости. — Да, да, подтверждаю, любые люди поодиночке довольно слабы... Но! Этот человек, как сказал Хагги, похож на одного из работников, а значит, это не очередной подросток-зевака, который просто решил порисовать граффити, а у него есть цель, и она, возможно, даже серьёзнее, чем мы думаем. Прототип растерялся. С одной стороны, Престон прав: прототип таких людей во время часа радости покромсал сотни, так что один мелкий человечишка для него не помеха. Но в то же время прав и Харли: если этот человек действительно один из случайно выживших сотрудников, значит, он определённо знает чуть больше, чем обычные люди, и может представлять угрозу. Так что прототип, взвесив все за и против, наконец сказал: — Нам не стоит сильно волноваться, но и осторожность не помешает, поэтому пускай пока Хагги наблюдает, и если будет критическая ситуация, я вмешаюсь. Такое заключение устроило всех: и Престона, и Сойера. Внезапно прототип вспомнил, о чём, собственно, говорил с престоном. Когда Харли уже собирался уйти, прототип остановил его и быстро убежал в соседнюю комнату. Через минуту он вернулся, гордый собой, и продемонстрировал своё творение — нечто вроде своей мини-версии, только с телевизором Сойера вместо одного глаза. Правда, там были два маленьких миленьких чёрных почти нарисованных глаза. Прототип протянул Сойеру своё творение. — Эм... Это что? — удивился тот. — Это? — замялся прототип, не зная, как объяснить свои мотивы для создания этой крохи, а она действительно была крохой, всего лишь 90 см в высоту. — Это дочь твоя теперь! — с усмешкой произнёс Престон. — Что?! — Нет! Нет... Всё не совсем так... Просто я подумал, что нам бы не помешал... Прототип не успел договорить, как вдруг это создание, которое он назвал Габи, потянулось к Доку. — Мама? — спросила она. — Нет! Я не твоя мать! — ответил тот. — Мама! — произнесла Габи, обняв Сойера, от чего тот ещё больше удивился и на мгновение замер, даже забыв, как говорить. Затем он резко оттолкнул её от себя. — Уберите от меня эту хуйню! Не знаю, что ты задумал, но я с ней связываться не намерен! — произнёс он, выходя из лаборатории, попутно матерясь себе под нос. Габи, тем временем, расстроилась. — Мама не любит меня? — спросила она. — Нет, что ты, солнышко, конечно, любит, просто он не успел привыкнуть к тебе, — ответил прототип, поднимая её на руки и утешая, как младенца. Престон захихикал, зная, что Сойер до последнего будет отрицать факт её существования и/или презирать.