Второй шанс?

      Натаниэль ощущал, как задыхается от невозможности и нежелания выдавить из себя хоть один жалкий звук. Он снова чувствовал на себе чужие касания и ледяную плитку под оголенной спиной. Он ощущал пристальный взгляд, который наслаждался его моментами слабости, и это казалось невыносимым. Все его тело отдавало истошной болью от навечно отпечатанных на коже ран и синяков.       Чья-то рука вцепилась в его бедро, сжав с такой силой, что собственные порезы вновь раскрылись. Эта боль ощущалась настолько сильной, что казалось, что кости вот-вот раскрошатся, она затмевала все остальные ощущения, и, запрокинув голову назад, Натаниэль в ужасе испустил немой хрип, пока перед глазами не появилась заветная темнота, уносящая его сознание далеко за пределы реальности.       Нат подорвался на постели с такой силой, что спина тут же отозвалась яркой вспышкой чего-то неприятного. Комната была погружена в полнейший мрак, и заметить что-то кроме своего сжигающего внутренности дыхания невозможно. Жарко, но в то же время тело было покрыто холодным липким потом, контрастируя где-то на краях подсознания, будто желая, чтобы он наконец проснулся окончательно.       Голос, тихий, но неожиданный, заставил его дернуться, а губы раскрыться в таком же молчаливом крике так, словно он растерял всю возможность говорить еще в начале того ужасного сна.       — Нат, — вновь позвал его Эндрю, и это почти обыденность их ночей. И все же в этот раз, в этой обстановке это перестало быть похожим на надежду получить хоть какое-то успокоение в компании своей пары.       Натаниэль перевел взгляд распахнутых глаз на Эндрю, но не смог с собой ничего поделать, потому как тут же подорвавшись с места, он направился в ванную, даже не позаботившись о том, что дверь осталась неприлично распахнутой. Дрожащими руками он сбросил с себя одежду, зайдя в душ, и просто понадеялся, что вода отрезвит его настолько, что мозг перестанет чувствовать фантомные ощущения на теле.       Где-то появился слабый свет, и отстраненно он понял, что Эндрю включил свет в комнате, который теперь попадал в ванную. Вероятно, чтобы Нат не расшиб себе голову, пытаясь справиться со своей паникой в темноте.       Минуты тянулись как вечность, и даже не задумываясь о том, сколько сейчас времени и как мало у них осталось до подъёма, Нат все равно медлил. Он пытался справиться с этим в одиночку, вспоминая, как много лет ему приходилось это делать вот так. За последние месяцы он привык, что Эндрю был рядом в такие моменты, но сейчас, будучи полностью обнажённым и не способным мыслить здраво, он был рад, что Эндрю не прикасается к нему, пока он в таком виде.       Натаниэль скривился в сторону сброшенной одежды. Появилось желание, снова прикрыться, чтобы вернуться в тепло и ощутить, что он не один, но сил хватило лишь на то, чтобы скатиться вниз, оседая на пол. Двигаться не хотелось совсем. Пальцы зарылись в волосы, сжав их у самых корней, Нат надеялся, что боль поможет избавить его от разрывающего грудь бешеного пульса.       Мгновения замедлились, вплоть до того, как падающая сверху вода не растворила дымку перед глазами, а тепло не заставило его чувствовать сильнейшую сонливость. Пусть он и не хотел ложиться спать, ощущая, что призраки прошлых дней догонят его, но он понимал, что на первой тренировке в гнезде ему нужно быть максимально собранным.       Ноги все еще дрожали, когда он, опираясь на стенку душевой, все же заставил себя встать и пойти одеться. Мокрые волосы неприятно пускали дорожки воды прямо по шее, но, не обращая внимания ни на что, кроме охватившего его холода, Натаниэль босиком прошел обратно в комнату. Эндрю сидел прямо на полу, облокотившись на собственную постель. Его глаза преследовали Ната, видимо пытаясь понять, совершил ли он что-то глупое, пока его оставили в одиночестве.       — Что снилось? — спросил он, не меняя тон своего голоса с привычно холодного.       Натаниэль не посмотрел на него, забираясь в свою кровать и тут же кутаясь в одеяло по самый нос. Теперь его бил настоящий озноб.       — Момент, когда меня называли Эли. — не скрыв неприязни в голосе, ответил он. Его глаза нашли Эндрю, разглядывая его во все еще освещенной комнате. Свет резал по глазам, но именно он помог ему заметить, как челюсти Эндрю сжались, и, не скрыв тяжелого вздоха, тот откинулся головой назад, смотря в потолок.       — Эти люди должны быть мертвы.       Натаниэль зажмурился почти до ярких пятен. Он не позволял себе думать об этом, хотя каждый раз, видя их перед собой, он жадно мечтал о том же. Но Нат не убивает ради себя. И он не хотел превращаться в настоящего убийцу ради удовольствия, которого так хотел увидеть в нем Натан.       — Может быть, — уклончиво ответил он, когда острый взгляд Эндрю посмотрел ему в глаза.       — Не может быть, Натаниэль. Это факт, а не предложение или желание. Такие люди не имеют права на существование.       — Я не убиваю ради себя, — еле слышно признался он, а после перевернулся лицом к стене, надеясь, что это станет концом их диалога.       — Если тебя не будет, они доберутся до кого-то другого. Грязь не должна продолжать существовать. — все таким же не терпящим возражения тоном сказал Эндрю, прежде чем наконец подняться и, выключив свет, вернуться в свою кровать.       Утро было странным и тяжелым. Натаниэль пусть и проснулся по первому будильнику, но разбудить свой разум оказалось сложнее. Трудно вспомнить, когда ему в последний раз приходилось жить по суровому графику гнезда. Эндрю на удивление был даже более собранным, чем он сам, и если Нат надеялся, что завтрак его хоть как-то взбодрит, то его пара явно в этом сомневалась.       Терпкий вкус сигарет и ощущение еще большего расслабления накинулись на Натаниэля так, будто желали, чтобы он заснул прямо здесь, на темной плитке в ванной.       — Как ты жил все эти года? — окинув его взглядом, спросил Эндрю.       Сейчас, когда его ладонь была крепко переплетена с ладонью своей пары, они оба пытались восполнить недостающую энергию хотя бы так.       — Здесь был Жан, — как само собой разумеющееся ответил Нат, — он просто тащил меня, куда нам надо, пока я по пути дремал, не обращая ни на что внимания.       Губы Эндрю скривились, когда он мельком посмотрел на него, а после так же легко отвернулся за второй сигаретой.       — Я точно не буду твоей нянькой здесь.       — Очень печально, — прогудел он.       На завтрак шли со своими полными чашками крепкого кофе. Натаниэль засыпал туда почти три ложки, надеясь, что эта жижа сработает, как в старые добрые времена.       Команда была шумной и, казалось, в этот раз косилась на него даже сильнее, чем вчера, но, стараясь концентрироваться на завтраке и тихих разговорах Льюиса, Нат успешно игнорировал все косые взгляды в его сторону.       В раздевалку пришлось идти одними из первых. Никто из них не желал переодеваться при всей команде, а потому это было лучшим вариантом.       — Тебе идет черный, — усмехнулся Натаниэль, разглядывая Эндрю.       — Я часто ношу черное, — сказал он невпечатленно.       — Теперь и на поле тоже. Как думаешь, поладишь с командой на тренировках?       — Вы все играете чертовски грязно, — звучало почти как упрек, — если я смогу отыграться на этом, то, может быть, все не так плохо.       Натаниэль поджал губы, надеясь, что его лицо не было слишком говорящим. Тренировки воронов — это то, что может удивить каждого.       Уже на поле ощущение чего-то надвигающегося почти давило на ребра. Вороны слонялись по полю, нервно дожидаясь прихода тренера. Сейчас они получат ответ на самый волнующий вопрос вчерашнего дня.       Натаниэль сжал пальцы на древке клюшки, когда задняя дверь хлопнула, оповещая о прибытии Тетсуи. Команда тут же собралась в полукруг.       — Доброе утро, — хмыкнул Нат, почему-то наконец отставив в сторону свою сонливость.       Тренер посмотрел на него тяжелым взглядом, задержавшись дольше, чем нужно, а после только кивнул новоприбывшим.       — Десять кругов, Натаниэль, занимаешься первокурсниками и Миньярдом, после игра. Основной состав будет определен к началу года.       Команда замерла на несколько мгновений, и тут же ощутив на себе испытывающие взгляды, Нат хлопнул в ладони, прокричав:       — Начали!       Вот и началась первая за полгода настоящая тренировка. Нат знал, что не стоит сходить с ума сразу же, но не мог избавить свое тело от предвкушающего мандража. Ни одна тренировка Лисов не сравнится с тренировками Воронов, и он уже хотел ощутить то изнеможение и бешено колотящееся в груди сердце. Бег заставлял мышцы на ногах гореть, а сознание плавиться от наслаждения. Он хотел наконец выйти на настоящий матч со своей командой, он хотел победить и чувствовать эту сладкую награду, распространяющуюся по его венам.       — Зачем мне это? — Эндрю посмотрел на него как на идиота.       — Правила и тренировки для всех одинаковы, в Воронах тебя могут поставить на любую позицию, это как минимум. Но помимо этого ты обязан выучить все упражнения Воронов, прежде чем тебя допустят к основным тренировкам.       Взгляд Эндрю переместился ему за спину, и, следуя этому, Нат тоже обернулся, чтобы увидеть, как на другой стороне Тетсуи тренировал остальных.       — Это тренировка по самоубийству или Экси?       — Каждая тренировка такая, — пожал плечами Нат, — после еще тренировочная игра, так что готовься. Если в Лисах ты мог сидеть всю тренировку на воротах, то здесь тебя будут готовить ко всему. Пути назад нет, ты сам подал документы.       Был ли взгляд Эндрю смирением или пассивным желанием сжечь гнездо, Нат так и не понял, а потому, подкинув клюшку в руке, он повел его к первокурсникам, чтобы начать свою не менее безжалостную тренировку.       Время шло быстро. Натаниэль вспоминал все их посиделки с Ваймаком, оценивая каждого из новичков. Этим можно было наслаждаться бесконечно. Несмотря на то, что те были здесь уже пару месяцев, они уставали, но, не сдаваясь, Нат снова и снова повторял одно и то же, настраивая их тактику так, чтобы сами же Вороны не затоптали их на игре.       — Хватит, — сказал он, видя, насколько тяжелым стало дыхание игроков. Они посмотрели на него почти с надеждой, когда Натаниэль махнул рукой, — Эндрю на ворота, Адам, забей ему без защиты.       Взгляд обоих стал тяжелым, но, кивнув, они отправились на свои места. Может быть, силы были неравными, но ему просто было необходимо увидеть эту тактику.       Не прошло и двух минут, как в руки еще одного первокурсника был брошен второй мяч.       — Попробуйте вдвоем.       Взгляд Эндрю, брошенный на него, мог испепелять, но, не став отвлекаться, он сосредоточился на двух целях перед собой. Возможно, первокурсники были слишком предсказуемыми, а возможно, Эндрю не привыкать играть и против более сильных команд. Нат качнул головой на это и, взяв третий мяч, тут же подкинул его в своей клюшке. Одно мгновение, и огни за Эндрю загорелись красным, пока более молодые игроки вымученно простонали, без сил опустившись на паркет.       — Это издевательство, — выдал один из них.       — Не думай, что это засчитывается, трое против одного — это нечестно. — сурово припечатал Эндрю.       Натаниэль обернулся, смерив его издевательской насмешкой.       — Вороны играют грязно, — вновь напомнил он, почти с наслаждением заметив тяжелое дыхание своей пары. Неужели ему все-таки удалось заставить его играть? Ну, переходя в эту команду, Эндрю заранее должен был знать, что его ожидает.       Игра в конце тренировки ничем не отличалась от их обычных матчей с другими командами. Вороны были беспощадны, и Натаниэль с садистским наслаждением ощущал, как его кровь закипает. На поле, где всем плевать на правильность и порядочность, команда сходила с ума так, словно от этого зависела их жизнь. Может быть, так на них действовал лишенный жалости голос тренера, а может быть, тяжелый взгляд Ната, что преследовал каждого за любую оплошность.       Натаниэль ощутил, как улыбка растянула губы, когда на противоположном ему конце поля ворота загорелись красным, а после послышался отрезвляющий звук свистка. Ноги дрожали от напряжения, и все же эта боль распространяла под ребрами самое настоящее благоговение. Будучи полным сил от своей пары, он наконец мог выложиться на полную и ощутить то, чего не чувствовал весь последний год. Он слишком забыл это ощущение.       Закинув клюшку на плечо, Нат медленно прошел на другую сторону поля, где Эндрю, усевшись на паркете, тяжело дышал, давно откинув шлем в сторону. Его мокрые волосы и покрасневшее лицо вызвали искрящееся веселье, которое Натаниэль не стремился скрывать.       — Ну как ощущения? — спросил он, сев рядом.       Карие глаза нашли его, и даже в этом небольшом жесте Нат ощущал, как проклятия опускаются на его невинную душу.       — Ненавижу тебя, ваш ебаный Экси и Воронов, — признался он, не скупясь на яд в своих словах.       — Рано нас ненавидеть, впереди еще две тренировки.       Эндрю стиснул зубы и, не сказав ему больше ни слова, поднялся, уходя в раздевалку.       — Что тебе больше всего понравилось в тренировке? — спросил Натаниэль, когда уже после душа они направлялись в его кабинет.       Эндрю почти незамедлительно ответил:       — Бить мячом по чужим ногам.       Натаниэль скривился.       — Прекрати калечить моих воспитанников. Они подумают, что я даю тебе поблажки в избиении других.       Эндрю прошел мимо него в кабинет, тут же развалившись на кресле.       — Я пока никого не пытался убить.       Натаниэль хмыкнул. Еще этого им не хватало.       — Нужно заказать для тебя форму и инвентарь, как тебе сегодняшняя клюшка?       — Слишком легкая, предпочитаю бить сильнее.       Нат снова закатил глаза, но сделал пометки в документах. Ему еще не удавалось ни разу оформлять новых учеников, но доверить Тетсуи разбираться с Эндрю лично он не хотел.       — У тебя есть еще день, чтобы определиться с факультетом, после я передам эту информацию тренеру, чтобы он мог тебя оформить. Также перед началом года мы все должны будем пройти медосмотр. Бетси дала тебе выписку?       Эндрю кивнул. По их общей с психиатром договоренности он будет все еще относиться к ней за лечением и терапией, но в тоже время Би обязана будет каждый месяц делать ему выписки о состоянии игрока.       — Чем хочешь заняться в свободное время?       Эндрю скосил на него взгляд, и Нат уже было подумал, что тот заявит о желании просто отдохнуть в комнате, но это оказалось не так.       — Нужно в город. Твои сигареты полное дерьмо.       Не сдержав легкого смеха, Натаниэль кивнул ему.       — Пойдем тогда в комнату, мне нужно зайти к Льюису, и после можем ехать. Прокачу тебя на своем автомобиле.       Эндрю покосился на него, но промолчал, тяжело поднявшись с места. Нат заметил легкую хмурость, всего на мгновение появившуюся на его лице, и сдержал себя от комментариев. Интересно, как такие тренировки отразятся на теле Эндрю?       В общем крыле вороны во всю что-то обсуждали, но, не сбиваясь со своей истинной цели, Натаниэль выхватил Льюиса из компании девушки-первокурсницы.       — Ну что? Как обстоят дела внутри команды? — спросил он, пока они направлялись в комнату семнадцатого номера.       — Шумно, — признался он, — но не в плохом смысле. Ты мог бы узнать об этом, если бы и сам стал больше проводить время с Воронами.       — Я и так провожу с ними время, если ты не заметил. — попытался оправдаться он, но Лью лишь покачал головой.       — Ты знаешь, что я имею в виду. Ты мог бы стать для них чем-то большим, чем строгим капитаном. Да, знаю, что Вороны те еще суки, но сейчас разве не самый подходящий момент? Рико больше нет, а они никогда не знали, каково это быть настоящей командой, сплочённой не только в желании выжить. Уверен, если ты станешь для них опорой и другом, они будут уважать тебя еще больше.       Натаниэль так не думал, хотя семя сомнения уже только что было посеяно в его сердце. Нуждались ли Вороны в этом? Он помнил Лисов, их дружные вечера и заботу друг о друге, но, как бы он не хотел, он не видел подобного в своей команде. При Рико с этим было строже, все гнездо контролировалось им и его свитой. Сближаться просто-напросто было опасно, Вороны клюют даже своих. Здесь нельзя было расслабляться, каждый из них мог стать твоим концом.       Нахмурившись, Натаниэль только смог кивнуть. У него не было подходящих слов или хотя бы мыслей, чтобы ответить на это замечание. Быть к друг другу добрее? Смогут ли вороны стать настоящей командой?       Льюис открыл для него дверь, пропуская внутрь, и этого хватило, чтобы с плеч Ната сошло напряжение. Как же давно он не был здесь. Это его маленький дом из воспоминаний и горьких мечтаний. Не сдержав своего порыва, он прошел к кровати, чтобы тут же упасть на нее. Знакомый запах забился в нос, пуская в голову десятки мгновений дежавю. Здесь они лежали и разговаривали, здесь он засыпал, и здесь он находил свое утешение. Как же давно это было.       — Снова за свое? — беззлобно возмутился Льюис, когда Нат повернулся, посмотрев на него.       — Твоя кровать всегда останется в моих воспоминаниях как нечто прекрасное.       Смех Льюиса заполонил пространство. Он подошел к тумбочке и так же, как и много месяцев назад, достал с ящика одно зеленое яблоко. Дыхание Ната сбилось. Не было всех этих дней, не было его слез, и не было горького привкуса поражения на языке. Он здесь, и в этом жесте Льюис воскрешал в его глазах.       — Яблочный маньяк, — хмыкнул Лью, увидев, как глаза Натаниэля безотрывно следили за зеленым фруктом. — Возьми, — он передал яблоко прямо в его руки и сел на пол, на такой же мягкий черный коврик.       Натаниэль качнул головой, не скрыв свою зачарованную улыбку.       — Спасибо.       — Ты хотел о чем-то поговорить или вновь заняв мою постель заснуть?       Нат тихо рассмеялся и все же поднялся, усаживаясь удобнее на постели. Глубоко выдохнув, он посмотрел в серые глаза со всей возможной серьезностью.       — Было ли что-то после твоего возвращения?       Льюис удивлённо приподнял брови. Его пальцы нервно и отчаянно сцепились друг с другом.       — Я боялся возвращаться до твоего прихода, — признался он, посмотрев куда-то в сторону, — я думал, что это может повториться, но они были тихими, понимаешь? Будто ждут чего-то, будто я больше не их цель.       Натаниэль нахмурился, прикусив губу почти до боли. Льюис их не волновал, но, с возвращением Ната, он автоматически стал одним из его главных приближенных.       — Я надеюсь, что это так, — прошептал он, — не позволю им больше отобрать тебя у меня.       Льюис изогнул губы в одной из своих самых светлых улыбок и вновь посмотрел на него.       — Теперь ты мой защитник? Учитель? Добрый и милый родитель?       Натаниэль сощурился на нем, не скрывая своей ухмылки.       — Всегда им был, если ты не заметил.       — Не знаю, стоит мне радоваться или бояться.       — Просто наслаждайся своей студенческой жизнью, пока я рядом, — ответил Натаниэль. — Я хочу тебе кое-что дать, но ты должен пообещать, что не откажешься.       — Звучит довольно пугающе, — сказал Лью, пока его ладони с силой провели по ногам, пытаясь скрыть напряжение. — Не откажусь.       Натаниэль посмотрел на него долгим неотрывным взглядом и, кивнув, достал с кармана на брюках собственный отполированный нож.       — О боже мой, — тут же воскликнул Льюис, посмотрев на него полными шока глазами. — Шутишь что ли?       — Пускай он будет с тобой всегда, в любой момент, помимо матчей. Когда спишь, когда ешь и когда выходишь из комнаты. Льюис, всегда.       Рот Льюиса открылся в немом шоке, пока он переводил взгляд то с оружия, то к лицу Натаниэля.       — Я даже не умею этим пользоваться! — вновь запротестовал он.       — Тебе не нужно пользоваться этим по прямому назначению, не будь угрозой, но будь защищенным. Это не бой, это предупреждение для любого, кто посмеет тронуть тебя.       Льюис сомневался, и все эти эмоции выделялись на его лице отчаянной хмуростью.       — Пообещай мне, что он будет с тобой, — Нат протянул оружие ближе, и наконец пальцы Лью сомкнулись на ручке. Он поднес нож ближе к лицу, рассматривая.       — Здесь твои инициалы? — спросил он, резко подняв свой взгляд на него.       — Да, он новый, еще даже не испачканный.       Между бровей Льюиса залегла глубокая морщинка так, словно он представил, чем именно должен был быть испачкан клинок.       — Обещаешь?       Льюис тяжело выдохнул, но кивнул.       — Если тебе будет так спокойнее.       — Определенно, — ответил Нат и поднялся с кровати. — Мне жаль, что не могу задержаться сегодня дольше, нам нужно в город.       — О… — удивленно выдохнул Лью, — не могу привыкнуть к тому, что теперь это разрешено для нас.       — Мне нет смысла запирать воронов здесь, у них должна быть личная жизнь и социальность. Тебе нужно что-то в городе?       Льюис помотал головой, поднявшись с пола, чтобы поравняться с ним.       — Нет, тем более если у меня будет возможность сделать это самому. Я собираюсь воспользоваться этим. — его палец ткнул Ната в грудь, словно заставляя своего капитана уже пожалеть об этом.       Натаниэль усмехнулся.       — Делай это в свободное время, и я не скажу тебе и слова против.       — Ах ты слишком хороший для таких раздолбаев, как мы, — восхищенно проговорил он, — можно я тебя обниму?       Натаниэль кивнул первым, притянув его к себе.       — Не представляешь, как я рад, что ты все-таки оказался жив. Без тебя этот год был бы в тысячу раз сложнее.       — Когда ты научился таким добрым словам? — рассмеялся Льюис, отойдя от него, — пошли, ты прервал мой разговор о новом фильме.       — Ах вот как? — они вышли в коридор, — что же это за фильм, что намного важнее меня.       — Ай, не преувеличивай, — Льюис завернул обратно в общую зону, коротко помахав ему и тут же вновь влившись в диалог.       Натаниэль прошел обратно в свою спальню, застав Эндрю в таком же положении, как и до этого — лежащим на постели и смотрящим в потолок.       — О чем думаешь?       — Ищу способы выжить в вашей секте, — признался он, тяжело поднявшись.       — Еще пару дней назад ты был так уверен, что я просто глупый и все преувеличиваю, — протянул Нат, не сдержав своего довольства.       — Не ищи проблем на свою задницу, — предупредил его Эндрю, — пошли, иначе, следуя вашему тупому расписанию, — его рука указала на небольшой листок на двери, — мы нихрена не успеем.       Натаниэль нашел в тумбочке ключи от машины и послушно пошел на выход. Понадеявшись на то, что вороны справятся без него за эти жалкие два часа, он повел Эндрю на стоянку.       Как же давно он не пользовался своим автомобилем, однако даже несмотря на время черный капот блестел на солнце. Нат поднял голову вверх, снова смотря на бескрайнее небо. Ни облачка, последние дни лета, которыми он мог бы воспользоваться иначе, но теперь уже поздно было думать об этом.       — Что хочешь купить? — спросил он, ведя машину по трассе до ближайшего Costco.       — У вас явные проблемы с мороженым, — такой очевидный ответ, который таился в голове Ната последние дни.       — Хочешь купить холодильник побольше? — предложил он, заставив голову Эндрю нетерпеливо повернуться к нему. У них уже было что-то вроде мини-бара, который Натаниэль покупал много лет назад, но там не было столь нужной им морозилки.       — А я могу?       — Почему нет, выделим место в комнате под него и под мой сейф, — Нат сжал руки на руле, уже предвкушая исполнение своего небольшого желания.       Эндрю замолчал так, словно в его разуме тут же пополнился список покупок.       — Ладно, — сказал он, а после замолчал до конца поездки.       Возвращаться в гнездо с несколькими пакетами покупок Нат не привык, зато это грело на душе. Теперь это ощущалось совсем иначе. Будто он просто обычный ребенок, которого родители отправили в другой штат на учебу, и ему нужно обустроить свою спальню в отчаянном подростковом максимализме.       Смотреть на то, как его спальня преображается чужими руками, еще более странно. Когда они жили с Жаном, им было достаточно того, что предлагал им университет, но сейчас, пока он сидел на кровати, Эндрю заполнял это место чем-то своим.       Странный разноцветный коврик с огромным ворсом разлегся между их кроватями, на стол опустился огромный блок черных тетрадей, туда же сбоку отправились две минималистичные кружки. Мини-холодильник был заполнен какими-то сладкими конфетами, мороженым и покупными протеиновыми коктейлями. В ванне Эндрю придирчиво осмотрел заполненную полочку, и как только Нат указал на то, что ему принадлежит, оставшиеся от Жана различные тюбики тут же полетели в мусорку.       — Я что, больше не буду пахнуть, как мой француз? — притворно оскорбился он, видя, как Эндрю выставляет свои банки.       — Думаю, твоя задница переживет отсутствие масла с, — Эндрю посмотрел в мусорку, — лавандой.       Натаниэль спрятал свою усмешку и вернулся в комнату, позволяя Эндрю самому наводить порядок. Наконец спустя все эти годы, комната отличалась от всего, что Нат помнил. Это, можно сказать, даже выглядело уютно и так, будто это и правда был их новый дом. Дом, принадлежащий только им двоим.       Воспользовавшись оставшимися минутами до обеда, Нат прикрыл глаза, предвкушая, какой будет их следующая тренировка. Мысль о том, что новенькие скоро пожалеют о том, что он вернулся, посетила его неожиданно, но позволила губам скривиться в ухмылке. Он займется каждым в этой проклятой дыре.