Второй шанс?

      Натаниэль не знал, что он должен был чувствовать, вернувшись в гнездо. Проведя здесь всю юность, он впервые отсутствовал так долго, и теперь это место ощущалось как нечто родное, что по праву можно было назвать домом. Гнездо вырастило его таким, каким он был сейчас, вложило в его голову порядки и ценности. Это его место. И теперь, благодаря шаткой и совсем неправильной карьерной лестнице, он занял одну из главных фигур, способной изменить всё.       Правила гнезда строились годами. На них выросли целые поколения лучших игроков страны, и именно ему придётся исправить эту систему, при этом оставив их лидерами. Шансы малы, возможность остаться живым к концу учебного года ещё меньше. Но и бежать было поздно. У них нет выбора, кроме как попытаться.       Время близилось к ночи, коридоры Эвермора были пусты и темны. Тренировка закончится только через час, после чего команду ждал поздний ужин и отбой. Натаниэль вёл Эндрю в спальное крыло, рассчитывая воспользоваться моментом, пока все отсутствовали.       — Я ещё не видел документы, и твой перевод был слишком неожиданным, так что, думаю, мы сможем решить твой курс и занятия ближе к учебному году. А пока подселим тебя к одному из лучших игроков, — сказал он, завернув в коридор со спальнями. За те несколько месяцев здесь не изменилось абсолютно ничего. Их встретил тёмный коридор, слабо освещённый посередине, где начиналась зона отдыха.       Эндрю перевёл на Ната скептичный взгляд, от чего он усмехнулся.       — Ладно, соврал, тебе придётся делить комнату с самым лучшим игроком на данный момент — со мной, — его губы искривились в слабой улыбке.       Эндрю закатил глаза, провожая взглядом закрытые двери. Там, за одной из них, и будет их убежище на эти года.       — Общежитие здесь отличается от вашего, — Натаниэль остановился, когда они дошли до светлой части. — Здесь кухня и зона отдыха, но питаемся мы в столовой, — он указал рукой на продолжение коридора. — Всё своё время вороны проводят либо здесь, либо в своих комнатах. Справа спальни чёрного крыла, там живут игроки основного состава и капитан команды. Слева красное крыло с остальными студентами и теми, кто уже назначен в команду, но слишком молоды для поступления в колледж. Это дети причастных к клану, отданные сюда на воспитание. Редко, но они бывают здесь, обучаясь работе с командой.       Они прошли дальше, к красному крылу.       — Те самые комнаты сереньких, — Натаниэль указал на двери, мимо которых они проходили, — самые безопасные ребята в гнезде, что ещё не познали весь этот ад. Конец их крыла выходит в зал с тренажёрами и столовую. Как и у лис, утренние тренировки будут сменяться занятиями в зале и на поле. Летом подъём щадящий, всего в шесть утра, но три тренировки в день.       — Щадящий, чёрт возьми?       Натаниэль удивлённо посмотрел на Эндрю.       — Да, в учебное время завтрак уже в пять утра, так что тебе нужно проснуться заранее, — подтвердил он. Лицо Эндрю стало ещё более непроницаемым. — Летом и отбой на час раньше. Насладись этими неделями, а потом попрощайся со сном и привыкай к четырём часам за ночь.       — Секта, — обыденно заключил Эндрю, но Нат пропустил это мимо ушей.       — Летом тренировки три раза в день и свободного времени больше, — Нат задумался, вспоминая, не забыл ли он чего-то. — Разобраться в этом несложно, на дверях висит расписание. Твоя форма, принадлежности к учёбе и автомобиль будут готовы после оформления документов.       — На кой чёрт воронам машины, если вы не выходите на улицу?       — Пока ты в команде, тебе обязаны предоставить автомобиль. Обычно мы ездим на них в колледж, чтобы сэкономить время. Помимо прочего, я собираюсь разрешить воронам выходить наружу, если в этом есть потребность.       — Ваш колледж находится на этой же территории, — в голосе Эндрю послышалась неприкрытая издёвка, но Натаниэль знал, что это изменится, как только он прочувствует их ритм жизни.       — Лишние десять минут между парами будут раем для тебя, — пообещал он. — Скоро закончится тренировка и будет поздний ужин перед сном. Я туда редко хожу, но если хочешь увидеться с командой пораньше, то провожу тебя, — он указал большим пальцем назад, где была столовая.       Эндрю на одно короткое мгновение перевёл взгляд за его спину, чтобы после вернуться к лицу.       — Не сегодня, — наконец ответил он.       Натаниэль согласно промычал и шагнул вперёд, чтобы найти свою спальню, но остановился, вспомнив о ещё одной немаловажной теме.       — Ах да, — обернулся он, — у воронов парная система. Ты не можешь передвигаться по гнезду в одиночку. Сейчас это основывается на поддержании контроля. Ошибки и наказания делятся на двоих, за этим здесь строго следят.       — Наказания?       Натаниэль кивнул и продолжил:       — Я собираюсь оставить парную систему, но воспользоваться этим иначе. Однако пока не действуй слишком самонадеянно.       Из груди Эндрю вырвался тяжёлый усталый вздох, но ничего не ответив, он только прошёл вперёд, позволяя Натаниэлю отвести их в комнату.       Вновь быть здесь и стоять прямо у порога своей спальни было странно. Дверь, как того и ожидалось, была не заперта. Натаниэль скривился на это, неторопливо шагнув в полный мрак. Не оценив этой заминки, Эндрю щёлкнул по выключателю, разгоняя темноту по углам.       — Многообещающе, — сухо бросил он, оглянувшись.       — К этому привыкаешь, — слабо сказал Нат, желая подать голос, чтобы не выглядеть слишком потерянным. — Где хочешь спать?       — Незачем отбирать у пташки родное гнёздышко, — ответил Эндрю, пройдя к кровати Жана. Сумка полетела на пол, и постель жалобно прогнулась под весом упавшего на неё тела.       Натаниэль хмыкнул, ощутив, как тревога таяла, заражаясь безразличным спокойствием своей пары.       — Ты был здесь уже несколько раз, — заговорил он, присев на край собственной постели. — Теперь это твой дом на ближайшие несколько лет. Не жалеешь?       Эндрю повернул голову, всё ещё утопая в ворохе подушек. Карие глаза нашли его, смотря с раздражением и недовольством.       — Знаю, что тебе этого не понять, но когда у человека есть мозги, он обдумывает всё заранее, чтобы потом не жалеть.       Натаниэль поджал губы, не обратив внимания на грубость. Эндрю здесь всего несколько часов, и ему ещё придётся столкнуться с суровостью этого места.       Натаниэль поднялся с места, рассматривая комнату. Когда он покидал гнездо, то не забирал отсюда абсолютно ничего. И всё же что-то было не так. Без вещей Жана и с наведённым порядком всё казалось слишком стерильным. Сложенные в ряд учебники, пустые столы и идеально заправленные кровати. Он будто приехал сюда впервые, готовый вновь наполнить это место живой энергией.       Не зная, куда деть свою нервозность, Натаниэль открыл шкафчики, проверяя, всё ли было на месте. Сомнения, что Рико успел здесь пошариться, были, но и это оказалось неправдой. Под стопкой вещей нашлись пару блоков сигарет, две начатые бутылки алкоголя и запасы лекарств.       Повинуясь воспоминаниям, он покосился на платяной шкаф и, не обращая внимания на преследующий взгляд, достал оттуда портфель. Поверить в то, что его вещи остались нетронутыми, было словно надеяться на чудо. В последний раз он брал свою сумку на «исправительные работы» с Рико и, к удивлению, здесь всё было на своих местах.       Нахмурившись, Натаниэль выложил ножи, одежду и даже свои поддельные документы, которыми он пользовался до совершеннолетия. Теперь, обдумывая всё это, вспоминались и другие его заначки. Он серьёзно посмотрел на Эндрю. Стоит ли ему показать своей паре оружие, которое он здесь хранит? Эндрю наверняка будет спокойнее, зная, что в этом месте всё и под его контролем тоже.       — Должен ли ты знать о том, что здесь повсюду мои ножи? — повторил он свой вопрос вслух.       Эндрю приподнялся на кровати, смотря на него то ли с одобрением, то ли с сомнением.       — Здесь ты не можешь быть уверен, что комнату не будут проверять, — оправдался Нат, припоминая, что в Лисьей Норе с этим не так туго.       Эндрю махнул рукой:       — Показывай, если не боишься быть прирезанным собственным ножом.       Натаниэль ухмыльнулся. Если бы Эндрю хотел его убить, то ему хватило бы своих.       У него не было идеальной памяти, но даже этого хватало, чтобы найти что-то интересное в любой части комнаты. Из вентиляции появились старые клинки, из того же места, но в ванной маленькие бутылки водки и лично украденные им ещё зимой ампулы с лекарствами. Под ящиками комода прилеплены несколько штук банковских карт. Там же бумажник с необналиченными чеками от дядюшки.       — Почему не сказал, что ты миллионер? — насмешливо спросил Эндрю.       — Ты должен был догадаться, когда увидел мой особняк, — притворно оскорбился он, но тут же замотал головой. — Здесь немного на самом деле. Если нужно, бери, остальное в банке.       Эндрю, не падкий на деньги, отмахнулся от него.       Дальше разворовывались тайники за шкафами, в книгах, под столами и плинтусах. Наверное, смотря на всё это, создавалось ощущение, что они попали не в спортивный колледж, а в клуб по выживанию. Для кого-то это было дико, для Ната обыденно.       В конечном итоге он поднял Эндрю с кровати, чтобы залезть под его матрас и достать оттуда часть своих самых новых ножей и наручники. Не останавливаясь, Нат перевернул и свою кровать, наплевав на идеально заправленные простыни. Теперь грудь Эндрю покинул громкий недовольный выдох. Натаниэль опустил на стол запасные лезвия и запрятанную много месяцев назад банку с Риталином.       — Всё? — Эндрю сложил руки на груди, внимательно смотря на него.       Натаниэль оглянулся, обведя взглядом комнату, и утвердительно кивнул.       Эндрю снова осмотрел выросшую на столе кучу, начав медленно, но уверенно разбирать её. Что-то молчаливо одобряя, а что-то откладывая в сторону. Испорченное оружие было отбраковано, несколько лекарств с истекшим сроком годности полетели в мусорку. Вечно живущий алкоголь отставлен без сомнения, как и привлекшие внимание Эндрю блестящие ножи. Он поднял один из них на уровень глаз и вчитался в маленькую надпись. «Натаниэль Веснински». Нат немного гордо улыбнулся, понимая, что Эндрю это понравилось.       Следующими в воздух поднялись наручники. Вопросительный взгляд отправился к замершему Натаниэлю. Раньше они использовали их для наказания каких-то идиотов, решившихся по ночам пошариться в их спальне, сейчас же предмет вызывал только отвращение.       — Нам это не понадобится, — ровный и тихий тон Эндрю словно пытался рассеять сгущающуюся тьму вокруг, и в подтверждение этому, наручники звонко упали в мусорку.       Эндрю не придирался, но уверенно разгребал сокровище Натаниэля. Последней в его руках оказалась заветная баночка, и, пока Нат думал, что та тоже полетит на свалку, Эндрю спокойно обошёл его. Через несколько мгновений послышалась спущенная в унитазе вода. Уже пустая пластиковая банка полетела к наручникам. Оставшись довольным своим трудом, он дал добро:       — Распихивай, белка.       Усмехнувшись новому прозвищу, Натаниэль позволил себе расслабиться и спрятал всё обратно по местам. Закончив, настала его очередь наблюдать, как из сумки Эндрю появились запасы, что вскоре пропали по углам.       Натаниэль устало осел на кровать, чувствуя себя более уверенно. Они пометили эту комнату, обещая кровопролитие каждому, кто зайдет сюда без спроса.       — Ничего не забыл? — Эндрю уселся на стол, одним взглядом указав на привезённую сегодня сумку.       Не скрыв вздоха, Нат поднялся. Как же он мог забыть.       Подарок Ичиро в его руках ощущался странно чужим.       — Куда его? — спросил он с ноткой неприязни.       — В рамочку, с надписью «Для самых непослушных».       Натаниэль закатил глаза. Оставлять что-то подобное на видном месте было бы глупо, да и сам пользоваться этим он не хотел.       — Мне нужен сейф, черт возьми, — выругался он, встав прямо на стол и запихнув пистолет между потолком и крышкой платяного шкафа.       Эндрю одобрительно кивнул и, по-видимому растеряв остатки лени, принялся разбирать свои вещи до конца. Смотреть на то, как теперь уже их комната оживает, заполняется этой энергией, было приятно. Натаниэль чувствовал странное тепло внутри, представляя, какой будет совместная жизнь с соулмейтом. Раньше даже подумать об этом было странно. Он словно во сне, из-за чего было страшно проснуться и вновь оказаться в холодном январе.       — Какие планы на вечер? — тихо спросил он, не желая разрушать эту гармонию.       Эндрю посмотрел на него даже слишком невозмутимо. Будто ответ уже был где-то на поверхности.       — Спать. Если уже завтра начнутся тренировки, то нам нужно отдохнуть после перелёта. У тебя были другие планы? — В вопросе сквозило недовольство, и знай бы Натаниэль его чуть меньше, то точно бы подумал, что это плохо прикрытая угроза.       — Хотел сходить к Тетсуи. Сразу расставить границы и снять с его плеч «обязанности», в которых команда больше не нуждается.       Эндрю сощурился на нём, пока его руки сжались на какой-то вещи, что не дошла до своего пути в шкафу.       — Совсем глупый или притворяешься?       — Почему?       — Потому что ты и твой мозг тогда точно сойдут с ума. Хватит с тебя сегодня серьёзных разговоров. Если ты пойдёшь к нему сейчас, то независимо от исхода не сможешь уснуть вовсе. Ты сам говорил о строгом режиме сна воронов, и я не думаю, что начинать своё пребывание здесь с недосыпа — это мудрая идея.       Натаниэль разочарованно опустил плечи. Как всегда Эндрю был чертовски прав, но его сущность не хотела это признавать. Решив эту проблему сейчас, он мог бы уже утром приступить к разговору с командой.       — Дай себе время, — разорвал тишину Эндрю. — Команда не пострадает, если ты сместишь свои планы на чуть позднее время. Это даст тебе шанс подготовиться лучше. Помимо того, я уверен, ты станешь ещё более нервным после этой встречи.       Натаниэль обречённо забубнил под нос, но улёгся на кровать, принимая своё поражение. Так будет правильнее. Теперь и на плечах Эндрю была ответственность, а добавлять ему работы своей глупостью Нат точно не хотел.       — Прости, не подумал, — сказал он, перевернувшись на бок и посмотрев на то, как Эндрю заканчивал наводить порядок в своих шкафчиках.       Эндрю не ответил. Начал собирать какие-то вещи, а потом в такой же тишине покинул спальню, отправляясь в душ.       Натаниэль вспомнил это место, ощутив, как под кожей прошёл холод. Один из его непризнанных демонов. Время, проведенное в той самой ванной, было бесчисленным количеством часов собирания себя по кусочкам. Место, откуда нужно было выйти уверенным, что все секреты спрятаны глубоко. Место, что стало оазисом уединения и возможностью принять весь ад вокруг.       Именно там Натаниэль смывал с себя всю грязь, именно там он из раза в раз чувствовал себя чистым, и именно там он боролся с самим собой, не позволяя бросить всё на произвол судьбы. Это что-то слишком знакомое, и в тоже время ужасно страшное. Эта комната видела всю его сущность, видела, как он боролся со смертью и как вновь и вновь оживал, зная, что если не он, то никто не спасет его.       Словно в дурмане, оглушенный своими мыслями, Натаниэль достал чистую одежду и заветную пачку сигарет. Ему нужно быть там, чтобы вспомнить и прожить это. Он не был мазохистом, но был уверен, что ванная вернёт ему чистый разум. Ему нужно было вспомнить, ради чего он так борется и, возможно, снова ощутить эту боль, дабы отнестись к этому со всей серьёзностью.       Гнездо не прощает ошибок, и он чувствовал, как спустя месяцы отсутствия начал терять внутри себя это ощущение борьбы и строгости. Он расслабился, привыкнув к комфорту и постоянному присутствию пары рядом с собой. Он должен был возродить в себе Натаниэля, который не позволит вновь выстроенному миру разрушиться.       Когда Эндрю вернулся в комнату, Натаниэль уже было хотел уйти, но, зная, что так вновь наведет смуту, остановился.       — Ложись спать. Я буду долго.       Эндрю развернулся, смотря на него так, словно сканируя на признаки очередной поломки, но вскоре просто махнул рукой.       Больше Нат задерживаться не стал. Зашёл в ванну, ещё секунду раздумывая, запереть ли дверь, но просто позволил себе оглянуться, ощущая влажность и жар, оставшийся после Эндрю. Здесь явно убирались дольше, чем в спальне, наверное, он даже не сможет найти свои прошлые следы. Мориямы точно подготовились к возможному обыску или делу, которым угрожал Ваймак. Однако, несмотря на это, всё выглядело так же привычно и можно даже сказать по-родному. Чёрный пол и стены, большое зеркало, душевая.       Натаниэль подошёл ближе, чувствуя под ногами редкие капли оставшейся воды. Иногда здесь происходило нечто настолько ужасное, что сейчас эти мелькающие перед глазами образы поднимали изнутри желание проблеваться. Мотнув головой и зажмурившись до ярких пятен перед глазами, он отошёл обратно, соскользнув по плитке прямо на пол. Отложил вещи в сторону, находя в них новую пачку сигарет и не слушающимися руками распаковал, нуждаясь в никотине прямо как в кислороде.       Первая затяжка. Это самый настоящий вкус жизни в этом месте. Преследующий и забирающийся глубоко внутрь. Позволяющий ощутить то дежавю и боль в лёгких от дерьмового табака.       Колени прижались к груди, и он позволил себе снова почувствовать себя ничтожно маленьким, но защищённым. Завтра его ждёт очередной сложный день, борьба. Завтра начнётся война с кланом и командой. Он должен быть уверен в деталях и не дать слабину. От этого дня зависело многое.       На часах было далеко заполночь, когда он вернулся в комнату. Тело вздрогнуло от оставшейся влаги после душа и, не медля, Натаниэль забрался в постель, утонув в ворохе одеял. Привычка прислониться вплотную к стене никуда не делась. Он рассматривал рассеивающуюся перед глазами мрачность, невольно наслаждаясь тому, что видел. Как же это было знакомо и приятно. Столько лет не могли пройти бесследно.       Засыпая, Натаниэль смотрел на кровать напротив. Теперь у него было то, что поможет ему не сломаться здесь окончательно.       Он не ставил будильник, ожидая, что не сможет проспать здесь долго, но телефон упорно показывал ему время, обозначающее, что он проспал и завтрак и тренировку, до конца которой оставалось жалких десять минут. Отрешённо и заспанно Натаниэль сел на кровати, понимая, что смысла будить Эндрю не было. Пускай насладится последним днём с нормальным сном.       Неприятный мандраж сковал тело, когда Натаниэль остановился у двери. Ему нужно идти к Тетсуи, но за то время, что он собирался, тренировка закончилась. А значит, встретить кого-то в коридорах было неизбежно. Он вновь посмотрел на постель Эндрю и сжал в руке второй дубликат ключей. Пути назад не было. Он уже здесь.       Примерив на своё лицо невозмутимость, Натаниэль перешагнул порог, заперев спальню. Оставить Эндрю вот так, с незапертой дверью, пока он спал, было низко.       Коридоры спального крыла пусты, но зато при приближении к кабинетам шум голосов нарастал. Ощутив неприятный холодный пот, Натаниэль неосознанно прижал руку к бедру, где покоился нож. Он выпрямился, стараясь выглядеть собранным.       Из-за угла вышла компания третьекурсников, они сначала замерли, вновь увидев исчезнувшего сокомандника, но после наоборот ускорили шаг.       — Натаниэль! — крикнул один из парней. Эшли. — Ты уже вернулся?       Он остановился, окруженный людьми.       — Да, — коротко подтвердил Натаниэль, отступая в сторону. — Я сейчас занят, поговорим потом. Сообщите команде, что к началу вечерней тренировки жду всех в общей зоне спального крыла.       Лица сокомандников вытянулись то ли от удивления, то ли от неуверенности в ослушании порядка хозяина. Не дождавшись, пока его засыпят вопросами, Нат обошёл их, ступая дальше. Чтобы им всем сегодня не дали по шее за его самовольность, нужно было для начала решить их главную проблему — свергнуть старшего Морияму, что так любил превышать свои полномочия.       Соблазняясь зайти в свой кабинет, дабы вновь перевести дух, Натаниэль замер у дверей, стараясь взять себя в руки. Не дав страху заполнить весь Эвермор, он выдохнул, дважды постучав.       Тетсуи сидел за своим столом, разбирая кипы документов, его голова вздёрнулась вверх, а глаза прищурено строго оглядели вошедшего.       — Натаниэль Веснински, — протянул он, уже облокотившись за свой стол, чтобы встать, но Нат его опередил, подойдя ближе и, без лишней резкости опустив перед тренером папку с документами.       — Ваши новые обязанности, — сказал он, уловив, как лицо тренера изменилось на этих словах, — подпишите оба договора и поставьте печать. Я здесь только за этим.       Тетсуи встал, взял бумаги в руки и, даже не прочитав ни слова, резко бросил папку прямо в Натаниэля.       — Страх потерял, сопляк? — прорычал он и вышел вперёд, опираясь о трость.       Нат стоял на месте, смотря, как его тренер подходил ближе. Он не был сильно выше его, но даже так этот взгляд смотрел на него сверху вниз, будто пытаясь опустить в саму преисподнюю.       — Бумаги заверены советником Ичиро Морияма, — сказал он, надеясь, что его голос не мог передать то напряжение, которое он тщательно скрывал. В планах Натаниэля не было желания подрывать авторитет Тетсуи, а потому, совсем не оскорбившись, он поднял с пола папку. — Вы остаетесь на своем месте, но теперь ваши обязанности ограничиваются тренировкой команды и решением официальных вопросов среди комитета. Личная жизнь подопечных, их воспитание и порядок возьму на себя я.       Тетсуи не выдержал. Дёрнулся вперёд, прижав Натаниэля к двери. Его трость легла на горло, грозясь одним неверным движением перекрыть кислород.       — Ты на моей территории, Веснински, — прошипел он, склонившись над его лицом, — очень жаль, что за все эти месяцы отсутствия ты забыл о моём воспитании.       Натаниэль несильно оттолкнул тренера от себя, из-за чего тот, казалось, взбесился ещё больше. Его трость взметнулась вверх, в последний момент успев коснуться лица Натаниэля, и Тетсуи закричал еще громче:       — Совсем из ума выжил?! Думаешь, раз Натан мёртв, то теперь можешь творить что душе угодно? Вся команда и капитан в том числе подчиняется только моим правилам. Чёрта с два ты будешь стоять и указывать мне!       Не торопясь доставать ножи, Натаниэль вздрогнул, ощутив неприятный огонь гнева, поползший к горлу. Следующий взмах, и без какого-либо страха, которому его учили годами, он перехватил трость прямо посередине.       — Сукин сын, — выплюнул тренер, пытаясь вырвать своё оружие обратно. Вот только удавалось это с трудом.       — В ваших обязанностях команда больше не нуждается. Натан мёртв, но не забывайте, кто был его приемником.       — Ты ничтожная шавка, недостойная занять это место, если ты думаешь, что избавишься от меня только потому, что Ичиро прикрывает тебя, то ты глубоко ошибаешься. Это место моё, а не его, и здесь Я устанавливаю правила.       Натаниэль оборвал его слова, с силой толкнув трость прямо в грудь Тетсуи. Тренер, потеряв равновесие без опоры, оступился, и Натаниэль, воспользовавшись этим, повалил его на стол.       — Раз в гнезде всем плевать на жестокость, то и вам будет некому жаловаться, если вы станете примером того, что случилось с Рико.       Глаза Тетсуи распахнулись от осознания, что елеем опустился на душу Веснински.       — Ах, вы не знали? — удивился он, не стесняясь вновь примерить улыбку, — могу продемонстрировать.       — Это был ты, — прошипел Тетсуи, пытаясь отодвинуть его от себя, но в тот же момент трость выскользнула из его ладоней. Натаниэль перехватил её обеими руками, полностью прижав к чужому горлу, откровенно душа.       — Ошибаетесь, Ичиро не дал мне никакой защиты в гнезде, но так же и не запрещал действовать своими методами. От вас в крайнем случае требуется только появляться на мероприятиях, так что не переживайте, ноги я вам оставлю целыми.       Лицо тренера краснело от нехватки воздуха, и оттолкнувшись, Натаниэль отпустил его, ступая на несколько шагов назад.       — Ты пожалеешь, — выдохнул Морияма, растирая свою шею.       Натаниэль снова подняв с пола документы.       — Если я узнаю, что вы трогаете кого-то из моих воспитанников, то Ичиро придётся поискать нового тренера. Даже если я нарушу эту маленькую договоренность, меня всё равно никуда не отпустят. А вот вас, уверен, со всеми почестями уже будут жрать черви в земле.       Натаниэль не хотел становиться мясником, но если это единственное, что является ночным кошмаром его тренера, то так и быть. Они могут поиграть в эти ролевые игры.       — Не думаешь своими угрозами обеспечить себе скорую смерть? — ядовито сказал Тетсуи, не скрывая своего бешенного взгляда.       — Да хоть сейчас меня убейте, — Нат распростёр обе руки, — уверен, в вашем столе найдется пистолет для моей глупой головы. Но только потом не удивляйтесь, если этим же вечером мозги вышибут уже из вашей. У меня нет защиты в гнезде, но если вы ослушаетесь распоряжения Ичиро, то будут последствия. Это было не мое желание возвращаться сюда. Это был приказ. И мне плевать, как я достигну этих целей, с вами или без, но я подстрою гнездо под свои правила.       Натаниэль посмотрел на трость в своих руках, но даже не думая отдавать её владельцу, просто опустил плечи. Будет сувенир для Эндрю. Их трофей после первого босса.       — Вечером, вместо тренировки, жду всех в холле спального крыла. Вам присутствовать не обязательно, но если хотите узнать новые правила, то приглашаю. Документы заберу перед ужином.       Покидая тренерскую, Натаниэль не слушал летящих в его спину проклятий. Он зашёл в свой кабинет, забрав папки с портфолио, и спокойно отправился назад. Сердце бешено колотилось, однако ярость отступала, заменяясь привычной тревогой, что покалывала на самых кончиках пальцев. Вместе с Тетсуи ему быть ещё долгих четыре года. За это время ему не раз придётся отстаивать своё. Он не сомневался.       В спальном крыле слышались голоса. Откровенно скривившись, Натаниэль понадеялся проскользнуть в спальню раньше, чем его увидят, но в тот же момент вспомнил, что в комнате отдыха была до боли нужная ему вещь. Не теряя храбрости, он направился дальше, одним своим присутствием впустив гробовую тишину. Холл был не полон. От силы половина команды, что, оторвавшись от телевизоров и разговоров, смотрела на него. Желания болтать не было. Он оглядел всех присутствующих, и найдя на одном из диванчиков Льюиса, указал на него.       — Помоги мне, — попросил он, заметив в серых глазах странную неуверенность. Ах да, стоило занести Эндрю его подарок прежде, чем идти сюда. Не одарив это должным вниманием, Натаниэль перехватил трость в другую руку.       — Мне нужно это, — он ткнул в белую маркерную доску у соседней стены.       Не дожидаясь дальнейших слов, Лью спрыгнул с дивана, оказавшись рядом.       — Конечно, — скрыв свою первую обескураженность, сказал он. — Давай я толкну сзади, а ты повезёшь.       Натаниэль слабо улыбнулся, принявшись за работу.       — Ты, кажется, смог произвести первое впечатление, — прошептал Льюис, когда они завернули за угол.       — Не сомневаюсь, — фыркнул Натаниэль. Они остановились у его двери, — дальше я сам. Команда знает об отмене вечерней тренировки?       — Да, сомневаются конечно из-за хозяина, но должны прийти.       — Сейчас Тетсуи может быть более злым, — Натаниэль закатил глаза, а после серьёзно посмотрел на него, — с этого момента у вас неприкосновенность. Сообщи команде, остальное расскажу вечером. Если Тетсуи переступит грань, покидай тренировку и иди ко мне. Я буду в комнате.       Глаза Льюиса вновь распахнулись от удивления, но Нат толкнул его в плечо.       — Иди, мне нужно немного поработать.       Эндрю уже не спал, когда он начал затаскивать в их спальню огромную доску. Когда дверь закрылась, прямо перед Натаниэлем выросла блондинистая макушка.       — Первый день Веснински, — сказал тот, грубо схватив его за подбородок.       Натаниэль удивился, опомнившись, когда Эндрю коснулся его скулы.       — Дерьмо, — собственные пальцы коснулись кожи, ощутив вязкую кровь, — сильно плохо? — спросил он, встретив карий взгляд.       — Жить будешь, — ответил Эндрю, отпустив его.       Натаниэль покачал головой, откладывая бумаги в сторону.       — Сувенир тебе, — сказал он, бросив на кровать трость и уйдя в ванную.       Донёсшееся до него «идиот» было почему-то приятным.