Крылья павших воронов

Среда

Западно-Сибирская Равнина

20:07

"Cила и очарование тайги не в деревьях-гигантах и не в гробовой тишине, а в том, что разве одни только перелетные птицы знают, где она кончается. В первые сутки не обращаешь на нее внимания; во вторые и в третьи удивляешься, а в четвертые и пятые переживаешь такое настроение, как будто никогда не выберешься из этого зеленого чудовища"

А. П. Чехов

      Он чувствовал каждой клеточкой тела пробирающий до костей холод. Ощущал буйный лютый ветер и тонны снега, забивающегося в капюшон, широкие рукава и горло. Крупицы неприятно таяли, отчего коже приходилось ощущать мокрую ткань. Послышалось уханье пернатых и приглушенные завывания волков, вышедших на ночную охоту. Где-то что-то скрипнуло, где-то - свистнуло.       Люсьен распахнул медовые глаза и сипло закашлялся, в судорогах кое-как перевернувшись на спину. Грудь лихорадочно вздымалась, и Лашанс попытался восстановить дыхание. Последствия шока, Ситис побери.       Вдох - выдох, вдох - выдох. Мрачный небосвод, усеянный разнообразными огоньками, глядел на человека сверху-вниз, давая возможность разглядеть себя во всей красе. Однако макушки елей и сосен не разрешали насладиться звездами - перекрывали взор своими вечнозелеными ветвями, также укрытыми снежными пластами.       Ассасин попробовал приподняться на локтях, бестолку; руки не слушались, тряслись, как и все остальное тело. Но... он... жив?       Губы дрожали, зубы тоже плясали. Черная роба сомнительно подходила для данного жестокого климата. Сколько он так пролежал? День? Больше? Нет, тогда бы он не проснулся.       Принять вертикальное положение вышло только с шестой попытки. Ноги заплетались, ступни окоченели, пальцы едва сгибались. Пройти несколько метров, хромая и шатаясь, было сущей пыткой.       Пытки? Он их ощущал не так давно. Что произошло? Он же... погиб, умерщвлён, забит своими братьями и сестрами. Так, по крайней мере, ему казалось. Не-е-е-т, такое не могло "казаться". Огонь Аркуэн мужчина не забудет никогда, значит то было не иллюзия и не бредовый сон. Так... что это за место и каким образом он здесь очутился? Вновь происки старых товарищей? Шутка напоследок? Или так выглядит Пустота? Люсьен тихо хмыкнул, прислонившись к дереву плечом и съезжая от бессилия на заснеженную землю.       Ударил себя по щеке, ущипнул за ладонь, прислушался к ощущениям. Нет, не призрак. Значит, скорее всего, его зачем-то вылечили и переместили в Скайрим, вероятно, в район Дансдара или Винтерхолда. Пожалели и исключили из Братства или это испытание, в ходе которого он сможет доказать свою невиновность?       Зад начинал мерзнуть, нужно было двигаться дальше, хоть куда - нибудь. Найти деревню, лесопилку или город. Если лачуга - убить жителя и зализать раны, потом - искать путь обратно в убежище, в Чейдинхолл, в знакомый Сиродил.       Внутри местных домов должны найтись какие-нибудь зелья, ставящие на ноги, потому что магия по какой-то причине не работала, сколько бы мужчина не пытался. Странно, тоже весточка от Черной Руки? Неважно, не об этом стоит думать в данный момент.       Тепло, ему нужно в тепло, и поскорее.       Кряхтя и постанывая, экс член наемных убийц встал и засеменил вперед. Дышать было неимоверно трудно, холодный зимний воздух заполнял легкие так, что те чуть ли не разрывались. Приходилось вдыхать осторожно, не в полную силу, иначе грозила бесславная смерть в глуши северной страны Нордов.       Метель, ранее только начинающаяся, теперь бушевала во всю. Клыками въедалась в одежду со спины, подталкивая и насмехаясь над несчастным. Долго он так не протянет, невесело подумал брюнет, пока пробирался сквозь глубокие сугробы, затрудняющие и без того проблематичный путь.       Ресницы покрылись неприятно колющимся инеем, а нос покраснел настолько, что Лашанса можно было принять за Святого Мартина. Самый кончик вообще не чувствовался, занемел, как и многое другое. Даже скорый отогрев дыханием не помогал. Да и пальцы в темных кожаных перчатках медленно, но верно коченели.       Не справившись с вездесущим сугробом, ассасин споткнулся и повалился на бок. Вовремя подставленные руки были бесполезны - белесый покров смягчил падение, просто-напросто сработав как батут или матрас. Насколько же здесь глубоко? Не припоминалось что-то, чтобы в окрестностях Скайрима, пусть и в самых беспощадных, наваливали такие пласты.       Холодно, ему становится очень холодно. Нужно подниматься, идти вперед, пусть и не зная точного направления. Мужчина уже хотел просто найти какую-нибудь пещеру или иное укрытие, где можно было бы переждать пургу. Жаль, правда, что огонь не сможет развести - нечем. Любимый верный меч был бы полезен только в случае соприкосновения стали о камень, с нахождением которого имеются определенные трудности. Сейчас в округе маячили лишь даэдровы стволы деревьев, не предназначенных для розжига. Даже кустарников не находилось, откуда можно было бы добыть прутики для трения.       Невольно обнял себя руками, хоть как-то сохраняя драгоценное тепло, пока снова плелся по непроглядной темноте. Уже было не сдержать дрожь тела, едва выносящего лютую погоду.       Проревел ветер, снося нежданного лесного гостя в сторону; постоянный свист уже въелся в обледеневшие уши, прикрытые капюшоном. Силы были на исходе. Как долго он так идет? По ощущениям уже минимум сутки, если не больше. Однако то было преувеличением. На деле прошло не более получаса, о чем убийца, безусловно, не мог знать, в их мире не существовало точных измерений времени.       Тем не менее, этого хватало, чтобы замерзнуть насмерть. Не сию минуту, но в скором времени, очень скором...       Крайне скором, жжение и покалывание в теле исчезло. Теперь движения сопровождались болью, сравнимой с ножевыми ранениями. Каждый новый шаг, каждое невольное движение рук, дыхание, поворот шеей, работа легкими - все кричало от невообразимых мук, испытываемых человеческим телом. Не привыкший к подобному, знающий умеренный климат долин Империи, бывший Уведомитель Темного Братства барахтался в тоннах белесого простора словно рыба на суше.       Хотя, вероятно, подобный мороз мог убить даже самого мускулистого и устойчивого к холоду норда. Как вообще они выживают в такую стужу? По-видимому, ему еще повезло в тот год, когда копыто Тенегрива рассекало Скайрим. Контракт выдали осенью, снег лежал исключительно в Винтерхолде, Винхельме и отдаленном Дансдаре, где как-раз мужчине не довелось побывать. Он лишь слышал рассказы со слухами, какого живется людям в тех краях. В те далекие времена Лашанс еще даже не являлся Уведомителем.       - Ахк-а, - снова встретился лицом с землей. Почему проклятый лес не заканчивается?! Люсьен подпер очередную ель и глубоко задышал ртом, чуть ли не задыхаясь.       Он должен идти вперед, на нордовой земле не может быть настолько обширных лесов. Вскоре он выйдет из чащи, увидит поле, холмы, да что угодно, лишь бы действительно их наконец встретить!       На последнем издыхании, с наполовину обмороженным телом, брюнет буквально полз вперед, сам того не осознавая. Эффективности в подобном, конечно же, было мало, но несчастному было не до таких рассуждений.       Наконец, тело не выдержало и рухнуло мешком на живот, так и не достигнув желаемого выхода. А он был, буквально в метрах от укутанного черной робой тела.       К сожалению или к счастью для пострадавшего, желанным признаком цивилизации оказалось не поселение, не лесопилка и даже не наспех сколоченный бандитский лагерь, а прямая бетонная трасса, по которой не ездила ни одна машина.

****

Среда

Ямало-Ненецкий автономный округ

Холмогорское шоссе

20:48

      Уже который час они стояли в чертовой пробке, никак не желавшей рассасываться. Какого лешего всем так срочно понадобилось уезжать из города, окруженного на сотни километров непроглядной глушью, вечером в лютую пургу?       Серьезно, пусть ароматный чаек бы попили дома, укрылись пледом или фильм глянули какой! Но нет, мы будем гудеть, толкаться и шуметь, параллельно нарушая правила дорожного движения. Водителей даже не останавливал тот факт, что, вообще-то, среди простеньких "Фордов" и прочих недорогих иномарок находится патрульная полицейская машина. И как только наглости хватает?       Они с Андрюхой уже устали каждый раз включать мигалку и останавливать обочечников, попытавшихся словить мнимую удачу. Повторять подвиги оштрафованных не хотелось - был риск испортить машину, итак повидавшую всякого за свой век, да и пример какой подадут народу. Скажут еще, что ментовка сдулась и все тут, привет очередной выговор. Достало, как же все достало.       Черт, через десять минут нужно парковаться и писать отчет о неимоверно увлекательном патруле городских окрестностей, а они мнутся тут, среди толпы народа, скопившегося на однополоснике, и движутся со скоростью улитки, хотя и та быстрее будет, Катя уверена.       Гори в аду руководство, гори в аду начальники, гори в аду весь чертов мир бюрократов. На кой ее отправили работать именно в сию промерзшую халупу к черту на куличики? Что, оставить в Петербурге нельзя было? Шаражки переполнены кадрами? Теперь только в регионы служить?       Она любит свою должность, она любит свое отделение, они любит жизнь...так подло поступившую с ней!        - А-а-а-кх! - опустилась блондинистая голова на потертый руль машины, который сжимали крепкие женские пальцы без маникюра. Было видно, как те желали выдернуть "баранку" из несчастного крепления. Бритая левая сторона черепушки отдалась тупой болью - не надо было так усердно биться, блин, теперь болит.       - Да успокойся ты, тучка. Счас позвоню ребятам и скажу о проблеме, - сказал кареглазый пассажир на переднем сидении, доселе втыкающий в окно автомобиля, из которого виднелись пляшущие снежные хлопья. Пресловутую обочину было еле видать. Повернув голову обратно к лобовому стеклу, мужчина достал из кармана полицейской черной куртки старенькую "Нокию" и начал набирать нужный номер. Напарник так и не сменил гаджет на что-то более новое, все время отнекиваясь тем, что якобы этот сломать не жалко. Ну, его дело, а ведь Березина частенько предлагала.       - Твою ж за ногу.       Голубые глаза тревожно посмотрели на Костромского, с обреченным лицом взирающего в потолок и приложившего ладонь ко лбу.       - Не ловит, связи нет, - поспешил объясниться короткостриженый шатен. Его закрытые глаза и вымученный голос говорили о многом.       - Да мля, - открыто материться запрещал Аркадий Петрович, их главный в части. Мол, это не красит девушку, которой только недавно стукнул двадцать шестой годик. Но никто же не запрещал это делать вне службы, с другой-то стороны...       Ну вот, теперь еще и от него получат нагоняй, очередной.       - Мм-м, а может, - ой ей, когда он так говорит, жди беды, - объедем? Тут же есть старая дорога.       - Которая Юго-восточная-то? Блин, тогда надо сплошную пересекать, как-бы не хотелось еще и за это словить, - да и к тому же она крайне дряхлая. Колдобины и дырки там не чинили со времен царя Гороха, их "Шкода" выдержит, ехать недолго, но что-что предчувствие какое-то нехорошее.       - Ты хочешь сдать ласточку вовремя или предпочитаешь бубнеж нашего начальника?       Помедлив несколько минут и взвешивая все "за" и "против", Катя плюнула и повернула руль налево. Будь, что будет - плевать, зато успеют.       Однако удача им сегодня благоволила. Первые километры, что сотрудники правопорядка преодолели с легкостью на скорости 60-70 километров в час, не оказались испещрёнными выбоинами и ямами, наоборот. Конечно, находились и неровные участки, но не критично, перетерпеть можно. Вот когда она ехала на дачу к бабуле...       - Ка-а-а-ть, - ну чего опять не так?       - М, - промычала. Езда важнее, чем разговоры. Метель мешает, черт бы ее побрал - не видно ни хрена. Только опыт вождения позволял так мчаться.       - Разрешаю меня потом убить и растерзать, но можешь остановиться? Прошу... - последнее прозвучало особенно жалостливо.       - Издеваешься?! Нам ехать нужно! Потерпеть что, вообще никак?       - Нет... - ох, ладно, они, вроде как, почти приехали. Остановившись на, забавно, обочине, мало ли, кому-то тоже в голову взбредет сократить путь, Березина разблокировала машину и растеклась на сидении. Выйти и подышать свежим зимним воздухом не было никакого желания. Поскорее бы домой, в родную постельку.       - Слышь, - молодой человек обернулся, уже собираясь хлопнуть дверью, - я ждать не буду. Пять минут или добираться будешь пешком.       - Понял, капитан! - и удалился. Зачем в чащу-то?       Долгожданная тишина, как Катя о ней мечтала. От извечного трещания не затыкающегося парня уже болела голова. То ему взбредет в головушку потрындеть о погоде, то о политике, то о птичках или еще о чем-нибудь бестолковом, будто на все есть свое бескомпромиссное, как правило, мнение. Отошедший за нуждой в штыки не желал слушать кого-либо другого, если в чем-то железобетонно уверен. Вот же характер, и как с подобным набором прекраснейших качеств и манер дела раскрывать только можно? Тем не менее, пока на мужчину не написали ни одной жалобы, в отличие от нее...       Ну вот что за несправедливость, а? Ему, значит, все дозволено: хочешь помогать в расследовании - пожалуйста, хочешь помогать новоприбывшим - милости просим, патруль - вообще по желанию! И это все несмотря на то, что ребята находились на одной ступени "иерархической лестницы", оба служили младшими лейтенантами! Почему парню все можно, а ей нельзя!       Конечно, Березина возмутилась в тот же день, как узнала о "новости". Однако возмущения мало чем помогли, а наоборот, поспособствовали наказанию пердеть две недели в отчетной. ТАК не положено обращаться с сотрудниками, так не поступают в нормальных учреждениях!       Когда-нибудь она получит уважение от коллег, но, видимо, не в этой жизни.       Дрожащий от холода мужской кулак настойчиво и нервно постучал по водительскому боковому.       Катя лениво открыла сонные глаза и вяло повернула макушку в сторону назойливого звука. Кошку согнали с пригретой лежаночки.       - М-м-м, ну чего еще не так? Я же машину разблокировала... - меланхолично пробурчала светловолосая, опустив окно.       Но вместо внятного ответа, шатен едва не выдернул дверную ручку, нагло вытащил девушку с насиженного места и потащил за руку в лес, постоянно метаясь из стороны в сторону, будто ужаленный. Осталось еще орать в истерике на всю Ивановскую. Что вообще происходит?       - Может объяснишь наконец свое поведение?! - надоело в один момент быть мешком картошки. Голубоглазая уставилась на товарища, скрестив руки на груди и встав в позу.       - Да нечего, блять, объяснять! Там это, ах, сама сейчас увидишь! - и припустил дальше в гущу. Вопросительно выгнув бровь, Катя закатила очи и недовольно засеменила следом.       Однако через несколько метров встала как вкопанная. На снегу валялось тело, облаченное в что-то наподобие черного халата. Правая рука вытянута вперед, похоже, что черноволосый полз, морда валяется в грудах снега. Им на счастье, пурга еще не успела засыпать жертву. Пульс был, конечности сгибались, когда трогаешь, однако время на исходе.       Странно... ни документов, ни сумки, ни телефона...В карманах ничего, а единственным, что при мужчине нашлось - это меч? Он что, косплеер, реконструктор? Решил провести неудачный эксперимент выживет ли вооруженный монах в минус двадцать пять в лесу? Бред какой-то.       Огляделась по сторонам - тщетно, метель успела замести следы в прямом и переносном смысле, или нет? Если прищуриться и напрячься, то можно было заметить какие-то ямы, образующие кривую дорожку и ведущую в глубины леса, но то могло быть просто игрой воображения.       - Жертва похищения? Ограбили и бросили...? Нет, следы борьбы отсутствуют, отметины от веревок, как и синяки тоже, - тихо пробормотала Березина под нос, приложив ладонь к подбородку. Нахмурив брови, она никак не могла придумать адекватного объяснения, как брюнет оказался здесь. Хотя что тут раздумывать, скорее всего точно дело рук какой-нибудь банды, раз уж отсутствует имущество. Стоп, в их городке в помине не водились никакие шайки, что уж говорить о вывозе людей за границы поселения. Ну, или светловолосая узнает много нового. С другой стороны, смущала одежда, кому он такой оригинальный понадобился? Ради прикола и насмешки, может? В их мире нет места "нефорам", грустно всплыло в голове.       - Нам нужно срочно в больницу, глянь только, как все обледенело. Тут обморожением первой степени не ограничится, - спасибо, капитан очевидность, хотя скорее уже «адмирал ясен хуй», а то она протокол не знает. Поднявшись с корточек, Катя отряхнула куртку и скомандовала.       - Значит так, сейчас берем этого на руки и тащим к машине. Связи тут, как ты сам сказал, нет, поэтому бессмысленно звонить в скорую, нужно самим ехать в город. Ля, и вот под конец же рабочего дня, ну чтож такое.       Донести мужчину оказалось не так-то просто. Дрына в метр восемьдесят пять, по предварительным меркам, весила как целый слон. В итоге плюнув на совместный труд, нес несчастного только шатен, перекинув человека через спину и придерживая тело руками.       Кое-как пристегнув вечно норовящего сползти на бок бездыханного, Катя втопила по газам, второй раз за сегодня меняя траекторию движения. То туда, то сюда, блин, из-за похождений заправляться придется теперь. С другой стороны, если бы не обстоятельства, то мечника они нашли бы уже в какой-нибудь другой раз, причем мертвым, и то, если бы вообще нашли.       Вернувшись на старое-недоброе шоссе, с противоположной стороны которого все еще присутствовала пресловутая пробка, машинка наконец-то поехала сто километров в час. Поразительно, никому не нужно в город, вау. Какое счастье, время не теряют, а оно сокращается с каждой минутой. Березина не была специалистом в области медицины, однако худо-бедно знала, что при подобном обморожении скорый обогрев может и навредить.       Свет машинных фар светил в морду до самого въезда в город. Бедные ее окуляры, от такого искусственного ультрафиолета совсем высохли. Теперь, если взглянуть в зеркальце, то можно увидать тонну воспаленных сосудов, сеткой окутывающих глазное яблоко. Еще и метель добавляет остроты, ох.       Повернуть налево, проехать прямо, затем - направо, а в довершение чутка повилять по улочкам. И вот, торжественная вывеска "Ноябрьская центральная больница" светилась перед носом. Напоминавшая своим видом простенький серый пятиэтажный дом, не изощренный хитростями, в контрасте с белесым снегом клиника смотрелась даже жутковато, особенно в пургу.       - Давай-давай-давай, о-о-о-оп, и погнали-и-и, - последнее короткостриженый буквально прохрипел. Ну не привык он тяжести таскать, извините, особенно людского происхождения. Косточки позвоночника как-то уже постанывали. Тем не менее, загрузив ношу на плечи, коллега шустренько засеменил ко входу, возле которого они и припарковались. На счастье, иначе он бы не донес. Но вообще можно было бы и носилки притащить!       Катя тоже поспешила закончить с "ласточкой", закрыв ту на замок, и пойти следом за мужчинами, или мужчиной, или парнями, а похер, за людьми, короче, один из которых - пострадавший. Что морочить голову, все равно расследование по делу не ей отдадут, даже не позволят ассистировать, заразы. Патруль - отчеты, патруль - отчеты, отчеты - патруль, м-м-м.       - Вечерочка. А будьте добры, примите пациентика на реабилитацию, а то вон какой отмороженный, - не преминула постебаться Березина, параллельно хлопнув по спине бездыханного брюнета, никакого уважения. Особенно к Андрюхе, который от такого едва не согнулся в три погибели. Ну и поставлена же у светловолосой рука.       - Боже мой! Где он такой нашелся-то! Конечно, возьмем, еще спрашиваете, - слегка пухленькая блондинка что-то набрала в телефоне и приложила тот к уху. После парочки гудков послышались голоса, а еще через несколько мгновений жертву уже уносили на носилках в палату. Ну вот, дело сделано, можно, наконец, валить обратно. Твою мать, снова все по-новой. Катя хотела выть.       Внезапно, одна милая, прекрасная и нисколько не наглая идея посетила светлую головешку.       Подойдя к отходящему Костромскому, сидящему на одном из кресел холла и обхватившего кучерявую голову руками, голубоглазая ехидно залыбилась. Словно хищник, размашисто и медленно, смакуя момент, девушка подобралась к жертве и положила обе руки тому на плечи.       - Андрюшечка-а-а! А Андрюшечка-а-а, - залилась девушка "сладкими речами", облокотясь об парня. - Дорогой мой, любимый коллега!       Шатен глянул исподлобья на нарушительницу своей идиллии с безысходностью и отчаянием.       - Я не буд...       - А не соизволишь ли ты подсобить своей горячо любимой напарнице, сдав нашу машинку в часть и написав о нашем с тобой приключении отчетик.       - Ты, часом не забыла, что мы имеем дело с, предположительно, преступлением? Нужно дело-то возбуждать, расследовать, все такое…       - Нет.       Кареглазый уставился на Березину так, словно впервые видел.       - Ты НЕ будешь докладывать о произошедшем в лесу, ясно? - серьезный суровый взгляд словно делал в сидящем дыру. Он обжигал и напрягал, заставляя скукожится.       - Это мой шанс, понимаешь! - уже шепотом объяснила. - Возможность, наконец, получить лейтенанта, если не старшего! Прикинь, только узнают о деле, а оно уже раскрыто! Мной, моими стараниями!       - Тот человек тоже живой. Имею в виду, что когда очнется, а он очнется, то, скорее всего, обратится мигом в полицию. И пеши пропала твоя блестящая тактика. Отчитают в лучшем случае, но могут ведь и понизить, не думала об этом? К тому же не факт вообще, что даже если ты успешно раскроешь дело - жди повышения. Учитывая наше начальство...       - Знаю, знаю. Ар-р, - тяжело вздохнула зачинщица. - Но...попытаться ведь стоит, верно? - уже с мольбой пробормотала Катя. Надежда умирает последней, а вера и любовь померли для нее давно. Довольно терпеть, нужно брать судьбу в свои руки, как бы наивно не звучало. Не всю же жизнь проводить днем сурка.       Костромской немного замялся, пару минут помолчал, видимо обдумывая сказанное, и резко развел внезапно руками, хлопая теми по коленкам. Это означало - да.       Облегченно выдохнув, Березина отпустила настрадавшиеся плечи Андрюхи. Такой довольной и целеустремленной улыбки шатен никогда не наблюдал у напарницы, в основном только хмурое да раздраженное. А, нет, бывало, однако только в тех случаях, когда эта наполовину бритая зараза стебалась над их коллегами, устраивая жесткие розыгрыши и пранки. Все уже порядком устали, но терпели через силу.       - Кхм, господа полицейские, не соизволите ли утрясти формальности? Мне нужно внести данные о поступившем, фамилию, имя, адрес регистрации, - нарушила их идиллию все та же пухленькая блондинка.       Оу.       - Ам, тут... такое дело...       - Игорь Игоревич Петров, тридцать лет. Адрес пока уточняем. Думаю, время поступления успели внести, - куй, пока горячо. Боже, пожалуйста, пусть все пройдет гладко. Родные документы у брюнета, вероятнее всего, полностью утеряны, придется делать новые. Ну, согласится на новое имя...       Голубоглазая затылком чувствовала осуждающе-недовольный взгляд товарища, прищуренный и недоверчивый.       - Ага, готово! Благодарю за содействие, - и пошла пить ненаглядный цикорий.       - Вам тоже не хворать, бывайте, - закончила диалог защитница порядка и поволокла Костромского за рукав куртки на улицу. Метель к тому моменту уже поутихла, и снежинки теперь сыпали с неба не так интенсивно, позволяя хоть как-то разглядеть близлежащую округу. Под мягким желто-оранжевым светом, поступающим от, местами, ржавых и обледеневших фонарей, создавалась ощущение, будто их не особо густо населенный городок не населяла ни одна живая душа.       Легкий, едва видимый пар появился изо рта Кати, облегченно выдохнувшей полной грудью. Рабочий день для нее неофициально закончен, а ощущение, будто только начался, учитывая навалившее обстоятельство. Что же, контактные данные полицейская оставила, попросила звонить по поводу мужчины только себе любимой. А, и номерок Андрея тоже написала, незапланированный соучастник, как-никак.       - Жду не дождусь, когда француз разинет очи, - вытащила Березина из бездонного кармана сигареты. Прикурив одну потрепанной зажигалкой, купленной еще во времена академии, блондинка стала размышлять.       Ну допустим, челик очнется. Предположим, хоть завтра, что маловероятно, учитывая степень "повреждений". И как она будет проводить расследование, точнее, когда? Выходные, после работы, м-м-м, один из вариантов. Главное, чтобы не засекли, иначе прости прощай и должность, и сама работка, хоть и не пыльная, зато приносящая деньги на жизнь.       Важно сохранять конспирацию. Пока никто о потеряшке не знает, кроме них, следовательно, и дело возбуждать не по кому и не по чему. Вот пусть так дальше и будет.       Гадство, а вдруг родственники найденного нагрянут? Разорутся, где их муж, сын, друг или родитель? Вот этого она не учла. Ладно, тогда как-только выпишут брюнета, подумают, что делать. И почему все становится похоже на похищение, а не на спасение...       - Чего это так слету "француз"? - от сигареты отказался, молодец, нечего легкие портить. Зато вытащил хавчик, аппетитную булочку с маком. Вау, в которой самого важного, начинки, даже оказалось много. Интересно, где покупает, нужно бы в это заведение заскочить по случаю.       - Да ты только глянь на его рожу, ну вылитый же! Эх, вот не били твои предки лягушатников в двенадцатом, сразу видно.       - Ага, а твои, значит, били? - да, из изделия действительно валился мак.       - Заткни ебало, - едко процедила бритая и потушила сигару о мусорку возле входа в больницу. Данная тема являлась довольно щекотливой для девушки. Почувствовав тоже самое, шатен поспешил извиниться, и коллеги поспешили разойтись, каждый по своим делам.

****

Пятница

Городская больница

г. Ноябрьск

22:36

      Ему было тепло и мягко, словно в объятиях давно почившей матери, которую Люсьен едва помнил. Что-то приятное, шелковистое и гладкое ощущалось всем телом, окутывало оное, защищая от невзгод, выпавших на плечи. Он чувствовал каждым нервом расслабляющую невесомость и легкость, словно после хорошего здорового сна. Давно у Лашанса такового не было, обязанности Уведомителя не позволяли расслабиться.       Будто сквозь пелену, невидимую завесу, покрывающую голову, ассасин слышал приглушенные неясные голоса, о чем-то активно переговаривающиеся. Подобная оживленность имела место и в его кругах, во времена, когда собирались все члены Черной руки для координации дальнейших действий в гильдии.       Тогда они с Аркуен или Беламоном обсуждали наболевшие вопросы и проблемы, беспокоящие убежища, решали судьбы отступников и врагов, выбирали, кого из новообращенных в убийцы вербовать в их профессиональное ремесло. Тогда все было "правильно".       Открыть темные глаза вышло не сразу. Мешала давившая тяжесть, противившаяся выпускать из удушающих объятий брюнета. Она цепкой хваткой держала веки и в наказание за непослушание отдавала тупой и пульсирующей болью.       Вначале ты борешься, не желая попадать под обманчивую негу. Дергаешь закрытыми глазами, уже осознавая, что проснулся. Назойливые голоса все еще барабанили по ушам, теперь все четче и четче, словно мужчина постепенно выныривал из воды. Он в убежище или Эпплвотче?       Затем стало проклевываться сквозь глубины собственное сознание. Ты уже понимаешь, что лежишь на чем-то вроде дворянской кровати, судя по мягкости перины. Чувствуешь странные запахи, чем-то напоминавшие смеси разнообразных трав, кончиками пальцев осязаешь простенькое одеяло, бережно накинутое на ассасина, слышишь стук собственного сердца, как по часам пульсирующее в грудной клетке.       Наконец - озарение. Глаза с медовым отливом освободились из сонного плена. Тем не менее, такое долгожданное прозрение, ответившее бы на самый главный вопрос, где он сейчас находится, не оправдало ожиданий.       Медленно и лениво помаргивая, Люсьен глядел на абсолютно белесый потолок, построенный из среднего размера непонятных квадратов, некоторые из которых странно светились. Повернул голову направо, взор преграждала синяя ширма, посмотрел налево - тоже самое.       Недоуменно огляделся - напротив стояли странно сконструированные кровати, полностью идентичные с его. На двух из них лежали женщины, подключенные к странным и непонятным аппаратам, повсюду увешанным какими-то трубками и издающим противный писк.       Кряхтя, через силу, мужчина постарался сесть. Опершись руками о матрас, прогнувшийся от сильных рук Уведомителя, Лашанс отметил еще одну интересную деталь - собственную одежду. Вместо привычной и родной робы на нем красовалась какая-то размашистая туника, которую зачастую носили простые работяги. Однако нынешняя необычно отличалась, не имела веревок для завязывания или широких рукавов, не была выткана из льна или дорогущего шелка, разукрашена в странный точечный орнамент. Мешок для картошки, только с короткими рукавами.       Как-то много "странного".       - Аркх, - голова еще ходила ходуном, да и тело еще ощутимо ныло, поэтому пациенту пришлось опять принять лежачее положение. Где он, даэдра подери, очутился и главным образом как? Одна из неизведанных и таинственных двемерских руин? Кто знает, что там может находится, он там никогда не бывал. Эти... непонятные устройства наверняка их детища, только народ глубинных эльфов подобным славился. Хотя по рассказам оные должны быть из желтого металла, а не из белого...       По привычке потянулся за мечом, однако, одернув себя, мигом вспомнил, что его лишили всего снаряжения. Это плохо, очень плохо. Если его нашли и приволокли сюда с непонятной целью какие-нибудь бандиты - дело дрянь. Тело словно пьяное, медленное и неуклюжее, ко все прочему еще и перманентно свербящее. Кожа горела и зудела везде, где только можно, даже на коже головы.       Внезапно он услышал топот ног, вероятно, женских, за годы работы убийцей научится определять пол по походке не так уж и сложно. Будто рассекая лезвием благодатную тишину, которой его, видимо, сейчас лишат, шаги становились все четче и четче.       Тело напряглось, словно готовясь принять удар, профессиональная естественная настороженность. А может, эти персоналии проводят эксперименты на людях, судя по женщинам напротив? Плохо, плохо, плохо, как он мог позволить себя так глупо поймать, а если это некроманты?!       Однако Лашанс не угадал ни по одному из пунктов. Прямо перед ним стояла молодая худенькая девушка лет двадцати, только что аккуратно зашедшая в палату и увлеченно делающая записи в серенький блокнотик, изучая соседок мужчины. Скрупулёзно оглядев каждую и чему-то себе в голове кивнув, она развернулась и мигом замерла, шокировано охнув и чуть не выронив записную книжку. В ее ошалелые глаза можно было с легкостью попасть из лука, настолько те расширились.       Тем не менее, вернув себе самообладание, гостья отчего-то лучезарно улыбнулась и стала подходить к брюнету. Подобной лыбой можно было нечисть отпугивать, настолько ярко та светилась от непонятного счастья. Убить, попытаться задушить, что ему, Ситис помилуй, делать!?       Дрянной скамп, а это еще что за одежда?! Нет, никакие не некроманты и даже не какая-нибудь из их многочисленных ответвлений! Непонятный белый халат, будто позаимствованный у… у кого? На пуговицах, слегка не доходящий до колен, прямой и аккуратный, с двумя карманами по бокам, он подчеркивал тонкую фигурку подошедшей.       На шее непонятное устройство, трубка и.… плоский железный круг? Ноги покрывали такие же снежные прямые штаны, а внизу едва виднелись такого же цвета калоши, только так мужчина мог те обозвать.       - Вы очнулись, какая радость! Не будете против, если я Вас послушаю? - все еще окрыленно пролепетала зеленоглазая девушка на чистом русском языке, перехватив несчастный атрибут канцелярии покрепче в обоих худеньких ручках. Ямочки на щеках утонченно выделялись на ее аккуратном личике, не обремененном комплексами. Ровный нос, подбородок и изящные скулы, что может желать большая часть мужского населения.       Набор странных звуков. Люсьен не понял ни слова из сказанного, так и уставившись загнанным в угол хищником на медсестру. Еще сильнее обомлев от непонятного ему наречия, он сурово нахмурил брови, лихорадочно пытаясь осознать ситуацию. Он не пойми где, не пойми у кого, причем этот кто-то изъясняется на неизвестном языке, никогда прежде не встречаемом в Тамриэле! Что вообще происходит!? О Нечестивая Матрона, он в дерьме, абсолютном.       Видимо поняв, что мужчина находился в шоке и, похоже, не настроен отвечать положительно, посетительница замялась и под прожигающим взглядом брюнета протараторила,       - Ам, знаете, думаю стоит позвать главврача, он лучше знает, что делать, - и только засеменила к деревянной двери, как была остановлена внезапной английской речью, тускло выплеснувшейся из уст пациента.       - Где...я? - терять нечего, он сейчас ничего не сможет самостоятельно сделать, лучше узнать хоть бы что-нибудь, хотя бы местоположение.       Но девчушка лишь вздрогнула, пискнула и бестактно сбежала, оставив недоуменного Лашанса без долгожданных ответов. Выбежав в коридор больницы и спустившись на первый этаж, Марина Александровна, а именно так было указано в бейджике, в считанные секунды оказалась у стойки регистрации.       - Надя, вызывай полицию! Там тот самый, с обморожением очнулся! Скажи, что кранты, на английском говорит, ничего не понятно! - нервно протараторила пришедшая коллеге, доселе мирно печатающей что-то в компьютере.       - Да не кричи ты, - пробурчала потревоженная женщина, сняв квадратные очки. - Сейчас посмотрю по базе.       Пара кликов мышкой и нужная анкета высветилась на экране.       - Хм, Игорь Игоревич, значит? Занятно, занятно...

****

В то же время

Байк-паб "1000 миль"

г. Ноябрьск

      Заливной гогочущий смех, громкая дерзкая музыка и звон чокающихся пивных кружек - что еще нужно для счастья после утомительного и донельзя нудного рабочего дня. Не считая потеряшки, будни проходили как обычно, патруль - сдать машину - отчет, патруль - сдать машину - отчет, ничего нового. Поскорее бы уже брюнет очнулся, так и терпится перейти к расследованию.       Не давал Березиной мужчина покоя, хоть убей. Только и делал, что занимал мысли. Катя даже на следующий день съездила на место происшествия, которое еле нашла по памяти, лес в пурге и лес солнечный - две разные вещи. Походила кругами, пыталась найти малейшие зацепки - без толку, слишком поздно. За неполные сутки метель успела замести следы.       С другой стороны, результат тоже имелся - не нашлось никаких вещей, гипотетически принадлежавших жертве. А гуляла она по чаще довольно тщательно и долго. Гадство.       - Тьфу! - сплюнула фантомную слюну и глотнула отдающий кислинкой Ламбик. Алкоголь в сием заведении разливали отменный, плохого слова не скажешь. Да и атмосфера родная, можно отвести душу. Девушку тут знают много лет, почти с того момента, как полицейская прилетела служить, а это случилось лет пять тому назад.       О-о-о-о, она помнит свой первый рабочий день, та еще история. В тот раз она сильно напортачила по неопытности и отхватила по этой причине смачный выговор, ничем не заслуженный, на самом деле. Катя до сих пор ломает голову, чего начальник на ее так взъелся, блондинка всего на всего перепутала документацию.       Зато, когда выходила из кабинета - застала могильную тишину, образовавшуюся в отделении. Многозначительный суровый взгляд заставил пацанов и дам продолжать заниматься своими делишками, однако было неприятно, она что, экспонат в музее, чтобы так пялиться?       Зато, как она позже отыгралась. В один момент, когда все уже забыли сие происшествие, голубоглазая наоборот, припомнила всю несправедливость с лихвой. Втайне от посторонних, девушка специально пришла сильно раньше остальных в участок, пробралась в комнату хранения и пряталась там до конца дня.       Надо было видеть ошалелые лица сотрудников. Только положишь документы с уликами на полку или стол, а тех уже и след простыл.       С тех пор ходила молва о привидении, ненавидящем их отделение и людей в целом. Кто-то даже утверждал, что слышал непонятные потусторонние вопли из подвала. Как можно догадаться, Катя успела постебаться еще и оттуда. Эх, были времена.       - Пей, пей, пей, пей! - кричала группа посетителей за противоположным столиком. О-о-о, да тут целый конкурс наметился. Двое мужчин, заметно охмелевших, пригубляли градусы на скорость. Кто выпьет больше кружек - того и деньги, классика.       Лысый бородач слева, увешанный тонной татуировок, успешно опережал противника, которого хоть ноги с руками и держали, но из последних сил выполняли функцию. В итоге, рыжий оппонент не выдержал и сдался, торжественно свалившись на пол и заснув.       - Да-а-а-а! - похлопала и посмеялась вместе со всеми Березина, присоединившаяся к веселью.       - Кать, а давай теперь ты? - предложил один из завсегдатаев. - Махнемся один на один!       Толпа одобрительно вскрикнула. Что же, раз просят...       - Только не ной потом о просранных деньгах, хе-хе, - положила на стол увесистую сумму и уверенно села на диван, играть в подобное она давно наловчилась. Победить такого оболтуса раз плюнуть.       - Хей, народ! Тут Березина махаться будет, айда сюда! - зазвал посетителей кто-то из толпы. Словно по команде, больше половины постояльцев ринулось на зов, так-как смотреть на состязания светловолосой обожал каждый, особенно знавший лейтенанта в лицо. Вон, даже бармен Петька удостоил блондинку своим вниманием. Устал, поди, напитки разливать, зрелищ тоже хочется.       - Итак, правила все знают. Десять минут, нескончаемое пиво, кто выхлебает больше, того и тапки, все услышали, - оппоненты вдумчиво и серьезно кивнули, глядя друг дружке в глаза. - На старт, внимание-е-е, начали!!       Первые три пошли вообще в легкую, будто Катя не пила до состязания. Потом стало посложнее, хмельный бассейн в желудке все ширился и ширился, заставляя живот раздуваться, как мячик.       И только Катя потянулась за очередной полной кружкой, как была остановлена внезапным звонком телефона, чудом замеченного в сие балагане. Не сразу осознав, что звонят именно ей, полицейская заставила всех замолчать красноречивым жестом и начинающими шататься ногами вышла из бара. Она даже не удосужилась вглядеться в номер.       - Младший лейтенант Бер-р-р-р-езина у аппарат-т-та, - черт, язык тоже подводит хозяйку. Так, присобрались!       - Какое же счастье, что звоню тебе именно я, а не работники больницы, - с недовольством и укором прозвучало из динамика.       - Андрюха-а-а! Здорова, брата-а-а-ан, как поживаешь? - ля, сигареты забыла.       - Великолепно... тебе тоже не хворать, - Катя была уверена, что напарник прямо сейчас потирает гневно переносицу.       - Так чего звонил-то, м?       - У нас проблема, живо трезвей и приезжай в больницу.       Гудки завершенного звонка отдавались эхом в голове голубоглазой, недоуменно сверлившей экран телефона.