То, что осталось между строк

Уилл проснулся от слепящего солнца, проникающего сквозь тонкую гардину в гостевой комнате. Он невольно улыбнулся: за окном стояло яркое июньское утро. Такие дни всегда казались ему бесконечными. Когда они были детьми, казалось, что за одно лето можно прожить целую жизнь; теперь годы пролетали быстрее, чем тогда каникулы. Уилл потянулся и сел на кровати. Из-за двери немедленно донёсся знакомый голос Дастина: — Уже проснулся? Отлично! Потому что если ты не спустишься через пять минут, Лукас съест весь бекон. — Это клевета! — донёсся снизу голос Лукаса. Уилл невольно рассмеялся. Судя по всему, некоторые вещи действительно не менялись. Он спустился вниз, и запах свежего кофе и жареного бекона ударил в нос. На кухне царил привычный хаос: Майк возился с кофемашиной, Макс раскладывала тарелки, а Дастин уже сидел за столом, нагрузив свою тарелку горой яичницы. — Я же говорил, — сказал Дастин с набитым ртом. — Ещё минута, и от бекона остались бы только воспоминания. Лукас фыркнул, переворачивая лопаткой шипящие полоски на сковороде. — Я контролировал процесс. А ты просто жрал. — Это называется дегустация. Уилл сел напротив Макс. Та подняла взгляд, и между ними пробежала короткая, тёплая улыбка. Сейчас, спустя столько лет, эти встречи стали редкостью, поэтому каждый из них пытался выжать максимум. Но из собственных мыслей его вырвал концентрированный запах свежесваренного кофе, который Майк любезно поставил возле Уилла, усаживаясь рядом. Уилл автоматически сделал глоток. Без сахара. Именно так, как он любил. Несколько секунд он смотрел на напиток. Потом поднял глаза. — Ты помнишь? — Что? — Какой кофе я пью. Майк нахмурился. Но на самом деле он и сам удивился. Потому что даже не задумывался, почему до сих пор помнит такие мелочи. — Конечно, помню. Ответ прозвучал настолько искренне, что Уилл тут же почувствовал себя глупо. Но дальше насладиться спокойствием компании не дал Дастин, рассказывая планы на день, которые, видимо, не давали ему спать. — Нет, — сразу сказала Макс. — Ты даже не знаешь, что за план, — чуть обиженно пробурчал Дастин. — Мне и не нужно. — Это дискриминация. — Это опыт, — отрезал Лукас, резко врываясь в разговор в попытке поддержать Макс. — Спасибо, Лукас. — Обращайся. Дастин театрально закатил глаза. — Хорошо. Раз вы все такие умные, объясняю. Мы устроим экскурсию. — По чему? — чуть тише других отозвался Майк. — По нашей молодости. Наступила тишина. — Мы звучим как пенсионеры, — всё так же тихо бурчал Уилер. — Нам двадцать два, — добавил Уилл, не желая записывать себя в старики. — Именно. — Дастин. — Да? — Заткнись, — одновременно прокричала компания, тут же заливаясь громким смехом. Спустя минут сорок, когда завтрак был полностью съеден, уже никто не был против идеи Дастина, и вскоре они уже шли по знакомым улицам, где каждый угол отзывался эхом детства. Уилл шёл чуть позади, наблюдая, как Майк и Лукас спорят о том, кто одержит победу в сегодняшнем баскетбольном матче, а Макс закатывает глаза, идя рядом с Дастином, который жестикулировал, рассказывая что-то про изменения в городе. Солнце нагревало асфальт, и в воздухе пахло нагретой листвой и пылью — тем самым запахом, который Уилл помнил с тех лет, когда они искали Оди. Он подумал, что некоторые воспоминания приходят не с картинками, а вот с такими запахами. Некоторое время они просто шли. Никто никуда не спешил. Удивительно, как легко оказалось вернуться к этой старой привычке — бесцельно бродить по Хокинсу, позволяя разговору вести себя дальше любой карты. Когда-то весь их мир ограничивался несколькими кварталами, школой, аркадным залом и лесом на окраине города. Теперь каждый из них успел пожить в других местах, увидеть другие города и познакомиться с другими людьми. И всё же именно здесь шаги становились легче. — О, нет, — простонала Макс. — Что? — тут же оживился Дастин. Она указала вперёд. — Только не говори, что следующая остановка… — Аркада! — торжественно объявил он. — Господи. — Она всё ещё работает? Уилл удивлённо посмотрел на знакомое здание впереди. Вывеска заметно выцвела. Краска на стенах облупилась, а окна уже не светились так ярко, как в их детстве. — Вроде да, — ответил Майк. — Новые владельцы хотели закрыть её пару лет назад, но потом решили оставить. — Потому что это историческое место, — важно сказал Дастин. — Историческое место твоих проигрышей. — Я никогда не проигрывал. — Ты буквально проиграл мне пять долларов, — с гордостью сказала Макс. — Это был стратегический проигрыш. Лукас тяжело вздохнул. — Иногда я забываю, как ты вообще получил высшее образование. — Завидуй молча. Уилл тихо рассмеялся. Смех вырвался сам собой. Легко. Без усилий. Без привычного контроля над собственными эмоциями. И именно в этот момент он поймал взгляд Майка. Уилл поспешно отвёл взгляд, даже слишком быстро, гораздо быстрее, чем было необходимо. И ненавидел себя за это. Потому что подобные вещи давно должны были перестать иметь значение. Шесть лет. Шесть долгих лет. Он взрослый человек. Так почему одно короткое мгновение всё ещё способно заставить сердце биться немного быстрее? Ответа у него не было. Или он просто не хотел его знать. Аркада встретила их привычным шумом игровых автоматов и запахом старой электроники. Макс довольно ухмыльнулась, Уилл же медленно прошёл вдоль рядов автоматов. Каждый из них хранил кусочек прошлого. Вот здесь Дастин однажды устроил истерику из-за рекорда. Здесь Лукас спорил с половиной города. А здесь… Он остановился. Старый автомат Dragon's Lair. В груди неожиданно потеплело. — Помнишь? Голос Майка прозвучал совсем рядом. — Конечно помню. — Ты тогда выиграл. — Один раз. — Но выиграл. — Ты никогда не мог этого пережить. — Потому что это было несправедливо. — Потому что ты проиграл. — Именно. Они рассмеялись одновременно. — Ладно, — объявил Дастин, хлопнув в ладоши. — Раз уж мы здесь, предлагаю выяснить раз и навсегда, кто лучший игрок Хокинса. — Тебе двадцать два, — устало напомнила Макс. — И что? — А ведёшь себя на двенадцать. — Завидуй молча. Через десять минут вся компания уже оказалась втянута в соревнование, которое никто не собирался устраивать ещё пятнадцать минут назад. Дастин носился между автоматами с видом человека, от которого зависит судьба цивилизации. Лукас спорил с правилами каждой второй игры. Макс ожидаемо показывала результаты лучше половины присутствующих, чем вызывала у Дастина почти физические страдания. — Это невозможно! — Это называется талант, — невозмутимо ответила она, забирая очередную горсть выигранных билетов. — Нет, это называется мошенничество. — Ты проиграл ребёнку в прошлый раз. — Это была стратегическая ошибка. — Ты постоянно называешь свои ошибки стратегическими. — Потому что они стратегические. Уилл покачал головой и рассмеялся. Когда-то ему казалось, что такие моменты останутся в прошлом навсегда. Что взрослая жизнь постепенно вытеснит всё это — шум игровых автоматов, бесконечные споры, ощущение, что впереди ещё целое лето. Наигравшись вдоволь, компания даже не успела заметить, как на Хокинс медленно наседал вечер, окрашивая небо в оранжевые и розовые тона. Где-то высоко на небе появлялись первые звёзды, а это значило, что пришло время возвращаться домой, ужинать и смотреть баскетбольный матч, который Лукас и Майк не имели права пропустить. Они вернулись в дом, когда сумерки уже окончательно опустились на город. В гостиной горел мягкий свет, и кто-то — кажется, Макс — уже включила телевизор, переключая каналы в поисках трансляции. Лукас и Майк немедленно завладели диваном, начав шумно обсуждать составы команд, пока Дастин рылся в холодильнике в поисках чего-то съестного помимо запланированного ужина. Уилл прислонился плечом к дверному косяку, наблюдая за этой привычной суетой, и чувствовал, как усталость приятно разливается по телу после долгой прогулки. Спокойствие было настолько осязаемым, что он почти поверил, будто время застыло. Макс, наконец, нашла нужный канал и бросила пульт на журнальный столик. На экране началась предматчевая аналитика, и Лукас тут же уставился на неё с такой сосредоточенностью, словно от этого зависела судьба мира. Дастин вернулся с пакетом чипсов и плюхнулся в кресло, чуть не опрокинув стоящий рядом стакан с пивом. Уилл тихо прошёл через гостиную и вышел на крыльцо заднего двора, успев прихватить с собой плед. Он понимал, что понаблюдать за природой ему куда интереснее, чем пытаться разобраться в баскетболе. — Я так и знала, что найду тебя здесь. Голос Макс заставил его усмехнуться. — А я так и знал, что это будешь ты. Она устроилась рядом. Какое-то время они молчали. Спокойно. Комфортно. — Ты выглядишь лучше, — сказала Макс. — Спасибо? — Это был комплимент. — Тогда точно спасибо. Она слегка толкнула его плечом. — Я серьёзно. Уилл посмотрел на двор. На колышущиеся ветви деревьев. На закат. — Думаю, я просто счастлив. Макс кивнула. — Работа? — Работа. — Друзья? — Друзья. — Жизнь? — Иногда даже она. — Неплохо. На её губах появилась слабая улыбка, потом взгляд стал внимательнее. Опасно внимательнее. И Уилл мгновенно понял, к чему всё идёт. — А Майк? Он тихо вздохнул. Конечно. Кто бы сомневался. — Что Майк? — Ты всё ещё делаешь это. — Что именно? — Притворяешься, что не понимаешь вопрос. Макс всегда умела попадать точно в цель. — Прошло шесть лет. — И? — Люди меняются. — Да. Она пожала плечами. — Но не всегда настолько сильно, как им хотелось бы. — Макс, я достаточно вырос, чтобы продолжать чего-то ждать. Макс долго смотрела перед собой. Потом неожиданно произнесла: — После комы я стала по-другому относиться ко времени. Уилл повернул голову. Она редко говорила об этом. — Каким образом? Макс усмехнулась. Но в её глазах мелькнуло что-то тяжёлое. — Просто поняла, насколько быстро всё может закончиться, наверное поэтому так старательно пытаюсь успеть всё. Даже с Лукасом, — горько усмехнулась рыжая, добавив: — Поэтому теперь меня раздражают люди, которые тратят годы на молчание. Уилл рассмеялся. — Очень тонкий намёк. — Я старалась. — Ужасно старалась. — Спасибо. Она поднялась со ступенек. — Просто подумай об этом. — О чём? Макс посмотрела на него через плечо. — О том, что иногда мы сами решаем, сколько времени готовы потерять. После чего исчезла за дверью дома. Через несколько минут он всё-таки поднялся, отряхнул джинсы и толкнул дверь. В гостиной царил привычный хаос: Лукас кричал на телевизор, требуя от судей пересмотреть спорный момент, Макс, сидящая на полу и уложив голову на колени Лукасу закатывала глаза, уткнувшись в телефон, а Дастин пытался одновременно жевать чипсы и комментировать матч, разбрызгивая крошки по всему креслу. Майк сидел в углу, расслабленно откинувшись на спинку, и смотрел на экран с лёгкой улыбкой. Матч должен был закончиться далеко за полночь, а Уилл уже чувствовал, что сон утягивает его в свои объятия. Поэтому попрощался со всеми и направился в свою комнату. Он сел на кровать, открыл тумбочку. Достал дневник. Несколько секунд смотрел на первую попавшуюся страницу. Потом перевернул несколько листов назад. К дате, которую знал почти наизусть. 18 марта 1986 года. Пальцы невольно замерли, он давно не перечитывал эту запись. Очень давно. За дверью послышались шаги. Уилл быстро закрыл дневник. Сердце почему-то ударило сильнее обычного. Будто даже спустя столько лет некоторые воспоминания всё ещё были слишком личными. Слишком живыми. И слишком связанными с одним человеком.