Апатия прошла, а холод заменился долгожданным теплом.

«История не высечена на камне… Сегодня мы сотрем финал и начнем главу заново».

***

Была любовь. Но она была слишком поздней. Или же… Они всё ещё были в бункере. Всё ещё были в том ненавистном модуле. И всё ещё ощущали ту самую пропасть, что настигла не только его, но и их тоже. Ребята думали, что конец света действительно наступил. А кто-то думал, что ценность его жизни – ничего не стоит без него. Утрата опоры, смысла, и вообще возлюбленного оставляла после себя невыносимую пустоту. Хотелось заделать эту пустоту, его темным, но ярким блеском глаз. Его молчаливой, но такой теплой поддержкой. Его глупыми, но несомненно живыми вопросами. Его беспокойством. С его вечными проблемами, которые он нагребал из-за своей неудачливости. Его голосом. Его умением выслушать. Его самопожертвованием. Его… Просто всем то что его. Целиком. И этого вполне хватало, для того что бы он не исчез сразу… Но. Реальность всё равно оказалась сильнее. Джона откачивали. Ведь, то что его буквально пришлось вытаскивать с того света, не ожидал никто. Они уже подумали, то что на том ненавистном полу будет лежать ещё один Лололошка. Джон умирал. Не потому что чувство утраты было невыносимым, а потому что он чувствовал что он должен умереть. За то что не выполнил слово, не дал то счастье. Не сказал лично. И вообще втянул его в это. Если бы, он не предложил тогда эту идею ему, он бы сейчас улыбался. Даже, если бы сам Джон умер, или… Просто… Ведь… Если бы… Но дальше уже не было “если”. Только истерика. Только пустота, которая не помещалась в теле. И организм, каким бы сильным он ни был, просто не выдержал. И пустота была не только в нём. В каждом. В каждом, кто видел его труп…

***

После того как они вернулись к Райе, она поняла всё сразу. Не потому что была особенно умной. А потому что это было невозможно не заметить. По их лицам. По пустоте между словами. По тому, как Джон стоял чуть в стороне, будто не до конца вернулся вместе с ними. Они не просто не нашли его. Они его потеряли. И это читалось слишком ясно. Райе стало плохо. Джодах молчал дольше обычного. Окетра не скрывала слёз. Но больше всех пошатнулся Джон. Он выглядел так, будто возвращение не было спасением. Будто оно стало продолжением того же самого конца. Райя помогла ему сразу. Без лишних вопросов. Подала воды. Комната… Она выключила посторонние звуки, закрыла шторы, будто пыталась спрятать их от мира, который уже однажды забрал у них всё. Успокоительное же было внесено молча. Не только для Джона. И для других тоже. Себе не могла. Но и выглядела она не лучше Джона. Просто… Держалась. Ведь кто-то должен. Джон отключился мгновенно, едва коснувшись подушки. Организм, истощённый семимесячными поисками и финальным, надрывным криком в бункере, просто сдался сну. Но его мозг не спал. Подсознание, выжженное апатией и любовью, которая опоздала, судорожно крутило перед глазами одну и ту же картинку… Холодный пол модуля, кровь и измятый листок. — Он.. о-он, — он задыхался. — Райя, — сказал он почти ровно. — Л-Ло… м-м-мёртв, — в истерике бормотал Джон, пока она несмотря на всю боль, пыталась вколить успокоительное-снотворное. Аппарат наконец подействовал. Погружая бледного Джона в беспокойный, и тяжелый сон. Но даже, тогда он не переставал бормотать, то что он должен всё исправить. Райя в тот же миг повернулась к друзьям. — Джодах, Окетра ко мне, — сказала она, ее глаза подозрительно сверкали блеском, и синим цветом. Но… не время на слезы. — Джон успел зафиксировать лог перемещения перед тем, как вы увидели… — Райя опустила голову, но всё так же, стремительно развернула голографические панели, а её пальцы замелькали по коду. — У меня есть координаты. Джон, да и я тоже понимала, что возможно что-то произойдет не так… Семь месяцев мы искали иголку в стоге сена, а теперь цель перед нами. Но ветка закрыта. Время там спрессовано… Голос Райи всё же вздрогнул. Джодах мрачно, и всё же грустно зыркнул на неё, расправляя огромные крылья, от которых по Лаборатории пронеслась тяжёлая волна магии. — Ты… Вы хотите повернуть время вспять? — напряжённо обратился к ней Бог. — Смотрящий всегда следит за нами. Его Взгляд обратится на нас в ту же секунду, как мы попытаемся изменить время. Время не прощает вмешательства, Райя. Это самоубийство… — Плевать на этого Смотрящего и его правила! — Окетра резко шагнула вперёд, со стуком опустив кулак на терминал. Она вся дрожала, все ещё не признавала то что его нет. — Вы видели, что с Джоном?! Он не выйдет из этого сна. Если мы не исправим всё прямо сейчас! М… м-мы.. потеряем и его тоже! Мы уже потеряли Ло… Окетра все же упала. Никому эта потеря… Без слёз и истерик не обошлась. Райя подошла к Окетре, помогая встать. И без слов протягивала кружку чая. Никому сейчас не легко. Джодах же всё так же молчал. Но взгляд его всё же стал другим. Райя перевела взгляд на камеры со спящим Джоном, который даже сквозь транквилизаторы продолжал судорожно метаться и шептать. «...Должен... Помочь... Вина…» Райе невыносимо больно. Осознавать, что её сын умер, после долголетней потери, даже не проговорив толком. Она ощущала то самое чувство безысходности. Но и видеть, то как ее уже второй сын сходит с ума… Она не могла. Хоть и не была уверена, что делает правильно. — Мне нужна вся мощность главного ядра Лаборатории, — Райя тяжело оторвала взгляд от мониторов. Синее свечение её интерфейса на секунду перекрыло тусклый свет комнаты. — Физически туда нельзя… вызовит излишние парадоксы, — отрезал Джодах. Он выглядел сломленным. Но, и в его глазах загорелась надежда. Он понял, что имела ввиду Райя. — Но мы можем вернуть матрицу сознания Джона. По этой ветке. На семь месяцев назад. В его собственное тело. Она резко повернулась к Джодаху. — Но чтобы пробить спрессованное время, нужен колоссальный источник энергии… Моего источника не хватит. Тишина стала плотной. — Джодах. Твоя сила Бога, — она замялась. — Ты должен запитать ядро напрямую, — голос стал совсем тяжелым. Бог магии долго смотрел на мигающие багровые координаты. Никто не знал, о чем он думает. Ведь отдать силу, это потерять себя. Умереть. Его выбор, решит всё. Окетра, с застывшей в руках кружкой чая, не отводила взгляда ни с него, ни с мониторов. Потеря Лололошки уже выжгла в них слишком многое. И мысль потерять Джона добивала остатки. А потеря Джодаха в случае провала… Уничтожала всё окончательно. — Время запомнит это, — глухо и устало сказал Джодах. Он подошёл к генератору. И кивнул. Райя установила на него много приборов. И ввела код. Магия сорвалась сразу. Тёмная, тяжёлая энергия хлынула в систему, заставляя Лабораторию содрогнуться. Был слышен крик Джодаха. Крик тысячи демонов. Всплеск магии. И… голос маленького скайзерневца. Приборы завыли. Свет начал мигать, переходя в аварийный режим. Райя резко вернулась к панели Джона, удерживая его показатели вручную. На экране пульс срывался в хаос. Его сознание не выдерживало давления времени. — Координаты зафиксированы! — крикнула Райя. Её аватар пошёл помехами. А слёзы… всё же потекли. — Запуск! Кричала она. В голосе прорывалась, вся боль человека, который потерял уже слишком многое.

Боль за Лололошку.

Боль за Джона.

Боль за Джодаха.

Боль за себя.

Боль за Окетру…

Лаборатория вспыхнула белым. Свет прорвал шторы, разрезал пространство, стерев границы комнаты. … И всё. Боль, поиски, семь месяцев пустоты, тело в бункере, измятая записка… Всё это начало рассыпаться в белые искры. Будто сама история решила начать заново.

***

Джон резко открыл глаза. Судорожно и тяжело хватая ртом воздух, словно только что вынырнул из глубокой, ледяной воды. Он ничего не понимал. Он стоял посреди Лаборатории. Хотя определено должен был лежать под успокоительным на кровати. Вокруг было абсолютно точно тихо. Никакого гула перегруженных приборов, никакого тяжёлого взгляда Джодаха или плачущей Окетры. Свет мягко падал на чистые и яркие столы. Его мозг всё ещё не осознавал что произошло. Всё тут выглядело знакомо. Но… непривычно. А ещё он ощущал невыносимую усталость. Словно он не спал несколько суток… В голове Джона что-то щёлкнуло. Он тут же подлетел ко столу, на котором было разбросаны уже знакомые и совсем зелёные формулы с чертежами. Джон выдохнул. Он посмотрел на календарь, что одиноко весел на стене. А он в свою очередь показывал дату семимесячной давности. Тот самый день. Собственные мысли стали горькими. Ведь. Она же не могла решиться… В его голове была дикая, разрывающая каша. Свежие воспоминания из стёртого будущего, где он только что рыдал над мертвым телом, показались на текущую, мирную реальность, огромным контрастом. Его трясло, сердце колотилось где-то в районе горла, а пальцы всё ещё фантомно помнили то как он сжимал испачканную записку, и тот удушающий запах гнили… Но главное… Он знал координаты. Он помнил их наизусть. Джон не стал терять ни секунды. Он не побежал звать Окетру или Райю из этого времени, ведь на объяснения ушли бы драгоценные минуты, которые стоили Ло жизни. Или ждать, пока всё снова пойдёт своим чередом. Он подскочил к порталу, с бешеной скоростью, вбил в систему точные цифры заброшенного бункера и ветки, не дожидаясь полной стабилизации, шагнул в эту сияющую вспышку. Но всё же крик ребят он услышал. Они всё же выломали дверь. Времени не так уж и много. Только бы Лололошка был жив до этого момента. Только бы… Он успел.

***

Без костюма. Без прочей подготовки. Джон бежал. Он действовал не на логику. Не на расчеты. Не из-за формул. А впервые, из-за чувств. Из-за страха. Из-за любви. Его сердце сжималось очень сильно. Словно оно сейчас разорвется в клочья. Он ощущал холод и тяжёлый взгляд Смотрящего. Он знал, что это наверняка вызовит за собой проблемы. Но он не хочет вновь потерять его. Вновь ощутить ту самую удушающию боль. Вновь увидеть, и пережить этот ад. Он не может быть готовым. Никогда.

***

Дрожащая рука Лололошки медленно подняла пистолет, прижимая холодный металл к виску. Палец лёг на курок. Внутри была лишь звенящая, пустая тишина. А пальцы надёжно держали эту записку. Ло закрыл глаза, готовый сделать свой последний, финальный вздох… Вспышка портала за его спиной громом разорвала тишину бункера. Даже в секретном модуле он услышал этот звук. А У.Т.К.Э.Р выдавал ошибку и сбой системы. Галлюцинация давно не появлялась. Он уже ни на что не надеялся. Но… Ему что-то не давало покоя. Хотя бы перед смертью. Можно и проверить. Пистолет был отложен. Но не далеко. В карман. Лололошка поднялся на ноги. Медленно. У.Т.К.Э.Р всё ещё выдавал ошибку за ошибкой, раздражающе мигая красными лучами. Он прошагал по лестницам наверх. При этом что-то недовольно бормоча под нос. — Ну и что у тебя опять сломалось... — устало выдохнул он. Но он не собирался чинить. Он вышел, потому что чувствовал… Что должен был выйти. Коридоры казались непривычно тихими. Даже У.Т.К.Э.Р затих. Словно тоже чего-то ждал. Лололошка шёл отвратительно медленно. Шаг. Ещё один. Сердце почему-то билось быстрее. Хотя причин для этого не было. Он ничего не ждал. Не после столько проведенного времени в одиночестве. А потом звук повторился. Снова. Ближе. Лололошка замер. Хотя и подумал, что это галлюцинация. Но отвратительное чувство сранной надежды на жизнь не покидало. Ха. А он ведь думал, что уже ничего не чувствует… В этом бункере не должно быть никого. Пальцы невольно скользнули к карману. И в следующую секунду из-за поворота кто-то вылетел настолько быстро, будто опаздывал на собственную жизнь. … Ло даже не успел сообразить, что происходит. Даже открыть глаза не успел, как оранжевый ураган на полной скорости снёс его с ног. Джон буквально прыгнул на него, на лету выбивая пистолет из дрожащих пальцев. Оружие со звонким стуком отлетело куда-то далеко. Они с силой упали на пыльный, и твердый пол бункера. Оранжевый ураган намертво вцепился в Лололошку, сжимаясь в объятья настолько, что слышался хруст костей. Лололошка все ещё ничего не понял. Но подозрительная влага набиралась на глаза. Ведь… Эти объятья были живыми. Эти прикосновения. Это дыхание. Этот запах. Этот… до тошноты яркий оранжевый цвет, который раньше бесил, но он действительно оказался якорем. Ло ощущал хриплое дыхание у себя в шею. Но он так же как и Джон вцепился в него. Надо же… Я и не ожидал, что вновь увижу его. Живого. Настоящего. Джон хрипло, рвано дышал прямо в шею, и его всего била крупная, неконтролируемая дрожь. Харрис плакал. Открыто, навзрыд, размывая слёзами обзор за стеклами очков, но это были слёзы безумного, дикого облегчения. И Ло тоже не уступал. Его слезы было полны радости, облегчения, и надежды, что этот момент не выдумало его больное воображение. Они двоя несомненно прошли ад. Но этот момент стирал эти дни без него. Так подумал каждый из них. Тяжёлая, смертельная апатия, которая секунду назад казалась Ло вечной и непреодолимой, вдруг начала стремительно, слой за слоем таять от этого бешеного, горячего и такого отчаянного тепла чужого тела. Они обнимались вечность. Но Лололошка всё ещё не верил. — Д-Джон?.. — тихо, хрипло прошептал Ло, всё ещё боясь поверить своим глазам. — Ты как тут... откуда? Джон только сильнее сжал его в объятиях, практически утыкаясь носом в его плечо… Ни один из них не верил. — Заткнись, копия, — просипел он, и его голос окончательно сорвался на глухой, счастливый всхлип. — Просто заткнись. Я здесь. Я нашёл тебя. Ты больше не один. Как и я… Сказал он уже тише. Джон успел. Он правда успел. Этот удушающий холод отступил. А всё время застыло. Нет. Любовь была. Но она не была поздней. Не сейчас. Никогда. И не будет.