The Wizard of My Heart

— Не стоит трогать то, что принадлежит Хван Хёнджину. Этот опасный мужчина никого не пощадит, если кто-то осмелится посягнуть на его собственность. Он убьёт любого, кто посмеет прикоснуться к его мальчику. Он без раздумий снесёт голову тому, кто хоть пальцем дотронется до Феликса. Не стоит играть с самим дьяволом. — Что стало с теми, кто пытался навредить Феликсу? — Это известно лишь Богу…

***

— Да пошла ты! — во всё горло кричит он, а потом и вовсе сбрасывает трубку. И почему он думал, что, переехав в Корею, его старые проблемы останутся в Австралии? Не думал. Надеялся, верил. Даже находясь в другой стране, его любимые люди умудряются испортить ему настроение. Так и живёт Ли Феликс. Жизнь у него нисколько не печальная. Она интересная, удивительная и местами весёлая. Переехав сюда, он даже и не надеялся на то, что у него получится найти лучшего друга. Но всё же получилось. Сначала он боялся покидать свой любимый Сидней. Однако всё быстро изменилось. В Сеул он приехал лишь за тем, чтобы исполнить свою мечту стать кинорежиссёром. Увы, в Сиднее нет такого продвинутого университета искусств, как в Корее. Да и кто бы ему позволил поступить в универ в свои-то почти двадцать три года? В Австралии это слишком поздний возраст. Но в Сеуле всё возможно. Вот почему он здесь. Правда, это не единственная причина, по которой он переехал в Корею. Он искренне любит свою маму. Но он больше не мог жить рядом с человеком, который губит свою жизнь, утопая в траве. Да жаль не в той, что растёт на каждом шагу. Эта женщина почти каждый божий день курит марихуану, что сводит её сына с ума. А оправдывается тем, что якобы она несчастна. Мол, её любимый человек не хочет быть с ней, вот она и курит. Ликс не смог выдержать. Её упоротые глаза вызывают в юноше лишь агрессию. Ярость, отвращение. Вот она — самая главная причина его отъезда. Именно с этой причиной он только что говорил по телефону, отчётливо слыша её накуренный, будто бы притуплённый голос. Когда человек находится под кайфом, он кардинально меняется. Словно его подменили. Феликс прекрасно знает все аспекты этой дури, поскольку с самого детства видел свою маму такой. И тем не менее, он продолжает любить её. Окружающие люди переводят на него недовольные взоры, явно не радуясь такому шумному посетителю. У него был не очень хороший день, а посему он пришёл в бар. Его светлые волосы отливаются золотыми нитями в лучах приглушённых ламп. Прядки чёлки падают прямо на его огорчённые глаза, тем самым прикрывая взор от чужого внимания. Кукольные губы в форме сердца крепко сомкнуты, не желая ничего говорить. Сама его внешность очень миловидная, очаровательная. На лице целая россыпь веснушек, что является большой редкостью для корейца. Взгляд сам по себе очень добрый, нежный и игривый. Даже будто бы наивный. У него слегка курносый нос: чуть вздёрнутый. Подбородок самую малость вытянут, но от этого его внешность не потеряла свою миловидность. Он невысокий, отчего его частенько принимают за шестнадцатилетнего школьника. И ему это нисколько не льстит. Это раздражает. Всё же он давно не школьник. Парнишка громко кладёт мобильник на барную стойку, а затем трижды стучит кольцом на своём пальце по гладкой поверхности. К нему тут же подходит бармен и наполняет ещё одну стопку хорошей текилой. Послезавтра заканчиваются летние каникулы, так что сегодня ему можно напиться. А вообще, ему бы по-хорошему начинать писать сценарий к своей короткометражке, но сегодня не то настроение. Любимая мамуля уничтожила остатки хорошего настроения. Он берёт рюмку текилы, шумно выдыхает через рот и залпом выпивает уже третью стопку. Слегка опьяневшие глаза смотрят на экран смартфона, что внезапно включается. На него поступило новое сообщение. Затем ещё и ещё. И все от лучшего друга Хан Джисона. К сожалению, Ли не в настроении отвечать ему. Может, завтра. А может, сегодня. Ведь если он сильно напьётся, то начнёт донимать Джи своими звонками и речами о том, как он его любит. Вот уже четвёртый месяц этот парень находится рядом с ним. Даже в Сиднее у него не было таких замечательных друзей, как Хан. Курносый кривит лицо, не желая даже проводить языком по влажным от алкоголя губам. Он быстро вытирает их и поднимается с барного табурета, после чего оставляет на стойке несколько купюр и, взяв мобильник, покидает это заведение. Курить охота. Ликс выходит на улицу и принимается шаркать по карманам джинсовой куртки. Его небольшая ладошка ныряет в карман, тотчас же нащупывая пачку сигарет. Он вытаскивает лёгкую пачку и заглядывает внутрь недовольными глазами. В ней нет ни одной сигаретки. Лишь дурацкая зажигалка, от которой не будет толку без самих сигарет. Теперь у него ещё и сигареты закончились. Замечательно! Не день, а сказка! Феликс щурит глаза, моментально принимаясь выискивать курящих людей. В одной стороне нет ни одной живой души. В другой то же самое. Он смотрит вперёд, сразу вскидывая брови. Вдали стоит длинноногая фигура, что до ужаса обрадовала слегка пьяного Ли. Из-за тёплого света столба он видит лишь силуэт, не более. Юноша убирает пустую пачку в карман и идёт к незнакомцу. Чем ближе подходит, тем лучше понимает, что возле столба стоит какой-то мужчина. Незнакомец поворачивается вполоборота, вследствие чего молодой человек резко замирает, видя его безумно красивый профиль. Блондин шумно сглатывает и делает несколько шагов вперёд. В нос сию же секунду ударяет едкий запах табака, в то время как глаза падают на чужие длинные пальцы левой руки, что держат тлеющую сигарету. Вот повезло! — И-извините, у Вас не найдётся сигареты? — отчего-то запинается Ликс, глядя на профиль мужчины. Тот полностью поворачивается в его сторону, теперь осматривая парнишку заинтересованным взором. Феликс мгновенно застывает и затаивает дыхание, впервые видя столь красивого человека. Вырез глаз лисий, засасывающий. Губы пухлые, они кажутся ужасно мягкими. Словно самый вкусный мармелад. На носу еле заметная горбинка, что даже не смеет испортить его красоту. Под левым глазом утончённая родинка, из-за которой он похож на аристократа. Нет, серьёзно похож. Волосы тёмные, не слишком короткие, но и не длинные. Даже в этом пиджаке становится ясно, что у него очень широкие и, наверное, сильные плечи. Незнакомец приподнимает уголок губы, ещё сильнее зачаровывая остолбеневшего Ли. Он такой высокий, что веснушчатому приходится слегка задирать голову. Почему-то от этого мужчины веет какой-то желанной опасностью. Ему хочется к ней прикоснуться. Дотронуться до этого манящего риска. Он отчётливо ощущает опасность и привлекательность этого человека. Темноволосый плавно вынимает из кармана строгих брюк пачку сигарет, а затем тянет одну своими длинными пальцами. Взор чужих глаз падает на сигарету, на бумаге которой выведены какие-то цифры. Тот неторопливо покручивает сигарету, смотря то на неё, то на недоумевающего юношу. — Хочешь её? — бархатный, мелодичный, даже будто мурчащий голос с невыносимой силой ударяет по ушным перепонкам курносого, кой почему-то наслаждается этим красивым голосом. Он так и вводит его в какой-то волшебный транс. Зачаровывает. Дурманит. Парнишка резко моргает, а после быстро кивает, на что мужчина довольно улыбается, протягивая ему сигарету. Тот принимает её, теперь разглядывая странные цифры, растягивающиеся по всей тонкой бумаге. — Что это за цифры? — любопытствует он, тотчас же поднимая на него взгляд. — Мой номер телефона, — а вот это уже становится странно. Ему впервые в жизни вручают сигарету с номером на ней. Тем более он даже не просил его. С каждой секундой в его сердце зарождается какое-то необычное чувство, будто вот-вот скоро всё изменится. Будто он потянет за красный рычаг, впуская в свою жизнь новых людей. Новые ощущения. Адреналин. — Позвони, если станет скучно, — это новый способ флирта, что ли? Странный человек. Один его взор манит непонимающего юношу. Мужчина разворачивается, собираясь оставить его в полном одиночестве. — Как… Как Вас зовут? — тот резко останавливается, но не оборачивается. — Хёнджин, — вполголоса отвечает он и уходит. Феликс опускает глаза на сигарету, при этом сводя брови к переносице. И что делать? Выкурить её или оставить, дабы потом позвонить ему? Он глубоко вздыхает, убирает сигарету в пачку и шагает в другую сторону. Всё же решил оставить. И к чему же приведёт этот звонок? Да чёрт его знает.

***

Неделя пролетела с такой скоростью, что он даже не успел прочувствовать начало учебного года. Всё как в тумане. Он лишь запомнил имена своих однокурсников. И всем, как и ему, за двадцать. Благо, что в его группе нет людей старше двадцати четырёх. Он хотя бы не будет чувствовать себя каким-то мелким пиздюком. День открытых дверей проходил ещё в мае, а посему он успел запомнить некоторых преподавателей и ярких людей с других курсов. Самым прекрасным является то, что он здесь не один. Ликс познакомился с Джисоном как раз в день открытых дверей. С тех пор они всегда вместе. Правда, специальности у них разные. Хан поступил на актёрский. И не за тем, чтобы в будущем стать блистательной звездой экрана. Ему просто было скучно. За эту неделю на Феликса свалилось столько всего, что он никак не мог позвонить Хёнджину. Даже Джи забыл рассказать! Молодой человек шагает вдоль по светлому коридору университета, при этом осматривая чужие лица. Отчего-то его радует тот факт, что он учится не в обычном универе. Здесь очень много необычных личностей. Каждый что-то умеет. Университет искусств действительно классное место. — Квиннсли! — во всё горло кричит Хан, отчего блондин сразу же оборачивается. Ещё в июне они дали друг другу прозвища: «Кингсли и Квиннсли», которые очень быстро прижились. Карие глаза глядят на подпрыгивающие кудри тёмных волос, в то время как их обладатель растягивает губы в широкой улыбке. У него не слишком длинные волосы, что красиво подстрижены. Кажется, это маллет. Глаза добрейшие, а лицо напоминает то ли белку, то ли хомяка. Он самый красивый парень с актёрского факультета. И он его лучший друг. За эту неделю Джисон успел собрать очень много женского внимания. Больше всего на свете этот человек обожает заигрывать с хорошенькими девочками и смущать их до красноты щёк. Только вот дальше кокетливого общения он не заходит. А ещё он на день старше Ликса. Брюнет подбегает к Ли с какой-то листовкой и начинает трясти ею перед чужими глазами. — Вечеринка! Пошли на вечеринку! — Не получится. — С хуя ли? — недовольным тоном спрашивает кудрявый. — Она будет в четверг. А в четверг я работаю. — У тебя что ни день, то работа. Работа, работа, работа и ещё раз работа. — А за квартиру кто платить будет? А за учёбу? А деньги на еду? Ты, что ли, будешь платить? — Разве твоя мама не платит половину денег за учёбу? — припоминает старший. — На еду тоже она денег даёт. Причём очень даже неплохих. — Ты так говоришь, будто я нахлебник какой-то. Да, она мне чем-то помогает. Но в основном я делаю всё сам. Мне скоро двадцать три. Я уже взрослый. — Сомневаюсь, что взрослые люди обожают Стича до такой степени, что начинают базарить на его языке, — тот молниеносно останавливается, бросая на друга испепеляющий взгляд. Что ж, видать, Ли не такой уж и взрослый. Он жить не может без старых мультиков «Disney». Ну а Стич — его любимый персонаж. Настолько он его обожает, что смог за две недели выучить танталогский язык, на котором говорит его любимый синий монстрик. Это даже мило. А ещё комичнее то, как он говорит на этом языке своим низким голосом. — Чего смотришь? Разве я не прав? — Рот закрой, ика патути, — Джи отпускает смешок, даже не понимая, что он сказал. — В любом случае я не смогу пойти, — парень расстроено цокает и складывает руки на груди. — А вообще, мне надо тебе кое-что рассказать, — тот вновь возвращает на него внимание, таким образом показывая, что он готов слушать. — Около недели назад я… — и принялся он рассказывать про мужчину с сигаретой. Про свои странные ощущения после этой ситуации. Про желание позвонить. Что бы Хан ему ни сказал, он всё равно позвонит. Ему хочется поближе узнать этого притягательного человека. Пусть это и был очень странный способ дать свой номер. Интересно, как часто этот мужчина раздаёт свой номер таким образом? С каждым предложением Джисон всё больше вылупляет глаза, впервые слыша о таком способе. Они входят в аудиторию, поднимаются по небольшим ступенькам и садятся за длинную парту, что в форме вытянутого полукруга. У них несколько совместных пар в неделю, так что им крупно повезло. — Он сказал, что его зовут Хёнджин, а потом просто взял и ушёл. — Сначала я подумал, что он ведёт себя, как шлюха. Ну какой нормальный тип станет раздавать свой номер на сигарете? С одной стороны — это тупо, а с другой — я бы так же сделал, — Феликс громко хохочет, ударяя рукой по парте. Хан растягивает губы в улыбке, ожидая, когда младший успокоится. Пока дурик весело смеётся, другие люди рассаживаются по местам, лишь изредка обращая на него внимание. Юноша прокашливается и всё же замолкает. — Он тебе понравился? — Да. — Тогда позвони ему. Назначь встречу и погуляй с ним. — Он сказал позвонить, когда станет скучно. А это не очень хороший признак. Вдруг он из тех людей, которые ищут временное общение? Я так не хочу. — Так ему и скажи. Если он из таких, то сбрось трубку и забудь о нём, как страшный сон, — курносый решительно кивает и бросает взгляд на вошедшего в аудиторию преподавателя. Так и прошёл этот день. Ему ужасно сильно хочется узнать, что же представляет из себя человек, вручивший ему сигарету со своим номером. В одной руке он держит хрупкую вещь с его номером, а в другой — мобильник. Сидит на стуле и слышит учащённые стуки своего сердца. Страшно стало. Адреналин подскочил, бегая по его венам. Почему он вообще это делает? Он же всегда хотел, чтобы к нему сами проявляли интерес. За ним должны бегать, а не он за кем-то. Хотя, если так подумать, Хёнджин первый закинул удочку, дав свой номер. А дальше решение уже только за Ликсом. И всё равно ему страшно. Страшно и стыдно. Он откидывает оба предмета на рабочий стол и поднимается со стула, после чего подходит к порогу небольшой спальни и резко останавливается, мгновенно оборачиваясь в сторону сигареты. Молодой человек громко выдыхает, подходит к столу и вновь садится на стул. Ему прежде никогда не было так страшно, как сейчас. Даже признаваться какому-то придурку в своих чувствах было не так стыдно, как позвонить обворожительному мужчине, от которого веет манящей опасностью. А вдруг трубку не возьмёт? А вдруг сразу же отвергнет? Да он уже помирает от смущения! Веснушчатый храбро сжимает свободную руку в кулак и набирает его номер. Он тихо выдыхает страх, а после подносит смартфон к уху. С каждым пройденным гудком ему всё сильнее хочется сбросить вызов. Тот, наконец, поднимает трубку, отчего блондин моментально расширяет глаза и поджимает губы в тонкую линию. Он резко открывает рот, слыша на фоне какие-то странные звуки. Знакомые звуки. Господь всемогущий, только не говорите, что это звуки двух бьющихся друг о друга тел… Ему же кажется, да? Не может такого быть. Он с широко открытым ртом сводит брови к переносице, продолжая слышать развратные звуки толчков. Прошло всего несколько секунд, но ему кажется, будто он уже час слушает эти непристойности. Ли на мгновение убирает мобильник от уха, почему-то думая, что он случайно включил порно. Однако на экране высвечивается номер и секунды. — Алло? — хрипло отзывается Хёнджин. Тот молчит, заливаясь пунцовыми красками истинного смущения. И зачем этот придурок поднял трубку, если занимается сексом?! Это уже не какой-то там конфуз. Это кошмар! — Я… — дрожащим голоском выдавливает юноша, желая просто сбросить звонок. Только вот почему-то не решается. — Вы мне н-недавно давали сигарету с-со своим номером. Э… Я… Ну… — Тебе всё же стало скучно, — усмехается он. — Н-нет! Вы мне просто стали интересны. Я хочу пообщаться с Вами не от скуки. — Секунду, — с того конца трубки неожиданно послышался приглушённый стон, а затем и скрип постели. — На сегодня всё, — Ликс хмурит брови, думая, что тот говорит это ему. — Эй, Хёнджин, да как ты… — доносится злобный женский голос. — Тихо. Я говорю по телефону, — строго отзывается темноволосый. Парнишка нервно кусает губы, до сих пор не понимая, почему не повесил трубку. А стоило бы. Он слышит уверенные шаги, за которыми следует хлопок двери. — Значит, ты хочешь узнать меня поближе? — Д-да… — неуверенно пищит Ли, отрывая кожный покров губ. Он корчит лицо, тотчас же прикладывая ладонь к губам. Из внутренней стороны верхней губы хлынула кровь, что он не собирается выплёвывать. — Как твоё имя, прелесть? — Феликс. Ли Феликс. — Я Хёнджин. Хван Хёнджин, — с лёгкой усмешкой отвечает Джин. — Сколько тебе лет? — Через две недели исполнится двадцать т-три, — этот диалог больше похож на какой-то допрос, а не на комфортный разговор. — А Вам? — Двадцать семь, — ни посторонние звуки, ни возраст не волнуют блондина. Он всё ещё хочет узнать этого человека. Его тянет, как магнитом. — Прошу тебя, обращайся на «ты». — Хорошо. — Ты хочешь со мной встретиться, прелесть? — Да. — Назначай дату, время и место встречи. — Давай встретимся в пятницу в парке Ёыйдо ближе к шести часам? — Не опаздывай, прелесть, — заканчивает он и сбрасывает трубку. Шок и смущение Феликса невозможно описать словами. Он опускает плечи, глядя в пол ошарашенным взглядом. Это был самый странный разговор в его жизни. Такого он никогда не забудет. Да и Джисону рассказывать не станет. Уж слишком постыдная история.

***

Даже спустя три дня в его ушах продолжают отзываться отголоски тех неприличных звуков. Он всё ещё в полном шоке. К такому его бедный мозг точно не был готов. И почему Ликс чувствует стыд, если это не он говорил с кем-то по телефону во время секса? Трахался Хван, а стыдно ему. А самым неприятным является то, что Джин даже не извинился за то, что тот услышал. И он знает, что Феликс всё слышал. Неужели это очередной способ ввести его в ступор? Что ж, у него получается. В любом случае курносый хочет дать ему шанс, несмотря на те звуки, что вызывают румянец на его миловидном лице. Оказалось, звонить Хёнджину было ещё не самым страшным приключением. Сегодня он встречается с ним в парке. И знаете что? Ему чертовски страшно. Сердце весь день стучит полным ходом. Будто под его рёбрами даже не сердце, а механический молоточек, что бьётся со скоростью света. Даже малявка колибри позавидовала бы. Вот насколько сильно он взволнован. А растерян ещё больше. Этот привлекательный мужчина только и делает, что вводит его в полное замешательство, сопровождаемое целой волной смущения. Все эти три дня Хан всё пытался выведать, как у Ли прошёл разговор с Хваном. Но вместо подробностей слышал лишь: «Нормально. Я пригласил его на прогулку по парку». И больше ничего. Странно слышать от открытого человека такие увиливания. И вот теперь этот прямолинейный дурик смотрит на часы и кусает губы. Через час он встретится с тем, кто ставит его в очень неловкое положение. Сама вселенная хохочет над ним. А судьба? А судьба в сторонке курит. Он давно не проявлял такого интереса к человеку, который до безумия понравился ему. И всё же действия Джина сводят его с ума. Помимо всего этого, из его головы никак не может выйти факт того, что в тот вечер Хёнджин занимался сексом с девушкой. А вдруг его вообще не привлекает мужской пол? Или он не воспринимает Феликса как парня? Но он парень! У него есть член! А вдруг не гей? Чёрт возьми, о таком нужно было сразу спрашивать! Какой же он тупой… Впрочем, у него есть весомое оправдание: он был слишком ошарашен, чтобы задавать какие-то вопросы. Он громко шикает, как обычно, откусив кусок кожи во внутренней стороне губы. Молодой человек легонько проводит кончиком языка по новой ране, а затем прикладывает руку ко рту. Аж ранка щиплет. Он подходит к зеркалу, хватает пальцами верхнюю губу и поднимает её наверх, молниеносно приходя в ещё больший ужас. Если половина кожного покрова нежно-розовая, то место раны такое красное, будто он откусил половину губы. А если темноволосый внезапно поцелует его? Да его же губа лопнет! Кровь хлынет и здравствуй, скорая помощь. Нет, нельзя о таком думать. Он на первой встрече не целуется, не трахается и в рот не даёт. Да и в рот никогда никому не давал. Глупец хочет подарить свой первый минет только тому, кого полюбит всем сердцем и душой. Ну прямо как наивная девочка. Опять его губы изранены. Завтра ведь плакать будет, когда начнёт чистить зубы. Он отпускает губу и открывает дверцу шкафа. Пора собираться. Вдруг Хван выкинет какой-нибудь фокус, если он опоздает. Не хочется. Блондин достаёт с полки светлые джинсы и лёгкую кофту без капюшона. Он быстро переодевается, затем хватает свой единственный парфюм и разбрызгивает его на запястья. Пусть и выглядит скромно, но его задница отлично сидит в этих джинсах. Любого натурала охмурит! Лишь бы не Джисона. Он убирает мобильник в задний карман джинсов, зачёсывает волосы назад и идёт в прихожую. Она у него крохотная, но уютная. Да у него сама по себе очень уютная квартирка. Милая. В его стиле. Веснушчатый обувает любимые кеды, а после начинает креститься, моля Бога о том, чтобы эта встреча прошла наилучшим образом. Ему всё ещё неловко и страшно. Если эта встреча разочарует его, то он окончательно перестанет верить всяким красавчикам. Он глубоко выдыхает, открывает дверь и выходит из квартиры. Ликс доходит до остановки и садится в автобус. Сердце снова начинает стучать, как сумасшедшее. Это уже порядком раздражает. Он же едет не в любви ему признаваться. Тогда что за хрень с ним происходит? Хочется накинуть себе на шею толстую петлю, привязать её к мосту Ханган и спрыгнуть с него. Он включает смартфон и смотрит на время, в эту же секунду расширяя ошарашенные глазёнки. А куда время побежало? Уже без десяти шесть! Да разве он успеет доехать и добежать до входа за жалких десять минут? Боже, его точно убьют. Он опаздывает. Проходит ещё две ужасно долгих минуты. Транспорт останавливается на нужной ему остановке, вследствие чего он выскакивает из автобуса и бежит вперёд со всех ног. А вдруг ему голову отрубят, если он опоздает хотя бы на минуту? А если Хван уйдёт, посчитав, что его обманули? Динамщиков никто не любит. Феликс молниеносно прибегает на место встречи и начинает устало переводить дыхание. В висках стучит. Сердце бьётся, как бешеное. Он сейчас помрёт. Юноша вынимает мобильник, смотрит на время и облегчённо выдыхает. Пятьдесят девять минут. Он успел. Дайте ему, что ли, оскар. Парнишка внезапно приковывает взор к дорогущим ботинкам, обладатель которых стоит прямо возле него. Он поднимает голову, вскидывает брови и резко выпрямляется, глядя на довольного мужчину. — Хёнджин. — Здравствуй, прелесть, — господи, какой же он красивый… От него так и исходит уверенность. Взгляд вроде бы расслабленный, но ужасно игривый. Уголок губы как всегда поднят. Как же хорошо, что Ли всё же дал ему шанс. — Почему лоб вспотевший? — Я бежал. Боялся опоздать. — Так сильно хотел встретиться, что пришлось попотеть? — его тон самоуверенный, глаза заинтригованные. Ликса до безумия тянет к этому человеку. Ну точно, как магнит! — Ты же сказал не опаздывать, — говорит он, пожимая плечами. Тот усмехается, на секунду уводя взор в сторону. — Это же была шутка. — Что? — в шоке спрашивает младший, слегка приоткрывая рот с хмурыми бровями. — Ладно, это уже не важно. Идём? — темноволосый слабо кивает и делает лёгкие шаги вперёд. На нём чёрная рубашка и того же цвета брюки. Почему он выглядит так официально? Может, с работы возвращался? Что ж, он выглядит чертовски обворожительно. — Ты очень красивый. — Спасибо, — кажется, он и сам знает о своей неотразимой красоте. — Ты тоже очень красивый, Феликс, — почему-то курносый думал, что Джин забыл его имя, поэтому и называет «прелестью». Видать, ошибся. И всё же ему не нравится это прозвище. Он чувствует себя какой-то безымянной шлюхой. Ему вообще мало какие прозвища нравятся. У него есть имя. И оно такое красивое, что его просто нельзя забыть. Он Феликс. Лишь для своих он Ликс. Ну а «прелесть» вообще ни в какие ворота не лезет. Он же не какой-нибудь мальчик-проститут, чтобы светить своими прелестями. А звучит именно так. Это прозвище действительно звучит так, будто он стоит перед ним в чём мать родила. Оно не милое. А если Хван всех так называет? Извините конечно, но он не хочет быть очередной прелестью. — Можешь, пожалуйста, не называть меня «прелестью»? Мне не нравится это обращение. Да и оно мне не подходит, — аккуратно просит он, опуская глаза на асфальт. Взгляд незаинтересованно приковывается к маленькой мышке, что не спеша идёт прямо к его кедам. Он молниеносно вылупляет глаза, до ужаса боясь этих маленьких созданий. — Мышь! — верещит Ли, незамедлительно прыгая на изумлённого Хёнджина. Веснушчатый крепко обвивает его руками и ногами, при этом смотря перепуганными глазами на мышку, что быстро мчится туда, откуда пришла. — Мышь! — продолжает высоким голоском, ещё крепче обвивая чужую шею. Старший глядит на его профиль удивлёнными глазами, стоит на месте и даже не пытается отцепить от себя испуганного мальчишку, который полностью прижимается к его телу. Слишком близко. Ему даже не нужно придерживать его за спину, поскольку юноша вцепился в него, как обезьяна. Словно он — спасательный круг, если не столб. А самым забавным является то, что Феликс ещё не соображает, что он только что сделал. Не успел понять, на ком повис. К кому прижимается. Мужчина тянет уголок губы вверх и делает несколько больших шагов вперёд. Блондин от страха утыкается лицом в чужую шею, теперь вдыхая ужасно приятный аромат его парфюма. Ванилью и табаком пахнет. Приятно… Он неосознанно начинает вдыхать его запах полной грудью. Это выглядит максимально странно. И зачем он нюхает его? Собака, что ли? Хван же неправильно поймёт! Джин растягивает губы в лёгкой полуулыбке и кладёт руку ему на спину. — Ты прав, тебе не подходит это прозвище. Буду звать тебя «обезьянкой», — младший отстраняется от его шеи, сразу же заглядывая в глаза напротив. — Что?! Обезьяна? — возмущается он, хмуря недовольные брови. — Нет. «Обезьяна» звучит слишком грубо. Ты «обезьянка». — Да почему обезьянка-то? — никак не унимается Ликс. — А ты всё ещё не понимаешь, что сейчас делаешь? Молодой человек переводит взор на свои руки, что с силой обвивают его шею в кольцо. Балбес в ужасе вылупляет глазёнки и опускает их вниз, теперь глядя на то, как он прижимается к его груди. Он ойкает и резко слезает с повеселевшего мужчины, немедленно отскакивая в сторону. Тот отпускает сдержанный смешок и складывает руки за спиной. Ну прямо как принц, если даже не король. Как-то он не похож на натурала. Может, бисексуал? Чёрт его знает. Феликсу сейчас слишком стыдно, чтобы вообще хоть что-нибудь спрашивать. Какой позор… Мышки испугался. Запрыгнул к нему на шею и повис. Действительно обезьяна. Видать, он только что испортил первое впечатление о себе. Оно должно было быть хорошим. А что в итоге? А в итоге он повис на нём и обнюхал его, как собака. Это какой-то кошмар… И пока он мысленно загоняется, Хёнджин думает лишь о том, каким милым было действие Ли. И даже не одно. А целых два. Ему это всерьёз кажется милым. Похоже, первое впечатление не разрушено. Правда, парнишка пока что не знает об этом. Темноволосый бросает взгляд на красные щёки Ли, отчего снова начинает улыбаться. Почему-то ему до безумия понравилось смущать его. Очень понравилось. Хочется ещё. — Почему ты нюхал мою шею? — блондин резко замирает, поворачивает голову в противоположную от него сторону и начинает еле слышно чертыхаться. Тот довольно облизывается, словно бы насыщаясь его стыдом. — Тебе показалось. — Название парфюма нужно? — Нет. — Расскажи мне о себе. — Что ты хочешь знать? — Всё. — Ну, я совмещаю в себе доброту и агрессию. Злить меня не стоит. Я люблю Стича из «Лило и Стич». Это мой любимый персонаж. Также я знаю его язык. Я люблю сладкое. Люблю чипсы, сушёного кальмара и много всего прочего. Работаю флористом. Переехал в Корею четыре месяца назад. Я, кстати, из Сиднея. А приехал сюда за тем, чтобы исполнить свою мечту стать кинорежиссёром. Учусь в университете искусств Ёнсе. Курю с двенадцати лет. Иногда выпиваю. А ещё я заядлый киноман и домосед. Также я меломан. И дня не могу протянуть без музыки, — с каждым новым словом его смущение отступает на второй план, всё больше углубляясь в себя. Старший внимательно слушает, изредка кивая головой. — Я ненавижу богачей. Все они высокомерные и алчные ублюдки. А ещё я ненавижу всё, что хоть как-то связано с наркотой. Не важно, трава это или что похуже. Я противник такого, и у меня есть на то свои причины. Но рассказывать не буду. Это слишком личное, — Хёнджин тихо выдыхает с поднятым уголком губы. — Я не фотограф, но люблю фотографировать. Раньше мечтал купить камеру и полароид, но у меня нет на это денег. В конечном счёте, я просто использую камеру на телефоне. — Ты с кем-нибудь встречаешься? — Стал бы я гулять с тобой, если бы был в отношениях? — Ну, кто знает. Вдруг тебе стало скучно со своим парнем, поэтому решил развеяться с кем-нибудь другим. — Я не из таких. Если бы я был в отношениях и мне бы разонравился мой парень, то я бы сразу порвал с ним, а не пошёл изменять. Ненавижу изменщиков, — цедит он сквозь зубы последнее предложение. Мужчина поворачивает к нему голову, как всегда еле заметно ухмыляясь. — Хёнджин, вчера по телефону я слышал… Ну… Звуки странные… — в чужих глазах заплясали игривые огоньки, что смешиваются с мнимым восторгом. — На что были похожи эти звуки? — да он издевается! Феликсу и без того было трудно выдавить эти слова. Он снова заливается румянцем, при этом до боли кусая губу. — На… Ну, на то самое, — Джина чертовски умиляет робость Ли. — На секс, — дрожащим голоском изрекает он, смотря строго на асфальт. — Хёнджин, почему ты с кем-то трахался и одновременно говорил со мной по телефону? — Мне не хотелось останавливаться, — без стыда и совести признаётся старший. Будто говорит о чём-то обычном, а не о сексе. Он слегка наклоняется вперёд, затем обхватывает чужой подбородок двумя пальцами и поднимает его вверх, тем самым заставляя Ликса посмотреть на него. Юноша сейчас реально помрёт от стыда. — Но и твой звонок мне не хотелось игнорировать, — отчего-то кислород перестаёт поступать в лёгкие, пока он сконфуженно хлопает ресницами. Прямолинейность Хвана убийственна. Он таким невозмутимым голосом говорит всё это, что тот готов провалиться под землю. Да он уже проваливается! Не спеша, постепенно. Аж голова закружилась. — Разве у тебя такого никогда не было? — сердце забилось полным ходом, а внизу живота что-то неторопливо завязывается в узел. Он медленно мотает головой, на что тот расслабляет веки, из-за чего его взор становится совершенно другим. Опасным, властным, чутка игривым. И почему-то Феликса околдовывает этот взгляд. А в животе что-то стягивается и стягивается, посылая ток прямо в пах. — Жаль. Ты теряешь настоящий экстрим. В этот момент адреналин так сильно подскакивает, что вместо страха ты испытываешь лишь сногсшибательное удовольствие, — и тут веснушчатый понял, что человек, находящийся прямо перед ним, до безумия распущен. Истинный бесстыдник. По какой-то причине Ли это нравится. Очень нравится. Слова Хёнджина очаровывают, дурманят голову. Темноволосый облизывает нижнюю губу и выпрямляется, отпуская его подбородок. Тот прочищает горло, быстро снимая с себя накатившее вожделение. Пусть и крохотное, но оно возникло. — Прости за предоставленную неловкость. Обещаю, такого больше не повторится. — Та девушка… — он снова кусает губу и переводит на него взор. — Вы встречаетесь? — Обезьянка, не путай обычный секс с романтическими отношениями. Я просто не создан для них. — Для отношений? — Именно, — курносый огорчённо опускает плечи. Ну, естественно, такой красавец не создан для отношений. Всё как обычно. Эту песню мы уже проходили. Только вот дело в том, что Ликс не из тех, кому нужен просто секс. Ему нужны крепкие и здоровые отношения. Другого он не ищет. — Надеюсь, ты не надумал себе чего-нибудь лишнего на мой счёт? — тот молчит, даже не двигая головой. Хван уже начинает терять этого очаровательного парнишку. Так не пойдёт. — Сейчас я, может, и не хочу отношений. Но я не говорил, что так будет всегда, — наш язык может быть очень злым. Его слова в действительности могут оказаться правдой. Да только он так не думает. — Не расстраивайся, хорошо? — Феликс кивает, наконец-то поднимая на него взор. И почему он вообще вдруг загрустил? Неужели ему всерьёз понравился Хёнджин? Да, понравился. И с каждой секундой нравится всё больше. В сердце зарождаются романтические чувства, в которых он не видит никаких проблем. Это же не преступление. — Почему именно кинорежиссёр? — внезапно спрашивает он. — Говорил же, я люблю фильмы. Хочу снимать свои. — И как тебе в университете? Нравится? — Да. Там здорово и преподаватели нормальные. — У тебя красивые мечты, обезьянка, — сердце Ликса действительно тает. Он застенчиво улыбается, опуская счастливые глаза вниз. — Могу потом показать несколько эстетичных мест для съёмки фотографий, если хочешь, — он вытаскивает из кармана пачку сигарет и с громким щелчком открывает железную крышку зажигалки zippo. Мужчина стискивает фильтр сигареты передними зубами, вполсилы крутит железное колёсико и подносит вспыхнувший огонёк к кончику сигареты. Блондин застыл, зачарованно наблюдая за чужими действиями. И почему этот человек так красиво прикуривает сигарету? Джин защёлкивает крышку и глубоко затягивается. Уголёк разгорается всё сильнее, отчего создаётся приятный треск. Клубок дыма на долю секунды вырывается изо рта. Он тотчас же забирает дым назад, впуская его в свои лёгкие. Старший, прикрывая веки, выпускает дым изо рта и снова затягивается сигаретой. Он слабо стискивает фильтр зубами, ни разу не взяв сигарету в пальцы. Это поистине красивое зрелище. Едкий дым заполняет его лёгкие, оседает на них и согревает своим неправильным теплом. Феликс не может оторвать от него глаз. Он чертовски красиво курит. Это звучит как полный бред, но это правда. Хёнджин плавно открывает глаза, сразу же приковывая их к застывшему юноше. — Тоже хочешь? — Да, — он неожиданно вытягивает сигарету из чужих зубов и мгновенно делает глубокую затяжку. Темноволосый слегка вскидывает брови, а затем негромко усмехается. Он делает небольшой шаг вперёд и в этот же момент отнимает у него сигарету, после чего вновь затягивается. — Это моя, — молвит Хван, выпуская изо рта тягучий дым. — Поделись. — А ты попробуй отнять, — он делает последнюю затяжку и поднимает сигарету вверх. Тот сводит брови к переносице, встаёт на цыпочки и принимает попытку дотянуться до тлеющей сигареты. Не выходит. Он недовольно выдыхает и начинает прыгать на месте, при этом стараясь перехватить его сигарету. Мужчина сладко ухмыляется, с интересом наблюдая за чужими действиями. Ликс как котёнок, который пытается допрыгнуть до вязанного клубка. За этим умилительно следить. Молодой человек раздражённо прыгает вверх, при этом держась за мощное плечо Джина. — У тебя всё равно не получится дотянуться до неё, — тот задумчиво щурит глаза, затем приподнимает уголок губы в игривой ухмылке и резко приближается к чужой щеке. Он мягко прикасается губами к его коже, из-за чего старший на секунду замирает и опускает руку. Его провели. Дурик быстро забирает сигарету и затягивается, глядя на него шаловливыми глазами. Хёнджин моргает, сразу же возвращаясь в реальность. Он слегка опускает взгляд вниз, теперь смотря прямо ему в глаза. — Запрещённые приёмы используешь? — Ты не говорил, что есть правила. Значит, эти приёмы не запрещены. К тому же мне всё можно. — Ты в этом уверен? — Да. — Что ж, будь по-твоему, — с лёгкой ухмылкой говорит он, засовывая руки в карманы брюк. Прямо из его кармана доносится громкий звонок мобильника, вследствие чего он шумно выдыхает и вытаскивает смартфон. Мужчина принимает вызов и подносит телефон к уху. — Я же говорил, что буду занят. По какой причине ты беспокоишь меня в такой час? — тон холодный, суровый. С Ли он так ни разу не говорил. Аж мурашки побежали. — Что он сделал? — голос становится ещё ожесточённее. Взор до безумия холодный и очень серьёзный. — Чонсок, не смей его отпускать. Я скоро буду, — договаривает он и сбрасывает трубку. Его взгляд в эту же секунду смягчается, глядя на растерянного юношу. Он слабо улыбается и непринуждённо проводит пальцами по его шелковистым волосам. — Обезьянка, ты же несильно расстроишься, если я уйду? У меня появились неотложные дела. — Иди. Я всё прекрасно понимаю, — погрустневшим голосом отзывается младший. — Когда ты хочешь снова встретиться? — А у тебя разве будет время? — На тебя всегда найду. — Не знаю, когда смогу. Завтра я выхожу на работу на три дня. А в выходные мне нужно писать сценарий. — Могу помочь с ним. Я красноречив и знаю много слов, — тот мельком улыбается, ясно понимая, что Хван очень хочет провести с ним время. — Хорошо. Я напишу тебе. — Значит, до встречи? — Да, — он кивает, после чего темноволосый разворачивается и уходит. Это был чертовски удивительный день. И он ему однозначно понравился. Хван Хёнджин как сигареты: к нему быстро привыкаешь. Только вот он и не против.

***

Даже слепой идиот отчётливо увидит два красных сердца в его глазах. Улыбка сладкая, очарованная. Взгляд нежный, опьянённый романтикой. Именно так он и выглядит последние три дня. Прямо светится. Это видно по его блестящим глазам. Они так и сияют от романтики. От чувств к Джину. Он даже моргнуть не успел, как быстро пролетели три дня. За эти дни он ни разу не кусал свои губы, вследствие чего ранки быстро зажили. У него просто не было повода сгрызать их. Он ни разу не нервничал. Наоборот, был расслаблен. Пока он витает в облаках, Джисон смотрит на него в полном недоумении, видя перед собой лишь влюблённого дурака. Такого наивного и умиротворённого. Аж сахар скрепит на зубах. Даже сейчас, сидя в аудитории, он смотрит на проекционный экран опьянёнными глазами и влюблённо улыбается, облокотив щёку на руку, что стоит на столе и придерживает голову. Кажется, он глядит сквозь картинку, думая о чём-то совершенно другом. Преподаватель что-то рассказывает, ни разу не посмотрев на верхний ряд, где сидит Феликс, строящий воздушные замки. Благо, что свет выключен. Хан уже как двадцать минут глядит на друга прожигающим взором. Будто пытается залезть к нему в голову, дабы увидеть его грёзы. Не получается. А Ликс даже и не замечает его взгляда. Как смотрел сквозь экран, так и смотрит. Юноша тихонько хихикает, вспоминая, как Хван проводил пальцами по его волосам. Они буквально вчера говорили по телефону больше полутора часа. Но он уже соскучился по нему. Так сильно скучает, что не может не думать о нём. Его сердечко тает. Он уже плывёт. Вместо Ли на стуле образовалась какая-то разноцветная лужа. — Ликс, — почти шёпотом говорит Джи, но тот не реагирует. Он закатывает глаза и тычет задним кончиком ручки ему в ребро. Снова ничего. Кучерявый быстро бросает взор на преподавателя и с силой щипает парнишку за бок. Дурик шикает, резко поворачивая голову к другу. — Ты заебал витать в облаках. Тебе необходимо слушать эту лекцию, если хочешь нормально написать сценарий. — Точно, — вполголоса молвит он, сразу возвращая всё внимание на взрослого мужчину. — А о чём идёт речь? Я всё прослушал, — шепчет он, на что старший ударяет себя по лицу и громко вздыхает. Парень пододвигает к нему большую тетрадку с конспектами и продолжает глядеть на препода. — Спасибо, — он берёт ручку и принимается списывать чужой текст. Так проходит ещё пятнадцать минут. Он кладёт ручку на стол, возвращает тому тетрадь и начинает трясти уставшей рукой. — Кингсли, — тот поворачивает к нему голову. — Я уйду сразу после последней лекции. Мне надо будет прибраться дома. — Зачем? Мне и в твоём свинарнике будет нормально. — Чего? — не понимает Ли, сводя брови к переносице. — Джисон, мне сегодня Хёнджин будет помогать со сценарием. — Ты совсем уже охуел? Я считал, что сам буду тебе помогать. Даже чипсов на вечер накупил. — Сегодня и завтра точно не получится. Можем послезавтра пойти в караоке, если хочешь. Или в боулинг. Ну или просто посидеть и посмотреть фильм. — В боулинг пойдём. — Базар. Они друг другу кивают и ударяются кулачками. Хан нисколько не злится и не обижается, так как прекрасно понимает своего лучшего друга. Если у Феликса развиваются романтические отношения, то им не стоит мешать. Не стоит обижаться. Как же всё-таки прекрасно, когда есть тот, кто понимает тебя лучше кого бы то ни было. У Ликса это именно Джисон. Все эти четыре месяца рядом с ним был только он. Как в хорошие времена, так и в плохие. В тяжёлые. Он всегда был рядом. Джи — первый человек, кому он рассказал о том, чем занимается его мама. О том, как ему было сложно находиться рядом с ней. Как он взрывался, видя её убитые глаза и притуплённую улыбку. И так вышло, что лишь Хану под силу успокоить Ли. Не какими-то словами о том, что всё будет хорошо. Он всегда отвлекал его какой-то ерундой, шутками и походами во всякие заведения с развлечениями. И это действительно помогает. Агрессия веснушчатого отступает на десятый план. Он на протяжении многих лет справлялся со всем в одиночку. Но он больше не один. У него появился тот, кому он доверяет, как себе. И даже больше. Хан ведёт себя как самый несерьёзный человек на этой планете. Однако так кажется лишь до того момента, пока не случится что-то серьёзное. С каждым днём их дружба становится только крепче. Её уже ничто не разрушит. Две последние пары пролетели со скоростью света. Всё это время Феликс сосредоточенно внимал в изложения преподавателей. Писал конспекты и обдумывал, как ему красочнее сделать сюжет к своей короткометражке. Со всеми этими мыслями учебный день закончился максимально быстро. Ну а сейчас он поднимается по лестнице на третий этаж, после чего подходит ко входной двери и вставляет ключ в личинку. Блондин дважды крутит ключ, вынимает его и открывает дверь. Он входит в квартиру и наспех разувается, скидывая с плеча небольшой кожаный рюкзак чёрного цвета, на котором красуется маленький принт со счастливым Стичем. Ох уж эти фанаты… Этот портфель ему купили ещё в детстве, когда они с мамулей ездили в Disneyland в Испании. Он надевает тапки, берёт пылесос и входит в гостиную. Полы он мыл ещё ночью, поскольку его атаковала дурацкая бессонница из-за предстоящей встречи с Хваном. Предвкушение порой сводит с ума. Его тоже свела. Он включает двигатель и начинает пылесосить свой нежный белый коврик. Вообще, он не любит что-то делать без музыки. Но сейчас у него нет времени на то, чтобы включать ноутбук, открывать Spotify и искать подходящую песню. Он, закончив с ковром, делает несколько шагов назад и принимается пылесосить нежно-серый паркет. Так проходит ещё пятнадцать минут. Молодой человек облегчённо выдыхает, возвращает пылесос в кладовку и идёт мыть посуду. Его брови ползут к переносице, всё же придя к выводу, что мыть посуду без музыки он не станет. Курносый откладывает губку, поспешно вытирает руки и мчится в спальню за ноутбуком. Он подхватывает своё сокровище на руки, прибегает на кухню, а затем ставит его на стол и включает, параллельно подключая к нему провод от колонок. Без музыки вообще не то. Ничего делать не хочется. Ликс открывает Spotify, пролистывает свой плейлист чуть вниз и нажимает левой стороной мыши на песню. По кухне тотчас же разносится его любимая песня группы «Papa Roach». Уголки кукольных губ ползут вверх, растягиваясь в довольной улыбке. Пусть он и выглядит очень миловидно, но жить не может без рока. Любой другой бы опешил, услышав то, что он слушает. Феликс — меломан. Совмещает в своём музыкальном вкусе как песни Тейлор Свифт, так и Deftones. У него очень большой список любимых рок-групп. Начиная от настоящего старья и заканчивая чем-то новым. Метал он тоже слушает. Юноша ритмично раскачивает головой, иногда подпевает и натирает тарелку мягкой губкой. Он смывает моющее средство и ставит посуду на стеллаж. Ну а через три минуты туда и сковорода отправляется. Жёсткая сторона губки тщательно стирает жир с деревянной лопатки, оставляя лишь пенистое моющее средство. С музыкой всё делается быстрее. Он, помыв посуду, останавливается возле стола и щурит глаза, пытаясь вспомнить, чего он ещё не сделал. Его брови молниеносно поднимаются вверх, наконец вспомнив про не заправленную постель. Он прибегает в комнату, хватает края одеяла и принимается аккуратно расправлять его. Да так, чтобы ни одной складочки не было. И зачем он это делает? Вряд ли Хёнджин пойдёт к нему в спальню. Веснушчатый не позволит ему затащить себя в постель на второй встрече. А вот на третьей… Кто знает. Он поправляет подушку, выходит из комнаты и осматривается. Вроде всё. Полы пропылесосил, посуду помыл, кровать поправил. Он вытаскивает мобильник из кармана джинсов и включает его, теперь смотря на время. В ушные перепонки врезается звук дверного звонка. Он, счастливо улыбаясь, бежит прямо в прихожую. Видать, Хван очень пунктуальный человек, раз не опоздал ни на минуту. Сказал, что придёт в шесть. Значит, действительно придёт в назначенное время. Парнишка глубоко вздыхает, зачёсывает волосы назад и открывает дверь. В глазах резко вспыхнули радостные огоньки, а губы расплылись в глупой улыбке. Им даже здороваться не нужно. Они это делают абсолютно безмолвно. Приветствуют друг друга озорными глазами и улыбками. В его расширенных зрачках отражается спокойный, но ужасно довольный Джин. И он как всегда в строгих брюках и рубашке. На сей раз она красная. Он внезапно протягивает ему белый пакет, отчего тот удивлённо вскидывает брови, принимая его из чужой руки. — Что там? — Ты говорил, что любишь всякие снеки. Я буду разгружать голову ромом, а ты чипсами. — Ром? Это который алкоголь? — недоумевает он. Тот спокойно кивает, приводя младшего в ещё больший шок. — Не волнуйся, я не стану к тебе приставать, пока ты сам этого не захочешь, — юноша тотчас же краснеет, отходя на два шага назад. Мужчина приподнимает уголок губы и входит в квартиру. — Я всегда пью ром, когда работаю. Жить не могу без рома и сигарет. — Печень «спасибо» не скажет. — Я выпиваю меньше половины бутылки. Со мной всё в порядке, — тот понимающе кивает и ставит вторую пару тапочек на пол. Темноволосый снимает лаковые ботинки и надевает чёрные тапки. — Ты уже знаешь, каким будет твой сюжет? Что ты вообще хочешь видеть в этом сценарии? — Это будет психологический триллер. Я хочу задеть такую тему, как влюблённость, что ослепляет глаза, — старший приподнимает бровь и складывает руки на груди. Феликс зацепил его с первого же слова. — Девушка знакомится с очень красивым человеком в автобусе благодаря книге «120 дней Содома». Она быстро влюбляется, из-за чего не видит в нём опасности. Не видит даже тогда, когда он говорит, что его восхищают действия главных персонажей. Влюблённость ослепила её. Затуманила глаза, не давая увидеть правду. Она ему тоже нравится. Но влюблён он лишь в её губы. В этой работе я очень сильно хочу показать людям, к чему может привести обычная влюблённость. А ещё я хочу дать понять, что симпатия, влюблённость и любовь — это совершенно разные вещи. — Я уже знаю, что ты станешь превосходным кинорежиссёром. Мне кажется, тебе нужно написать собственную книгу. Твоему преподавателю однозначно понравится этот сюжет. — Думаешь? — смущённо спрашивает он, опуская застенчивые глазки. — Не думаю. Знаю, — серьёзным тоном молвит Джин. — Что там дальше по сюжету? — Спустя несколько месяцев девушка всё же осознаёт, с каким человеком она связалась. До неё доходит, что всё это время улыбки её парня были вовсе не ласковыми. Они безумные, пугающие. Хочу сцену, где во время секса он берёт губную помаду и начинает красить ей губы, при этом говоря, что он до ужаса обожает их. Не любит, а именно обожает. Он, увлечённый страстью, внезапно говорит, что обожает её слёзы больше, чем улыбку. Тут-то она всё и понимает. Через несколько дней она бросает его прямо по переписке. К слову, героиня очень наивна и глупа. Этот парень зовёт её в кафе, мол, ему нужно сказать ей что-то очень важное. Она приходит с мыслями, что это будет их последняя встреча. Пока она отходила за водой, он подмешал в её кофе снотворное. Здесь и начинается полный пиздец, — тот внимательно слушает, с каждой секундой погружаясь в эту историю. — Он увозит её в заброшенное здание. А когда она просыпается, он начинает издеваться над её телом. Всячески режет и избивает. В конце концов, она предпринимает попытку сбежать, но у неё не получается. Он ломает ей ногу до открытого перелома, затем снова сажает на стул и продолжает втыкать ей в ключицу нож. В итоге девушка умирает, а его арестовывают и отправляют в психиатрическую больницу, где он вскрывает себе вены в тихой комнате, — Хёнджин начинает неторопливо аплодировать, глядя на Ли с полным восхищением в глазах. Тот вновь скромно улыбается с опущенным взором. — Ты бы стал смотреть такой фильм? — Он бы стал моим любимым. — Может, пройдём в гостиную? Или ты хочешь здесь стоять? — Идём, — младший разворачивается с пакетом в руке и шагает в гостиную. Он садится на пол возле небольшого столика, рядом с которым находится диван. Джин так же садится на пол в позу лотоса и осматривается по сторонам, не видя ни листа бумаги с ручкой, ни ноутбука. Да хоть печатная машинка. Лишь бы хоть что-то было. Или он предпочитает писать на телефоне? Феликс глядит на него ласковыми глазами, видимо, совсем забыв про дела. — На чём будешь писать? — Ой, я забыл принести ноутбук, — он тут же вскакивает и убегает на кухню. Бедный мальчик аж растерялся от комплиментов. Рядом с Хваном его сердце не на месте. Оно бьётся так быстро, будто у него выросли крылья, готовясь покинуть тело Ликса и приземлиться на руки этого мужчины. Молодой человек возвращается с ноутбуком и стаканом для виски. Он смотрит на стол, видя на нём всяческие снеки. Это и есть рай? Тот открывает пачку сушено-вяленого кальмара и достаёт один ломтик. — Иди ко мне, — юноша громко сглатывает вязкую слюну, плавно подходит к нему и садится на пол. — Открой рот, — он послушно открывает рот, почему-то чувствуя какой-то очень странный трепет в животе. Хочется запищать. Ну или просто накинуться на него с поцелуями. Откуда у него взялись такие желания? Разве это не обычные посиделки у него дома? Нет, они иные. Рядом с ним находится человек, к кому он питает романтические чувства. И даже такие лёгкие, а также безобидные приказы сводят его с ума. Для него они имеют другой смысл. Он слегка распущен. Ему нужно думать о других вещах, но он думает лишь о том, какими нежными могут быть губы Хёнджина. Хочется попробовать. Тот отправляет в его рот ломтик солёного кальмара, но Ли не реагирует. Лишь смотрит на его пухлые губы, находясь буквально в пятнадцати сантиметрах от них. — Почему не ешь? — расслабленным голосом спрашивает он, давно поняв, о чём тот думает. У Ликса это на лице написано. Джин не дурак. Он всё видит и понимает. В этот самый момент Ли Феликс для него как открытая книга. Он знает, чего хочет этот миловидный парнишка. Только вот дело в том, что он пришёл помогать со сценарием, а не затаскивать его в постель. Хотя он может. С лёгкостью может. И поцеловать его тоже может. Но не поцелует. И всё потому, что не сможет остановиться на одних лишь поцелуях. Не факт, что он сможет удержать себя в руках, контролируя грязные желания. Ему захочется больше. Хван отворачивает голову и открывает бутылку любимого рома. Тот резко моргает, слегка отодвигается и начинает жевать солёного кальмара. — С чего будем начинать? — спокойным тоном молвит он, наливая в стакан меньше половины спиртного. Юноша задумчиво щурит глаза, протяжно мычит и молниеносно вскидывает брови, тотчас же открывая крышку ноутбука. — Придумал! — маленькие пальцы начинают клацать по клавиатуре со скоростью света. Он снова кусает внутреннюю сторону губы, при этом смотря на белый экран. — «Иногда мы думаем, что делаем правильный выбор. Однако же мы не знаем о том, что этот выбор может привести нас к самым ужасным поступкам. Одно безобидное решение может лишить нас жизни. Вот и наивная Ким Мин-а не знала, к какому исходу приведут её необдуманные действия», — читает он только что написанный текст. — Что скажешь? — А если: иногда мы думаем, что делаем правильный выбор. Принимаем так называемое правильное решение. Однако же мы не ведаем о том, что наш выбор может привести нас к летальному исходу. Одно решение — и ты мёртв. — Воу, — воодушевлённым голоском говорит Ли. Он возвращает взор на экран и принимается переписывать некоторые строчки. Так и пролетает целых пять часов. Они этого даже не заметили. За пять часов Ликс смог написать только восемь страниц. Пакеты из-под снеков совсем опустели. В красивой бутылке из-под рома осталось чуть меньше половины спиртного. Уже десять часов вечера. Феликсу кажется, будто его плечи сейчас отвалятся. Слишком сильно устали. Он по-прежнему клацает пальцами по клавиатуре, пока тот внимательно читает то, что Ли пишет. Одно присутствие Хёнджина вдохновляет его. Ему совсем не хочется, чтобы он уходил. Не хочется, чтобы этот день подходил к концу. Он уводит руку от ноутбука, кладёт её на плечо и начинает не спеша массировать. Устал. Плечо ноет. Тот слегка привстаёт, затем садится позади него и опускает ладони на хрупкие плечи. Младший сначала замирает, а после растягивает губы в нежной полуулыбке и продолжает писать. Хван бережно массирует ему плечи, между тем глядя на светлую макушку. Чужое сердце тает от такой милой заботы. Он не может сдерживать улыбку. Уголки губ так и ползут вверх. Глаза засияли. Эта незамысловатая забота греет ему душу. Ну и как он может отпустить его домой? Не может. Хочет ухватиться за него двумя руками и никуда не отпускать. Он на секунду останавливается, теперь перечитывая то, что только что написал: «Он мне действительно нравится. Его руки на моих плечах заставляют испытывать трепет. Он так нежно массирует мне плечи, что я готов утонуть в этих руках. Хочу, чтобы он остался на ночь. Вселенная, смилуйся надо мной, пожалуйста». Его брови медленно ползут вниз, не веря собственным глазам. Когда он успел это написать? Под чем он это, чёрт возьми, писал? Феликс, что за бурду ты пишешь? Тебе что писать надо? А ты что пишешь? Вселенная его не услышала. Она громко хохочет над ним и его глупостью. Он, боясь, что Джин успеет прочить, быстро стирает написанный текст, пока сердце бьётся не в груди, а в пятках. Мужчина продолжает неторопливо сжимать чужие плечи, всё это время наблюдая за тем, что тот пишет. Уголки его губ растягиваются в довольной улыбке, чего Ликс конечно же не видит. Он всё же успел прочитать. Юноша помрёт со стыда, если узнает. Это какой-то кошмар. Что он наделал… Теперь Хёнджин всё знает. Знает о его чувствах. Всё, «пиши пропало». Парнишке можно помахать ручкой. А если говорить серьёзно, то темноволосый всё понял ещё в их первую прогулку. Ни один человек не станет целовать кого-то в щёку, при этом не имея никаких романтических чувств к тому, кого целует. И только полный придурок не поймёт чувства того, кто его целует в щёку. А если ещё и взять в счёт тот факт, что Хван чертовски умён, то тупой здесь только сам Ли. Это не кошмар. Это цирк. Только вот сам цирк давно уехал, а клоун по имени Ли Феликс остался. Молодой человек поджимает кукольные губы в тонкую линию и принимается дальше писать. Джина до безумия умиляют его глуповатые поступки. Он вроде бы испытывает превосходство, а вроде бы радостное удовлетворение. В любом случае он рад, что пришёл к нему в гости. Если бы не этот миловидный мальчишка, то он бы сейчас как обычно трахал какую-нибудь девушку в дорогом отеле. От блондина он получает куда больше чувств и эмоций, чем от грубого секса с очередной пассией. А девочек для секса у него очень много. Ну естественно, любая хочет прыгнуть на его член. Да и не только любая. Тут больше подходит слово «любой», поскольку парней он тоже трахает. Его пухлые губы знакомы всем. Но верен он лишь себе и своим принципам. Ни у кого нет ключа от его сердца. Никто не сможет подчинить его себе. Даже сама любовь. Да только он забывает одно очень жирное «но»: любовь врывается чертовски неожиданно. И она не подчиняет. Она освобождает, дарит то, чего у тебя никогда не было. Лишь бы не упустить свою любовь. У Хван Хёнджина совершенно другие понятия к любови. Он считает, что это всего лишь фикция. Считает, что человек не любит, а просто привязывается. Феликс бы с ним не согласился, если бы услышал эти слова. Хоть в чём-то он не глуп и не наивен. Правда, Хёнджин бы сказал обратное. Он опускает взгляд на хрупкую спину. Хочется узнать, что скрывается под этой одеждой. Мужчина резко поднимает глаза на экран ноутбука, видя, что там уже написано десять страниц. Он отстраняется от чужих плеч и возвращается на своё прежнее место. — У тебя уже был парень? — внезапно спрашивает Хван, облокачивая щёку на руку, что стоит на столе. Он так непринуждённо спрашивает об этом, что Ликс даже не занервничал и не застеснялся. — Да. — Это были серьёзные отношения? — Для меня — да. Но не для него. — Как далеко ты с ним зашёл? — Я отдал ему свою девственность. — А потом? — А потом мы встречались ещё четыре месяца. Но в конечном итоге я бросил его после того, как он попытался изнасиловать меня, когда я ему сказал, что узнал о том, что это ничтожество просто играло с моими чувствами, — серьёзным тоном признаётся он, наконец переводя на него взор. В глазах Ли нет ни боли, ни страха, ни разочарования. Он так спокоен, словно рассказывает о каком-то пустяке. Джина искренне впечатляет его умиротворённое выражение лица в этот момент. Феликс не такой простой парень, как может показаться на первый взгляд. И он явно не слабак. — Ты, наверное, задаёшься вопросом, как же я смог сбежать в момент, когда меня чуть ли не трахнули против воли, — тот кивает, глядя прямо ему в глаза. Юноша спокоен, как удав. За этим интересно наблюдать. — На прикроватной тумбе стояла лампа. Я с силой выдернул её из розетки и ударил его по голове. А когда попытался уйти, он схватил меня за ногу. Я просто развернулся, врезал ему по яйцам и сбежал. Ну а потом я доложил на него копам, так как выяснилось, что он на протяжении полугода продавал малолеткам галлюциногенные грибы. Его посадили. — Тебя утешить? Хочешь, обниму? — каким-то равнодушным тоном спрашивает мучжина, ни разу не шелохнувшись. Его лицо не выражает ни одной эмоции. В глазах ничего нет. Будто ему абсолютно наплевать… — Не стоит. Я почти не пострадал. Тем более, это было очень давно. Сейчас уже всё хорошо. — Скучаешь по Сиднею? — Иногда. Но здесь мне лучше. У меня появился лучший друг, которого я очень сильно люблю. Есть хорошая работа, на которой я получаю отличные деньги, если учитывать тот факт, что я работаю во вторую смену. То бишь с четырёх до одиннадцати. А также я учусь в крутом университете, благодаря которому становлюсь ближе к исполнению своей мечты. Многого мне не нужно. Сейчас у меня всё хорошо, и я счастлив. — Ты ещё о чём-нибудь мечтаешь, помимо карьеры? — Хочу встретить свою любовь и жить с ним долго и счастливо. Что может быть лучше любви? Не спорю, она способна причинить много боли. Но я уверен в том, что счастья будет куда больше, чем боли и слёз, — Хёнджин мог бы сказать многое на этот счёт, но не станет, ибо в таком случае Ликс просто прогонит его. Он лишь кивает, по-прежнему глядя ему прямо в глаза. — А ты? Ты о чём-нибудь мечтаешь? — темноволосый слабо мотает головой, на что тот опускает взгляд в стол. — Почему мы всё время говорим только обо мне? Я о тебе вообще почти ничего не знаю. Я знаю лишь то, что тебе двадцать семь, ты любишь ром и ты не создан для отношений. Но больше я ничего не знаю, — пухлые губы расплываются в какой-то странной ухмылке, а в глазах появляется огонёк, что с каждой секундой становится всё больше и больше. — Тебе многого и не нужно знать, — что, прости? Ты шутишь или просто издеваешься? Ответь, пожалуйста. Феликсу очень нужно знать, а то он ничего не понимает. Младший сводит брови к переносице, при этом вновь начиная кусать губу, на которой уже образовались маленькие ранки. — Просто знай, что ты мне интересен до такой степени, что я не знаю, как далеко смогу зайти, — курносому действительно не стоит много знать о нём. Ведь тогда их общению придёт конец. Только вот он об этом не ведает. После всего, что он узнал о Ли, ему не следует что-то рассказывать о себе. Хван предпочитает оставаться в его глазах таинственным мужчиной. — И прекращай кусать губы, — он внезапно приближает руку к его лицу и проводит большим пальцем по нижней губе, которую тот охотно кусал в кровь. Губа резко выскальзывает из передних зуб, что успели оторвать маленький кусочек кожного покрова. Юноша мимолётно жмурит глаза от появившейся боли в губе. Слишком сильно оторвал. Старший смотрит на подушечку своего пальца, на котором осталась крохотная капля крови. — Не тарань свои бедные губы. Пожалей их ради меня. — Я не могу перестать кусать их, поскольку нервничаю. — Хочешь, я буду покупать тебе всякие леденцы, чтобы ты грыз их, а не свои губы? — Не надо, — со скромной полуулыбкой молвит он. — Тогда не нервничай. Всё ведь хорошо, — тот кивает и бросает взгляд на нижний угол ноутбука, где высвечивается время. Он вскидывает брови, снова не веря своим глазам. Уже половина первого. Ему показалось, будто их разговор длился буквально десять минут, а не целых полчаса. Ну и куда время бежит? Зачем оно бежит? Остановись, пожалуйста. Ликс не хочет отпускать его. Он нажимает на сохранение страниц и выключает ноутбук. — Где здесь можно покурить? Столько часов без сигарет убивают меня. Я искренне держался ради тебя, чтобы не закурить. Но я больше не могу, — веснушчатый кивает и поднимается с пола. Тот поступает точно так же, а затем идёт следом за Феликсом. Всё же придётся отвести его в свою спальню, потому что он курит только там. Господи, как же хорошо, что он всё же заправил чёртову постель. Молодой человек входит в комнату, подходит к окну и открывает его. На подоконнике лежит пачка сигарет с обычной зажигалкой и пепельницей. Мужчина осматривает чужую спальню с изумлёнными глазами, видя висящие над кроватью плакаты с группами «Type O Negative», «Sick Puppies» и «Goo Goo Dolls». Он поражён. На верхней полке стеллажа стоит целая коллекция книг. На средней полке сидит игрушечный мишка, а возле него стоит несколько свечей. На нижней полке находится пластиковая корзинка бежевого цвета. В ней явно что-то лежит, но он не видит, что именно. Он поворачивает голову в другую сторону, глядя на самый обычный рабочий стол с лампой. Хёнджин приподнимает уголок губы, а после вытаскивает из кармана пачку сигарет и зажигалку zippo. Он прикуривает сигарету, подходит прямо к окну и расслабленно выдыхает едкий клубок дыма с закрытыми глазами. Ликсу до ужаса нравится наблюдать за тем, как он курит. — Милая комната. Но плакат с тайпами сюда не подходит. Он слишком тёмный на фоне нежно-серых обоев. — Знаю, но другого у меня нет. — Мне остаться у тебя? — внезапно спрашивает он, делая новую затяжку. Глаза расслабленные, голос спокойный. Феликс всерьёз очарован. — Обещаю не приставать, пока ты сам не попросишь. — Останься. — Хорошо, — темноволосый быстро докуривает сигарету, тушит её об пепельницу и закрывает окно. Тот подходит к белому шкафу и открывает дверцу с зеркалом, после чего берёт с полки две пары домашних шорт с футболками и закрывает дверь. Он передаёт ему домашнюю одежду, отчего Джин начинает хмурить брови, рассматривая футболку. — Обезьянка, я не думаю, что она подойдёт мне по размеру. — Большего размера у меня нет, — он как обычно задумчиво щурит глаза, явно пытаясь что-то вспомнить. Блондин приподнимает уголок губы и снова подходит к шкафу. — Но у меня есть рождественская пижама. Мне её родственница на Рождество подарила. Она перепутала размеры, а сделать возврат не получилось, потому что я выкинул чек, — Ли достаёт красно-белую лёгкую рубашку в клетку и штаны того же цвета. — Переоденься здесь. Я это сделаю в ванне, — он передаёт ему пижаму и выходит из спальни. Хван глядит на одежду и слабо улыбается, представляя Ликса в этих вещах. Он наспех переодевается, откладывает вещи и садится на кровать. Взгляд останавливается на прикроватной тумбе, где стоит небольшая фоторамка. Он берёт её в руку, теперь рассматривая улыбающегося Феликса и его маму. Они как две капли воды. Ужасно похожи. Он ставит рамку на место и бросает взор на открывающуюся дверь. Тот входит в комнату, останавливается возле постели и опускает глаза. Застеснялся. Почему-то сердце снова забилось как бешеное. Мужчина понимающе улыбается и ложится на кровать, после чего накрывается тёплым одеялом. — Иди ко мне. Я тебя не съем, — младший неповоротливо садится на кровать, затем снова прикусывает губу и напряжённо ложится рядом с ним. — Не волнуйся. Всё хорошо, так что хватит кусать губу, — он неторопливо проводит пальцами по усыпанной веснушками щеке, плавно уходя в светлые волосы. — Расслабься, — ласково шепчет Хёнджин. — Я тебя не трону, — тот закрывает глаза, пододвигается ближе к нему и наконец расслабляется во всём теле. — Засыпай, обезьянка, — продолжает шептать он, водя пальцами по его волосам. Так успокаивает… Парнишка быстро погружается в сон, пока тот нежно гладит его волосы. Джин выключает свет прикроватной лампы и закрывает глаза.

***

Юноша открывает заспанные глаза, отдалённо слыша голос Хвана. Он протирает глаза, поднимается с кровати и лениво следует на кухню. Ликс резко останавливается за углом, хмурит брови и прислушивается к его словам. — С такими изложениями ты останешься без языка, Со Чанбин, — шутливым тоном говорит он и цокает. — Это простая забава. Он для меня ничего не значит, — о ком это он? Блондин ещё сильнее сводит брови к переносице, слегка наклоняя голову в сторону кухни. — Феликс всего лишь новая игрушка. Мне стало скучно, вот я и решил поиграть с ним. Так я убиваю время, — в груди что-то больно колит, пока к глазам подступают первые слезинки. Нет, нет, нет, нет. Ну как же так… Ну почему так всегда происходит? Почему именно с ним? Хочется кричать. Хочется плакать и крушить всё вокруг. — Даже самый лучший секс не впечатляет меня так, как делает этот мальчик. Он интересный и до безумия наивный. Я нравлюсь ему, так что он ничего не поймёт, пока я просто не исчезну из его жизни, — слова режут ножом. Курносый расширяет глаза, стискивает зубы. Подступившие слезинки быстро высыхают. На место разгоревшейся боли и разочарования приходит только гнев. Ярость и ненависть. Ненависть к этому ублюдку разрастается быстрее, чем мох во влажной среде. Глаза наполняются свирепым гневом, зубы скрипят. — Он чертовски милый, когда смущён. Да, мне определённо нравится эта игрушка. С ним не соскучи… — Повтори-ка, — суровым тоном перебивает его Ли, стоя в коридоре. Тот облизывается и выдыхает с дерзкой ухмылкой, тотчас же сбрасывая звонок и на секунду уводя взгляд в сторону. — Повтори, что сказал, сукин ты сын, — старший восхищённо приподнимает брови, впервые видя его таким злым. — А ты разве не слышал? — весёлым голоском молвит он, складывая руки на груди. — Я сказал, что ты всего лишь игрушка, с которой я убиваю время. — Какая же ты мразь, — Феликс с полной ненавистью в глазах делает уверенные шаги вперёд, попутно хватает табуретку и с силой кидает её прямо в Хёнджина. Он же говорил, что совмещает в себе доброту и агрессию? Говорил. А агрессии в нём хоть отбавляй. Стул летит через всю кухню, рассекая тёплый воздух. Тот вовремя уворачивается, приходя в ещё больший восторг. Стул отлетает в стену, но темноволосый даже не моргает из-за громкого звука. — Ух ты, — безумно довольным тоном говорит Хван, глядя прямо в разъярённые глаза. — У обезьянки прорезались коготки. Мне нравится. — Живо проваливай из моего дома, — тот сладко усмехается, шагает вперёд и на секунду задерживает на нём взор, встречаясь лицом к лицу. — Не смей попадаться мне на глаза. Иначе я разукрашу твою рожу. — Значит, я с превеликим удовольствием буду искать с тобой встреч, Ли Феликс. — Катись в ад.

***

Прошло два дня. Два самых злых дня в его жизни. Это первый раз, когда он был настолько разгневан. Ненависть кипит под кожей. И даже спустя два дня он всё ещё чувствует ярость. Она чертовски сильна. Он со всей своей злобой рассказывал Джисону о том, что с ним приключилось. А с какой ненавистью он выплёвывал каждое слово… Хан в полнейшем шоке. И всё же нужно было отговорить его от первой прогулки с Джином. Зря он этого не сделал. Парни шагают по светлому коридору университета, и один из них не видит ничего, кроме своей фантазии, в которой он битой избивает довольное личико Хёнджина. — Блядь! — матерится Джи и резко останавливается. Тот поступает точно так же, наконец покидая кровавое воображение. — Я забыл тетрадку в аудитории. Ты иди. Я догоню, — младший кивает и идёт вперёд, в то время как кучерявый разворачивается и убегает назад. Молодой человек зачёсывает волосы назад, при этом как и всегда кусая губу. — Ну здравствуй, обезьянка, — курносый мгновенно останавливается, слыша позади этот надменный голос. Он расширяет глаза, но далеко не от шока. Они вновь наливаются гневом. Ярким и бушующим. Феликс стискивает зубы с широко открытыми глазами, а далее медленно оборачивается, моментально встречаясь с чужим взглядом. — Ты, — с непреодолимой ненавистью выплёвывает он, видя перед собой дьявольски довольного Хван Хёнджина. И он как всегда неотразим. В глазах так и пляшет превосходство. И тут Ликс понял, что это только начало. Чёртово начало его ненависти к этому человеку. Всё только начинается…