SunRise

Хисын выглядел неважно. И чем дольше ребята находились в этом кафе, тем абсурднее становились мысли Джеюна, наблюдавшего всю эту картину. Ему никогда не нравилось додумывать за других и путаться от предположений, да и в большинстве случаев рано или поздно правда так или иначе всплывала наружу. Если что-то его не касается, то и совать нос в это смысла не было. Однако, если ему открылись, и, более того, он пообещал что-то другу, то он непременно сдержит слово, чего бы ему это ни стоило. Даже если нужно поступиться собственными чувствами. Он всегда ценил прямоту и искренность, и не тратил слов попусту. Куда важнее было на деле оказать близкому человеку поддержку в решении его проблемы, чем разводить душевные разговоры, приводящие только к расстройству. А, может, он просто боялся, что придётся говорить о том, что сидело в глубине и его души. Ведь если этого не показывать, то никто и не увидит, а значит этого и не существует? Никто не осудит, не перед кем будет оправдываться. При этом ложь Шим Джеюн на дух не переносил. Но считается ли сокрытие никому не нужной горькой правды за ложь? Недаром ведь существует такое понятие как "ложь во благо". Но сейчас от чего-то у него было настойчивое предчувствие, будто он делает что-то неправильно. Что-то назойливо кружащееся внизу живота, то накатывая, то отдаляясь, создавало ощущение тошноты. Шим вскочил с места, сам не понимая, что на него нашло, и, обращаясь к старшему, выпалил: — Может, уже пойдём? Ты же обещал, что мы сегодня- — Да, пожалуй, - с выдохом произнёс Ли и встал следом, даже не оборачиваясь — Ой, уже так поздно?, - начал суетиться Сону, глянув на время, но Сонхун, зацепившись за краешек его одежды, потянул на себя. Младший в изумлении посмотрел в ответ, но хён показательно кивнул в сторону парней, которые уже выходили из кафе. — Думаю, они просто устали. Нам же не обязательно за ними тащиться. Давай ещё немного посидим. — Думаешь, они не обидятся? — Эти двое? Да с чего бы им. Просто напишу, что мы задержимся. Заметив сомнение в глазах лисёнка, Пак потянул ещё сильнее, заставляя того плюхнуться обратно. Пак улыбнулся и игриво поморщился, после чего слегка придвинул стул младшего к себе. Сону ещё раз бросил виноватый взгляд на дверь, за которой исчезли две фигуры, но решил не забивать себе голову. Возможно ему просто показалось, что Хисын хён что-то увидел. В конце концов, Сону мастер надумывать себе всякое. А создавать сейчас очередной повод для беспокойства, особенно после того, что произошло сегодня, сил уже не было. Ким перевёл взгляд на хёна, затем на его руку, что всё ещё держалась за краешек его одежды, сжимая его своими длинными белыми пальцами, и на лице проскользнуло заметное смущение. Сону не мог вспомнить, когда ещё они так долго общались с Сонхуном о чём-то личном. И пусть большую часть они обсуждали какие-то бессмысленные глупости, но даже одно это способно было унять тревогу, что изводила Кима последние месяцы. Если так подумать, то наблюдать со стороны за объектом симпатии было не так уж и плохо (главное держаться подальше), но осознавать, что вы способны найти с ним общий язык, не смотря на все ваши различия, - совершенно иное. Когда ты ощущаешь разницу в общении с человеком в присутствии других и с тобой один на один, когда чувствуешь осторожность, с которой собеседник пытается подбирать нужные слова, хотя раньше мог ляпнуть без особой мысли... Каждая мелочь в его поведении, каждая его реакция, его мягкий тон, с которым он обращается к тебе, ненарочные касания ваших пальцев - всё это принадлежит только тебе. И это не может не заставлять сердце биться чаще. «Интересно, он со всеми наедине такой чуткий?» - проносится в голове Сону, когда Сонхун в очередной раз дарит пареньку напротив самую нежную улыбку, которая своей теплотой могла бы растопить, пожалуй, саму Антарктиду. — А я ему и говорю «Нам сегодня разрешили уйти пораньше», а он смотрит на меня и не верит. И пошёл переспрашивать у Хисына, представляешь? Ха-ха, - продолжал Сонхун — Ха-ха, хён, я бы тебе тоже не поверил — Да в смысле! Как можно вот так с ничего брать и не доверять мне? Я же врать вообще не умею! — Ну не знаю, хён, ты каждый раз так улыбаешься, что начинаешь сомневаться — Это всё потому что я просто очень вежливый — А, то есть остальные грубияны? — Да нет! Погоди... Почему у меня такое ощущение, что мы с тобой ролями поменялись? — Разве? Я ничего такого не заметил, - Сону весело захихикал, за что получил лёгкий толчок в плечо от старшего Пак развернулся и, облокотившись на стол одной рукой, протянул вторую ладонью вверх. Проследив за рукой хёна, Сону в недоумении посмотрел на него, после чего тот молча перевёл взгляд на руки младшего, которые сжимали кружку, видимо, по инерции продолжая пытаться согреть их уже подстывшим напитком. Сону нерешительно приподнял кружку, предлагая Паку свой напиток, но тот лишь помотал головой, продолжая очевидно передавать какой-то телепатический сигнал Киму. Иначе к чему эти внезапные игры в угадайку, если не ради проверки на ментальную связь? Лисёнок забегал глазами по предметам на столе, переводя взгляд на старшего, но выражение лица второго оставалось неизменным. Спустя где-то минуту Сону надоело угадывать, чего от него хотят, и почему нельзя уже просто озвучить свою просьбу. В итоге Пак с шутливым возмущением хмыкнул и протянул свою руку, сначала аккуратно касаясь холодного мизинца младшего, а после, только рука напротив дрогнула и неосознанно поддалась, разом заключил всю целиком в объятия своей. — Всё ещё холодные..., - полу-шепотом подытожил Сонхун — М... Дыхание спёрло. Всё, что оставалось Сону - молча наблюдать и позволить хёну совершать задуманное. Чем бы оно ни было. — Не помню, я говорил тебе или нет, но у тебя очень красивые руки. Каждое слово, произнесённое этим тихим, ровным, неожиданно низким голосом прозвенело в ушах, отпуская тело реагировать инстинктивно. — Н...не помню... Я тоже. То есть, ты тоже. Твои... — Ага, и мягкие. Сонхун продолжал бормотать так завораживающе. Казалось, у Сону даже дыхание замерло. — П-понятно... «— Что происходит? —», запоздалая мысль пронеслась бегущей строкой, но было уже поздно. И словно перекрывая себе путь к отступлению, Ким ставит точку, сжимая руку хёна в ответ. — Давай посидим так немного? И пойдём. — Хорошо, хён... У Ким Сону так колотилось сердце, что никак не удавалось его унять. Сладкий трепет охватывал его с каждым вздохом. Всеми силами стараясь выровнять дыхание, он решил сосредоточить взгляд чем-нибудь одном. Но буквально мгновение спустя глаза инстинктивно метнулись к хёну, и только тогда Ким наконец увидел, как зачарованно тот смотрит на их руки, как он, уткнувшись в ладонь второй рукой, безуспешно прячет проступивший румянец. Хён как будто даже дрожал. То ли от холода, то ли...