Молчание на двоих.

В зале Совета Кондракара воцарилась тишина, настолько плотная и тяжелая, что, казалось, можно было услышать, как остывает воздух в портале. Вилл замерла, её пальцы судорожно вцепились в кулон, который сейчас пульсировал в такт её бешеному, сбивчивому сердцебиению. Перед глазами плыло: беззащитная фигура матери в магическом захвате Нериссы казалась сюрреалистичным, кошмарным видением. ​Подруги Вилл — Тарани, Ирма, Корнелия и Хай Лин — стояли полукругом, их плечи были напряжены, как натянутые струны. В их глазах читалось не только отчаяние, но и парализующее замешательство. Они привыкли сражаться с монстрами, с легионами тьмы, но сейчас их враг ударил по самому больному, по тому, что невозможно защитить щитами или стихийной магией. ​— Вилл, не делай этого! — шепнула Тарани, её голос дрожал. — Это ловушка! Как только ты отдашь Сердце, она нас уничтожит, а твою маму... мы не знаем, что она с ней сделает. ​— А у нас есть выбор? — Ирма, обычно острая на язык, выглядела совершенно потерянной. Она беспомощно переводила взгляд с Нериссы на портал, где Фобос, словно хищный зверь в клетке, не сводил с них своих серо-зеленых глаз, наслаждаясь каждым мгновением их агонии. Нерисса медленно, с садистским удовольствием, сжала пальцы. Сьюзен в её «объятиях» слабо вздрогнула, по её лицу пробежала тень боли, словно даже во сне она чувствовала угрозу, исходящую от ведьмы. ​— Время идет, Вилл, — Нерисса усмехнулась, и её улыбка была подобна оскалу смерти. — Каждая секунда твоего раздумья приближает её к вечному забвению. Ты действительно хочешь принести в жертву свою мать ради куска камня, который всё равно скоро станет моим? Стражница подняла взгляд. В её глазах, обычно полных света, теперь отражалась бездна, в которую её толкали. Она видела торжествующего Эсканора, видела холодную, расчетливую колдунью, и видела своих подруг, чья вера в неё начинала трещать по швам под давлением этого страшного выбора. ​— Если я отдам его... — голос Вилл сорвался, — ты поклянешься, что она останется жива? И что ты вернешь её на Землю? Фобос со стороны портала издал короткий, сухой смешок. — Клятвы, Вилл? Ты всё ещё веришь в силу слов? Нерисса — не я. У неё свои методы. Но, возможно, если ты проявишь покорность... она будет милосерднее, чем я был бы на её месте. Нерисса грациозно наклонилась к уху мисс Вандом, прошептав что-то неразборчивое. Тёмная энергия вокруг неё начала сгущаться, обретая форму острых, как лезвия, шипов. ​— Довольно вопросов, — отрезала ведьма. — Кулон. Сейчас. Или я начну с того, что лишу её памяти. Она даже не вспомнит, что у неё была дочь. Это будет для неё куда страшнее смерти, не правда ли? Вилл ощутила, как Сердце Кондракара начало нагреваться в её ладони, словно само требовало решения. Девушка медленно подняла руку к шее, её пальцы коснулись застежки кулона. Её подруги затаили дыхание, не зная, молить ли её остановиться или поддержать в этом единственном выходе. Время в Зале Совета словно остановилось, превратившись в густую, вязкую смолу. Для Вилл эти секунды растянулись в вечность. Вся её недолгая, но до краев наполненная сражениями жизнь Стражницы пронеслась перед глазами. Ей до дрожи в коленях не хотелось отдавать Сердце этим чудовищам, не хотелось лишать себя и своих подруг магии, которая стала частью их самих. ​Но тут, подобно вспышке молнии, её сознание пронзила горькая, отрезвляющая мысль. А ведь по сути, в самом начале их пути им даже не дали права выбора. Никто не спросил, хотят ли они этого. Их просто поставили перед фактом: отныне вы — Стражницы Завесы, вы должны охранять миры от зла. И с тех пор они, еще вчера бывшие обычными девчонками, переживающими из-за оценок и первых свиданий, оказались брошены в горнило бесконечной войны. Они рисковали жизнями почти каждый день, разрываясь между изматывающими экзаменами и спасением вселенных, не имея права на ошибку. И ради чего? Чтобы сейчас смотреть, как из-за их бремени может погибнуть самый родной человек? ​Нерисса, словно читая эти отчаянные мысли, стояла с довольной, хищной улыбкой. Она видела, как ломается воля юной Вандом, как гаснет огонь сопротивления в её глазах. Ведьма бросила короткий, торжествующий взгляд на Князя и едва заметно кивнула. Фобос, всё это время стоявший за невидимой чертой портала, ухмыльнулся. Его костяшки побелели от того, как крепко он сжал свой посох — он чувствовал, что абсолютная власть уже на расстоянии вытянутой руки. ​Вилл закрыла глаза и сделала глубокий, прерывистый вдох, принимая самое тяжелое решение в своей жизни. Её дрожащие пальцы потянулись к шее и расстегнули цепочку. ​Как только Сердце Кондракара покинуло её грудь, по залу прокатилась беззвучная волна. В ту же секунду магия оставила Стражниц. Ослепительное сияние померкло, роскошные крылья растворились в воздухе, а магические доспехи исчезли, сменившись их обычной, повседневной одеждой. Вместо могущественных воительниц посреди разгромленного храма теперь стояли пять растерянных, испуганных земных школьниц в помятых джинсах и свитерах. Они вдруг показались такими маленькими и уязвимыми на фоне гигантских колонн и окружающих их монстров. Вилл, сжимая в руке потускневший кулон, сделала несколько тяжелых шагов и подошла к колдунье. ​— Хорошо, — её голос был тихим, но в звенящей тишине он прозвучал отчетливо. — Вы выиграли. Я добровольно отдаю Сердце Кондракара. Нерисса склонила голову, её изумрудные глаза торжествующе блеснули. ​— Мудрый выбор, Вилл. Но не мне... — она плавно указала рукой в сторону разлома. — Отдай кулон Фобосу. Рыжая девушка обернулась. Она подошла к самой границе портала, за которой возвышалась фигура Князя Меридиана. Сделав глубокий вдох, Вилл перешагнула мерцающую черту, вступая в зону его досягаемости, и протянула Сердце Эсканору. ​Фобос с грацией змея подался вперед. Его длинные бледные пальцы сомкнулись на розовом кристалле, забирая его из девичьей ладони. Как только артефакт оказался у него, Вилл поспешно сделала шаг назад, возвращаясь на территорию Кондракара, словно от прикосновения к Князю её могло обжечь. ​В это же мгновение Нерисса щелкнула пальцами. С помощью магии телепортации фигура Сьюзен Вандом окуталась черным дымом и бесследно растворилась в воздухе. Вилл испуганно ахнула, бросившись вперед. ​— Мама! Что ты с ней... ​— Не смотри на меня так, дорогая, — Нерисса снисходительно рассмеялась, отряхивая руки. — Твоя мать жива и здорова. Сейчас она крепко спит в своей кровати. Я же говорила: мы свое слово держим. ​— Что теперь... — прошептала Корнелия, обнимая себя за плечи, словно пытаясь защититься от внезапного холода потери. ​— Всё просто, — Фобос, не отрывая восхищенного взгляда от пульсирующего в его руке Сердца Кондракара, даже не посмотрел на них. — Вы свободны. Ваша служба окончена. Нерисса взмахнула рукой, и ткань пространства неподалеку разорвалась, открывая круглый, затягивающий портал, сквозь который виднелась ночная, дождливая улица их родного города. ​— Идите, девочки, — мягко, почти по-матерински произнесла ведьма, хотя в её голосе скользил чистый яд. — И не вините себя. Такова жизнь... Поверьте, быть обычными людьми не так уж и плохо. Идите домой. Девушки, лишенные магии и надежды, по одной, не спеша шагнули в зев портала. Их плечи были опущены, а шаги казались тяжелыми, словно они несли на себе вес рухнувшего мира. Вилл обернулась в последний раз, бросив полный горечи взгляд на сияющее в руках Фобоса Сердце Кондракара, и скрылась в дождливой мгле Хизерфилда. Как только силуэт последней Стражницы растворился во тьме, магическая складка в пространстве с тихим шипением захлопнулась, навсегда отрезая земных школьниц от мира магии. Нерисса с удовлетворением выдохнула. Опасная игра была выиграна. Она изящным движением поправила складки своего темного платья и не спеша направилась к Князю, который всё ещё стоял на границе невидимого барьера, завороженно разглядывая свой новый трофей. Колдунья уже приоткрыла рот, собираясь произнести язвительную фразу о том, как легко ломаются юные герои, но слова застряли у неё в горле. ​Позади Князя Меридиана выросла гигантская тень. Седрик, всё это время находившийся в своем истинном, чудовищном обличье нага, бесшумно поднялся над своим повелителем. Его огромная змеиная пасть с капающим ядом клыками широко распахнулась, готовая одним броском заглотить и Фобоса, и новообретенное Сердце Бесконечности. Ослепленный жаждой абсолютной власти, слуга решил, что момент для предательства настал. ​— Осторожно! — не своим голосом выкрикнула Нерисса, и в её глазах мелькнул неподдельный ужас. Не задумываясь ни на долю секунды, ведьма вскинула руки. С её кончиков пальцев сорвался ослепительный, трещащий разряд черной молнии и с оглушительным треском ударил прямо в чешуйчатую грудь нага. ​От вспышки и крика Фобос мгновенно вышел из транса. Рефлексы воина сработали быстрее мысли: он резко обернулся и, перехватив посох обеими руками, направил всю концентрированную мощь запертых в нем Сердец прямо в разинутую пасть предателя. ​Двойной магический удар оказался сокрушительным. Гигантского змея отбросило назад с такой силой, что он пролетел через весь зал и с жутким грохотом впечатался в мраморную стену Кондракара, оставив на ней сеть глубоких трещин. Седрик рухнул на пол, мгновенно потеряв сознание. Из-за колоссальной потери сил и магического истощения его чешуйчатое тело начало сжиматься, пока на обломках камней не остался лежать человек со светлыми волосами, изломанный и жалкий. ​Тишина, наступившая после удара, звенела в ушах. ​Нерисса, тяжело дыша, бросилась к Фобосу. Её привычная ледяная маска треснула, уступив место искренней тревоге. Она обеспокоенно оглядела его с ног до головы, словно пытаясь убедиться, что ни один ядовитый клык его не задел. ​— Фобос... ты как? — её голос чуть дрогнул, выдавая эмоции, которые она так старательно прятала. Князь медленно опустил посох. Он перевел холодный, немигающий взгляд с бесчувственного тела Седрика на колдунью. ​— Да вроде нормально... — процедил он сквозь зубы, стряхивая с плеча каменную крошку. — Но подобной выходки от самого преданного слуги я не ожидал. Столько лет верности, чтобы ударить в спину в самый момент триумфа. Нерисса горько усмехнулась. Тревога в её изумрудных глазах сменилась понимающим, почти сочувствующим блеском. ​— Теперь ты понимаешь, почему я своих бывших подруг заточила в посохе? — тихо произнесла она. — В этом мире нельзя доверять никому. Предают всегда те, кто стоит ближе всего. ​Фобос сделал шаг навстречу. Он смотрел на неё не как на временного союзника или инструмент в своих планах, а с глубоким, пронизывающим интересом. ​— Ты... спасла меня, Нерисса, — констатировал он факт, и в его бархатном голосе прозвучали необычные ноты. Женщина внезапно стушевалась, осознав, насколько сильно она только что раскрылась перед ним. Она отвернулась, поправляя волосы, и попыталась вернуть своему лицу привычное надменное выражение. ​— Я... хм, — она нервно сглотнула. — Мне просто невыгодна твоя смерть, Князь. Кто-то же должен держать этот кулон, пока мы не закрепим нашу власть. Фобос усмехнулся. Он подошел к ней вплотную, возвышаясь над ней, и его тень накрыла её. ​— Вот как? Значит, всё дело в сухой выгоде? — он слегка наклонил голову, заглядывая в её бегающие глаза. ​— Конечно, — Нерисса вздернула подбородок, изо всех сил стараясь звучать убедительно и холодно. — У меня свои четкие цели в нашем сотрудничестве, Ваше Высочество. Мои личные мотивы... Фобос не дал ей договорить. Он медленно поднял руку, ту самую, в которой всё ещё пульсировало Сердце Кондракара, и мягко коснулся костяшками пальцев её щеки. ​— Ты очень милая, когда лжёшь, — прошептал он с легкой, завораживающей полуулыбкой, разбивая вдребезги все её попытки отгородиться стеной безразличия. Нерисса чувствовала, как жар, исходивший от пальцев Фобоса, все еще обжигает её кожу, проникая глубже, чем любая магия. Чтобы скрыть внезапное смятение, она отступила на полшага и скрестила руки на груди, стараясь вернуть голосу прежнюю твердость. ​— У тебя теперь есть Сердце Кондракара, — начала она, кивнув на пульсирующий розовый кристалл в его руке. — Ты можешь разрушить клятву... стереть эти позорные цепи, которыми тебя сковали Стражницы. ​— Да, разумеется, — коротко ответил Фобос. ​Он перехватил кулон, сжав его в ладони. Сердце Кондракара заискрилось, выбрасывая снопы ярких розовых искр, которые закружились вокруг Князя огненным вихрем. Эсканор закрыл глаза, полностью концентрируясь на магических потоках. В его сознании зазвучал древний шепот, он мысленно произнес слова великого разрыва — заклинание, которое аннулировало любое обязательство, данное силой этого источника. ​Раздался тонкий, почти ультразвуковой звон лопающихся невидимых нитей. Фобос медленно распахнул глаза и встретился с глубоким, заинтригованным изумрудным взглядом женщины. ​— Всё? — тихо спросила она, затаив дыхание. ​— Да, — Фобос уверенно сделал шаг вперед, полностью пересекая границу портала. Его сила не только не исчезла, она словно удвоилась, резонируя с камнями храма. — Теперь я могу спокойно ступать по этой земле. ​— Что ж... — Нерисса обвела взглядом опустевший зал Совета. — Всё кончено. Мы победили, Эсканор. ​— Ты права, — Князь повернулся к ней, и в его глазах больше не было льда, только странный, лихорадочный блеск. — И я сдержу своё слово. ​Он взял ладонь Нериссы в свою. Его рука была горячей и твердой. Медленным, почти торжественным движением он вложил Сердце Кондракара в её пальцы. Как только кристалл коснулся кожи Нериссы, он вспыхнул с невероятной силой. Артефакт словно «узнал» свою прежнюю хозяйку, его мерцание стало мягким, ритмичным, подстраиваясь под её пульс. Нерисса опустила длинные ресницы, не в силах скрыть нахлынувших чувств. Она закусила нижнюю губу изнутри, пытаясь сдержать ликование, которое смешивалось с чем-то новым... с благодарностью к человеку, стоящему перед ней. ​— Меридиан твой, — прошептала она, не поднимая глаз. — Кондракар теперь тоже твой. Ты добился всего, о чем мечтал, Фобос... Ты на самой вершине. Фобос усмехнулся, и в этом звуке было столько же опасности, сколько и обаяния. ​— Власти много не бывает, дорогая. Она как наркотик... Добиваясь чего-то одного, ты неизбежно начинаешь желать большего. Мне всегда и всего было мало. Я не собираюсь останавливаться на достигнутом. Нерисса наконец подняла на него взгляд. В её глазах плясали искорки вызова и любопытства. ​— И что же следующее в вашем списке покорений, сударь? — в её тоне проскользнула легкая, почти кокетливая ирония. — Какая еще вселенная должна пасть к вашим ногам? Фобос сократил расстояние между ними до минимума, так что она кожей чувствовала его дыхание. ​— Сердце, — коротко бросил он. Нерисса вскинула брови, крепче сжимая кулон. — Чьё? Земли? Или, может, еще какой-то затерянной реальности? ​— Твоё, — выдохнул он прямо ей в губы, и в этот момент всё величие Кондракара за их спинами померкло по сравнению с тем напряжением, что возникло между ними.