Молчание на двоих.

Воздух над Меридианом с каждым днем становился всё гуще, набрякнув не только привычным туманом, но и металлическим привкусом пробуждающейся темной магии и тяжелым рокотом собирающихся армий. Замок Князя превратился в бурлящий улей. Ковалось оружие, плелись сложнейшие заклинания, и тихий шепот заговорщиков разносился по коридорам. Это было затишье перед бурей — той самой, что должна была сокрушить незыблемые стены Кондракара. Безжалостный зверь власти, долгое время томившийся в заточении, наконец-то обрел достойного партнера, и этот кощунственный союз Фобоса и Нериссы сулил миру либо новый, безумный порядок, либо окончательную гибель. ​Подготовка к нападению шла полным ходом. Князь, подпитываемый энергией их нового альянса и многократно усиленной магией, больше не довольствовался лишь защитой своего мира; ему нужен был Кондракар, как высшая награда. Лорд Седрик, его верный главнокомандующий, работал не покладая рук, муштруя войска и проверяя готовность каждого осадного орудия. По личному приказу Фобоса вокруг центральной башни дворца было начато строительство колоссального магического обруча — Кольца Портала. Это гигантское сооружение, очерченное рунами, должно было сконцентрировать невероятную мощь их объединенной магии в единый луч, способный пробить Завесу и открыть прямой проход в самое сердце Бесконечности. ​В один из таких вечеров, когда Меридиан уже погрузился в свои вечные, холодные сумерки, Фобос вернулся в свой личный кабинет. Он был уставшим, но его глаза горели хищным торжеством. В его руках был массивный посох, в вершине которого пульсировало темные Сердца Меридиана и Замбалы. ​Князь шел по длинному, затененному коридору. Ритмичный, тяжелый стук скипетра — тук-тук-тук — отбивал четкий, зловещий ритм по каменному полу, вторя его собственному бешеному пульсу. Каждый удар был как предвестник неминуемой победы, как отсчет времени до падения Кондракара. ​Он толкнул тяжелую дубовую дверь своего кабинета. ​Теплый, оранжевый свет от камина, смешанный с ароматом старинных книг и дыма, мгновенно окутал его, контрастируя с холодом коридора. И первым же делом Фобос заметил её. ​Нерисса сидела в его любимом глубоком кресле у пылающего камина. Она устроилась необычно для себя, отбросив привычную ведьминскую позу: грациозно закинув босые ноги на мягкий подлокотник кресла. Её невероятно длинные черные волосы водопадом разметались по спинке и подлокотнику, переливаясь в огне. Она была полностью поглощена чтением какого-то древнего, фолианта, и в огне её изумрудные глаза казались ещё ярче. На её губах, всё ещё хранивших смутные воспоминания ночной страсти, застыла тень задумчивой полуулыбки. ​Фобос замер у двери. Он вдруг с удивлением осознал, что уже привык к присутствию этой непредсказуемой, опасной колдуньи в своей жизни, в своих самых личных комнатах. Ему больше не хотелось испепелить её за такое дерзкое обращение с его вещами. Наоборот, ему... нравилось. ​Ему нравилось возвращаться после целого дня, проведенного среди грязных казарм и сложных магических расчетов, и видеть её здесь. Слышать тихое шуршание страниц и ощущать её аромат, который теперь навсегда ассоциировался у него с покоем и тёмной властью. Нерисса больше не была пленницей посоха или временным союзником; она стала частью его мира, его дома, его триумфа. ​Князь медленно прошел к камину, продолжая отбивать ритм посохом. С каждым ударом по полу его улыбка становилась всё шире и хищнее. Смутил ли он её? Вряд ли. Но то, что она чувствовала себя здесь как дома — это было самой сладкой победой этого вечера. Фобос медленно прислонил свой тяжелый скипетр к дубовому столу. Звонкий стук металла о дерево затих, оставляя место лишь уютному потрескиванию дров. Он подошел к ней со спины — бесшумно, словно тень, крадущаяся по залу. Его ладони, широкие и горячие, аккуратно опустились на плечи Нериссы. Он почувствовал, как она едва заметно расслабилась под его прикосновением, признавая его право на эту близость. ​Склонившись, Князь зарылся лицом в густую, пахнущую ночными цветами и старым пергаментом копну её волос, и запечатлел мягкий, почти невесомый поцелуй на её макушке. ​— Интересное чтиво? — прошептал он, и его голос, обычно стальной и резкий, сейчас вибрировал от странной, непривычной ему самому нежности. ​— Весьма... — отозвалась Нерисса, не спеша закрывать фолиант. Её пальцы медленно скользнули по пожелтевшей странице, словно она пыталась забрать крупицы древней мудрости прямо из чернил. — Здесь описаны обряды, о которых в Кондракаре предпочитали даже не упоминать. Слишком... эффективно для их «светлых» душ. Фобос чуть сильнее сжал её плечи, наклоняясь к самому её уху. ​— Что, даже не взглянешь на меня? — в его тоне промелькнула легкая, почти мальчишеская жажда внимания, которую он позволял себе только здесь, за закрытыми дверями. Женщина тихо, грудно рассмеялась. Она медленно закрыла книгу, откладывая её на колени, и изящно повернула голову, поднимая взгляд на мужчину. В её изумрудных глазах, обычно холодных и расчетливых, сейчас отражались пляшущие языки пламени из камина, делая её взгляд теплым и живым. На её губах играла мягкая, понимающая улыбка. — Ты устал... — констатировала она, внимательно изучая его лицо: едва заметные тени под глазами и плотно сжатые губы выдавали то колоссальное напряжение, с которым он строил свою империю. ​— Немного, — признал Фобос, неохотно отрывая руки от её плеч, чтобы обойти кресло и сесть на резную подставку для ног прямо у её колен. — Седрик докладывает о готовности, Кольцо почти завершено. Магия требует колоссальных затрат, Нерисса. Завеса сопротивляется так, будто у неё есть собственная воля. Он откинул голову назад, прислонившись к её коленям. Нерисса, не задумываясь, запустила тонкие пальцы в его длинные серебристые волосы, мягко массируя кожу головы. ​— Завеса чувствует свой конец, — негромко произнесла она, продолжая свои убаюкивающие движения. — А страх — это лучшая приправа к победе. Тебе нужно набраться сил, Эсканор. Кондракар не падет от рук изможденного правителя. Князь прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. В этом кабинете, под защитой её магии и в кольце её рук, война казалась чем-то далеким, а будущая власть — абсолютно неизбежной. Ему казалось, что он готов просидеть так вечность, слушая её дыхание и глядя на угасающие угли, которые всё ещё дарили им свое тепло. Они просидели так довольно долго. Тишина в кабинете больше не была напряженной; она стала густой и тягучей, как смола, наполненной лишь треском прогорающих дров и мерным дыханием двоих. Пальцы Нериссы продолжали медленно перебирать серебристые пряди Князя, но её взгляд, устремленный в пламя, становился всё более острым и пронзительным. Она анализировала, сопоставляла факты и искала те самые «белые пятна» в истории его триумфального возвращения. ​— Я тебя всё спросить хочу, Фобос... — её голос прозвучал негромко, нарушая магию момента. — Как Стражницы вообще додумались тебя освободить? Эти девчонки, при всей их наивности, не могли не понимать, на какой риск идут. Они что, просто взяли и доверились тебе? Фобос не открыл глаз, но уголок его губ едва заметно дернулся в усмешке. — Доверие — слишком дорогое слово для таких, как они, — ответил он, наслаждаясь прохладой её ладоней. — Ну, я дал клятву. Магический контракт, который нельзя проигнорировать. Нерисса на мгновение замерла, её пальцы запутались в его волосах. ​— И чем же ты поклялся? — в её тоне проскользнуло искреннее любопытство. — Твоё слово для них ничего не значит. ​— Силой Кондракара, — коротко бросил Фобос. Тут их глаза встретились. Нерисса резко перестала массировать его голову и чуть отстранилась, чтобы заглянуть ему прямо в лицо. В её изумрудных зрачках отразился не просто интерес, а холодное понимание сути вещей. Как бывшая Стражница, она знала правила этой игры лучше, чем кто-либо другой. ​— Подожди... — прошептала она, и её голос стал жестким. — Силой Кондракара? То есть, если ты нападешь на Сердце Вселенной... ​— Получается, я нарушу клятву? — Фобос приоткрыл один глаз, глядя на неё с вызовом. ​— Ты потеряешь всю силу, Эсканор! — Нерисса вскочила с кресла, расправив складки на платье. — Клятва на источнике работает мгновенно. Если ты сделаешь хоть один враждебный шаг против Кондракара, твоя магия выгорит дотла. Все Сердца, что ты собрал в посохе, вернутся к своим хозяйкам. Сердце Меридиана улетит к Элион, Сердце Замбалы — к Кадме. Все пленники освободятся из посоха, включая тех, кого мы так долго усмиряли. Ты останешься ничем. Пустой оболочкой. Она начала мерить комнату быстрыми шагами, её длинные волосы шлейфом волочились по полу. ​— Хм... не самый перспективный вариант развития событий, согласен, — Фобос медленно поднялся с подставки для ног, расправляя плечи. Его спокойствие в этот момент казалось почти безумным. ​— Не самый перспективный? — Нерисса резко остановилась перед ним, её глаза метали молнии. — Мы строим Кольцо Портала, мы собираем армию, мы планируем величайшую осаду в истории... и всё это время ты знал, что первый же выстрел по стенам Кондракара лишит нас всего? Ты либо безумец, либо у тебя есть туз в рукаве, о котором ты мне не сказал. Фобос подошел к ней почти вплотную, возвышаясь над колдуньей. В полумраке его лицо казалось высеченным из камня. ​— Стражницы думают, что они сковали меня цепями, которые я сам же и затянул, — его голос понизился до зловещего шепота. — Но любая клятва — это лишь слова, пока не найдена лазейка в их значении. Сила Кондракара дала мне свободу... и она же станет ключом к тому, чтобы эта свобода стала абсолютной. Он протянул руку и аккуратно коснулся подбородка Нериссы, заставляя её смотреть на него. ​— Неужели ты думала, что я позволю каким-то детям и Совету стариков диктовать мне условия до конца моих дней? Мы не будем просто атаковать Кондракар, Нерисса. Мы заставим их самих разрушить эту клятву. Фобос плавно отстранился, оставив на её подбородке мимолетное ощущение прохлады, и неспешным, поистине королевским шагом направился к массивному дубовому столу. В полумраке блеснул тяжелый хрусталь. Князь изящным движением откупорил графин и налил в два высоких кубка густое, рубиново-красное меридианское вино. Тихое бульканье жидкости и легкий звон металла о стекло на мгновение заполнили тишину кабинета. ​Нерисса осталась стоять у кресла. Она плотно скрестила руки на груди, тонкий шелк её платья натянулся, выдавая крайнее внутреннее напряжение. Изумрудные глаза с хищным прищуром следили за каждым его движением, пытаясь разгадать хитросплетения этого изощренного разума. ​— Намерен перехитрить древнейшие законы магии? — в её голосе скользнул откровенный скепсис, смешанный с невольным восхищением его наглостью. — Самонадеянно даже для тебя, Князь. Фобос обернулся, держа в руках оба бокала. На его губах играла та самая змеиная, завораживающая полуулыбка, которая обычно предвещала крах его врагам. — Зачем же усложнять? — он сделал пару шагов навстречу и протянул ей кубок. — Есть выход куда проще, моя дорогая. Я поклялся силой Кондракара. А значит, логично: если я заполучу само Сердце Кондракара, я стану абсолютным властелином этой силы. А полноправный хозяин волен отменять любые клятвы, связанные с его собственным источником. Нерисса медленно, словно нехотя, приняла бокал из его рук, но пить не стала. Её пальцы крепко сжали холодный металл. ​— Девчонка... Вилл, — выплюнула она имя нынешней Хранительницы с нескрываемым презрением. — Она тебе никогда не отдаст кулон. Скорее позволит уничтожить себя и весь свой мир, чем добровольно расстанется с Сердцем. Я знаю эту упертую породу. Сама была такой. Фобос подошел еще ближе, почти вторгаясь в её личное пространство. Он сделал медленный глоток вина, не сводя с неё своих пронзительных серо-зеленых глаз. Красная капля блеснула на его губе, словно кровь. ​— Ну, а здесь мы посмотрим... — его голос понизился до бархатного, обволакивающего шепота, в котором скрывалась бездна жестокого коварства. — У каждого смертного есть свои слабости. Страх за близких, боль потерь, иллюзия выбора... Мы сломаем её волю, заставим саму принести мне этот артефакт. А когда кулон окажется в моих руках, и я разорву цепи этой проклятой клятвы... Он сделал эффектную паузу, заглядывая в самую глубину её души, туда, где всё ещё тлела неутолимая жажда абсолютного могущества. ​— ...после я передам Сердце Кондракара тебе. Как и обещал. Воздух в кабинете словно наэлектризовался. Нерисса замерла, её дыхание на секунду перехватило. Получить назад Сердце — величайший источник энергии во Вселенной, который когда-то принадлежал ей по праву, ради которого она пошла на убийство и предательство... Это предложение было самым сладким, самым непреодолимым искушением. И Фобос прекрасно понимал, за какие ниточки дергает, предлагая ей корону, которую она желала больше всего на свете.