Redemption of Homelander

В 01:57 ночи, на опушке большого леса, где пару лет назад некогда величайший герой планеты стал бессмертным, открылся огромный портал. Свет от него был настолько ярким и мощным, что всё живое в радиусе половины километра пустилось наутёк так быстро, как только могло. Из этого чудного, никем не изученного прохода между мирами, уже почти полуживыми, из последних сил вылетели два человека. Зверь в кожанке и монстр в плаще. Билли Бутчер и Джон Гиллман. Мясник и Хоумлендер. Побитые, покрытые шрамами, синяками и ссадинами, слишком обессиленные, чтобы встать, они неподвижно лежали на земле ещё, наверное, минуты три. Потом Бутчер открыл глаза и, мысленно досчитав до трёх, собрал силы подняться. Представшая ему картина была ничем иным, как домом — лес, небо и… выжженная однажды земля, так и не сумевшая оправиться от лучей того, кто прямо сейчас без сознания лежал в паре метров от Билли. И Билли смеялся. Он разразился таким хохотом, каким не смеялся уже очень давно. — Мы выбрались! Ахахахаха, мы выбрались, Джон! Мы дома! Упомянутый Джон что-то невнятно простонал, медленно поднимаясь, а потом с шоком взглянул на то, о чём говорил спутник. Они на Земле. Лежат на зелёной траве, не пропитанной кровью, с чистым небом над головой. И звёздами. Бывший суп давно не видел звёзд. Справедливости ради, надо признать, что он и раньше не особо вглядывался. Но сейчас он видел их, и глаза его наполнились слезами. — Скорей, нам надо двигаться. Бутчер поднялся, решив не давать ни себе, ни суперу передышки. В отличие от ещё не до конца осознавшего ситуацию спутника, Мясник понимал: либо Войт, либо правительство очень скоро заинтересуются вспышкой света и отправят какого-нибудь супа по их души. — Куда мы пойдём? Бутчер обернулся, опустил взгляд, а потом снова повернулся к Джону спиной, на секунду задумавшись над его словами. Вопрос был хорошим. Все считают их мёртвыми, и ни Бутчера, ни Хоума нигде не ждут. И даже без этого… Мясник прошёл чуть вперёд. Оба — и Бутчер, и Хоумлендер — ушли из этого мира чудовищами, и им нигде не рады. Поэтому сначала стоило разобраться с тем, что произошло с миром в их отсутствие, к чему нужно готовиться и кто может выйти на охоту за ними в случае чего. Но сперва… — Наши тела. Посмотрим, что с ними. — Ты свихнулся? Джон в панике начал подниматься с земли, обращаясь ему в спину. — Уильям, не обижайся, конечно, но нам бы укрытие искать. Какие тела? Нет, я не могу так светиться, я не пойду, надо сваливать… — Слышь! — рявкнул Бутчер. — Успокойся. Я вытащил тебя с условием, что будешь слушать всё, что я говорю. Не забывай — мне не впервой тебя убивать. Последнее было сказано, когда между давними заклятыми врагами оставались считанные сантиметры. Хоум постыдно опустил глаза вниз, не желая спорить с соратником. — Нас не ищут, — продолжил Мясник. — Как только свалим подальше отсюда, проблем не будет. А вот что с нашими телами происходит, разобраться надо. Сечёшь? Нам лучше заранее знать, с какими побочками нас вытащил бриташка. — Ты и сам британец, еблан. — Ой, да ну тебя нахуй! Я хотя бы с лицом, которому можно верить. Хоумлендер прыснул со смеху, и путники двинулись в никому не известном направлении. — Ты хотя бы знаешь, где твоё тело? — У меня есть догадки. Парни копали. Долго и усердно. Джон, не привыкший к подобной работе, хоть и был вымотан, не жаловался. Поймав себя на этой мысли, Бутчер одобрительно ухмыльнулся и продолжил копать ещё усерднее. Через полчаса лопаты нащупали дерево. Спутники переглянулись. Не зная, чего ожидать, они с тревогой открыли крышку гроба. Тело было там. Оба выдохнули. Он не соврал. Теперь оставалось проверить тело Хоумлендера, что будет куда труднее. Скорее всего, Войт кремировали его или надёжно спрятали, не желая позволять посторонним изучать труп величайшего героя в попытке создать альтернативу препарату V. В любом случае сейчас важнее было разведать обстановку, а дальше действовать по ситуации. Закопав труп обратно, Бутчер и Джон ещё немного постояли у надгробия Уильяма, после чего взгляд обоих притянуло к камню по соседству, на котором было выбито: «Ребекка Бутчер». Трудно описать ком, вставший в горле бывшего маньяка. Даже после всего, что они пережили вместе, даже после того, какую цену заплатил бывший герой за свои грехи, ничто из того, что мог бы сказать Хоумлендер, не исправило бы того факта, что Бекка мертва. И это была его вина. Не Райана. Не Грозы. Не кого-либо ещё. Он принудил её. К своеобразному счастью, Хоуму и не нужно было ничего говорить. Даже наоборот — в такой момент он не смел и пикнуть, лишь ждал, пока Бутчер справится с нахлынувшей волной скорби. — Слышь. Хоумлендер взглянул на говорившего. К этому моменту они уже закрыли за собой ворота кладбища. — Проверь-ка свои способности. Молчание. Мясник заметно напрягся, повернувшись лицом к собеседнику и чуть пригнувшись, словно готовый ударить в любую секунду. И на пике напряжения Хоумлендер выдал: — Окей, во-первых, если у меня есть силы, это не значит, что я снова резко стану маньяком. — Ой, да ладно! Просто проверь. — Нет. — Твои силы могли бы помочь нам перемещаться. — Нет! — Ну хотя бы взлететь попробуй! — Да в пизду тебя… Хоумлендер неодобрительно покачал головой и двинулся дальше под гогот Бутчера. — И что теперь будешь делать? Куда пойдёшь? Вопрос привёл Джона в ступор. Некуда ему идти. Они выбрались, но впереди теперь ничего нет. Он в мире пустом и одиноком, где отказался ото всех, возомнив себя богом. В лучшем случае его сдадут Войт, которые убьют его, пустят на опыты или бог знает что ещё. Он снова один. И снова проиграл. Видимо, молчание, затянувшееся на какое-то время, оказалось слишком красноречивым, потому что Бутчер, не дождавшись ответа, похлопал супа по плечу и сказал: — Ладно, пошли. — Куда? — Навестим Хьюи и Энни Кэмпбеллов!