Сосед со своими приколами

W204 смотрел на удаляющиеся габаритные огни Эвакуатора с чувством, которое можно описать только как экзистенциальная пустота. Эвакуатор, тот самый, который увёз Camry, TRX, Impreza, Escalade и даже розовый Juke, — сбежал. Всё произошло быстро. W204, набравшись смелости, позвонил по номеру с визитки. Эвакуатор приехал, деловито развернулся, оценил обстановку, и вдруг... из-под капота Chaser X90 начали выползать они. Тентакли. Не один. Не два. Множество. Разных размеров. От тонких, извивающихся, как спагетти, до толстых, мускулистых, с пульсирующими присосками. Они поднялись в воздух, словно кобры под дудочку факира, и посмотрели на Эвакуатор. Без глаз. Но W204 готов был поклясться, что они смотрели. Эвакуатор замер. Его гидравлическая стрела, которая не дрогнула перед скачущим TRX и оперным Escalade, медленно опустилась. Двигатель чихнул. Фары мигнули два раза. А потом Эвакуатор просто уехал. Без объяснений. Без визитки. Только короткий гудок на прощание, который можно было перевести как: «Я слишком стар для этого дерьма. Удачи, сынок. Ты сам по себе». — Подожди! — крикнул W204 в пустоту. — У меня нет шизы! Я адекватный! Я просто хочу спокойно стоять на парковке! Но Эвакуатор уже скрылся за поворотом. W204 повернулся к Chaser. Тот стоял смирно, с выключенными фарами, притворяясь обычной Toyota девяностых годов. Тентакли втянулись обратно под капот. Как будто ничего не было. — Ты... ты это видел? — спросил W204 у Peterbilt, который как раз прогревал свой огромный дизель. — Я видел, — прогудел Peterbilt. — И я принял решение. — Какое? — Груз сам себя не увезёт, — философски ответил Peterbilt. — Это мой девиз. И ещё: «Если у соседа щупальца, то я не сосед, я просто мимо проезжал». Прощай, маленький Мерседес. Ты был хорошим... ну, ты был. Peterbilt выпустил облако чёрного дыма, развернулся, заняв по пути места с 45 по 42, и уехал. Его храп стих вдали, оставив после себя только масляное пятно размером с небольшое озеро и гнетущую тишину. W204 остался один. С Chaser. На пустой парковке. — Ну вот, — прошептал W204. — Теперь нас только двое. — Да, — ответил Chaser. В его голосе слышалась... нежность? — Только ты и я. И мои... патрубки охлаждения. — Это не патрубки, Chaser. — Ты прав. Это гораздо больше, чем патрубки. W204 решил не развивать эту тему. День прошёл в напряжённом молчании. Chaser стоял на своём месте, иногда слегка покачиваясь на пружинах, но тентаклей не показывал. W204 почти убедил себя, что всё будет нормально. Что Chaser, может быть, просто стесняется. Или тентакли у него только по особым случаям. Наступила ночь. --- W204 проснулся от влажных, смачных прикосновений. Он не хотел открывать фары. Он боялся того, что увидит. Но прикосновения были слишком настойчивыми. Слишком... вездесущими. Он включил камеру заднего вида. О, Боже. Выхлопная труба была полностью оккупирована. Три больших тентакля обвивали её, как лианы — дерево. Один проник внутрь, в сам патрубок, и, кажется, что-то там исследовал. Два других синхронно двигались вверх-вниз, оставляя влажные, блестящие следы на хромированной насадке. Задний бампер тоже был атакован. Тентакли поменьше, десятки, если не сотни, облепили его, проникая в каждый технологический зазор, в каждую щель между пластиком и металлом. Они пульсировали, извивались, сжимались и разжимались в каком-то неведомом ритме. Чмок. Чмок-чмок. Шлёп. Влажный хруст. Чмок. W204 перевёл камеру на самого Chaser. Тот стоял смирно. Но его фары были открыты. И они светились. Не ярко, а каким-то мягким, гипнотическим светом. Как у глубоководной рыбы-удильщика. — Chaser, — прошептал W204. Его голос дрожал. — Chaser, что ты делаешь? — Я ничего не делаю, — ответил Chaser. Его голос был спокойным, даже ласковым. — Это они. Они... любят тебя. — Кто «они»?! — Мои тентакли. Они говорят, что у тебя очень красивый выхлоп. Идеальная форма. Глубокая. Резонансная. Они хотят... познакомиться поближе. В этот момент один из тентаклей, самый толстый, обвивший выхлопную трубу, слегка сжался, и из глушителя вырвался звук — низкий, утробный гул. Тентакль завибрировал в ответ, издавая довольное урчание. — Они говорят, что ты звучишь прекрасно, — перевёл Chaser. — Они хотят слышать тебя снова. — Я... я не буду рычать для твоих тентаклей! — возмутился W204. — Это извращение! Это... это не по заводу! — Завод не предусмотрел многого, — философски заметил Chaser. — Например, меня. Тентакли на бампере ускорились. Их движения стали более хаотичными, более... голодными. W204 чувствовал, как они исследуют каждый миллиметр его задней части. Датчики парктроника сходили с ума, выдавая непрерывный писк, который W204 был вынужден отключить. — Пожалуйста, — прошептал W204. — Пожалуйста, прекрати. Я просто хочу спать. Я хочу тишины. Я пережил Camry, Impreza, TRX, Escalade, Juke... Я не могу пережить ещё и это. Chaser долго молчал. Тентакли замедлились, но не убрались. Один из них, самый маленький и любопытный, остался возле выхлопной трубы, лениво поглаживая её кончиком. — Хорошо, — наконец сказал Chaser. — Я попрошу их быть... нежнее. — Что значит «нежнее»?! Убери их вообще! — Не могу. Они тебя любят. Они сказали, что ты — их «вайфу». Я не знаю, что это значит, но звучит серьёзно. W204 закрыл фары и попытался представить, что он — камень. Просто камень на парковке. У камней нет выхлопных труб. У камней нет бамперов. Камни никому не интересны. Чмок. Тентакль всё ещё был там. Нежный. Настойчивый. Любящий. — У меня нет шизофрении, — прошептал W204 в пустоту. — Но то, что делает Chaser... это не лечится таблетками. Это лечится только огнемётом. Или продажей на запчасти. — Я тебя слышу, — донёсся голос Chaser из темноты. — И мои тентакли тоже слышат. Они говорят, что огнемёт — это грубо. Они предпочитают нежность. Чмок-чмок-чмок. W204 не спал до рассвета. И тентакли не спали вместе с ним.