Жди меня на звёздах

Город просыпался серым. Не от дождя - от того особенного утреннего света, когда небо ещё не решило, будет ли оно сегодня синим или так и останется влажной простынёй. Окна в доме на тихой улице были закрыты, но где-то в щели всё равно пробивался холод - он забирался под одеяло, касался позвонков и заставлял скелета под ним вздрагивать Инк лежал на боку. Его пальцы, длинные и чуть дрожащие, бессознательно гладили пустую половину кровати. Простыня там была натянута идеально, ни одной складки, словно по ней никогда никто не ходил. Подушка, вторая, стояла ровно: ни вмятины, ни запаха. Только стежка ткани под щекой Он моргнул. Раз. Два. — Эррор? — позвал Инк тихо, в самую седину утра, когда голос ещё спит Никто не ответил. Никто и не должен был Инк сел на постели, и его позвонки издали сухой, едва слышный треск. Он протёр глазницы. На тумбочке стояли лекарства. Три пузырька. Синий, белый, прозрачный с фиолетовой жидкостью Он выпил их молча, не поморщившись. Вкус был мерзким - химическая сладость и горечь пополам, но это был вкус того, что он всё ещё существует. Без них он стал бы.. забываться сильнее. Стал бы куклой, у которой нет ни желаний, ни смысла даже ждать. А ждать было главным, что он умел теперь На кухне пахло вчерашним чаем. Инк налил воды в чайник, поставил на плиту и замер у окна. На подоконнике стояла небольшая рамка. Фотография: два скелета. Один - разноцветный, как клоун на карнавале, с вечной радостью в каждой косточке. Второй - тёмный, угрюмый, но его рука лежала на плече первого так, будто защищала от всего мира — Доброе утро — сказал Инк фотографии и улыбнулся Улыбка вышла ровно настолько, насколько он мог её контролировать. Мышцы лица давно не слушались до конца, и в последние недели.. месяцы? годы? он сбился со счёта. Эта улыбка стала похожа на маску - тонкую, протертую почти до дыр. Но искреннюю. Потому что, глядя на Эррора, Инк действительно становился счастливее Даже если Эррор был только на фотографии Он оделся долго, словно забывал, в какой рукав совать руку. Свитер был слишком большим, чёрным с жёлтыми полосами. Раньше он носил яркое всё, а теперь.. теперь ему нравилось ощущать тепло чужой вещи. Ведь это свитер Эррора Выйдя на улицу, Инк на секунду зажмурился, свет показался резче, чем вчера. Или позавчера? Он остановился, перебирая в голове дни: сегодня.. сегодня что? Он полез в карман, достал телефон, но экран не засветился. Разрядился ещё дня три назад, а заряжать он забывал постоянно. Неважно. Он знал, куда идти Цветочный магазин «У Лианы» находился за углом, в двух шагах от пекарни и старой аптеки, где всё ещё продавали леденцы от кашля в жестяных банках. Дверь звякнула колокольчиком, и воздух сразу стал густым от влажной земли, зелени и тяжёлых капель на лепестках роз — Здравствуйте — голос продавщицы был мягким, как сено. Она была листцей невысокой, с очаровательной мордашкой, в фартуке в цветочек. Лиана знала его. Она знала всех, кто заходил больше двух раз, а Инк заходил.. много. Очень много. — Здравствуйте! — Инк запрыгнул на ступеньку порога и едва не споткнулся, но сохранил равновесие, взмахнув руками как мельница. — Мне нужен букет. Самый красивый! Лиана улыбнулась той особенной улыбкой, которую берегут для старых клиентов и разбитых сердец — Для свидания? — Ага! — Инк засиял, и его глазницы на секунду стали шире — Мы с Эррором сегодня встречаемся. Я хочу сделать ему сюрприз. Знаете, он такой.. он не показывает, но ему нравятся цветы. Особенно синие. Он говорит, что фигня это всё, цветы вянут, но я видел, как он нюхал один раз. Он притворяется, что ему всё равно Он говорил быстро, чуть сбивчиво, перебирая стебли пальцами. Лиана слушала, кивая, и её пальцы дрогнули, когда она потянулась за тёмно-синими дельфиниумами — У нас акция — сказала она так, будто читала любимую книгу — Для постоянных клиентов. Букет бесплатно — Опять? — Инк удивился, наклонил голову, и его позвонки хрустнули. — Везёт мне. Какая хорошая неделя! — Да — тихо ответила Лиана. — Очень везёт Она завернула цветы в крафтовую бумагу, перевязала бечёвкой и добавила одну маленькую белую хризантему - просто так, от себя. Потому что сердце болело, когда Инк брал букет и прижимал его к груди с такой бережностью, будто нёс не цветы, а все обещания, которые никогда не сбудутся — Он придёт — сказал Инк уверенно, глядя на дверь — Немного опаздывает, но это же Эррор. Он иногда опаздывает. Это его стиль В дверях он обернулся — Спасибо за акцию! — Всегда пожалуйста, — ответила Лиана одними губами, потому что голос предательски сел Когда дверь закрылась, она медленно опустилась на табурет за прилавком и уставилась в одну точку. В подсобке лежала стопка книг по психологии - она открыла их, когда впервые поняла, что Инк приходит уже в четвёртый раз за две недели с одними и теми же словами. «Мы сегодня встречаемся». «Эррор любит синие». «Какая удачная акция» Удачной акции не было. Была жалость. Была грусть, которая сворачивалась под рёбрами клубком и больно била хвостом каждый раз, когда Инк улыбался Лиана закрыла лицо руками и просидела так минуту. Потом встала, поправила фартук и пошла поливать орхидеи, потому что мир не останавливался, даже когда кому-то казалось, что он должен был замереть навсегда Инк шёл по улице и улыбался прохожим. Он часто так делал - дарил улыбки просто так, как будто их у него было бесконечное количество. Люди привыкли. Кто-то улыбался в ответ, кто-то отводил взгляд, потому что видел пустоту за весёлостью и не знал, что с этим делать На перекрёстке он остановился. Потому что среди серых пальто и чёрных зонтов мелькнуло что-то тёмное. Кто-то высокий, сутулый, с резкими движениями — Эррор! — выдохнул Инк, и его голос сорвался на детский восторг Он рванул вперёд, едва не уронив букет, обогнул женщину с коляской, задел плечом парня в наушниках и выскочил прямо перед.. Перед незнакомцем Монстр в длинном сером пальто обернулся, удивлённо поднял бровь. Его шерсть была серой. Не чёрной. Глаза - синие, не красные. Он смотрел на Инка с недоумением и лёгкой тревогой — Вы меня с кем-то спутали — сказал он хрипловато, отступая на шаг Инк замер. Его пальцы сжали стебли так, что крафтовая бумага захрустела — Простите — сказал он тихо, и улыбка его стала меньше — на один миллиметр, незаметный со стороны, но если бы кто-то смотрел очень внимательно, то увидел бы, как трескается что-то внутри — Вы просто.. похожи. Немного. Со спины — Бывает — незнакомец кивнул и ушёл быстрее, чем пришёл Инк остался стоять посреди тротуара. Люди обтекали его, как вода обтекает камень. Он смотрел на удаляющуюся спину — серую, обычную — и чувствовал, как внутри распускается что-то тяжёлое, липкое, похожее на смолу. «Но он не Эррор» — сказал себе Инк. И тут же забыл, почему вообще побежал Он посмотрел на букет — Красивые — пробормотал он — Лиана хорошо подобрала. Эррору понравятся Он пошёл дальше, но уже медленнее. Дорога вела его не в кафе и не домой. Ноги сами вынесли к старой скамейке в конце аллеи. Там, где клёны росли так густо, что даже в полдень был полумрак. Там, где они когда-то.. Он не помнил «когда-то». Он просто знал, что это хорошее место. Тихое. И что отсюда удобно ждать Инк сел. Положил букет рядом на доски, которые были влажными после ночного дождя. Сложил руки на коленях и уставился вдаль — туда, где аллея упиралась в поворот, за которым начиналась дорога к горе — Он придёт — сказал Инк тихо, как заклинание. — Он просто задерживается. Эррор всегда задерживается Час. Два. Ветер перелистывал листву, и тени кланялись ему. Инк сидел неподвижно. Иногда кто-то проходил мимо, оглядывался, ускорял шаг. Один ребёнок спросил у матери: «Мама, почему дядя сидит один и смотрит?». Мать ответила: «Тише, милый, он ждёт» Это было правдой. И страшной, и простой одновременно Когда начало смеркаться, Инк наконец пошевелился. Его рука легла на букет, погладила лепестки — Сегодня не получилось, — сказал он в пустоту. — Ничего. Завтра он точно придёт Он встал, постоял секунду, чувствуя, как затекли кости. И пошёл обратно, мимо фонарей, которые только начинали загораться жёлтыми глазами, мимо закрывающегося магазина, мимо собственного отражения в тёмной витрине: скелет в большом свитере, с цветами, с вечной улыбкой, которая треснула ровно посередине Дома он поставил букет в банку. Стеклянную, ту самую, которую они с Эррором купили на ярмарке лет десять назад. Инк не помнил этого, но руки помнили, как брать именно эту банку. Лепестки нежно коснулись воды Он лёг на свою половину кровати, снова погладил пустую простыню и прошептал во тьму: — Спокойной ночи, Эррор. Я тебя люблю Тьма не ответила Но Инк улыбнулся, уже в полусне, потому что ему показалось, что кто-то чёрный, угрюмый и такой родной вздохнул рядом и сказал: «Спи уже, идиот разноцветный» Утром он снова забудет. И снова купит цветы. И снова будет ждать на скамейке А где-то в другом конце города ПиДжи проснётся от того, что ему приснился отец - живой, злой, настоящий, и сядет на постели, сжимая простыню в кулаках, и не заплачет. Потому что он уже давно разучился плакать. Но внутри будет выть И это тоже будет частью утра