Цвета, которых не видят другие

Они встречались тайно. В колледже вели себя как обычно — друзья, подруги, ничего лишнего. Но вечерами, когда мать Яны была на работе или уходила к сестре, Ася приходила к ней. Они занимались учёбой, Яна играла на гитаре, Ася рисовала. А потом падали на кровать и изучали тела друг друга, как карты неизведанных земель. С каждым разом становилось всё лучше — Ася перестала бояться, Яна научилась быть нежной. Они пробовали новые позы, новые ласки, узнавали, что нравится каждой. — Ты даже не представляешь, что со мной делаешь, — прошептала Яна однажды, когда они лежали после, мокрые и обессиленные. — Что? — спросила Ася, проводя пальцами по её позвоночнику. — Ты меня лечишь. Каждый раз, когда ты меня трогаешь, я забываю, что такое боль. Ася заплакала. Яна сцеловывала её слёзы, одну за другой. — Не плачь, рыжая. Это хорошие слёзы. Однажды вечером Яна не отвечала на сообщения пять часов. Ася писала, звонила — тишина. В десять она не выдержала, накинула куртку и поехала через полгорода. Дверь в квартиру Яны была не заперта. — Ян? Тишина. Ася прошла в комнату и замерла. Яна сидела на полу, прислонившись к кровати. Губа разбита, под глазом начинал расплываться синяк, на футболке — капли крови. Гитара валялась в углу со спутанными струнами. — Бляха, что случилось?! — Ася опустилась рядом, руки тряслись. — Яна, скажи что-нибудь! — Мама пришла рано, — голос Яны был пустым, будто она говорила во сне. — Увидела твой рисунок. Тот, где я. Спросила, кто нарисовал. Я сказала — подруга. А она… она поняла. Или подумала, что поняла. — Она тебя избила? — Не в первый раз, — Яна пожала плечами, и этот жест — равнодушный, привычный — разорвал Асе сердце. — Рисунок порвала. Сказала, если узнает, что я встречаюсь с девушкой, выгонит на улицу. — Сука, — прошипела Ася. — Ебаная сука. Она обняла Яну, прижала к себе. Яна сначала была каменной, потом затряслась, и Ася поняла, что та плачет — беззвучно, пряча лицо у неё на плече. — Уходи, — прошептала Яна. — Если она вернётся и увидит тебя… — Мне плевать. — Ася, пожалуйста. Я не вынесу, если она тебя тронет. Ася не ушла. Она сидела с Яной до утра, держала её за руку, смотрела, как синяк под глазом становится фиолетовым, потом тёмно-синим. Она думала о том, что её собственная мама никогда не поднимала руку, но была жестока по-другому: требовала, чтобы Ася была «нормальной», чтобы нашла хорошего парня, чтобы заботилась о родителях, которые её родили. Утром, когда начало светать, Яна сказала: — Я уйду от неё, — сказала Яна, уткнувшись в шею Аси. — Когда накоплю. Я не могу больше. — Я с тобой, — ответила Ася. — Куда ты, туда и я. Глава 5. Парк. Листья, которые падают, чтобы вырасти снова Декабрь выдался холодным, но без снега. Они гуляли по парку — Яна, Ася, Эльвира, Вероника, Камилла. Илья пришёл позже, молча встал рядом с Камилой и только Ася заметила, как она на секунду прижалась к его плечу, прежде чем отстраниться. Вероника болтала без умолку, рассказывала про нового препода, который задал сто страниц на выходные. Эльвира отвечала коротко, но без раздражения — она вообще была из тех, кто сначала слушает, потом говорит. Ася шла рядом с Яной, их руки почти касались, но они не держались за них — слишком рискованно. — Смотрите, какая листва, — сказала Камилла, показывая на клёны. — Ещё не всю убрали. — Красиво, — согласилась Ася, но смотрела не на листья, а на Яну. Яна поймала её взгляд и улыбнулась краешком губ. — Давайте сфоткаемся, — предложила Вероника.— На память. Они встали вчетвером — Эльвира, Вероника, Камилла и Илья в сторонке. Ася и Яна остались чуть позади. — Идите сюда, — позвала Вероника. — Че вы там? Яна и Ася переглянулись. Яна первая сделала шаг, протянула руку. Ася взялась за её пальцы — быстро, как будто обожглась, но не отпустила. На фотографии они стояли рядом, и никто, кроме них, не знал, как сильно сжаты их пальцы под рукавами курток. Потом они сидели на лавочке, пили горячий чай из термоса, который принесла Эльвира. Камилла и Илья отошли в сторону, и Ася видела, как он что-то говорит ей на ухо, а она смеётся — тихо, по-настоящему, не так, как при всех. — Они встречаются, да? — неожиданно спросила Вероника, кивнув в их сторону. Ася вздрогнула. — С чего ты взяла? — Давно заметила, — Вероника пожала плечами. — Они думают, что скрывают, но это видно. Как она на него смотрит. — Ты будешь… ну, осуждать? — осторожно спросила Эльвира. — А смысл? — удивилась Вероника. — Лишь бы человеку хорошо было. Ася посмотрела на Яну. Та смотрела в ответ — внимательно, спрашивающе. Ася едва заметно кивнула. Яна выдохнула. Позже, когда все разошлись, они остались вдвоём. Парк опустел, фонари зажглись, и свет падал на мокрые от недавнего дождя дорожки. — Ты чего такая напряжённая? — спросила Яна. — Вероника сказала, что заметила про Камиллу и Илью, — Ася говорила быстро, нервно. — А если она заметит про нас? А если Эльвира? А если… — Ася, — Яна остановилась, взяла её за плечи. — Посмотри на меня. Ася подняла глаза. — Я не собираюсь прятаться вечно, — сказала Яна. — Я понимаю, что страшно. Мне тоже страшно. Но я не хочу, чтобы мы жили в тени, как Камилла с Ильёй. Я хочу… я хочу, чтобы ты могла держать меня за руку при всех. Если ты сама этого захочешь. — А если твоя мама узнает? — Если узнает — значит, узнает, — Яна усмехнулась, но в глазах была боль. — Она и так меня ненавидит. Разница невелика. — Не говори так. — Правда. Но знаешь что? — Что? — Мне плевать. Потому что я нашла тебя. И ради этого я готова выдержать что угодно. Ася заплакала. Яна обняла её, прижала к себе, и они стояли так посреди пустого парка, под фонарями, которые освещали их, как единственных живых людей в замерзшем мире.