Цвета, которых не видят другие

Через две недели Ася шла по улице после колледжа. В руках — пакет с новыми акварельными красками, которые она купила на деньги, отложенные с обеда, она не ела просто. Настроение было хорошее — сегодня Яна наконец-то ответила на сообщения, прислала смешной мем и написала: «Ты лучшая, рыжая». Она завернула за угол и остановилась. Яна сидела на скамейке у подъезда какого-то старого дома. В руках — гитара. Пальцы левой руки замерли на грифе, правая всё ещё лежала на струнах, будто только что оторвалась от последнего аккорда. Она курила. Сигарета торчала из уголка рта, дым поднимался вверх, смешиваясь с серым осенним небом. Яна затянулась глубоко, с каким-то привычным, отточенным движением, потом выпустила дым через нос. Ася смотрела на это, чувствуя, как внутри что-то переворачивается. Она знала Яну больше года. Они были неразлучны. И за всё это время Ася ни разу не видела её с сигаретой. Ни разу не чувствовала запаха дыма. Ни разу не замечала ничего, что выдало бы эту привычку. Яна всегда пахла кофе. Кофе и чем-то сладким — может, ванилью, может, карамелью. Ася привыкла к этому запаху, он стал для неё чем-то родным. А теперь она смотрела, как Яна затягивается, и не могла совместить эти две картинки в голове. Яна подняла голову. Увидела её. На секунду в глазах мелькнула паника — будто её застали за чем-то постыдным. Она быстро потушила сигарету о край скамейки, спрятала окурок в карман джинсов и натянула улыбку. Но улыбка вышла кривой, неживой. — Привет, рыжая, — голос был хриплым, не таким, как в колледже. — Привет, — Ася подошла ближе, села на скамейку рядом. Краски она положила рядом с собой на скамейку. Яна смотрела на неё, явно ожидая вопросов. Ася молчала. Она не знала, что сказать. В голове крутилось сто вопросов, но ни один не казался правильным. — Ты… — начала Яна и замолчала. — Я просто не ожидала, — наконец сказала Ася. Голос прозвучал спокойно, хотя внутри всё клокотало. — Ты всегда пахнешь кофе. Я думала… — Что я не курю? — Яна усмехнулась, но усмешка вышла горькой. — Давно курю. Просто прячусь. — От кого? — Ото всех. От мамы — она бы убила, если бы узнала. От тебя… — Яна отвела взгляд. — Боялась, что ты подумаешь что-то не то. Что я какая-то… не такая. Ася смотрела на неё. На ссутуленные плечи, на опущенную голову, на пальцы, которые дрожали, хотя Яна пыталась их успокоить, сжимая в кулаки. — Ты поэтому не отвечаешь на сообщения? — спросила Ася. — Потому что боишься, что я узнаю что-то ещё? Яна подняла голову, удивлённая тем, куда повернулся разговор. — Не поэтому, — сказала она тихо. — Просто… иногда мне тяжело. Говорить. С кем бы то ни было. Даже с тобой. — Я знаю, — Ася кивнула. — Я уже поняла. Они сидели молча. Яна вертела в руках зажигалку, не решаясь снова закурить при Асе. Ася смотрела на серое небо, собираясь с мыслями. — Сколько? — спросила она наконец. — Сколько чего? — Сколько ты куришь? — С пятнадцати, — Яна ответила после паузы. — После того, как мама в первый раз… ну, ты поняла. Я тогда нашла её сигареты на кухне. Подумала: «А может, легче станет». Не стало. Но привыкла. Яна кивнула. Она не знала, что чувствовать. Обиду? За то, что Яна скрывала? Грусть? За то, что Яна вообще начала курить в пятнадцать? Что-то ещё, более сложное, что она не могла назвать? — Не бросай из-за меня, — сказала Ася. Яна удивлённо посмотрела на неё. — Я не собираюсь тебя переделывать, — продолжила Ася. — Это твоё дело. Просто… я рада, что ты больше не прячешься. Яна смотрела на неё долгим взглядом. Потом её лицо дрогнуло, и Ася увидела, как глаза наполняются слезами. — Ты странная, — сказала Яна, вытирая слёзы рукавом. — Самая странная рыжая девчонка, которую я знаю. — А ты самая странная брюнетка, которую я знаю, — ответила Ася, улыбнувшись. Яна рассмеялась — негромко, но искренне. — Иди сюда, — сказала она, открывая руки. Ася придвинулась, и Яна обняла её, прижалась, уткнулась носом в её волосы. — Ты пахнешь дымом, — заметила Ася. — Прости. — Не извиняйся. Они сидели обнявшись, пока мимо проходили люди, смотрели на то как медленно заходит солнце. Ася чувствовала, как дрожит Яна, как её пальцы вцепились в ткань куртки, будто боялись, что Ася исчезнет. — Яна, — сказала Ася. — М? — Ты можешь мне всегда писать. Что угодно. Даже если ночью. Даже если просто хочешь, чтобы кто-то был рядом. Я отвечу. Всегда. Яна подняла голову, посмотрела ей в глаза. В карих, усталых, с красными прожилками. — Ладно, рыжая, — сказала она. — Договорились. Ася улыбнулась, взяла её за руку, переплела пальцы. — Пошли, — сказала она. — Проводишь меня до дома? — Конечно, — Яна сжала её пальцы в ответ. Они шли по тёмной улице, держась за руки, и Ася знала, что этот вечер она запомнит навсегда. Потому что это был вечер, когда она впервые увидела Яну по-настоящему. Не ту, которая смеётся громче всех. А ту, которая курит на скамейке, потому что дома её ждёт мать, которая её не любит. И Ася поняла, что готова принять её целиком — со всеми шрамами, с сигаретами, с болью, которую та носила в себе. У дома Ася остановилась, разжала пальцы. — Завтра увидимся, — сказала она. — Завтра, — кивнула Яна. — Спасибо. — За что? — За то, что не убежала. За то, что не стала меня переделывать. За то, что… просто осталась. Ася посмотрела на неё. В свете фонаря лицо Яна казалось мягче, уязвимее. — Я никуда не уйду, — сказала Ася. — Поняла? — Поняла, — Яна улыбнулась. — Спокойной ночи, рыжая. — Спокойной ночи. Ася зашла в подъезд, обернулась и стояла как заворожённая смотря как Яна махая ей до тех пор пока не захлопнулась дверь. В квартире пахло ужином, мама спросила, где она была. Ася ответила, что гуляла с Яной, и это была правда. Ночью она лежала в темноте и прокручивала в голове каждую секунду этого вечера. Сигарета в пальцах Яны. Её ссутуленные плечи. Слёзы, которые она вытирала рукавом. Объятия, в которых Ася чувствовала себя так, будто вернулась домой. Она взяла телефон. Написала: «Спокойной ночи». Через минуту пришёл ответ. Всего два слово, но Ася прочитала его десять раз, улыбаясь в темноту. «Спокойной, рыжая».