Сенсация под пеплом

МАЛФОЙМЭНОР В ОГНЕ: ТАЙНА ИСЧЕЗНУВШЕГО НАСЛЕДНИКА. КТО СТОИТ ЗА ПОЖАРОМ?

Эксклюзив от Риты Скитер

      Полутёмный зал «Кабаньей головы» в Хогсмиде — идеальное место для тех, кто жаждет сплетен и интриг. Я, Рита Скитер, не могла упустить шанс добыть сенсацию — и, поверьте, она того стоила! За чашкой мятного чая (кстати, чай здесь откровенно посредственный — не то что в «Трёх мётлах») я получила информацию, которая взорвёт магический мир.       Итак, что же на самом деле произошло в Малфой — Мэноре? Не верьте официальным заявлениям Министерства — там, как всегда, пытаются прикрыть чьи — то хвосты. У меня есть анонимный источник, который раскрыл всю правду — мрачную, пугающую и донельзя интригующую.       Начнём с фактов, которые упорно замалчивают:       Пожар не был случайностью. По словам моего источника, защиту поместья ослабили изнутри. Кто это сделал? Может, домовой эльф, а может, кто — то повыше рангом — кто знает, какие тайны хранит Малфой — Мэнор? Интересно, не правда ли? И почему Аврорат до сих пор не проверил всех домочадцев?       Скорпиус Малфой исчез. Ни следов, ни магических отпечатков — как будто испарился. Авроры, конечно, усердно делают вид, что ищут, но, похоже, даже они в тупике.       А что мы знаем о самом Скорпиусе Малфое? Юный наследник Малфоев, ученик Слизерина, слывёт «хорошим мальчиком» — в отличие от своего папаши в юности. Но так ли он безобиден? Может, он сам спровоцировал пожар, пытаясь испытать какое — то заклинание? Некоторые ученики Слизерина шепчутся, что юный Лорд втайне изучает запрещённые разделы библиотеки Хогвартса — и кто знает, к каким последствиям это привело?       Гермиона Малфой в тяжёлом состоянии. Ожоги второй степени, магическое выгорание и глубокий шок — вот последствия этой ночи. Но самое любопытное: в бреду она всё время повторяет: «Он был рядом. Он был со мной». Врачи считают, что речь о Скорпиусе.       Кстати, о Гермионе. Где же были её хвалёные исследовательские навыки? Почему она не заметила признаков надвигающейся опасности? Где её пресловутая предусмотрительность? Неужели годы работы в Министерстве притупили её интуицию? Или она сама была частью плана? А может, её увлечение новейшими методами магического анализа сыграло злую шутку — и она проглядела очевидные угрозы?       Драко Малфой отсутствовал в момент пожара. Узнал о пожаре и аппарировал к поместью лишь через несколько часов после начала возгорания. Удобно, не правда ли?       А теперь поговорим о Драко как об авроре. Где была его хвалёная бдительность? Почему он не предусмотрел возможность нападения на родовое гнездо? Может, его «задание» — просто прикрытие? Или он настолько плох в своей работе, что не смог обеспечить безопасность собственной семьи? Говорят, его отчёты в Аврорат отличаются небрежностью, а тактика — шаблонностью. Неудивительно, что враги смогли проскользнуть сквозь его «надёжную» защиту.       Авроры обнаружили следы ритуала, вызвавшего выброс стихийной магии. Такой силы, что даже опытные волшебники были потрясены. Поджог? Нет, это было спланировано до мелочей. Кто — то знал, как ослабить защиту поместья и скрыть следы. И, судя по всему, цель была не просто сжечь Малфой — Мэнор.       А теперь — свежие сплетни!       Пэнси Паркинсон, жена Гарри Поттера, в последнее время ведёт себя подозрительно. Поговаривают, она часто посещает маггловские районы Лондона — якобы для благотворительных проектов, но кто знает, что скрывается за этими визитами? Может, она собирает информацию для мужа? Или даже сама участвует в расследовании? А может, у неё есть личные счёты с Малфоями?       Гарри Поттер пока хранит молчание. Может, он что — то скрывает? Или просто не хочет вмешиваться в дела Малфоев? А может, он считает, что Драко получил по заслугам? И почему Пэнси так активно интересуется деталями происшествия — действует ли она по его поручению или по собственной инициативе?       Кто стоит за всем этим?       Мой источник намекнул, что враги у Малфоев найдутся — влиятельная семья, как — никак. Может, это месть за старые грехи? Или часть чего — то большего? А может, это внутрисемейный заговор? Драко, Гермиона, Скорпиус — у каждого свои тайны, и не все они светлы.       Министерство, как всегда, молчит. Авроры «ведут расследование», но, похоже, топчутся на месте. Драко Малфой, некогда «золотой мальчик» Слизерина, теперь выглядит растерянным отцом — но так ли он беспомощен? Гермиона, икона прогресса и разума, лежит в больнице Святого Мунго, бормоча загадочные фразы. А юный Скорпиус… где он? Может, прячется? Или его уже нет в живых?       Что ж, дорогие читатели, я подкину вам ещё пару вопросов для размышлений:       Почему никто не проверяет домовых эльфов Малфоев? Уж они — то точно знают больше, чем говорят. Что за ритуал был проведён? И кто обладает такими знаниями? Почему Драко не был дома в момент пожара? Совпадение или часть плана?       Эта история только начинается. Следите за моими публикациями — я докопаюсь до правды, какой бы горькой она ни была. И поверьте: когда я закончу, Малфои пожалеют, что пытались скрыть свои тайны.       Рита Скитер, специально для «Ежедневного пророка».       P.S. Если у вас есть информация по этому делу — пишите мне. Анонимность гарантирована. Но помните: правда всегда выходит наружу — даже если её прячут за стенами Малфой — Мэнора.       

***

      Скорпиус очнулся от резкого толчка. Голова раскалывалась — будто кто — то стучал изнутри молотком. Во рту пересохло так, что язык прилип к нёбу. Тело ныло, особенно запястья и лодыжки: они были туго стянуты чем — то жёстким. Он попытался пошевелиться — верёвки больно врезались в кожу.       Он сидел на холодном каменном полу, прислонившись к сырой стене. От неё веяло промозглой сыростью, и Скорпиус невольно вздрогнул — его тонкая мантия совсем не грела. В помещении царил полумрак: пара магических светильников на стенах давала тусклый голубоватый свет, отбрасывая на стены причудливые тени. Воздух был спёртым, с неприятным запахом плесени и какой — то едкой примесью — будто после неудачного заклинания.       «Где я? — пронеслось в голове. — Что произошло?»       Он помнил лишь обрывки: яркий свет, резкий толчок, ощущение падения… А потом — темнота. И вот теперь это место. Каменный мешок без окон, без намёка на выход.       Скорпиус глубоко вдохнул, стараясь унять дрожь. «Спокойно, — приказал он себе. — Паника не поможет. Нужно думать».       Он попытался оценить своё состояние. Голова кружилась, но не слишком сильно — значит, это не какое — то сильное оглушающее заклинание. Руки затекли, но пальцы шевелились. Ноги тоже слушались, хотя верёвки на лодыжках мешали встать.       «Главное — не терять голову, — повторял он про себя слова матери. — Думай, ищи выход».       Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. В памяти всплыли уроки отца: «В любой ситуации ищи пути к отступлению. Если их нет — создай». Но сейчас путей не было видно. Ни потайной двери, ни слабого места в стене, ни даже щепки, которую можно было бы использовать, чтобы перетереть верёвки.       Страх подступал волнами — холодный, липкий, парализующий. Скорпиусу захотелось заплакать, позвать на помощь, но он сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Боль помогла сосредоточиться.       «Папа найдёт меня, — подумал он. — Он всегда находит, я не должен сдаваться. Я Малфой».       Он снова оглядел комнату — уже внимательнее, выискивая хоть чтото, что могло бы помочь. Светильники на стенах… камень… пол… Ничего. Только тишина и собственное учащённое дыхание.       «Нужно экономить силы, — решил Скорпиус. — И ждать. Ждать — и думать. Думать — и искать».       Он прислонился затылком к стене, закрыл глаза и начал медленно считать до ста. Раз. Два. Три… Каждый вдох — глубже, спокойнее. Каждый удар сердца — ровнее.       «Я справлюсь, — твердил он про себя. — Папа придёт. Я должен продержаться до этого момента».       Тишина давила, но Скорпиус не позволял себе поддаваться отчаянию. Вместо этого он начал вспоминать всё, чему его учили: защитные заклинания, способы развязать узлы, ориентирование в незнакомом месте… Он перебирал в уме знания, как драгоценности, выбирая то, что может пригодиться.       

***

      Гермиона медленно выныривала из темноты — будто поднималась со дна глубокого озера, где царили тишина и беспамятство. Сначала она ощутила боль: жгучую, пульсирующую — в груди, руках, спине. Каждое дыхание давалось с трудом, словно лёгкие были заполнены горячим песком. Кожа горела, будто её опалило пламя — и тут воспоминания нахлынули волной: огонь, треск горящих балок, отчаянный крик… Скорпиус!       Она резко распахнула глаза, но тут же зажмурилась от яркого света. Вокруг пахло антисептиками, магией исцеления и чем — то ещё — знакомым, почти домашним. Больничная палата. Больница Святого Мунго.       «Я жива», — пронеслось в голове. Но облегчение тут же сменилось острой, всепоглощающей тревогой. «Скорпиус… Где мой сын? Что с ним? Он жив? Он ранен?»       Мысли путались. Гермиона попыталась сесть, но тело не слушалось — мышцы были ватными, а руки дрожали. Воспоминания о пожаре в Малфой — Мэноре проступали обрывками: дым, жар, огонь... Потом — темнота.       Она сжала пальцы в кулак, сосредоточившись на дыхании. «Спокойно. Анализируй. Оцени состояние». Но материнское сердце билось неровно, а паника подступала к горлу — липкая, удушающая. «Я должна знать, что с моим мальчиком. Я должна его найти. Я должна помочь»       В этот момент дверь тихо открылась. В палату вошёл Теодор Нотт в светло — зелёной мантии, с пергаментом и волшебной палочкой в руках. Его лицо, обычно сдержанное, сейчас выражало искреннюю заботу.       — Гермиона, — мягко произнёс он, подходя ближе.       Он взмахнул палочкой, и над её телом замерцали диагностические чары — голубые и серебряные нити, сканирующие состояние.       — Пульс стабилизируется, — прокомментировал Нотт, сверяясь с показаниями. — Магический резерв на низком уровне, но восстанавливается. Ожоги второй степени почти заживлены — мы использовали усиленную мазь из бадьяна. Как ты себя чувствуешь? Есть ли головокружение, тошнота, сложности с дыханием?       Гермиона сглотнула, пытаясь унять дрожь в голосе:       — Я… в порядке. Насколько это возможно. Тео, скажи — что со Скорпиусом? Его нашли? С ним всё хорошо?       Теодор на мгновение замялся, аккуратно откладывая пергамент.       — Пока нет новостей, — честно ответил он. — Но авроры уже начали работать — Драко, Пэнси и Гарри подключились к расследованию. Они проверяют все возможные зацепки: магические следы, свидетелей, старые связи… Но подробностей я пока не знаю — меня больше волнует твоё состояние.       Гермиона прикрыла глаза.       Драко здесь.       Гарри и Пэнси тоже.       — Ты должна отдохнуть, — продолжил Теодор, заметив, как напряглось её лицо. — Твоё состояние требует восстановления. Я дам тебе укрепляющее зелье и лёгкое успокоительное. Но сначала ещё пара вопросов: ты помнишь, что произошло в момент пожара? Кто был рядом? Может, ты заметила что — то необычное — символы, заклинания, незнакомые лица?       Гермиона задумалась, перебирая в памяти огненные вспышки.       — Я была в кабинете — прошептала она. — Потом — взрыв, пламя по стенам, но дальше… всё размыто. Кто — то помог мне выбраться. Но кто — не помню.       Теодор кивнул, делая пометку в пергаменте.       — Это нормально, — сказал он. — Травма и магическое истощение часто блокируют воспоминания. Они вернутся постепенно. Кстати, кое — что меня настораживает: некоторые проклятия, выпущенные в твою сторону, пока не идентифицированы. Их магический след… необычный. Но не волнуйся — я уже запросил помощь у экспертов. Скоро выясню, что это было и как нейтрализовать возможные последствия.       Гермиона слабо улыбнулась.       — Спасибо, Тео.       Он улыбнулся — чуть устало, но ободряюще — и налил в стакан прозрачную жидкость с серебристыми искрами.— Вот, выпей. Это поможет телу восстановиться, а разуму — успокоиться.       Гермиона послушно приняла стакан. Тёплая волна магии разлилась по венам, приглушая боль и тревогу. Мысли стали яснее, но одно чувство оставалось неизменным — материнская любовь, готовая на всё ради спасения сына.       

***

      Мерцающий свет зачарованных свечей отбрасывал причудливые тени на стены древнего зала. Теренс Хиггс, собрал всю команду вокруг массивного стола, заваленного пергаментами и магическими схемами.       — Мы обнаружили нечто необычное, — начал Хиггс, постукивая палочкой по карте поместья. — В западном крыле зафиксирована аномалия магического фона.       Пенси Паркинсон-Поттер выпрямилась:       — Опишите детальнее. Что именно обнаружили?       Аврор Джонсон развернул свиток с результатами:       — Это похоже на остаточные следы древнего заклинания. Кто-то создал в поместье зону с искажённым течением времени.       Драко нахмурился:       — Это объясняет многое. Нападавшие могли использовать эту зону как укрытие.       — Нам нужно действовать по нескольким направлениям одновременно. Миссис Поттер, вы займетесь координацией допроса Гермионы Малфой. Драко, на тебе анализ аномалии. Я возьму на себя проверку магических следов. — дал инструкции ведущий аврор.       — Допрос Гермионы требует особой подготовки. Нам необходимо получить разрешение целителей, обеспечить присутствие специалиста по ментальной магии и организовать магическую запись показаний. — перебила Теренса Паркинсон.       — Прежде чем двигаться дальше, нужно усилить защиту поместья. Кто-то мог оставить здесь следящие чары. — Малфой прервал речь девушки и потер виски.       Теренс Хиггс кивнул:       — Согласен. Необходимо установить дополнительные защитные периметры, провести полную магическую зачистку помещений, организовать постоянное наблюдение за аномальной зоной.       Внезапно воздух в зале дрогнул, и перед собравшимися материализовался серебристый патронус в форме феникса. Волшебная птица пролетела по кругу и произнесла голосом Теодора Нотта:       — Гермиона пришла в себя. Состояние стабильное, но требуется покой.       Все присутствующие замерли. Паркинсон первой нарушила молчание:       — Это хорошие новости.       — Нужно организовать допрос немедленно. У нас есть шанс получить важные сведения. — предложил Джонсон.       — Нет. Гермиона только что пришла в себя после тяжёлых травм. Ей нужен отдых и восстановление. Допрос может подождать. — решительно возразила слизеринка.       Гарри Поттер, стоявший рядом с женой, мягко, но твёрдо произнёс:       — В нашем случае медлить нельзя. Речь идёт о жизни ребёнка. Мы должны действовать быстро.       — Поттер прав. Время работает против нас. Каждая минута промедления может стоить Скорпу жизни. — озвучил очевидную для всех мысль Драко.       В зале повисла тяжёлая пауза. Каждый понимал, что ставки слишком высоки. Теренс Хиггс, чувствуя напряжение, медленно обвёл взглядом присутствующих:       — Давайте разберёмся с этим методично. Какие медицинские ограничения существуют?       — Целители настаивают на полном покое минимум на сутки. Любое эмоциональное напряжение может спровоцировать новый приступ магического истощения. — ответила Пенси.       Поттер шагнул вперёд:       — Но мы не можем ждать! Каждая секунда промедления — это риск для Скорпиуса. Теренс, ты же понимаешь, что на кону стоит жизнь ребёнка.       — У нас нет права на ошибку. Если Гермиона что-то видела или знает — это может быть ключом к спасению Скорпиуса. — добавил Драко, сцепив пальцы за спиной.       В этот момент в разговор вмешался один из авроров.       — Госпожа Паркинсон-Поттер, возможно, есть способ провести допрос более щадящим методом? Например, используя успокаивающие зелья?       Пенси задумалась на мгновение.       — Теоретически это возможно, но риск слишком велик. Мы можем усугубить её состояние.       Теренс, потирая переносицу, принял решение.       — Я организую консультацию с главным целителем. Поттер, подготовь список вопросов. Пенси, свяжитесь с больницей и узнайте последние данные о состоянии Гермионы. Но вы должны действовать максимально деликатно. Нельзя допустить ухудшения её состояния.       

***

      В просторном кабинете Риты Скитер, украшенном многочисленными фотографиями знаменитостей и скандальными заголовками, внезапно материализовалась служебная записка. Пергамент плавно опустился на стол, сверкая официальной печатью Министерства магии.       Рита Скитер раздражённо нахмурилась, но всё же развернула послание. Её глаза быстро пробежали по строчкам:       «Мисс Скитер,       Настоящим уведомляем вас о необходимости явиться в кабинет министра магии для срочной беседы.       С уважением,       Секретарь министра»       Через полчаса Рита уже сидела в роскошном кабинете Кингсли Бруствера. Министр магии, который внимательно изучал её через свой массивный стол.       — Мисс Скитер, — начал он без предисловий, — я вынужден поговорить с вами о недавних публикациях.       — Господин Министр, — вскинулась журналистка, — я всего лишь выполняю свою работу. Журналистика — это поиск правды.       — Правда не должна становиться инструментом давления на следствие, — спокойно ответил Бруствер. — Речь идёт о похищении ребёнка.       — А я говорю о том, что общество имеет право знать. — парировала Скитер. — После всех этих лет, когда Поттера и Грейнджер выставляли святыми…       — Они не святые, — перебил министр, — но они и грехов за ними куда меньше, чем у нас с вами. Ваши статьи создают ложное впечатление.       — Ложное? — усмехнулась Скитер. — А как насчёт их сомнительных связей? Манипуляций общественным мнением? Использования своего положения?       — У вас есть доказательства? — резко спросил Бруствер.       — У меня есть источники! — взмахнула рукой журналистка. — И я знаю, что они скрывают правду!       — Трагедия в семье — не тема для жёлтой прессы, — твёрдо произнёс министр. — Речь идёт о жизни ребёнка.       — А как же право общества знать? — не унималась Скитер.       — Общество имеет право знать проверенную информацию, — отрезал Бруствер. — А не ваши спекуляции.       — Вы защищаете их! — обвинительно указала пальцем журналистка.       — Я защищаю справедливость, — ответил министр. — И интересы расследования.       — Вы не можете запретить мне писать! — воскликнула Скитер.       — Я могу инициировать проверку вашей деятельности, — спокойно ответил Бруствер. — Могу запросить анализ источников. Могу поставить под сомнение достоверность ваших публикаций.       Журналистка побледнела:       — Вы не посмеете!       — Посмею, — министр указал на дверь. — У меня есть информация о ваших методах работы, мисс Скитер. И поверьте, они не всегда были… этичными.       — У вас ничего нет! — взвилась журналистка.       — У меня есть подозрения, — признал Бруствер. — А у вас есть репутация. Подумайте, стоит ли её разрушать ради сомнительных сенсаций.       Скитер поднялась, её лицо исказила гримаса гнева:       — Вы думаете, что можете меня запугать? У меня есть интересные сюжеты и про вас, министр!       Бруствер лишь улыбнулся:       — О, я в этом не сомневаюсь. Но давайте будем честны: ваши угрозы не имеют веса перед лицом правосудия. А сейчас я прошу вас оставить эту тему. Ради ребёнка.       Журналистка, не прощаясь, развернулась и вышла, громко хлопнув дверью. Кингсли устало откинулся в кресле, глядя на закрывшуюся дверь. Он знал: это ещё не конец противостояния. Но надеялся, что хотя бы на время Скитер отступит, дав следствию возможность работать без лишнего давления.       

***

      Пенсии и Драко вошли в больничный коридор Святого Мунго. Их внимание сразу привлёк Нотт, который сидел на скамье у окна, погружённый в чтение «Ежедневного пророка».       — Тео, что нового? — спросила Пенси, заметив газету.       — Только что пришёл свежий выпуск. И, кажется, Скитер опять отличилась.       Дракорезко выхватил газету:       — Как она вообще смогла пробраться на оцепленную территорию?       — Скитер всегда умела находить лазейки, — хмыкнул Теодор. — Смотрите сами.       Пенси развернула газету:       — «Самые тревожные моменты в этой истории — исчезновение человека, который, судя по всему, находился в поместье во время нападения…»       — Что за бред? — прорычал Драко, выхватывая газету.       Он начал зачитывать вслух:       — «Возникает множество вопросов к Драко Малфою: где он находился во время происшествия? Почему не поспешил к бывшей жене и сыну сразу после известия о пожаре? Знал ли он о готовящемся нападении? Может ли быть так, что сам Малфой как-то связан с нападением — или даже организовал его, чтобы повлиять на условия опеки над сыном?»       Пенси вырвала газету.       — А вот и раздел про развод: «Развод и борьба за опеку: что осталось за кулисами».       — Я читал только про пожар, — признался Нотт. — Но теперь вижу, что Скитер как всегда перегибает палку.       Пенси начала зачитывать дальше:       — «По информации инсайдеров: бывшие супруги так и не смогли прийти к окончательному соглашению о том, где и как должен воспитываться мальчик; Драко настаивал на традиционном воспитании в духе чистокровных семей; Гермиона выступала за более свободный подход…»       — Это же откровенная манипуляция! — не выдержал Драко. — Откуда она вообще берёт эти «инсайды»?       — Тео, когда ты получил этот выпуск? — спросила Пенси.       — Утром, — ответил Нотт. — И нет, я не говорил Гермионе об этом. Решил сначала обсудить с вами.       — Нужно срочно что-то предпринять, — заявила Пенси. — Такие публикации могут навредить расследованию.       — Может, пора обратиться к Кингсли? — предложил Малфой. — Министр должен вмешаться.       — Уже поздно, — покачал головой Теодор. — Скитер уже запустила свою машину по производству слухов. Теперь каждый второй будет искать грязные подробности в этой истории.       — Но мы не можем просто сидеть и смотреть, как она разрушает репутацию невиновных людей! — возмутилась Пенси.       — Предлагаю сосредоточиться на главном, — твёрдо сказал Драко. — На поиске Скорпиуса и охране Грейнджер. А с Скитер разберёмся позже.       — Теодор, — начала Пенси, — мы нашли в поместье следы древнего ритуала. Это может быть ключом к пониманию произошедшего.       — И что же вы нашли?       — Следы временной аномалии и защитные символы, — ответил Драко. — Это может объяснить, почему нападавшие смогли действовать так долго незамеченными.       — И вы считаете, что показания Гермионы помогут раскрыть эту тайну? — скептически спросил целитель.       — Именно так, — твёрдо заявила Пенси. — Каждое слово, которое она скажет, может стать ключом к спасению Скорпа.       — Вы забываете о последствиях, — возразил Нотт. — Применение даже лёгких стимуляторов памяти может спровоцировать новый приступ магического истощения.       — Мы не планируем использовать сыворотку правды, — вмешался Драко. — Только добровольные показания под вашим наблюдением.       — Это всё равно рискованно, — покачал головой Теодор. — Её организм слишком ослаблен.       — Тео, — девушка подошла ближе, — мы не можем ждать. Каждая минута промедления может стоить жизни мальчика.       — Я понимаю вашу позицию, — ответил Нотт, — но как целитель не могу рисковать жизнью пациентки.       — А мы не можем рисковать жизнью ребёнка, — парировал Драко. — Показания Гермионы — наш единственный шанс.       Повисла тяжёлая пауза. Теодор устало потёр переносицу:       — Даже если я разрешу короткий допрос, потребуются присутствие двух целителей, постоянный мониторинг состояния, готовность к немедленной остановке процедуры, использование успокаивающих зелий       — Мы согласны на любые условия, — быстро ответила Пенси.       — И всё же сегодня допрос не состоится, — твёрдо произнёс Нотт. — Организм ещё слишком слаб. Я не подпущу к ней никого, пока не буду уверен в безопасности процедуры.       — Сколько времени это займёт? — нетерпеливо спросил Драко.       — Минимум сутки, возможно, больше, — ответил целитель. — Нам нужно дождаться полной стабилизации состояния.       — У нас нет этого времени, — прошептала Пенси.       — Тогда у вас остаётся только один вариант — ждать, — заключил Нотт. — И молиться, чтобы состояние Гермионы улучшилось быстрее.       Драко сжал кулаки, но промолчал. Пенси тяжело вздохнула:       — Хорошо. Мы подождём. Но как только появится возможность — проведём допрос.       — Именно так, — кивнул Теодор. — А пока сосредоточьтесь на других аспектах расследования. У вас есть ещё какие-то находки?       — Только следы ритуала, — ответила Пенси. — Но они могут привести нас к пониманию мотивов нападавших.       — Тогда исследуйте их, — посоветовал Нотт. — Время работает против нас всех.       

***

      Скорпиус лежал в кромешной тьме. Каждый шорох заставлял его вздрагивать. Внезапно дверь открылась, и в камеру вошёл человек в тёмной мантии.       — Привет, Скорпиус, — мягко произнёс незнакомец. — Не бойся, я твой друг.       Мальчик замер, не зная, верить ли этому человеку.       — Кто вы? — тихо спросил он.       — Как я уже сказал, я — Друг, — представился мужчина, приближаясь. — Я здесь, чтобы помочь тебе.       Скорпиус напрягся, но не отвёл взгляда.       — Что вам нужно? — спросил он, стараясь говорить уверенно.       — Мне нужно поговорить о твоей маме, — ответил он, присаживаясь рядом. — Она много знает о древних артефактах, не так ли?       У мальчика внутри всё похолодело.       — Моя мама не рассказывает о таких вещах, — ответил он, стараясь не выдать своего волнения.       — Но она изучала их, — настаивал незнакомец.       Скорпиус молчал, обдумывая свои слова.       — В поместье есть старые вещи, — осторожно начал мужчина. — Книги, свитки, может быть, даже артефакты. Твоя мама что-нибудь рассказывала тебе об этом?       — Нет, — твёрдо ответил мальчик. — Мама никогда не говорила со мной о таких вещах.       Незнакомец вздохнул:       — Послушай, Скорпиус. То, что мы ищем, очень важно. Если ты поможешь нам, мы отпустим тебя домой.       Малфой почувствовал, как страх сменяется гневом.       — Я ничего не знаю, — ответил он.       Волшебник наклонился ближе:       — Ты умный мальчик. Вспоминай, юный Лорд. Может быть, она показывала тебе что-то особенное?       В голове мальчика промелькнули воспоминания о том, как мама иногда брала его в библиотеку, показывала старинные книги, рассказывала истории о древних волшебниках. Но он понимал — нельзя выдавать эти тайны.       — Нет, — повторил он. — Ничего особенного.       “Друг” поднялся:       — Хорошо. Но помни: чем дольше ты молчишь, тем дольше будешь здесь. Подумай над моим предложением.       Когда дверь захлопнулась, Скорпиус остался один со своими мыслями. Он понимал — нельзя доверять этому человеку. Мама всегда учила его быть осторожным с незнакомцами, особенно когда речь идёт о семейных тайнах.       В темноте его глаза постепенно привыкали, и он начал различать слабые очертания своего заточения. Но главное — он знал, что не должен выдавать никаких секретов, даже под давлением.       Время тянулось бесконечно. Скорпиусне знал, сколько прошло часов или минут. Он продолжал лежать, прислушиваясь к каждому шороху, к каждому звуку извне.       «Они не узнают от меня ничего, — решил он. — Мама и папа будут гордиться мной».       И хотя страх всё ещё жил в его сердце, решимость не выдавать тайны была сильнее.       

***

      Драко нервно прохаживался у окна, глядя на мрачное небо за стеклом. Пенси сидела за столом, рассеянно перелистывая свежий выпуск «Ежедневного Пророка».       — Ты действительно думаешь, что Скитер может быть как-то связана с делом? — спросил Драко, не оборачиваясь.       — Не напрямую, — ответила Пенси, не отрывая взгляда от статьи. — Но её осведомлённость вызывает вопросы.       — Она просто собирает слухи, — отмахнулся Драко. — Скитер всегда была мастером сплетен.       — В этот раз всё иначе, — настаивала девушка. — Она пишет о деталях, которые должны были остаться конфиденциальными. Как она узнала о пожаре до официального заявления?       — Может, у неё информаторы в Аврорате? — предположил Драко.       — Или в больнице, — кивнула Пенси. — Или среди следователей. Кто-то сливает ей информацию.       — И что ты предлагаешь? — Драко наконец повернулся к ней. — Начать охоту на ведьм?       — Я предлагаю быть осторожнее, — ответила Пенси. — Скитер никогда не действует без причины. Её статьи всегда имеют цель.       — Какую цель? — фыркнул Драко. — Сенсация и продажа газет.       — Возможно, — согласилась Пенси. — Но её источники… Они слишком хорошо информированы.       — Ты хочешь потратить время на расследование деятельности Скитер вместо поиска Скорпиуса? — в голосе Драко прозвучало раздражение.       — Нет, — спокойно ответила Пенси. — Но я хочу понять, откуда у неё информация. Это может привести нас к информатору, а информатор может быть связан с похитителями.       — Это паранойя, — покачал головой Драко. — Скитер просто делает свою работу — или то, что она считает работой.       — Её работа — собирать информацию, — парировала Пенси. — И она собирает её очень эффективно.       — Тогда давай сосредоточимся на том, что действительно важно, — Драко подошёл к столу. — На поиске Скорпиуса. На расследовании нападения. На защите Гермионы. На нашей работе.       Пенси вздохнула, отложив газету:       — Ты прав. Но я всё равно буду следить за Скитер. Её активность слишком подозрительна.       — Как хочешь, — согласился Драко. — Но не позволяй этому отвлекать тебя от главного.       Они помолчали, каждый погружённый в свои мысли.       — Знаешь, — вдруг сказал Драко, — я никогда не понимал, как она это делает. Как Скитер умудряется быть в курсе всего?       — У неё есть талант, — ответила Пенси. — И связи. И, похоже, источники, о которых мы даже не подозреваем.       — Тогда нам нужно быть осторожнее с информацией, — решил Драко. — Особенно с той, что касается расследования.       — Вернёмся к делам. У нас есть новые данные по защите поместья?       — Пока нет, — ответил мужчина. — Но команда продолжает работу.       Они снова погрузились в обсуждение деталей расследования, отодвинув вопрос о Скитер на задний план. Но оба знали — журналистка останется в их поле зрения, пока не станет ясно, откуда она черпает информацию.       

***

      Теодор Ноттстоял у диагностического стола, внимательно изучая магические показатели на мониторе. Рядом с ним Джинни Уизли, работающая в отделе исследований проклятий, раскладывала колбы с анализами.       — Смотри, что я нашла, — Джинни указала на график магических колебаний. — Здесь явно видны следы нескольких мощных проклятий. Судя по остаточной магии, использовались как минимум три разных заклинания.       Теодор склонился над результатами:       — Это не стандартные боевые чары. Похоже на модифицированную версию Круциатуса в сочетании с чем-то ещё.       — Именно, — подтвердила Джинни. — И вот что странно: магическое ядро Грейнджер реагирует необычно. Словно оно адаптировалось к этим проклятиям.       — Это невозможно, — покачал головой Нотт. — Такое адаптивное поведение ядра характерно только для древних магических практик.       — Именно поэтому я позвала тебя, — Джинни протянула ему папку с анализами. — Посмотри на эти показатели. Уровень магической сопротивляемости выше нормы, будто она сознательно укрепляла свои защитные механизмы.       Теодор внимательно изучал данные:       — Но как? Её магический резерв был практически истощён после нападения.       — Вот в этом и загадка, — вздохнула Джинни. — Похоже, перед нападением она провела какой-то ритуал укрепления. Или же это связано с её родственной связью со Скорпиусом. А он связан с родовой магией как Малфой.       — Ты думаешь, что рождение Скорпиуса могло повлиять на реакцию организма? — спросил Нотт.       — Более чем уверена, — кивнула Джинни. — Посмотри на эти показатели регенерации. Они аномально высоки для её текущего состояния.       Двери в лабараторию распахнулись и в помещение вошла статная женщина. Нейта Лафи. Куратор программы защиты от проклятий.       — Что у нас с анализами Грейнджер? Есть прогресс? — спросила гостья.       — Да, но ситуация неоднозначная, — ответил Теодор. — Её магическое ядро демонстрирует признаки адаптации к проклятиям, что может быть связано с её родством с Малфоями, через ребенка.       — Это может объяснить, почему она неплохо держится, — задумчиво произнесла Нейта. — Но как это поможет нам сейчас?       — Мы можем использовать эту информацию для разработки плана лечения, — предложила Джинни. — Если её организм уже частично адаптировался, мы можем усилить этот эффект.       — Согласен, — кивнул Нотт. — Но сначала нужно понять, какие именно заклинания были использованы. У тебя есть предположения?       Джинни развернула на мониторе схему магических взаимодействий:       — Судя по остаточным следам, использовались три основных заклинания: модифицированный Круциатус, какое-то древнее проклятие подавления воли и… вот это интересно.       Она указала на необычный паттерн:       — Это похоже на заклинание временного искажения. Возможно, нападавшие пытались манипулировать восприятием времени.       — Это объясняет некоторые аномалии в её состоянии, — согласился Теодор. — Но нам нужно больше данных.       — Я продолжу анализ, — сказала Джинни. — И постараюсь выделить точные формулы использованных заклинаний.       Целительница Лафи кивнула:       — Действуйте. Любая информация может помочь в лечении.       — Я сообщу результаты. Нужно скорректировать курс лечения с учётом этих данных.       Выходя из лаборатории, Теодор не мог избавиться от тревожного чувства. То, что они обнаружили, выходило далеко за рамки обычного нападения. Похоже, Грейнджер столкнулась с чем-то гораздо более серьёзным, чем просто грабители или похитители.       

***

      Малфой стоял у длинного стола, заваленного папками с делами. Аврор Хиггс и несколько других сотрудников внимательно просматривали документы.       — Вот список освобождённых за последний год, — Теренс передал Драко толстую папку. — Все под надзором, но мы проверяем их связи.       — Нужно искать тех, кто интересуется тёмной магией, — Драко листал документы. — Особенно связанными с древними ритуалами.       В этот момент аврор Джонсон поднял руку:       — У меня есть идея. Может, стоит спросить у Люциуса Малфоя? Он наверняка знает о старых Пожирателях больше нас.       Аврора Малфой замер, не поднимая головы:       — Люциус последние годы практически не общается со мной. Поддерживает связь только с матерью.       — Но информация важнее личных разногласий, — заметил Хиггс. — Люциус всегда был в курсе дел Псов.       — Я не думаю, что он пойдёт на контакт, — покачал головой Драко. — После всего, что было…       — А мы его не спрашиваем, — вмешался старший аврор Браун. — Официально запросим данные через Министерство. У нас есть право доступа к архивам.       — А что насчёт Нарциссы? — спросил Джонсон. — Она знает о пожаре?       — Я лично ей не сообщал, — признался блондин. — Но она наверняка уже в курсе через Пророк.       В кабинет аврората вошла Паркинсон:       — У меня новости по магическим следам. Найдены остаточные следы древнего ритуала.       — Это может быть связано с делом, — заметил Хиггс.       — Нужно проверить все дела о пропажах артефактов или чего-то подобного за последний год, — решил Драко. — Возможно, мы имеем дело с организованной группой.       — И ещё одно, — поднял руку Браун. — Свяжитесь с отделом магических существ. Нам нужны все сведения о необычных магических всплесках.       

***

      Рита Скитер сидела за своим массивным столом, пальцы летали над зачарованной печатной машинкой, выводя строчку за строчкой. Её глаза горели азартом — материал был горячий, и она чувствовала, что нащупала что-то действительно важное.       Внезапно дверь приоткрылась, и в кабинет проскользнул человек в неприметной мантии с надвинутым капюшоном.       — Я не опоздал? — тихо произнёс он, оглядываясь по сторонам.       — В самый раз, — Рита жестом пригласила его присесть. — Мой дорогой друг, что ты знаешь о Кингсли?       Гость присел на краешек стула, не снимая капюшона.       — Говорят, Кингсли скрывает кое-что из своего прошлого.       Скитер мгновенно навострила уши:       — Что именно?       — Ходят слухи, что в молодости он был связан с определённой группой волшебников, которые занимались… скажем так, не совсем легальными делами.       — Детали, — резко потребовала Рита. — Мне нужны конкретные факты.       Мужчина наклонился ближе:       — Говорят, он имел доступ к особому архиву Министерства, который тщательно оберегается от посторонних глаз. И не просто имел доступ — он был одним из хранителей.       — Какого рода архив? — глаза Скитер загорелись.       — Там хранятся документы о древних артефактах и тёмной магии. Очень ценные и опасные знания.       Рита быстро записывала:       — И что же в этом такого компрометирующего?       — Дело в том, что некоторые из этих артефактов до сих пор не найдены. И есть подозрения, что министр может знать об их местонахождении больше, чем говорит.       Скитер отложила перо:       — Это серьёзное обвинение. У вас есть доказательства?       — Пока только слухи, — признал источник. — Но я работаю над получением более конкретных сведений.       — Хорошо, — Рита задумчиво постучала пальцами по столу. — Что вы хотите взамен?       — Я думаю мы договоримся...       Когда посетитель ушёл, Скитер ещё долго сидела, перечитывая записи. В её голове уже складывался план новой статьи, которая может не только раскрыть тайны министра, но и вывести на чистую воду тех, кто стоит за недавними событиями в магическом мире.       Она знала — это только начало большой истории, и она должна быть первой, кто её расскажет.