Безделушка стоит жизнь

Деон подскочил с кровати, как только пронеслись первые секунды игры будильника, но тут же вернулся на место от сумасшедшей головной боли, пронзившей всё его существо. Оставаясь неподвижным, пока тупая боль не превратится в пульсирующую и совсем не успокоится, отдаваясь лишь лёгким гулом в висках. Он начал вспоминать, когда это выпил, раз его настигло такое сильное похмелье, и чуть не потерял сознание, когда в голову начали возвращаться обрывки воспоминаний, как он с новоиспечённым знакомым, с которым успел обменяться лишь парой фраз, выпивал. Но сейчас, когда он вспомнил причину пьянства, куда больше его беспокоил Кассиус, а не собственная беспечность. Он снова подорвался с кровати, но на этот раз не обращая внимания на боль, сосредоточившись на поисках телефона. Не найдя его возле кровати, он бросился в коридор, и как только сумка была найдена, Деон раскопошил всё её содержимое только для того, чтобы найти телефон с единственным сообщением в ответ на его чуть ли не десятки: «Я занят, потом». Пялясь на три слова в чате, где он бывал чаще, чем на улице, Деон, едва не всхлипнув, безрезультатно попытался заблокировать телефон, но через мгновение снова уставился на переписку. С чего вдруг такая холодность? Деон и сам не знает. Может, он слишком навязывается? Или порядком поднадоел Кассиусу? У него много друзей, и свободного времени, естественно, мало, но он ведь всегда находил минутку для Деона? Он мог понять, если бы Кассиус не пришёл к нему, как обычно, в дом и начал улучшать условия его проживания, но чтобы отменить встречу, ничего не сказав Деону, ещё и не объясниться? Это совсем не походило на Кассиуса. Хотя разве Деон мог знать наверняка... Он привык к тёплому отношению с его стороны и даже не думал, что тот может быть настолько холоден. Он ведь был его единственным другом? Первым, кто после Круэла проявил к нему благосклонность и доброту. Так что Деон позволил себе влюбиться. Хотя «позволил» — это громко сказано, втюрился по уши, как только завидел долю теплоты. Деон прекрасно осознавал, насколько это было глупо и каким жалким он был. И, похоже, напоролся на заточенный кинжал. Так же, как он был привязан к брату и чувствовал необходимость в его внимании, он, как одержимый, цеплялся за Кассиуса, в итоге порядком осточертев ему. Каким же глупым нужно быть, чтобы броситься в объятия первого встречного и проникнуться к нему настолько, чтобы не мочь представить себе жизнь без его участия. И что хуже всего, он был на это способен и вчера, ища утешение в человеке, имя которого узнал минуту назад и перекинулся всего лишь несколькими фразами. А Деону стоит благодарить бога, что его не изнасиловали, когда он напился, и не перерезали глотку, а заботливо... Что? Что заботливо? Как он вообще добрался домой? Деона вдруг пробил холодный пот, когда он начал осознавать, насколько был близок к смерти. Ему определённо стоит завязывать с алкоголем, даже несмотря на его любовь к нему. Деон судорожно вздохнул и поднялся с пола, на который опустился из-за ватных ног, не способных удержать его, пока он перечитывал одно и то же сообщение. Он медленно побрёл обратно в комнату, выдвигая предположения, как он мог вернуться в свой, не совсем безопасный, дом, когда его взгляд упал на обыденное место, где оставлял свои безделушки его сталкер, до которого пока что ему совсем не было дела. В глаза бросилась его собственная ручка, небрежно валявшаяся возле бумажки, которую по обыденному сценарию должен был оставить именно сталкер. Но вот что выбивалось из колеи, это то, что тот всегда писал записки одними и теми же чернилами, где-то заготавливая эти бумажки и только потом принося в его дом с подарком. А на записке проглядывали синие чернила, а не как обычно — чёрные. Синие, такие, какими пишет его ручка. Деон в два шага подскочил к тумбочке и впился глазами в бумажку, где печатным текстом был выведен набор цифр и несколько слов: «Каверт, с которым ты вчера познакомился в парке», со смайликом, подозрительно напоминавшим все те улыбки, что бросал ему этот Каверт. Получается, он довёз Деона к нему домой? Пиздец какой пунктуальный мужчина. И Деон надеялся, что хотя бы оплатил счёт. Ну... может, хотя бы свою часть?.. Но от неловкости Деона на несколько секунд вырвал отрывок текста, написанный писаными буквами, в отличие от того, что был выведен синими чернилами. Хотя тут же вернул неловкость с новой силой. Он же не читал это?! Не читал ведь?? Деон залился краской, будто поменялся цветом с помидорами, и, выронив листочек, закрыл лицо руками, когда из груди вырвалось несколько похныкиваний. Когда телефон, забытый в коридоре, разразился музыкой, оповещающей о звонке, парень дёрнулся, но тут же спохватился ответить. Вдруг Кассиус? Но нет. Телефонный номер был подписан как «Эдуардо». Немного поборовшись с желанием выбросить телефон в окно, Деон всё же свайпнул кнопку «ответить» и приложил телефон к уху. Раздался бодрый голос, которого Деон не слышал уже очень давно. «Алло? Деон?» «Да?» — ему казалось, что от усталости сейчас польются слёзы, когда боль вернулась с новой силой, и теперь Деон больше не мог отвлечься от неё. «Привет. Ты себя хорошо чувствуешь? Или я тебя разбудил?» — не бесконечное терпение и выносливость начали заканчиваться, когда, едва сдержав цоканье, Деон заставил себя выровнять голос и безымоционально ответить. «Нет. Что-то случилось?» — хотелось ещё добавить: «Какого чёрта ты мне звонишь?!», но грубить почти что начальнику нельзя. «О чём ты? У тебя сегодня рабочий день. Ты не сообщил, что опоздаешь или не придёшь, вот я и звоню». — ...Ха-ха, он умудрился забыть прийти на работу. Как такое вообще возможно? Что, совсем из ума выжил?! Чтобы не спросить прямо в трубку: «А сколько сейчас?», Деон мгновенно оторвал телефон и посмотрел на время. 9:47, и он уже опоздал на сорок семь минут. Медленно вернув телефон обратно к уху, он незамедлительно ответил как можно спокойнее: «Простите. Совсем вылетело из головы. Скоро буду». И, не дождавшись ответа, положил трубку, бегом бросившись искать таблетки и собираться на работу.

***

— Это совсем на него не похоже, должно быть, произошло что-то плохое. Латте с беспокойством поглядывала то на брата, то на дядю, оставив в покое чай, стоящий возле неё. Эльпидиус, не выказывая особого беспокойства, потягивая тот же чай, смотрел на непоседливого дядю, ёрзающего на стуле. — Я собирался спросить, но он бросил трубку. — Нахмуренный Эдуардо закусил щёку, уставившись на свою нетронутую кружку. — Дядя, подумайте, что может случиться с таким отстранённым человеком, как он, чтобы умудриться забыть прийти на работу. Скорее всего, вчера он веселился, а сегодня очень устал, проспав. — Значит, ты плохо его знаешь. Он достаточно ответственно относится к работе и умеет контролировать её участь в жизни куда лучше, чем я. Ни за что не поверю, что он банально пропал. Они втроём сидели в кабинете Эдуардо, обговаривая, что вообще могло случиться с любимчиком их дяди, главным интересом Латте и возможностью получить хорошие связи для Эльпидиуса. Племянники Эдуардо приехали осмотреть его место работы, чтобы лучше понимать, куда собираются устраиваться работать и что это за место. Раньше они здесь бывали, но с того момента успело пройти несколько лет, и на этот раз — как предполагаемые работники. Послышался тяжёлый вздох, когда Эдуардо поднялся со своего места. — Ладно. Идите, мне нужно начинать работу. — Двое послушно встали и, бросив на него несколько взглядов, вышли из комнаты, оставив старшего мужчину наедине с собой и своими мыслями. Вроде ничего серьёзного, что сотрудник опоздал или не пришёл, но Эдуардо места себе не находил. С Деоном он был знаком почти всю жизнь, но сколько бы он ни пытался сблизиться с этим человеком, тот всегда держал его на расстоянии и опасался как огня. Всё его детство Эдуардо бегал за ним, пытаясь подружиться, ведь с Круэлом они стали чуть ли не лучшими друзьями, настолько, что он разрешил ходить за Деоном по пятам. И когда Круэл умер, он ожидал, что вполне себе сможет утешить Деона, но после потери старшего брата Деон заперся и никому не открывал несколько дней, после этого став очень отстранённым и почти не разговаривая. С того момента прошло уже чуть больше десяти лет, а Деон так и остался холодным и отстранённым, продолжая не подпускать к себе практически никого. Единственным, кто смог растопить его сердце, стал Кассиус, которого с Деоном познакомил он сам. Только Кассиус мёртв. Вчера нашли повешенным в собственной квартире. Сказали — самоубийство, и рассматривать ничего не стали, видите ли, оставил правдоподобную предсмертную записку. Его смерть оказалась для Эдуардо неожиданной, но не болезненной, но вот у Деона всё куда хуже. Сам Эдуардо счёл это за убийство, но это не совсем его дело. Он не мог заявиться в полицейский участок со словами: «Его убили, давайте расследуйте», и всё, что ему оставалось делать, это закрыть глаза и сосредоточиться на своей работе и на серийном убийце, не оставляющем никого в покое. И Эдуардо так и сделал! Если бы не одно «но» в виде Деона. Если он узнает, может отправиться вслед за Кассиусом, только уже своими руками. Насколько Эдуардо знает, у Деона даже нет причин цепляться за жизнь, а когда такой, как он, узнаёт о гибели единственного близкого человека, которого он впустил в свою жизнь, это приводит к ужасающим последствиям. Как только Эдуардо всё обдумал после получения известия о смерти Кассиуса и пришёл к единому решению, что лучше будет всё скрыть, и когда это вскроется потом, то всё будет не так плачевно, так ведь? Ну, по крайней мере, на это оставалось надеяться. Только с утра, когда тот опоздал и не пришёл, Эдуардо пробила мысль, что он мог узнать. И когда разговаривал с ним по телефону, Эдуардо услышал усталый и грустный голос. Что вообще должно было произойти, чтобы Деон так забылся? Естественно, Эдуардо собирался сегодня хорошенько расспросить младшего брата друга, которому он поклялся защищать его. Эдуардо одёрнулся, когда услышал шум из-за двери. Это расшумелись псы его любимого сотрудника. Распахнув дверь едва ли не с ноги, он зло осмотрел всё вокруг, только на него никто не обратил внимания, ведь толпа людей была занята расспросами человека куда интереснее его самого. Протолкнувшись сквозь скопление сумасшедших ублюдков, слушающихся только своего полуначальника, Эдуардо встретил интересную картину. Бедный, зашуганный Деон стоял посередине, окружённый кучкой неуравновешенных личностей, пока те закидывали его вопросами и предлогами помощи. Растерянный мальчик оглядывался по сторонам, пытаясь найти спасение, пока не наткнулся взглядом на только что пришедшего Эдуардо. И он увидел, как в этих глазах расцветает мольба о помощи. Сдержав смех, он растолкал мужчин около себя и, встав возле Деона, положив руку ему на плечо, прикрикнул на их окружение: — Разошлись по рабочим местам. Не вижу ничего удивительного в том, что Деон начал перенимать от вас плохие черты, опаздывая на работу. — Некоторые из них что-то недовольно пробормотали в ответ, но все до единого поплелись по своим местам, поглядывая на Деона с беспокойством. Эдуардо даже не взглянул на парня, поведя в кабинет, из которого недавно вышел, но сквозь шум вокруг успел расслышать «Спасибо», растаявшее под конец слова так правдоподобно, что ему показалось, будто Деон ничего и не говорил. Улыбнувшись и кивнув в ответ, он затолкал растерянного мальчика в комнату, который испуганно оглядывался на него, когда понял, что его ведут в личный кабинет. Эдуардо отчётливо видел страх и непонимание в глазах Деона и как множество глупых мыслей разъедали его изнутри. Что-то вроде: «Он собирается меня отчитать?» в различных вариациях и смыслах. Но он не собирался делать ему выговор. Как только дверь кабинета закрылась, он повернулся к Деону и усадил его на диван, присев напротив на корточки. — Деон, ты расскажешь мне честно, что случилось? — Вытаращенные красные глаза пялились на него со скрываемым испугом. Деон, прекрасный Деон, переживший много ужасного. — Разреши мне помочь, что бы это ни было. Родившись слабым, был вынужден сидеть взаперти очень много времени. Пережил смерть брата — единственного, кто навещал его и был выходом к реальному миру. Ранняя смерть родителей в аварии, и в итоге он выжыл один из всей семьи. Остался самый слабый и остался выживать дальше в суровом мире, от которого его прятали 17 лет. Когда родители Деона умерли, Эдуардо было двадцать два, и на похоронах он стал единственным, кто видел в лицо Деона до того дня. И он вечно ходил за Деоном хвостиком, впихивая тому помощь в любые только возможные моменты, оттого и запугав мальчика до такой степени, что тот даже видеть его не хотел. И глядя на выросшего Деона, всё, что он видел — того же мальчика, что очаровал его с первого дня их встречи, только куда более боящегося пораниться обо всех, кого только знает. И Эдуардо было жаль его всё время: и до того, как он застал его пьяного, кромсающего какого-то ублюдка, что вечно мешался под ногами у Круэла, и после. Эдуардо лучше самого Деона знал о числе его жертв, способе их убийства, причине — и всё, что должен был знать Деон, но совершенно ничего не помнил. С того момента он перестал просить возможность помочь, а стал прикрывать парня, который не был в состоянии хорошо убрать место преступления, находясь в нетрезвом состоянии, пока специальность Эдуардо была ему только на руку. Всё это время Эдуардо терпеливо ждал ответ, который так и не сошёл с открывающегося и закрывающегося рта Деона, который всеми силами пытался подобрать слова. Он тяжело вздохнул и сел рядом с парнем на диван, положив руку ему на макушку. — Я вижу, что ты плохо себя чувствуешь, и пока я в состоянии тебе помочь, хочу это сделать. — Деон неловко на него зыркнул, будто только что услышал признание в любви. — Почему? — Потому что ты мне не безразличен. Повисла длинная пауза, и Эдуардо с уверенностью выдержал её, как и вытаращенный на него взгляд. Он и сам не понимал полностью того, что он чувствует по отношению к Деону. Сначала ему казалось, что это привязанность, такая же, как и к племянникам, ведь мальчик был младше на пять лет, но с возрастом и продолжительностью их взаимодействия привязанность стала куда глубже. Но зная, как он пугает Деона, Эдуардо предпочитал наблюдать со стороны, лишь изредка позволяя себе заигрывания. Но сейчас, смотря на этого парня и размышляя о своих чувствах к нему, Эдуардо мог бы сказать, что это что-то вроде невзаимной любви. Он прекрасно знал, что Деон не ответит ему взаимностью, так как не видел даже в роли друга, и с самого начала не надеялся на хоть что-то. Тем более, видя, как тот смотрит на Кассиуса, Эдуардо окончательно убедился, что у него нет и шанса, хотя всё равно никак не успокаивался. Не вынося того, как Деон был приветлив к Кассиусу и категоричен к нему, приревновав, он разорвал общение с симпатичным Деону другом. Но сейчас, когда он мёртв? Ему было бы трудно признаться, но он даже рад этому. Эгоистичное желание сожгло банальный рассудок и сожаление по убитому человеку, и он был готов попробовать опять. Готов бегать за Деоном денно и ночно, чтобы получить его согласие на дружбу, и повторять всё то же самое, пока не получит согласия и не добьётся взаимности или не будет расстрелян из личного оружия Деона, которое самостоятельно ему и подарил. Деон, понявший всё совсем не так и приписав словам «Ты мне не безразличен» смысл того, что работа, которую он выполняет, упала в качестве, поспешил оправдаться (как вообще нужно объяснять, чтобы до него дошло всё с первого раза?). — Я вчера много выпил..! — Голос прозвучал слишком резко и взволнованно, поэтому Деон, собравшись опять, уже спокойно продолжил: — Переборщил. Поэтому проспал первый будильник и встал только ко второму. — Да? А почему ты вчера выпивал? — Мужчина прищурился, и со стороны маленького человека это выглядело как подозрение и попытка подтвердить уже имеющуюся информацию. — Р-расстроился? — Деон вдавился спиной в сидение, чтобы оказаться как можно дальше от жуткого Эдуардо. И пока мысль, что если его слова до этого ещё кое-как можно было оправдать недовольством от опоздания, то следующие совсем не вписывались даже в отношения начальника и подчинённого. — Почему расстроился? — Деон, всё ещё не понимая, почему ему устроили такой допрос с пристрастием, растерянно метался взглядом по комнате. Поняв, что он сказал, Эдуардо снова вздрогнул, опустив голову. — Прости, что так резко. — Он машинально провёл рукой по коротким белым волосам, пытаясь успокоить парня, готового выпрыгнуть в окно прямо сейчас, ты только дай ему шанс. — Я спрошу тебя как своего друга. — Ну, если для Деона они не были друзьями, то это не отменяло того факта, что Эдуардо может считать его своим другом. — Что у тебя случилось?