Отражение

      Хлоя о многом жалела: о сказанном и об утаенном, о сделанном и о не сделанном, о собственном прошлом и о возможном будущем. Она жалела о том, кем была и о том, кем так и не смогла стать. Жалела о сотне упущенных возможностей. Но больше всего Хлоя Прайс жалела о том, что не сожгла ту гребаную фотографию к чертям собачьим, когда у нее была такая возможность.       Мозэс ведь прислал письмо с фотографией именно ей. Не Макс, которую знал явно дольше, а девушке, чье существование в этой реальности стало не больше, чем случайностью. Не девушке, что владела сверхъестественными способностями, а Хлое, которая лучше всех остальных знала значение слова «потеря». Будто лишь она могла решить, достойны ли жизни те несколько людей, которых она видела раз в жизни. Будто Хлоя не стала бы винить себя, если бы не позволила Макс менять прошлое десятки раз, только бы она не видела чертов мемориал, посвященный жертвам пожара.       Теперь эта фотография преследовала Хлою везде – подруга постоянно таскала ее с собой в дневнике. Порой девушка замечала, как Макс подолгу смотрит на снимок, а после… Хлоя никак не могла это доказать, но точно знала – Макс вновь возвращалась в тот злосчастный день, пыталась найти зацепки, которые они упустили из вида, старалась исправить то, в чем совершенно не виновата. В такие моменты девушка молча ставила перед подругой только что приготовленный кофе и ни о чем не расспрашивала, просто давала пространство, пусть и находилась на расстоянии вытянутой руки.       Так могло быть и сегодня, если бы с самого утра ей не позвонили с новостью о том, что солистка группы умудрилась заработать ангину и именно Хлое пришлось в срочном порядке разбираться с хозяином бара, в которым они должны были выступать в эту пятницу. Она ведь тысячу раз твердила этим идиотам – если уж отказ от выпивки для них табу, то хотя бы можно было постараться не заказывать коктейли со льдом вперемешку с ледяным пивом. Но ее, конечно же, никто не послушал. И потому сейчас, завидев в руках подруги ту самую фотографию, Хлоя Прайс впервые за последние несколько месяцев сорвалась.       ― Макс, хватит! ― чашка с кофе громко стукнула о деревянный столик снятой ими на эти выходные квартирки. Если бы подруга не поехала, Хлоя даже не стала бы заморачиваться над такими мелочами – она давно привыкла ночевать в машине. Но в этот раз девушка потащила Макс за собой, решив, что концерт поможет ей хоть немного развеяться. И, как назло, все пошло наперекосяк. ― Думаешь я не знаю, что, черт возьми, ты делаешь? ― резко спросила Хлоя, смотря на подругу.       Девушка подняла на Хлою уставший взгляд, но на нее все это давно перестало действовать – Прайс слишком хорошо знала цену всех этих игр со временем, пусть несколько лет назад и считала все это лишь хорошим способом развлечься. Если бы сейчас пространство и время сломалось и она смогла вернуться в прошлое, Хлоя бы с удовольствием отвесила самой себе уйму затрещин за все те разы, когда просила Макс вернуть время, лишь бы только пуля попала в одну из найденных ими стеклянных бутылок. А ведь тогда это казалось ей чем-то веселым, тогда она и подумать не могла, как сильно ее беспечность повлияет на характер той, которую она, казалось, знала вечность.       ― Я могу спасти их, понимаешь? Всех их… ― едва слышно прошептала Макс. ― Спасти их как тогда, когда… ― девушка резко остановилась, отведя взгляд в сторону, словно в тот же миг пожалела о том, что чуть не сорвалось с ее губ.       ― Когда дала другой мне помереть, чтобы предотвратить торнадо, ― эти слова звучали уж слишком обыденно, но Хлоя уже даже привыкла к тому факту, что в какой-то из вселенных, созданных играми со временем, давно гниет в могиле. В это особенно легко было поверить после того, как одна из этих самых могил несколько раз появлялась в ее так называемых «кошмарах».       ― Хлоя, я… Я не хотела, чтобы так произошло… ― все так же тихо ответила Макс, словно боялась. Боялась осуждения, боялась ненависти.       ― И я тебя в этом, мать твою, не виню! ― Хлоя свалилась на кресло позади себя, желая проорать эту фразу настолько громко, чтобы подруга наконец-то не просто услышала ее, а поняла. Вот только никакой крик в этом случае не мог бы помочь. ― Я не виню тебя в том, что произошло в Аркадии Бэй. Никогда не винила! Но ты продолжаешь изводить себя! И я знаю к чему это приведет! ― в сердцах выпалила она, желая выйти на улицу и скурить сигарету или две. Но бросать подругу в таком состоянии она не стала бы. Теперь нет. Ведь свою Макс она уже оставила.       Комната погрузилась в тишину, казалось, что мир вокруг замер вместе с ними. Но Хлоя не спешила прерывать молчание первой – ей нужны были эти мгновения, лишь бы взять себя в руки, лишь бы вновь не сорваться, лишь бы случайно не сболтнуть чего-то лишнего. Ведь в одной из вселенных она уже лишилась всего, что было ей дорого. И повторять это, когда был хоть малейший шанс все исправить, ей совершенно не хотелось. Девушка устало провела ладонью по лицу, а после уставилась на мелкие трещины, которыми была покрыта вся поверхность столешницы.       ― Что ты имеешь в виду?.. ― тихий голос Макс вывел ее из размышлений, вынудив оторваться от разглядывания замысловатых узоров.       Хлоя медленно подняла взгляд на подругу. Слишком медленно. Будто давала себе возможность решить, говорить ли подруге всю правду о человеке, которого она, Хлоя, бросила, о чем в глубине души все еще жалела. Или же давала Макс шанс передумать, вернуть время назад и не задавать глупый вопрос, ответ на который не понравится ни одной из них. Но когда их взгляды встретились, Хлоя поняла – эта Макс еще не стала зависима от своих способностей настолько, чтобы использовать их в таких мелочах, как эта. Возможно именно потому что не поддалась влиянию той, кого считала лучшей подругой, той, кто слишком поздно осознал всю серьезность последствий их игр со временем.       ― Мы уехали из Аркадия-Бэй как только торнадо закончилось. Молча. Возможно, потому что обе чувствовали себя дерьмово, а может потому что каждая понимала – мы поступили как две гребанные эгоистки, ― Хлоя невесело усмехнулась, откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза, позволив собственным воспоминаниям показывать ей картинки прошлого. ― Первое время мы ошивались где попало – ты продолжала заниматься фотографией, а я хваталась за все подряд. Буквально. Начиная от смен на заправке и заканчивая смешиванием коктейлей за барной стойкой, ― хмыкнула девушка, решив не упоминать, что из-за ее взрывного характера уволили достаточно скоро.       В этот миг Макс тихо вздохнула и лишь после этого Хлоя поняла, что об этом ей стоило бы умолчать. Ведь обе они в первую очередь подумали не об Аманде, ставшей одной из подруг Макс, а о Джойс, которая хоть и была официантом, по опыту общения с людьми могла сравниться с барменом, имеющим за спиной сорок лет стажа. О Джойс, которая умерла в мире Хлои, но выжила в мире Макс, потеряв при этом единственную дочь. Осталось лишь догадываться, что с ней происходит теперь, когда два мира объединились в один. Последние несколько месяцев Хлоя все чаще думала о том, как сильно хочет поехать в Аркадию-Бэй, увидеть Джойс, но понимала, что это попросту невозможно – ведь здесь, в этой версии мира, она давно мертва. А видеть собственную могилу вовсе не хотелось.       ― И поначалу мне казалось, что все так, как и должно быть – ты и я, вместе, путешествуем, как всегда того хотели, ― прочистив горло, продолжила Хлоя. Лишь бы только не зацикливаться, лишь бы не сорваться, лишь бы не поддаться гребаной ностальгии. ― Пока я не стала замечать странные, даже нелогичные, вещи. Пока не осознала, что не могу вспомнить тех моментов, о которых рассказываешь… Рассказывала мне Макс. Она использовала свою силу для чертовски глупых мелочей, совсем как в то время, когда мы были в Аркадии – если хотела кому-то понравится, если хотела пробраться на закрытую тусовку, если хотела… Чтобы я, мать его, ответила ей иначе. Пока это не касалось меня, я не придавала таким выходкам никакого значения, даже подначивала ее. «Эй, Макс, завтра концерт, а мы не купили билетов. Как думаешь, нам удастся пробраться туда незамеченными?». Меня это веселило, чертовски веселило. Пока я не поняла, что сама стала такой же жертвой перемотки времени, как тот тупоголовый охранник, которому после знатно влетело. И знаешь, именно тогда Макс не захотела использовать свою силу, ее произошедшее будто… Позабавило? Пока я чувствовала вину.       В комнате вновь повисла тишина. Где-то на улице кричала толпа подростков, явно сбежавших с учебы и чем-то напоминающих Хлое ее саму. А девушка просто смотрела на Макс, пытаясь понять, какие мысли роятся сейчас в голове лучшей подруги. Девушке вовсе не хотелось вспоминать о том, от чего она сбежала несколько лет назад, но она боялась. Боялась, что в этот раз тоже упустила момент и механизм уже запустился. Боялась, что никогда не сможет увидеть ту самую жизнерадостную Макс, когда-то вытащившую ее из темноты, в которую она сама себя загнала. Боялась, что и в этот раз не выдержит, и просто сбежит. Как трусливая шавка. Как полное ничтожество.       ― Я бросила ее, Макс. Я не смогла. Она заигралась со своими способности в попытках добиться успеха перед другими, в попытках изменить меня, сделать той, кем я никогда не являлась – послушной псиной, делающей все, что ей прикажут, ― девушка горько засмеялась, вспомнив их последнюю переписку. Даже в тот день Макс наврала ей.       ―  Хлоя, я никогда бы такого не сделала, ― Макс тут же помотала головой, а в ее глазах читался ужас. Будто она сама ощутила то, о чем говорила Хлоя. Будто могла понять, как себя чувствует тот, на ком она использует свои способности.       Голос Макс звучал уверенно, но Хлое хотелось смеяться еще больше. Ведь те же слова написала ее Макс в тот день, когда она решила окончательно все разорвать – свалить подальше и забыть обо всем, что связывало ее с Макс, похоронить так же далеко, как и мысли об Аркадии-Бэй, как и мысли о том, чего она лишилась в том торнадо несколько лет назад.       ― Никогда не говори никогда, Макс… ― и Хлоя ответила точно так же, как и в тот злосчастный день, когда, как ей казалось, окончательно потеряла всех тех, кем когда-либо дорожила. В ее жизни было слишком много случаев, связанных с обещаниями, которые было невозможно сдержать – не хотелось обзаводиться еще одним в и так крайне увлекательной биографии.       Несколько мгновений девушки вновь молчали. Тяжелая фраза повисла в воздухе, едва ли не лишая Хлою возможности дышать. Хотелось выйти на улицу или хотя бы открыть окно, но она боялась сдвинуться с места, баялась оставлять Макс наедине с ее собственными мыслями хотя бы на миг. Словно ожидала, что подруга поступит с ней точно так же, как и та, которая нынче является лишь отголоском прошлого.       ― Дай мне свою зажигалку… ― едва слышно прошептала Макс, протягивая ладонь в сторону подруги и внимательно смотря на нее, будто вглядываясь в душу. Хлоя знала этот взгляд, а потому спорить не стала – протянула потрепанную временем вещицу, слегка приподняв бровь, будто беззвучно спрашивая, что Макс вообще задумала. И не собралась ли ее саму поджечь. Ненароком, конечно же.       Но девушка не ответила. Вместо этого Макс молча подошла к двери на балкон, а Хлое не оставалось ничего другого, кроме как последовать за подругой, лишь бы та глупостей не натворила. Могла ведь, они обе это прекрасно знали.       Тихо щелкнула зажигалка. Огонь всегда привлекал внимание Хлои, чувствовалось в нем что-то завораживающее. И даже в тот миг, когда леса Аркадии-Бэй горели, она ловила себя на мысли о том, что это выглядит красиво. Вот и сейчас Хлоя внимательно смотрела на пламя, прикоснувшееся к краю полароидной фотографии, миллиметр за миллиметром пожирающее единственную вещь, дающую Макс вернуться в прошлое.       ― Мозэс хотел, чтобы это сделала я, ― хмыкнула Хлоя, облокотившись на перила и лениво наблюдая за тем, как ветер играется с пеплом, унося его куда-то подальше.       ― Почему же ты ее не сожгла? ― спросила Макс, резко дернув рукой – все же, даже спустя много лет ее неуклюжесть никуда не делась – когда огонь прикоснулся к кончикам пальцев.       ― Решила, что это должна сделать ты. Может, именно так хотела понять, сколько же у тебя общего с… Другой Макс, ― слегка пожала плечами Хлоя. ― И пусть ты выглядишь как ее отражение, надеюсь, в этот раз я подоспела вовремя. Как и в тот день, когда спасла тебя от папенькиного сынка Прескотта.       ― Ты умеешь врываться в самую гущу событий, Хлоя Прайс – королева внезапных появлений, ― тихо засмеялась Макс, положив зажигалку на перила и наконец-то расслабленно выдохнув, будто наконец-то избавилась от тяжелого груза, тянущего ее в непроглядную темноту.       Хлоя тихо рассмеялась, наблюдая за медленным закатом, уносящим за собой еще один день ее слишком уж странной жизни.