hogwarts. the last hope

            особняк малфоев был мертвенно тих. старые портреты на стенах, казалось, следили за каждым звуком, за каждым движением. в воздухе висела пыль веков и напряжение, от которого стягивало грудную клетку. никто не знал, как этот человек появился у ворот. его не вызывали, его не ждали. но теперь он стоял посреди зала, перед самим лордом волдемортом, в окружении пожирателей смерти, готовых в любую секунду вытащить палочки. кларк чувствовал, как подкашиваются ноги. лицо волдеморта — бледное, змеевидное, с алыми глазами — казалось нереальным, как кошмар, что ожил.             — кто ты такой… и с какой стати я не должен убить тебя прямо сейчас? — прошипел волдеморт, не двигаясь с трона.             кларк проглотил ком в горле. но не ответил. волдеморт не терпел молчания. в следующее мгновение тело кларка вздрогнуло от боли — круциатус. он упал на колени, выгнулся, стиснув зубы, но не закричал.             — говори, — спокойно сказал волдеморт, отпуская его из чар.             кларк с трудом поднял голову.             — моё имя — райан кларк. я… я пришёл из другого мира. из мира, поглощённого древней сущностью по имени маливор. я не волшебник. я не маг. я — то, что приходит до магии и после неё.             — удивительно нелепое вступление, — усмехнулся один из пожирателей. волдеморт не ответил. он смотрел.             — мне не нужна слава, не нужны титулы. я пришёл по делу. я знаю о девушке, которая пересекла границы миров. она сильнее, чем вы можете себе представить. и если её не остановить, она станет угрозой… даже для вас.             лорд слегка наклонил голову.             — имя?             кларк едва улыбнулся.             — хоуп майклсон.             тишина повисла в зале. волдеморт слегка приподнялся.             — и почему ты думаешь, что мне должно быть до неё дело?             кларк встал с колен.             — потому что она способна на то, что невозможно. она не нуждается в палочке. её сила — врождённая, дикая, древняя. она может воздействовать на саму ткань реальности. она — трибрид: ведьма, вампир и оборотень. магия в ней не имеет ограничений.             волдеморт не отвёл взгляда.             — ты боишься её?             — я ненавижу её, — прошипел кларк. — она разрушила мой мир. она разрушила меня. я пришёл за её жизнью. а вы... вы можете мне помочь.             — ты пришёл просить? — усмехнулся волдеморт.             — нет. я пришёл предложить сделку. информацию. я знаю, кто она, что она. как думает, как действует. помогите мне — и я помогу вам её уничтожить, пока она не узнала, кто она такая здесь.             темный лорд подошёл ближе. в его глазах вспыхнул интерес.             — возможно, ты и правда пригодишься. но если ты лжёшь…— он провёл костлявым пальцем по шее кларка. — ты умрёшь медленно. очень медленно.             кларк кивнул.             — поверьте, мне есть за что умирать… но ещё больше — за что убивать.

***

            ночь оставила во рту горечь. и хоть тело хоуп лежало в мягкой постели, ее розум до сих пор блукал у темних коридорах хогвартса.             ночная прогулка. зачем она вообще туда пошла? риск — глупый. призрачная тяга к темноте — опасна. и всё же она не могла усидеть в спальне. эти коридоры манили. что-то глубоко в ней отзывалось на древнюю магию школы — сырую, первозданную, такую же дикую, как и её собственная природа.             когда она шла по мраморным плитам босиком, тень за тенью, — она чувствовала, как внутри неё просыпается что-то, что слишком долго спало. и это пугало. она старалась забыть, кто она. здесь, в новом теле, с новой историей, хоуп хотела просто… быть. притворяться. спрятаться.             но после той прогулки стало ясно — от себя не убежишь. не в этом месте.

***

            утро пахло жареными тостами, тыквенным соком и чужим взглядом. хоуп шла по коридору, когда увидела их. золотое трио, так их называли в замке. они стояли у окна: гарри поттер — живое напоминание о войне, гермиона грейнджер — взгляд с рентгеном, и рон уизли — с неприкрытым любопытством во взгляде. хоуп хотела пройти мимо, но гарри сделал шаг вперёд.             — эй! ты — хоуп, да?             она остановилась. внутри — напряжение, снаружи — невозмутимость.             — да.             — я — гарри, это гермиона и рон, — сказал он, будто она не знает. — мы думали… может, хочешь присоединиться к нам за завтраком?             — спасибо, но мне комфортнее одной, — выдохнула она, глядя прямо в глаза поттеру.             гермиона изучала её, будто уже знала, что в этой истории что-то не так.             — в каком ты доме ильверморни? — спросила она.             — рогатая змея, — хорошо, что хоуп навела справки об этой школе.             — ум… — пробормотала гермиона. — подходит.             она что-то чувствует, — поняла хоуп. — гермиона опасней, чем кажется.

***

            на уроке зельеварения запахи били в нос: лаванда, железо, сера. всё смешивалось в тяжёлую, вязкую атмосферу. слизнорт сиял:             — сегодня мы попробуем воссоздать зелье «жидкая удача». не волнуйтесь, не рассчитываю на идеальный результат — ну, кроме, может, от нашей гостьи из ильверморни?             все головы повернулись к хоуп. она сжала пальцы на столешнице.             ты умеешь варить зелья. ты рождена из ведьмы и оборотня, волшебство у тебя в крови. делай.             она подошла к котлу. всё происходило автоматически. сыпала ингредиенты с точностью, которая не могла быть школьной. мешала по часовой стрелке, потом — против. добавила пыльцу летучего гиацинта в нужный миг. зелье стало светлым, густым, золотистым. почти мерцало. класс замер. даже гермиона.             — великолепно, — прошептал слизнорт. — просто чудо.             хоуп кивнула. но в груди всё горело. слишком хорошо. слишком точно. она снова себя выдала.             — странно, — раздался ленивый, но холодный голос. — для ученицы ильверморни — слишком идеально.             малфой. она обернулась.             — может, просто не все тратят время на пустые разговоры, — ответила хоуп.             он усмехнулся, глядя с прищуром.             — или не все говорят правду.             и снова — тот взгляд. не обидный. опасный. он видел. или почти видел. он чувствовал.

***

      майклсон шла быстро. почти бегом. пальцы сжимали ремешок сумки так сильно, что побелели костяшки. воздух в замке был прохладным, но ей было жарко. от взгляда слизнорта. от шёпота учеников. от того, как драко малфой смотрел на неё в классе. он не просто наблюдал. он вычислял.             за поворотом — пусто. только высокие окна, колонны и тени от вечернего солнца. хоуп остановилась. сделала вдох. но едва разжала пальцы — голос разрезал тишину.             — бежишь от кого-то? или от самой себя?             она вздрогнула, развернулась. драко стоял, прислонившись к колонне, руки скрещены на груди, свет падает на его лицо под углом — остро, красиво, опасно.             — а ты всегда идёшь по пятам за теми, кто тебя не звал? — холодно ответила хоуп, выпрямляясь.             — нет, только за теми, кто врёт лучше других.             — тебе бы в авроры, — усмехнулась она. — или в драмкружок.             он сделал пару шагов вперёд, медленно, не отводя взгляда.             — я видел, как ты варила зелье. не так варит новичок. и точно не так варит американская школьница.             — ты много знаешь об ильверморни?             — достаточно, чтобы понять: ты — не оттуда. кто ты такая, хоуп майклсон?             он говорил спокойно, но в голосе — холод, как от снега, что прячется в тени даже летом. хоуп молчала. слова комом стояли в горле. он приближался к её правде, слишком близко, слишком быстро.             — почему это тебя так волнует? — тихо спросила она. — я тебе угрожаю?             он приблизился ещё. между ними — меньше метра. воздух густой, натянутый, как струна.             — не знаю, — прошептал драко. — но ты тревожишь. и мне это не нравится.             хоуп склонила голову. её волосы упали на плечо, тень упала на лицо. она посмотрела ему в глаза — без страха, но с огнём. слишком взрослым для её возраста.             — а ты мне нравишься меньше всех, кто здесь, — сказала она. — потому что ты видишь слишком много.             он усмехнулся. еле заметно.             — и всё же ты не отворачиваешься.             — потому что не привыкла убегать.             — это ложь, — сказал он. — ты уже бежишь.             она застыла. секунду. две. а потом медленно подошла ближе. настолько, что могла бы почувствовать его дыхание — если бы дышала.             — тогда догоняй, малфой, — шепнула она. — если хватит смелости.             и ушла, не оглядываясь.             но сердце билось в горле.             он её раскусит. вопрос не если. а когда.