Ты один меня согрел

      Штаб решено было открыть в квартире Кроули.       Азирафель, конечно, сопротивлялся и не хотел оставлять магазин. Но Кроули прибег к последнему аргументу и задрал коврик над печатью в полу магазина. От её засеребрившихся контуров позеленели совершенно по-человечески они оба. Азирафелю пришлось сдаться.       Кроули постарался. Застращал растения до обмороков, какие только могут случиться с хлорофильными формами жизни, лишь бы рядом с Азирафелем они цвели и пахли ярче всего. Перенёс к себе любимые — первые две сотни, остальной магазин бы просто не влез — книги ангела. Узнал, в какой кофейне рядом делают самое вкусное какао.       В общем, по полной пытался устроить Азирафеля у себя с удобствами, одновременно с этим слегка истерично посмеиваясь. И думая, что шесть тысяч лет перед тем как съехаться не такой уж и долгий срок.       Иногда, если это того стоит, и даже — или тем более — если угрожает невыдуманная опасность, можно и подождать.       Несколько дней ангел обживался. Шептался с кустами-предателями в оранжерее, обложенный своими книгами и кружкой с крыльями. Через день ходил в магазин и навещал своих соседей, собирал сплетни, Кроули ходил за ним по пятам и тоже старался держать ухо востро.       Какое-то время царило зловещее затишье. Никто больше не вторгался в их собственность       Пока Нина, хозяйка кофейни, не обронила невзначай, что возле магазина Азирафеля терся какой-то подозрительный паренек.       — Насколько подозрительный? — Низко спросил Кроули, с трудом сдерживая шипение, когда Азирафель вздрогнул и поцарапал ножом тарелку, гробя свои блинчики.       Нина прищурилась и обняла поднос.       — Где-то на одиннадцать из десяти. Весь какой-то грязный и потрепанный, дерганный и перепуганный, но при этом такой… я бы такому кофе палкой двигала через дверь. Ладно, приятного аппетита!       — Эрик, один из, — заключил Кроули похоронным тоном, встретившись взглядом с ангелом.       Азирафель качнул головой, соглашаясь, и доел последний блинчик.       — Нам нужно проверить магазин, — сказал он, когда оставил деньги и повёл Кроули на выход.       — Мы уже там сегодня были, — запротестовал Кроули, но мягкая рука на талии слегка лишила его дара речи.       — Я всего лишь осмотрел магазин внутри, но что если что-то с моими печатями? Он не мог проникнуть внутрь, но что если он сделал что-то снаружи?       Кроули сник. Сделать очередной Эрик мог немного, но даже небольшая пакость могла доставить проблем. Огненный камень с подножия Геенны не убил бы ангела, но причинил бы много страданий, а Эрики похожи были на соседских мальчишек в худшей стадии человеческого взросления.       Заходить внутрь они не стали, только обошли по доступному периметру. Кроули пришлось поддерживать весь краткий разговор со знакомыми ангела, пока тот тщательно осматривал стены и окна.       Пару раз сверкнули ангельские чудеса, и туманные маленькие тени испарялись со стен с возмущенным писком, удирая обратно Вниз. На их месте вылезали крошечные ангельские глазки и смотрели на них, невозмутимые и непоколебимые.       Кроули ухмыльнулься самому маленькому и позвал ангела в парк, заесть стресс мороженным. Ангел с радостью согласился.       Они снова начали ждать.

***

      Кроули дремал, положил голову ангелу на бедро, когда рука в его волосах сжалась и дернула за пряди не особо ласково.       — Ох, господи, прости, милый.       Недовольно застонав — его прекратили гладить! — Кроули приподнялся и сонно уставился на Азирафеля.       Ангел выглядел настороженным и смотрел ещё глубже и дальше, чем в себя.       — За дверью магазина кто-то есть.       Кроули приподнял брови.       — Мои коллеги? — Его ногти тут же почернели и вытянулись. Он подобрался на кровати, сел ближе к ангелу и заглянул ему в лицо.       Ангел мотнул головой и склонил её к плечу, прислушиваясь к неведомому. Нимб тонкой золотой полоской зловеще зазмеился у него в волосах. Кроули оглядел его почти расхристанный вид с тоской — закатанные рукава и растегнутая больше, чем обычно, рубашка. Испоганить такой день — поистине свинство.       — Твои?       — Не думаю… Мне… Не могу понять… Нужно посмотреть.       Кроули перестал трогать Бентли по пустякам, предпочитая путешествовать мгновенно. Уж очень его настораживал мерный пчелиный гул по ту сторону эфира. Будто там ждали чего-то, наращивали силы и злобу, копя ярость перед атакой.       Была мысль вырвать магнитолу с мясом для успокоения собственных нервов, чего только не переживала его верная подруга. Но дразнить гусей зазря тоже не стоило, и Кроули только тоскливо смотрел на чёрные любимые формы из окна квартиры.       Поэтому вместо поездки в Бентли они, как только привели себя в приличный вид, переместились в магазин благодаря Азирафелю.       Кроули деликатно кашлянул, пытаясь сбить с губ лёгкий белый пух, стянул очки. Азирафель оглянулся на звук и сконфуженно убрал с лица Кроули пару крошечных перьев.       — Прости, совсем отвык. — Он суетливо убрал перья в карман, крутнулся на месте, встречаясь взглядом со всеми своими питомцами.       А высыпало их предостаточно, настоящий кошмар трипофоба. Кроули бегло отсалютовал парочке ближайших глаз, следящих за ним с молчаливым осуждением брошенной дома собаки, и оглядел кабинет ангела.       Лёгкая пыль покрыла все полки, а тяжелая тумба, стоящая прямо на печати в полу слегка покосилась, но ангела взволновало не это. Он проследил за тем, куда косят чёрные точки многочисленных зрачков и сглотнул.       Как нарочно в дверь магазина застучали и начали дергать ручку, выламывая замок.       — Пошли, — прошипел Кроули и поддернул рукава пиджака, — мы не будем сидеть тут как мыши по углам. Все нервы уже истрепали.       Его руки покраснели, раскаляясь, с когтей срывались язычки пламени, которые он старался держать как можно дальше от Азирафеля.       Перед дверью Азирафель замешкался над замочной скважиной и всмотрелся в просочившийся с улицы глаз. С необъятным выражением тотального ужаса и шока оглянулся на Кроули, стоящего за его плечом, повернул ключ.       Распахнул дверь, впуская в магазин послеобеденое солнце.       Спустя секунду Кроули дернулся вперёд и захлопнул дверь перед чужим лицом.       — Это Гавриил, — пролепетал Азирафель.       — Это чертовски голый Гавриил с коробкой на!..       — О господи, — зачастил Азирафель, прикрывая рукой глаза, — не продолжай, пожалуйста, я все еще это вижу!       В дверь снова жизнерадостно заколотили.