Притворись

Через три дня, в пятницу вечером, телефон Хошино коротко завибрировал в кармане медицинского халата прямо в конце её смены. Кацу: Смену сдала? Быстро дуй ко мне. Надо закрыть вопрос с этой гребаной свадьбой, пока твои предки не скупили весь рынок Мустафу. Хошино устало улыбнулась. За эти дни она действительно начала пить те самые витамины, которые Бакуго, как и обещал, молча передал ей через забор в огромной фирменной коробке с логотипом элитной токийской клиники. Чувствовала она себя, на удивление, бодрее — то ли от комплексов редких микроэлементов, то ли от того, что паника наконец уступила место какому-то странному, щекочущему предвкушению. Через сорок минут она уже сидела на его просторной кухне. Бакуго, у которого бинты на руках сменились аккуратными пластырями, выглядел заметно отдохнувшим. На столе перед ним лежал дорогой планшет и толстый глянцевый каталог, который он, судя по всему, безжалостно листал до её прихода. — Садись, докторша, — хрипло буркнул он, не поднимая глаз от экрана. — Время поджимает. До конца апреля осталось три недели. Короче, я переговорил со своим менеджером в агентстве. По соображениям безопасности и приватности идеальный вариант — закрытый традиционный отель-рëкан с огромным садом в Киото. Там глухая охрана, папарацци не пролезут, и места хватит на всю ораву. Как тебе? Хошино заглянула в планшет, где на фотографиях красовался неописуемой красоты древний замок, окруженный цветущей сакурой и прозрачными прудами с карпами кои. Киото. О таком месте обычные люди могли только мечтать. — Кацу... это просто потрясающе, — выдохнула она, завороженно рассматривая интерьеры. — Я даже не думала, что... — Меньше соплей, — оборвал он её, хотя на губах промелькнула довольная ухмылка. — Дату утвердили на 23 мая. Моё агентство в этот день перекрывает весь сектор, так что у меня будет официальный выходной. Теперь давай по спискам. Сначала твои. Кто там у тебя, кроме предков? Хошино поспешно достала свой блокнот, чувствуя, как краснеет под его прямым взглядом. — Ну... Мама уже на ушах стоит. С нашей стороны, помимо мамы и папы, обязательно будут тетя Хироми с мужем — они из пригорода приедут. Еще мамин двоюродный брат, дядя Такаши, он с семьей из Осаки прилетит, они уже билеты бронируют. И... ну, Сая и Мика. Раз уж они кашу заварили, пусть смотрят. Ну и пара моих девчонок-интернов из больницы, с кем я общаюсь. Всё. У меня родственников не так много, семья тихая. Бакуго быстро вбивал имена в электронный список, сосредоточенно хмуря светлые брови. — Нормально. Меньше гражданских — меньше шума. Теперь моя сторона. Он нажал на кнопку, и на экране развернулся внушительный список, от которого у Хошино перехватило дыхание. — Весь мой бывший класс «1-А» в полном составе, — Кацуки ткнул пальцем в экран, листая список. — Эти идиоты такое точно не пропустят. Из родственников я взял только пару самых близких, чтобы толпу не плодить. Ну и мои наставники: Бест Джинс, Эджшот... и, конечно, Всемогущий. Хошино, которая до этого момента мирно пила чай, в ту же секунду замерла. Чашка звякнула о блюдце, а глаза округлились до размеров чайных блюдец. Она была далека от геройского мира — из-за вечной учебы в медицинском и дежурств в больнице у неё просто не оставалось времени следить за новыми рейтингами. Но старую гвардию, легенд, на которых росла вся страна, она знала прекрасно. — ЧТО-О-О?! — Хошино аж подскочила со стула, едва не перевернув стол. — Они... они твои наставники?! Бест Джинс?! Эджшот?! И сам Всемогущий?! ОФИГЕТЬ!!! Ты сейчас серьезно?! Бакуго от её оглушительного визга поморщился и зажал одно ухо забинтованной ладонью, хотя в глубине его глаз промелькнуло дикое, ни с чем не сравнимое удовлетворение от её реакции. Ему явно льстило, что эта вечно спорящая докторша наконец-то оценила его масштаб. — Чё ты орешь, как потерпелая?! — рявкнул он, хотя на губах играла самодовольная ухмылка. — Да, мои наставники. Джинс из меня человека со своим гребаным денимом пытался сделать, Эджшот мне вторую жизнь подарил, а Всемогущий... Ну, этот старый дурак вообще за нами со школы бегает. Чё ты так глаза вылупила? — Кацуки, ты издеваешься?! — Хошино схватилась за голову, вовсю сияя от подступившего восторга. Паника перед свадьбой на мгновение полностью испарилась, уступив место чистому фанатскому шоку. — Это же величайшие герои! Я в детстве плакаты со Всемогущим вешала! Мой папа до сих пор собирает вырезки из газет с Эджшотом! А Бест Джинс — это же... это же икона стиля и топ-герой! И они придут на нашу свадьбу?! — Придут как миленькие, куда они денутся, — Бакуго вальяжно откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди и упиваясь её шоком. Правда, он тут же кашлянул и отвел взгляд на планшет, добавляя чуть тише: — Ну... то есть они придут, когда я им об этом скажу. Хошино резко перестала улыбаться и подозрительно прищурилась, поймав эту заминку. — В смысле «когда скажешь»? Подожди... Кацуки, ты что, еще никому из них не рассказал?! — Не-а, — абсолютно невозмутимо отозвался он, даже не поведя бровью. — Я вообще еще никому ничё не говорил. Ни друзьям, ни наставникам... ни своим предкам. Моя мать вообще не в курсе. Я сначала список составляю, чтобы всё чётко по плану было, а потом уже перед фактом их поставлю. Мне лишний ор дома не нужен, поняла? Представляю, какой визг мать устроит. Хошино медленно опустилась обратно на стул, её восторг смешался с легким ужасом.  «То есть он планирует свадьбу втайне от собственной матери и величайших героев страны?! Кацуки, ты безумец», — пронеслось у неё в голове. — Ну ты и самоуверенный, конечно, — покачала она головй, но улыбка всё равно вернулась на её лицо. — И правильно, меньше думай — крепче спи, — буркнул Бакуго, закрывая планшет, хотя его уши снова едва заметно порозовели от её сияющего взгляда. — Всё, организаторские вопросы закрыты. Дата — двадцать три мая, рёкан в Киото. Твоя мать может официально начинать обзвон своей родни. А теперь марш спать, докторша. Нам еще к лету... то есть к осени, организм витаминами готовить. Выкатывайся давай.

***

На следующий день Хошино едва держалась на ногах. Сумасшедший поток пациентов в больнице Мустафу не давал присесть ни на минуту, но она честно старалась сохранять концентрацию. Около четырех часов дня выдался короткий десятиминутный перерыв. Наставница Хошино, опытный хирург доктор Сато, позвала её выйти на задний дворик клиники. Сама Сато зажгла сигарету, а Хошино просто стояла рядом, наслаждаясь прохладным весенним воздухом и давая отдых уставшим глазам. Вдруг её телефон в кармане халата буквально взорвался яростной вибрацией. На экране высветилось:

 «Кацу».

Это был первый раз, когда Бакуго звонил ей лично, а не писал короткие злые сообщения. Хошино удивленно приняла вызов: — Алло, Кацуки? Что-то случ... — СУДЗУКИ, БЛЬ! — из динамика раздался такой оглушительный ор, что Хошино инстинктивно отдернула телефон от уха. Доктор Сато даже поперхнулась дымом и с интересом уставилась на интерна. — БЫСТРЕЕ СМАТЫВАЙСЯ ОТТУДА И ЕДЬ К МОИМ РОДИТЕЛЯМ! СКИДЫВАЙ АДРЕС СВОЕЙ БОЛЬНИЦЫ, Я ТЕБЕ ТАКСИ ВЫЗОВУ ДО СЮДА! БЫСТРО, Я СКАЗАЛ! На заднем плане у Бакуго творился сущий ад. Сквозь его собственный крик отчетливо слышался яростный женский визг: «Ах ты мелкий паршивец! Втайне от матери свадьбу планировать?! Жениться вздумал?! А ну подай сюда трубку, я сама с девочкой поговорю, пока ты её до инфаркта не довел!», а затем глухой грохот, будто кто-то швырнул сковородку, и тяжелый вздох отца Кацуки: «Мицуки, успокойся, пожалуйста...». — Кацуки, прекрати орать! — шикнула в трубку Хошино, чувствуя, как краснеет под изучающим взглядом наставницы. — Какое такси?! Какое «до сюда»?! У меня смена, я сегодня дежурная в отделении! — КАКАЯ НАХЕН СМЕНА?! КОГДА ТЫ ЗАКАНЧИВАЕШЬ?! — продолжал бесноваться Бакуго, судя по звукам, удерживая дверь от штурма собственной матери. — Где-то через часа два... — растерянно ответила она. — Ровно через два часа такси будет ждать тебя у главного входа в больницу! Поняла?! Только попробуй выйти позже, я сам за тобой прилечу! Адрес больницы в чат скинь, живо! Трубка заблокировалась — Бакуго сбросил вызов. Хошино медленно опустила руку с телефоном, пребывая в глубоком шоке. Похоже, список гостей дошел до его мамы раньше, чем Кацуки планировал. — Что там? — с доброй усмешкой спросила доктор Сато, затягиваясь. — Да вот... парень... ну, то есть, будущий муж звонил, — смущенно пробормотала Хошино, пряча телефон в карман халата. — У него там дома, кажется, стихийное бедствие. Доктор Сато вдруг тихо рассмеялась, качая головой: — Ну еще бы. Не каждый день единственный сын привозит домой невесту. Да еще и когда этот сын — сам Бакуго Кацуки. Ты ведь за Динамита замуж выходишь, верно, Судзуки? Хошино замерла на месте, а сердце пропустило удар. На секунду ей показалось, что она ослышалась. — А... а вы откуда знаете?! Я же в больнице никому ни слова не говорила! Доктор Сато удивленно приподняла бровь, а потом весело хмыкнула: — Хошино, ты издеваешься или серьезно? Да уже как недели три вся Япония в курсе, что у великого про-героя Динамита появилась девушка. В интернете во всех соцсетях фотки и видео гуляют. Сато достала свой смартфон, сделала пару кликов и развернула экран к Хошино. На главной странице популярного новостного портала красовался кричащий заголовок:  «ЛИЧНАЯ ЖИЗНЬ №3 ТОП-РЕЙТИНГА: КТО ЭТА ТАИНСТВЕННАЯ НЕЗНАКОМКА, ПОКОРИВШАЯ СЕРДЦЕ ДИНАМИТА?». А ниже шла целая галерея фотографий. Это были снимки из того самого кафе, где они сидели с Сайей и Микой в первый раз. Кто-то из посетителей через окно заснял их на профессиональную камеру. На фотографиях было отчетливо, во всех деталях видно лицо Хошино, когда Кацуки собственнически обнимал её за плечи и уводил к выходу под ручку. В этот момент в голове у Хошино будто взорвалась бомба, и все странности последних дней наконец-то выстроились в четкую, пугающую логическую цепочку. «Так вот почему...» — пронеслось у неё в мыслях, а к горлу подкатил ком. До неё наконец дошло, почему вчера в метро двое мужчин средних лет резко вскочили со своих мест, уступая ей дорогу и уважительно кланяясь. Вот почему в супермаркете у дома кассирша вежливо улыбалась ей, как родной, и без очереди пробила продукты. Вот почему интерны в ординаторской сегодня с утра подозрительно шептались у неё за спиной, стоило ей зайти в комнату, и постоянно провожали её долгими, шокированными взглядами. Она-то, наивная, думала, что просто выглядит уставшей из-за дежурств, и совершенно не обращала внимания на то, что творится вокруг. — О боже... — прошептала Хошино, хватаясь за край скамейки, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Меня... меня все видели? — Ну, лицо у тебя приметное, так что в больнице тебя уже каждая санитарка узнала, — подмигнула Сато, туша сигарету об урну. — Ладно, будущая жена топ-героя, иди отдыхай оставшиеся два часа. Чувствую, вечер у тебя будет очень жаркий. Скоро твоя карета приедет. Хошино на автомате кивнула и побрела в отделение, чувствуя, как внутри всё сжимается от дикой паники. Мало того, что её через два часа ждет знакомство с разъяренной матерью Бакуго, так теперь еще и половина Токио знает её в лицо. Назад дороги точно не было. Ровно через два часа Хошино, совершенно обессиленная и морально уничтоженная новостями об их внезапной «популярности», вышла из главного входа больницы. На улице уже сгущались весенние сумерки. Прямо у ворот, сияя безупречно лакированным черным кузовом, стоял роскошный автомобиль представительского класса. Стоило Хошино сделать шаг в его сторону, как водитель в строгом костюме и белых перчатках мгновенно сорвался с места. Он пулей выскочил из машины, подбежал к задней двери и с глубоким, почтительным поклоном распахнул её перед девушкой. — Приветствую вас, Хошино-сан! Пожалуйста, присаживайтесь, — вежливо произнес мужчина. Судзуки от такого королевского приема даже растерялась. Кое-как пробормотав слова благодарности, она скользнула на мягкое кожаное сиденье. Машина плавно тронулась с места, унося её навстречу неизвестности. Какое-то время они ехали в тишине, но Хошино кожей чувствовала, как водитель то и дело поглядывает на неё через зеркало заднего вида. Наконец мужчина не выдержал и с вежливой, но жутко любопытной улыбкой спросил: — Простите за дерзость... Но вы ведь та самая девушка Про-героя Динамита, верно? В интернете только о вас и говорят! Хошино густо покраснела, вспомнив утренний разговор с наставницей, замялась и, потирая горящие щеки, тихо выдохнула: — Ну... нет, я не девушка. Я его невеста... В салоне мгновенно воцарилась гробовая тишина. Водитель от такого заявления в шоке округлил глаза, крепче вцепился в руль и резко замолчал, кажется, даже боясь дышать в присутствии будущей госпожи Бакуго. Оставшуюся часть пути они ехали в абсолютном безмолвии — мужчина явно переваривал сенсацию, которая еще даже не попала в прессу. Когда машина наконец затормозила у аккуратного двухэтажного дома семьи Бакуго, водитель снова пулей выскочил наружу и открыл ей дверь. На его лице читался дикий восторг. — -сан... — парень замялся, переминаясь с ноги на ногу и протягивая свой телефон. — А... можно сделать с вами фотку на память? Пожалуйста! — Э-э... ну... да, наверное, можно... — растерялась Хошино, не привыкшая отказывать людям. Но не успела она даже встать рядом с водителем, как входная дверь дома с грохотом распахнулась, едва не слетев с петель. На пороге показался Бакуго — взъерошенный, злой как черт, с дергающимся глазом. — Чё за херня тут происходит?! — яростно рявкнул он на всю улицу, стремительно спускаясь по ступеням. — Пошли быстрее! Кацуки подлетел к ним, по-хозяйски схватил Хошино за руку и буквально выдернул её к себе, заставляя сделать шаг назад. Затем он вытащил из кармана бумажник, резким движением швырнул водителю в лицо крупную купюру и рявкнул: — Сдачи не надо! Свалил отсюда, живо! Испуганный парень едва успел поймать деньги, быстро запрыгнул в машину и поспешил уехать от греха подальше. А Бакуго, крепко сжимая ладонь Хошино, потащил её к дому. Изнутри до сих пор доносился звон посуды и тяжелые шаги. — Моя старуха совсем разбушевалась, — сквозь зубы процедил Кацуки, на секунду притормозив у самой двери. Он повернулся к Хошино и посмотрел на неё неожиданно серьезно, хоть и насупившись. — Короче, докторша. Ты если чё... если тебе там хоть слово не понравится или эта ведьма начнет тебя доставать — сразу мне говори. Нахрен всё пошлем и сразу съебем оттуда. Поняла меня? Хошино удивленно моргнула, чувствуя, как его пальцы крепко и надежно сжимают её руку, и кивнула. Защита Бакуго придала ей сил, хотя сердце перед встречей с будущей свекровью всё равно бешено колотилось в груди. Стоило Бакуго толкнуть входную дверь, как Хошино внутренне зажмурилась, приготовившись к худшему. Но стоило им переступить порог, как из глубины коридора со скоростью профессионального героя на них вылетела эффектная блондинка. — Наконец-то! — громогласно объявила женщина. Прежде чем Хошино успела хотя бы поздороваться, её сгребли в такие мощные, стальные тиски, что из легких разом вышибло весь воздух. Мама Кацуки — Мицуки — прижала девушку к себе с такой силой, что чуть не придушила прямо в прихожей. — Старуха, хорош её душить, ты ей щас позвоночник сломаешь, она девушка, а не мешок с песком! — яростно заорал Бакуго, пытаясь оттащить мать за шиворот. — Заткнись, Кацуки! Тебя вообще никто не спрашивает, паршивец! — рявкнула на него Мицуки, даже не повернув головы, но тут же ослабила хватку и отстранила Хошино за плечи, преданно и с обожанием заглядывая ей в лицо. Её глаза буквально светились от восторга. Женщина всплеснула руками и запричитала так ласково, будто перед ней стояло восьмое чудо света: — Ой, боже мой! Ты посмотри на нее! Какая же ты крошечная, какая милая! Хоши, да?! Хоши-чан! Какая же у тебя кожа аккуратная, а глазки какие! Как вообще такая интеллигентная, чудесная девочка согласилась на этого взрывного дебила?! Хошино, всё еще сипло дыша после медвежьих объятий, удивленно моргнула. Она ожидала увидеть разгневанную фурию, а вместо этого Мицуки начала крутиться вокруг неё, аккуратно забирая у неё из рук сумочку и помогая снять пальто так бережно, словно Хошино была сделана из тончайшего хрусталя. — Проходите, проходите скорее в гостиную! — засуетилась Мицуки, буквально подталкивая Хошино вглубь дома и полностью игнорируя недовольное сопение собственного сына. — Ты, наверное, так устала в своей больнице, бедная моя девочка! Кацуки, живо на кухню, принеси чай! И только попробуй налить холодный, я тебе твою башку взрывную откручу! В гостиной у стола их встретил отец семейства, Масару. Он мягко и тепло улыбнулся Хошино, приветственно поклонившись: — Добро пожаловать, Хошино-сан. Прости за этот балаган, мы очень рады с тобой познакомиться. — Да это не балаган, старик, это сумасшедший дом, — буркнул Бакуго, проходя следом и демонстративно усаживаясь на диван рядом с Хошино, всем своим видом показывая, что он начеку и готов к эвакуации. Но Мицуки уже полностью завладела вниманием невестки. Она уселась напротив, пододвинула к Хошино огромную тарелку с самыми дорогими сладостями и смотрела на неё так, словно перед ней сидел самый драгоценный самородок во всей вселенной. — Хоши-чан, ты кушай, кушай, совсем бледненькая, этот придурок тебя вообще кормит?! — без умолку тараторила она, накрывая ладонь Хошино своей теплой рукой. — О боже, когда этот паршивец сказал, что женится... Я думала, у меня сердце остановится! Я так счастлива, девочка моя! Ты даже не представляешь, какое это чудо для нашей семьи! Мицуки подалась вперед, едва не ложась грудью на стол, и её глаза хищно, но жутко весело блеснули. — Так, Хоши-чан, а теперь выкладывай всё! — потребовала она, заговорщически понизив голос. — Как этот невыносимый пиздюк вообще умудрился тебя закадрить? Он же нам ни-че-го не рассказал! Просто скинул этот дурацкий список гостей в семейный чат, типа: «Я женюсь 23 мая, точка». Мы с отцом чуть со стульев не упали! Где вы познакомились? Как ты вообще его терпишь? — Слышь, карга ты старая, рот прикрой! — мгновенно взвился Бакуго, наливаясь пунцовой краской и опасно пиная ножку стола. — Нахрена тебе эти подробности?! Познакомились и познакомились! Тебе свадьбы мало?! — Заткнись, Кацуки! Я не тебя спрашиваю! — Мицуки мастерски отвесила сыну звонкий подзатыльник, отчего тот аж зубами заскрипел, но остался сидеть на месте, бешено сверкая глазами. Хошино перевела взгляд с разъяренного Бакуго на сияющую Мицуки, затем на тихонько улыбающегося Масару. Атмосфера в доме была такой теплой, настоящей и семейной, а к ней самой здесь отнеслись с такой искренней, бешеной любовью, что скрывать что-то дальше показалось Хошино просто неправильным. Обманывать этих чудесных людей и плести фальшивую историю про «любовь с первого взгляда» в каком-нибудь парке её медицинская и человеческая совесть просто не позволила. Она сделала глубокий вдох, аккуратно поставила чашку с чаем на стол и посмотрела прямо на Мицуки. — Знаете… Я хочу вам рассказать чистую правду. — С уверенностью произнесла Хоши. Бакуго в ту же секунду замер, подавившись воздухом, и округлил глаза, беззвучно артикулируя ей одними губами: «Ты че несешь, докторша?! Опухла?! Тормози!». Но Хошино его проигнорировала. Раз уж они пришли сюда, играть в шпионов перед этими любящими людьми ей просто не позволяла совесть. — На самом деле, мы познакомились почти месяц назад прямо на улице ночью, — улыбнулась она, не обращая внимания на знаки Кацуки. — Я только прилетела, встретилась с подругами в кафе, и они давай меня допекать, что мне уже двадцать шесть, молодость уходит, часики тикают. Меня такая злость и гордость взяли, что я сдуру ляпнула им, будто у меня есть парень здесь, в Мустафу! Ну, они сразу: «Показывай фотку или приводи завтра в ресторан, а то не поверим». Я в полной панике вышла на ночную улицу, думала у первого встречного помощь за деньги попросить... И тут из соседней калитки выходит Кацуки — весь замотанный, в маске, в очках в двенадцать-то часов ночи! Мицуки подалась еще ближе, её глаза горели бешеным любопытством: — Так, и что?! — Ну, я на него со страху и налетела и давай умолять подыграть! — Хошино виновато покосилась на Бакуго, который уже закрыл лицо ладонью и тихо матерился сквозь пальцы. — Он согласился и на следующий день мы разыграли спектакль в кафе перед девчонками, они поверили... Но потом моя мама встретила Саю и Мику в магазине! Подруги ей всё и растрепали. Мицуки аж рот приоткрыла, переводя взгляд с Хошино на сына, а Судзуки, почувствовав, что пути назад нет, выложила всё до конца: — Мама с папой устроили мне дома допрос, мама от радости за меня чуть не плакала, про внуков заговорила... Мне стало так стыдно. У папы сердце слабое, у мамы давление... Я испугалась, что от правды им плохо станет, прибежала опять к Кацуки в дом и чуть ли не на коленях умоляла подыграть еще один раз — на семейном ужине у моих родителей. Он согласился чисто ради моих стариков, чтобы они инфаркт не схватили. Мы сели за стол, всё шло нормально, пока мой папа не спросил: «Ну что, молодежь, целый год вместе, когда свадьба? Когда внуки? А то мы не молодеем, боимся не дожить...» Я попыталась перевести стрелки, мол, лет через пять-десять... И тут Кацуки ка-а-ак бахнет чашкой о стол! И заявляет моим родителям: «Свадьба через месяц. А к внукам надо подходить профессионально, организму нужна подготовка, поэтому мы с Хоши сейчас экстренно сидим на специальном комплексе витаминов, к осени закончим подготовку и займемся этим вопросом!» Масару, слушавший это, тихонько закашлялся в кулак, а Мицуки сидела с абсолютно круглыми глазами, ловя каждое слово. — Мы пришли после ужина к нему, я устроила истерику, — Хошино уже сама вовсю краснела, вспомнив тот разговор на кухне. — Говорила, что мы знакомы меньше месяца, какой брак, какие дети, вдруг мы не уживемся? А он предложил попробовать по-настоящему! Вот... Мы за этот месяц так в собственном вранье запутались, что он в итоге сам взаправду захотел настоящую свадьбу и детей! На секунду в гостиной повисла оглушительная тишина. Бакуго сидел пунцовый от ушей до шеи, уставившись в потолок и делая вид, что готов прямо сейчас аннигилировать эту комнату вместе с собой. Хошино зажмурилась, готовая к любой реакции. Но в следующую секунду Мицуки Бакуго выдала такое, от чего в доме задрожали стекла. — ДЕТЕЙ?!?!?! — взвизгнула она на ультразвуке, подпрыгивая на диване и хватая Хошино за обе руки. — НАКОНЕЦ-ТО!!! О БОЖЕ, МАСАРУ, ТЫ СЛЫШАЛ?! НАШ ПАРШИВЕЦ ЗАХОТЕЛ ДЕТЕЙ!!! — Да, это... весьма необычный способ сделать предложение, — ошарашенно пробормотал Масару, у которого от криков жены очки съехали набок, но в глазах читалось явное облегчение и гордость за сына. — Да какая к черту разница, что вы там притворялись! — Мицуки уже вовсю сияла, а на её глазах даже выступили слезы счастья. Она с новой силой сжала ладони Хошино, глядя на нее как на святую. — Хоши-чан, девочка моя, да ты просто волшебница! Этот придурок всю жизнь только и делал, что орал про свои дурацкие геройские рейтинги и взрывы! Я думала, он помрет в одиночестве со своими отчетами! А тут настоящая свадьба! Дети! Внуки у меня будут, господи! — СЛЫШЬ, СТАРУХА, ЗАВАЛИ ХЛЕБАЛО! — не выдержал Бакуго, окончательно сгорая от стыда и хватая подушку с дивана. — Хватит орать на весь район! Чё ты из нее драгоценность какую-то делаешь?! — Потому что она и есть драгоценность, придурок ты мелкий, раз из тебя, дубины, человека сделала! — Мицуки ловко увернулась от подушки и снова повернулась к Хошино, сияя как начищенный чайник — Так, Хоши-чан, благословляю вас! Рожайте сколько хотите, мамочка со всем поможет! А на этого оболтуса не обращай внимания, если чё — сразу мне звони, я из него всю дурь выбью! Наконец-то в этом доме появится нормальный человек! Громкий, яростный визг Мицуки прервал резкий, настойчивый звонок телефона в кармане Кацуки. Бакуго, воспользовавшись моментом, чтобы перевести тему и свалить подальше от позорного обсуждения внуков, злобно цыкнул и выхватил трубку. — Чё надо?! — рявкнул он вместо приветствия, поднимаясь со своего места и отходя к большому окну гостиной. — Я занят, проваливай! Хошино проводила его взглядом, всё еще пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце после откровений перед будущей свекровью. Из динамика телефона Кацуки донеслось какое-то неразборчивое, но очень бодрое бормотание, от которого Бакуго насупился еще сильнее. — Не твое собачье дело, где я! — огрызнулся он, раздраженно потирая перебинтованную ладонь. — Дома я, у стариков. Чё за тупые вопросы?.. Эй! Слышь, трубу не бросай! Блять! Кацуки со злостью нажал на экран и повернулся обратно к столу, швыряя мобильник на диван. — Дерьмоволосый звонил, — буркнул он, недовольно скрестив руки на груди. — Спросил, где я, какого-то хрена, и отключился. Ни черта не понял. Не прошло и пяти минут, как тишину улицы за окном разорвал оглушительный визг тормозов. Хошино даже вздрогнуть не успела, как входная дверь, которую Кацуки так и не запер на замок после её приезда, с грохотом распахнулась. — УРА-А-А-А-А-А!!! — слаженный, безумный вопль четырех глоток заставил посуду на столе жалобно звякнуть. В прихожую, а затем и прямо в гостиную лавиной ворвалась сумасшедшая банда. Впереди всех несся Киришима, удерживая в руках огромную охапку ярких воздушных шаров. Следом за ним, вовсю крутя в руках хлопушки, влетели Каминари и Серо. Замыкала это шествие сияющая Мина, которая с победным кличем дернула за шнур — и комнату мгновенно засыпало разноцветным дождем из конфетти. — БАКУБРО ЖЕНИТСЯ-Я-Я-Я!!! — завопил Каминари, взрывая еще одну хлопушку прямо над головой застывшего изваянием Кацуки. — Наш суровый взрывной бро наконец-то встретил свою судьбу! Это так мужественно, я сейчас разрыдаюсь! — Киришима прижал кулак к груди, пока шары над его головой бились о потолок. Бакуго от такого перформанса с секунду просто хватал ртом воздух, а вокруг его забинтованных ладоней явственно начали проскакивать опасные искры. Лицо его за долю секунды превратилось в маску чистейшей, первобытной ярости. — ВЫ ЧЁ ТУТ УСТРОИЛИ, ИМБИЦИЛЫ НЕДОНОШЕННЫЕ?! — взревел он на всю ивановскую, так что конфетти на полу подскочило. — ВЫ КАК СЮДА ПРОПИСАЛИСЬ?! ОТКУДА ВЫ, НАХРЕН, ВООБЩЕ УЗНАЛИ?! — Ха! Да ты совсем от жизни отстал в своих патрулях, Бакубро! — Серо со смехом указал пальцем на экран своего смартфона. — В интернете уже вовсю пишут, что твоя невеста сама только что во всем призналась! Какой-то таксист выложил пост, что вез саму будущую госпожу Бакуго, и она подтвердила, что вы женитесь! Твиттер уже упал от этой новости! — А-а-а-а-а! Так вот она, наша героиня! — Ашидо, полностью проигнорировав злые искры Бакуго, пулей подлетела к столу и уставилась на Хошино, которая в полном шоке вжалась в спинку стула, чувствуя себя так, словно попала в эпицентр урагана. Только сейчас до Хошино дошло, что именно она натворила, когда ляпнула тому водителю в машине про невесту. «Боже, язык мой — враг мой...» — мысленно застонала она, готовая провалиться сквозь землю от этой лавины геройского внимания. — Ой, здравствуйте! — Киришима, Каминари, Серо и Мина резко, как по команде, согнулись в идеальном, синхронном поклоне перед родителями Кацуки и самой Хошино. — Извините за шум! Хошино сидела с открытым ртом, переводя взгляд с конфетти на шарики, но, к её огромному удивлению, родители Кацуки отреагировали совершенно иначе. Мицуки сначала на секунду замерла, а потом как залилась громким, раскатистым смехом, хлопая ладонью по столу. Масару тоже весело и тепло заулыбался, поправляя съехавшие очки. За три года обучения Кацуки в Юэй они настолько привыкли к регулярным, шумным и абсолютно сумасшедшим выходкам этой четверки, которая вечно приваливала к ним домой без предупреждения, что сейчас это вызвало у них только искреннюю радость. — Проходите, проходите, оболтусы! — сквозь смех крикнула Мицуки, уже прикидывая, сколько чашек чая нужно достать из шкафа. — Как раз вовремя! Наш паршивец тут как раз пытался скрыть от нас все подробности, так что вы очень кстати! Садитесь, сейчас праздновать будем! — СТАРУХА, НЕ СМЕЙ ИХ КОРМИТЬ! Я ИХ ЩАС НАХЕР ЗА СТЕНУ ВЫКИНУ! — бесновался на заднем плане Бакуго, безуспешно пытаясь поймать уворачивающегося Каминари, пока Мина уже вовсю подмигивала пунцовой Хошино, усаживаясь рядом.