Под прицелом.

      Процесс очищения организма оказался мучительным, долгим и унизительным. Кларк превратила квартиру Лексы в подобие полевого госпиталя. Она привезла из больницы системы для капельниц, витамины, абсорбенты и строгий список продуктов.       — Пей, — командовала она, сидя на краю кровати и держа стакан с тёплым бульоном. Голос был мягким, но не терпящим возражений. — Тебе нужны электролиты. Твоё тело обезвожено.       Лекса лежала, укутанная в три одеяла, её знобило несмотря на то, что по лицу градом катился пот. Ломка была жестокой. Организм, привыкший к постоянному допингу, бунтовал. Мышцы выкручивало судорогами, желудок сводило спазмами. Кларк заставила её выпить несколько литров подсоленной воды, а затем вызвала рвоту, чтобы очистить желудок от остатка наркотиков. Это было отвратительно, но Лекса стиснула зубы и вытерпела всё молча, лишь иногда позволяя себе тихий стон боли.       Днём, когда действие последней дозы окончательно сошло на нет, оставляя после себя лишь пустоту и слабость, приходил Кейн. Когда Кларк ушла на свою смену в скорой, он застал Лексу сидящей на подоконнике, завернутую в плед и похожую на нахохлившуюся птицу.       — Выглядишь паршиво, детектив, — констатировал он, окидывая взглядом следы бурной ночи: влажные пятна на полу ванной, запах антисептика.       — Спасибо за заботу, шеф, — хрипло отозвалась Лекса, даже не пытаясь скрыть сарказм. Сил на злость не осталось.       Кейн прошёлся по комнате, остановился у окна и долго смотрел на город внизу.       — Я пришёл извиниться, Александрия, — сказал он наконец, и его голос звучал непривычно глухо. — Не как начальник подчинённой. А как человек, который облажался.       Он повернулся к ней. На лице пожилого мужчины читалась глубокая усталость.       — Я нарушил протокол. Отправить тебя туда одну, зная о риске физической зависимости... это было преступной халатностью. Я думал только о результате. О том, как прижать Коллинза вместе с Блэйком. Я видел пешку на доске, а не живого человека.       Лекса молчала, ожидая продолжения. Извинения Кейна значили больше, чем любые награды.       — Ты могла погибнуть там, Лекса. Или сломаться так, что мы бы потеряли тебя навсегда. И тогда вся эта победа не стоила бы ничего. Я был неправ.       Она медленно кивнула, принимая его слова.       — Принято, сэр. Но сейчас это уже неважно. У нас есть цель поважнее Финна.       Кейн прищурился.       — Беллами Блэйк. Да. Теперь, когда Финн нейтрализован тобой лично, структура лишилась мозга. Осталась только грубая сила. И эта сила сейчас будет искать нового партнёра или пытаться спасти остатки империи.       — Именно, — Лекса плотнее закуталась в плед. Зубы всё ещё постукивали. — Беллами не стратег. Он исполнитель. Если мы ударим быстро и точно, он запаникует. Нам нужно спровоцировать его на ошибку.       Они склонились над импровизированным столом — крышкой от коробки, которую Кларк использовала вместо подноса. Лекса, борясь со слабостью, начала чертить схемы маркером прямо на картоне.       — Склад Б-7. Тот самый, где была утечка газа. Там хранится партия оружия, которую они ждали из Балтимора. Если мы сольём информацию его конкурентам...       — ...то Беллами попытается вывезти товар раньше времени, — закончил за неё Кейн, уловив мысль. — Нарушит свои же маршруты безопасности. Выведет людей на открытое место.       — Мы возьмём его с поличным, — кивнула Лекса. — Без Финна, прикрывающего его спину, он станет лёгкой мишенью. Главное — время. Нужно действовать завтра ночью.       Кейн внимательно посмотрел на схему, потом перевёл взгляд на бледное лицо девушки.       — Ты уверена, что выдержишь? Операция потребует полной отдачи.       Лекса посмотрела ему прямо в глаза. Впервые за долгое время во взгляде не было ни тени наркотического тумана или безумия. Только холодная, профессиональная решимость.       — Я чиста, шеф. И теперь у меня есть личный счёт к мистеру Блэйку. Поверьте, моя мотивация на высоте.       Кейн усмехнулся уголком губ.       — Хорошо. Готовь финальный отчёт. Завтра в полночь начинаем операцию «Чистка». И... спасибо тебе, Лекса. За то, что вытащила нас всех из этой задницы.       Когда он ушёл, Лекса снова легла.       Через час вернулась Кларк, пахнущая улицей и лекарствами. Она увидела разметку на коробке и вопросительно подняла бровь.       — Работа?       — Завтра финал, — тихо сказала Лекса, протягивая руку, чтобы коснуться ладони Кларк. — Обещаю, после этого я буду принадлежать только тебе. Целиком и полностью.       Кларк сжала её пальцы и улыбнулась усталой, но уверенной улыбкой.       — Я никуда не денусь. Я жду. Господи, смена была сумасшедшая, — выдохнула Кларк, массируя виски. — Привезли парня после аварии на байке... Но это ерунда. Я говорила с Октавией. Знаешь, она такая забавная. Так вот, она рассказывала про своего брата Беллами. Он недавно открыл какой-то охранный бизнес или что-то вроде того. Они хотят как-нибудь зайти к нам в гости. Ты не против?       Лекса почувствовала, как внутри всё холодеет. Имя прозвучало как выстрел. Беллами. Человек, чей силуэт до сих пор преследовал её в кошмарах. Человек, чьи приказы она выполняла.       Кларк, не замечая перемены в подруге, продолжала говорить, её голос был полон теплоты:       — Он очень заботится о ней. После смерти родителей он фактически заменил ей отца. Да и мне, честно говоря, помог встать на ноги, когда я только начинала. Такой надёжный человек. Настоящая скала. Если бы ты знала его...       — Я знаю его, — перебила Лекса. Голос прозвучал хрипло, надломленно. Она резко села на диване, сбрасывая плед. Её взгляд был диким, расфокусированным.       Кларк осеклась и удивлённо посмотрела на неё.       — Что? В смысле?       — Не так, как ты думаешь, — Лекса поднялась на ноги и начала ходить по комнате, борясь с дрожью. Ей нужно было выговориться, пока страх не сковал язык. — Я работала на него, Кларк. Я видела его мир изнутри.       — Работала на него? — Кларк нахмурилась, пытаясь понять. — Ты никогда не упоминала...       — Конечно, не упоминала! — воскликнула Лекса, поворачиваясь к ней. — Потому что это то, от чего я пытаюсь убежать! Беллами Блэйк — не владелец охранного бизнеса. Он — криминальный авторитет. Наркоторговец. Он контролирует порт. Через него проходит всё оружие и весь «продукт» Финна Коллинза. А тех, кто ему мешает... их просто нет.       Она подошла вплотную к Кларк, глядя ей прямо в глаза, умоляя поверить.       — Это правда. Всё, что я говорю — чистая правда. Его верность покупается кровью. Его забота — это контроль. Он чудовище, Кларк.       В кухне повисла тяжёлая тишина. Кларк смотрела на Лексу долго, изучающе. На её лице не было страха, только глубокая, всепоглощающая жалость. Она медленно покачала головой.       — Нет, — тихо, но твёрдо сказала она. — Ты ошибаешься. Или... ты просто больна. Твой разум сейчас затуманен всем этим, через что ты прошла. Беллами — сложный человек, да, у него непростое прошлое, но он хороший.       Лекса отступила на шаг, словно её ударили.       — Ты мне не веришь, — прошептала она. Это был не вопрос, а констатация факта.       — Я верю тебе, но... я знаю его, — мягко возразила Кларк, делая шаг навстречу и пытаясь взять Лексу за руку. — Ты путаешь реальность со своими страхами. Тебе нужен отдых. И врач.       Лекса выдернула руку, как от огня.       — Мне не нужен врач! — крикнула она, и в этом крике смешались гнев, обида и отчаяние. — Мне нужно, чтобы ты меня выслушала!       Но она уже видела ответ в глазах Кларк. Там была стена. Высокая и прочная, сложенная из многолетней преданности и любви к другу. Любые слова разбивались об эту стену вдребезги.       Лекса отвернулась, закрыв лицо руками. Она осталась одна. Снова. Правду говорят: быть честным иногда гораздо больнее, чем лгать. И эта правда оттолкнула от неё единственного человека, который имел значение.       Кларк не стала её утешать. Она просто стояла в нескольких шагах, давая Лексе пространство, но её присутствие ощущалось как немой укор. Тишина в квартире стала вязкой и удушливой.       Наконец Кларк нарушила молчание. Её голос был тихим, почти умоляющим:       — Лекса... я знаю Беллами всю жизнь. Он сложный человек, он совершал ошибки, но то, что ты говоришь... это невозможно. Ты путаешь его с кем-то другим. Или...       Она осеклась, не договорив «или твой разум играет с тобой злые шутки из-за наркотиков».       Лекса медленно опустила руки. В её глазах больше не было слёз — только ледяная пустота и горечь поражения. Она посмотрела на Кларк так, словно видела её впервые: красивую, добрую, но до абсурда наивную девушку, живущую в мире своих иллюзий.       — Я понимаю, — глухо произнесла Лекса. Слова давались ей с трудом, царапая горло. — Тебе проще думать, что я сумасшедшая. Что я сломалась. Так безопаснее для тебя, верно?       Она сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в теле, которая теперь была вызвана не ломкой, а холодным осознанием реальности.       — Я не буду ничего доказывать, Кларк. Это твоя семья, твои демоны. Разбирайся с ними сама. Но когда правда всплывёт наружу — а она всплывёт, поверь мне — не говори, что я не пыталась тебя предупредить.       Кларк вздрогнула, будто от пощёчины.       — Ты сейчас угрожаешь моей семье? Моим друзьям?       — Нет, — устало покачала головой Лекса. — Я пытаюсь спасти твою жизнь. Но, видимо, спасать нужно того, кто этого не хочет.       Она отвернулась и побрела обратно к дивану, чувствуя себя бесконечно уставшей. Спорить было бесполезно. Любое слово сейчас будет использовано против неё, выставлено как бред наркоманки.       Кларк постояла ещё мгновение, глядя на сгорбленную спину Лексы. В ней боролись два чувства: безграничное сострадание к любимому человеку, которую терзали видения, и слепая, инстинктивная защита друга. Второе оказалось сильнее.       Не сказав больше ни слова, Кларк развернулась и ушла в ванную комнату, плотно закрыв за собой дверь. Щелчок замка прозвучал как точка в их разговоре.       Лекса осталась одна в звенящей тишине. Она легла на диван, натягивая плед до самого подбородка. Наркотики выветрились, оставив после себя лишь свинцовую тяжесть и чувство полного одиночества.       «Я чиста», — подумала она, глядя в потолок невидящим взглядом. — «Снаружи. Но внутри... внутри я всё ещё там. В их паутине».       Завтра ночью операция. Завтра они возьмут Беллами. И тогда Кларк придётся узнать правду. Удар будет страшным.       Но Лекса знала одно: она должна довести дело до конца. Не ради Кейна. Не ради правосудия. А потому что иногда единственный способ защитить кого-то — это уничтожить мир, который этот кто-то любит, даже если этот «кто-то» возненавидит тебя за это навсегда.

***

      Ночь была чёрной, как дёготь. Лекса сидела в неприметном фургоне, припаркованном в двух кварталах от склада Б-7. Рядом с ней сидел Кейн, его лицо было подсвечено экраном планшета, на котором отображалась тактическая карта. По рации доносились короткие, чёткие доклады групп захвата.       — Всем группам: готовность пять минут. Объект на месте. Повторяю, Беллами Блэйк только что вошёл в здание.       Лекса сжала кулаки. Вот он. Момент истины. Кульминация всей операции. Через несколько минут всё закончится. Финн нейтрализован, Марчетти изолирован, а теперь и Беллами, эта грубая, непробиваемая сила, окажется за решёткой. Она почти физически чувствовала, как спадает напряжение, копившееся месяцами.       — Начинаем штурм по моему сигналу, — прошептал Кейн в рацию. — Три... два... один... Вперёд!       И тут же начался ад.       Вместо тишины и слаженных действий спецназа эфир взорвался помехами и криками.       — Что за хрень?! Нас глушат!       — Группа Альфа, ответьте! Альфа, мать вашу!       — Они знают! Они ждали нас! Огонь! Огонь!       Звуки выстрелов, взрывов и панических криков ворвались в фургон, превращая план операции в кровавую кашу. Лекса резко повернулась к Кейну. Его лицо, обычно каменное, сейчас было бледным от шока.       — Это ловушка, — выдохнула она, уже понимая, что произошло. — Он знал о каждом нашем шаге.       На экране планшета точки, обозначавшие группы захвата, одна за другой гасли или начинали хаотично двигаться, отступая под шквальным огнём. Операция «Чистка» провалилась с оглушительным треском.       — Отзывай всех! — рявкнул Кейн в рацию. — Немедленный отход! Это приказ!       Фургон сорвался с места ещё до того, как он закончил фразу. Они неслись по ночным улицам под аккомпанемент беспорядочной стрельбы за спиной.       Когда они вернулись на временную базу — тот же заброшенный склад — разгром был очевиден. Несколько агентов были ранены, один — в критическом состоянии. Остальные выглядели так, будто только что выбрались из мясорубки.       Кейн сидел в углу, обхватив голову руками. Лекса стояла у окна, глядя в темноту.       — Как? — наконец произнёс шеф полиции глухим голосом. — Как он узнал? Источник был защищён. Канал связи...       — Источник был защищён от прослушки Финна и Марчетти, — холодно сказала Лекса, не оборачиваясь. — Но не от крысы внутри.       Она повернулась к нему. В её глазах не было паники, только ледяная ярость.       — Кто-то сдал нас Беллами. Кто-то из наших.       Кейн поднял на неё тяжёлый взгляд.       — Это невозможно. Круг посвящённых был узок...       — Достаточно широк для предателя, — отрезала Лекса.       В этот момент у Кейна завибрировал телефон. Он посмотрел на экран и его лицо окаменело ещё больше. Он молча протянул телефон Лексе.       На экране была фотография. Сделанная явно через прицел снайперской винтовки или через оптику дальнобойной камеры. На фото была Лекса. Она выходила из полицейского участка несколько недель назад, после встречи с Кейном. Снимок был чётким, безжалостным в своей детализации.       Под фотографией было короткое сообщение: «Игра продолжается, детектив Вудс. Правила диктует тот, кто остался в живых».       Лекса медленно опустила телефон.       — Финн, — прошептала она.       Кейн кивнул, его губы сжались в тонкую линию.       — Он вернулся.       Мир Лексы снова перевернулся. Она думала, что сломала его хребет в пентхаусе. Но она лишь разозлила хищника. И теперь этот хищник, раненый и обозлённый, выходил на охоту.       — Операция не просто провалилась, — тихо сказала Лекса, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Мы проиграли первый раунд новой войны. И теперь он идёт за мной.

***

      Лекса влетела в квартиру, захлопнув за собой дверь с такой силой, что задрожали стёкла. Она заперла все замки, дважды проверила цепочку и прижалась спиной к холодной стали, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Страх был липким, он полз по позвоночнику ледяными щупальцами. Финн. Он не просто жив. Он видел её. Он знает её адрес.       Она не стала переодеваться на базе. Сбросив куртку ещё в машине Кейна, она всю дорогу до дома чувствовала себя голой без значка и пистолета, хотя и была в обычной одежде. Гражданка. Просто женщина. Лёгкая мишень.       В квартире горел свет. На кухне гремела посуда, пахло чем-то жареным и домашним. Этот запах, звук нормальной жизни, резанул по нервам ещё больнее. Это место больше не было её крепостью.       — Лекса? Это ты? — голос Кларк донёсся из кухни, а затем она сама появилась в коридоре. На ней был один из старых фартуков Лексы, в руках она держала лопатку. Выглядела она уставшей, но умиротворённой. Контраст с состоянием Лексы был разителен.       — Где ты была? — спросила Кларк, вытирая руки о полотенце. — Я волновалась. Ты ушла из душа и... что-то случилось? Ты выглядишь так, будто увидела призрака.       Лекса оттолкнулась от двери и прошла на кухню, не разуваясь. Она двигалась быстро, хаотично, как загнанный зверь.       — Нам нужно уехать отсюда, — выпалила она, оглядывая стены так, будто видела их впервые. — Прямо сейчас. Собирай вещи.       Кларк нахмурилась, кладя полотенце на стол.       — Что? О чём ты говоришь? У тебя опять приступ паранойи? Я думала, мы договорились...       — Нет времени на разговоры! — Лекса резко развернулась к ней, и в её глазах Кларк увидела не просто страх, а чистый, животный ужас. — Эта квартира скомпрометирована. Они знают, где мы. Они могут быть здесь в любую минуту.       — Кто «они»? — Кларк сделала шаг вперёд, пытаясь успокоить девушку прикосновением, но Лекса отшатнулась.       — Финн! — прошипела Лекса. — Он жив, Кларк. Он вернулся в игру. И он знает, что я... — Лекса осеклась, — Операция по Беллами провалилась, потому что нас ждали. Это ловушка. И я получила сообщение. С фотографией.       Она судорожно достала телефон и сунула его Кларк под нос. Та непонимающе уставилась на экран.       — Я не понимаю... Это ты?       — Да! Это я! Он следил за мной! Он прислал это мне! «Игра продолжается». Он играет со мной!       Лекса осеклась, закрывая рот рукой. До неё только сейчас дошла вся глубина опасности. Она посмотрела на Кларк с отчаянной решимостью.       — Ты в опасности. Из-за меня. Он может использовать тебя, чтобы добраться до меня.       Кларк смотрела на неё, и скептицизм в её взгляде медленно таял, уступая место ледяному пониманию реальности. Может быть, Лекса и была сломлена, но сейчас она говорила с пугающей ясностью.       — Хорошо, — тихо сказала Кларк. — Хорошо. Мы уедем. Прямо сейчас. Только скажи мне правду... — она сделала паузу, её голос дрогнул от внезапного осознания. — Ты... ты коп?       Вопрос прозвучал как обвинение.       Лекса замерла. Она ожидала чего угодно: недоверия, страха, просьбы о защите. Но не этого холодного презрения. Она медленно опустила руки.       — Да, я детектив, — тихо ответила она.       Реакция Кларк была мгновенной и сокрушительной. Она отшатнулась, как будто Лекса её ударила. Её лицо исказилось от смеси шока и гнева.       — Ты... полицейская? — голос Кларк сорвался на фальцет. — Всё это время? То, что ты мне рассказывала про Беллами... ты пыталась меня завербовать? Проверить меня?       — Нет! Кларк, послушай...       — А что ещё я должна думать?! — Кларк повысила голос, в нём зазвенели истеричные нотки. — Ты врываешься сюда с криками об опасности, требуешь бежать... Ты использовала меня? Мои чувства? Зачем? Чтобы узнать больше о Беллами?       — Я не использовала тебя! Я пыталась тебя защитить от него! Да и я только вчера узнала, что вы знакомы!       — Защитить?! — Кларк горько усмехнулась. — Ты коп под прикрытием! Ты лгала мне с самого первого дня! Как я могу верить хоть одному твоему слову?!       Она отступила к стене, скрестив руки на груди, словно пытаясь отгородиться от Лексы.       — Я соберу свои вещи и уйду сама. Не хочу иметь ничего общего с... С тем, кто врал мне...       Лекса почувствовала, как земля уходит из-под ног. Это было хуже провала операции. Хуже гнева Финна. Кларк не просто не верила ей о Беллами — она отвергала саму Лексу.       — Если ты уйдёшь сейчас, ты умрёшь! — в отчаянии выкрикнула Лекса. — Не от моей лжи! А от рук твоего любимого дружка или Коллинза! Они не играют по правилам!       Но Кларк уже не слушала. Она развернулась и скрылась в спальне, громко хлопнув дверью.       Лекса осталась одна в коридоре. Она почти выиграла войну для Кейна. Но она только что проиграла всё для себя. И теперь она была абсолютно одна против всего мира.       Лекса стояла в коридоре, глядя на закрытую дверь спальни. Тишина, последовавшая за хлопком двери, была оглушительнее любого крика. Она проиграла. Всё, что она строила с таким трудом — доверие, надежда на нормальную жизнь, любовь — рассыпалось в прах за одну минуту.       Но инстинкт выживания, отточенный месяцами в логове зверя, не позволял ей раскиснуть. Кларк была в ярости, и Лекса её понимала. Но ярость не защитит её от пули. А Финн был уже в пути.       Лекса оторвала взгляд от двери спальни и на негнущихся ногах прошла на кухню. Она не могла здесь оставаться. Не могла подвергать Кларк ещё большей опасности своим присутствием. Ей нужно было исчезнуть. Сменить позицию. И у неё был только один человек, которому она могла доверять в этом городе. Она достала свой телефон. Руки всё ещё дрожали, но пальцы быстро набрали знакомый номер.       Рейвен ответила после первого же гудка.       — Лекса? Что за хрень? Операция по Беллами — полный провал! Кейн рвет и мечет! Что у тебя?       — Рейв, мне нужно убежище, — голос Лексы был хриплым, но сталь в нём звучала отчётливо. — Срочно. Я... я раскрыта. И не только перед ними.       На том конце провода повисла тяжёлая пауза.       — Ты про Кларк? — тон Рейвен мгновенно сменился с раздражённого на обеспокоенный. — Она узнала?       — Узнала, что я коп. И что я лгала ей. Она... она не хочет меня видеть.       — Чёрт, Лекс... Мне жаль.       — Сейчас не до этого, — отрезала Лекса, выглядывая в окно. Улица была пуста, но паранойя заставляла её видеть угрозу в каждой тени. — Финн знает, где я. Он прислал мне фото. Я должна уйти. У тебя есть безопасное место? Где ты сейчас?       Снова пауза. Рейвен явно колебалась.       — Я... мы с Аньей на одной из конспиративных квартир. Но Лекса, это небезопасно. Если Финн следит за тобой, он может...       — Мне плевать! — прошипела Лекса. — Дай адрес! Я приеду, заберу вас обеих и мы свалим из города к чёртовой матери!       Рейвен вздохнула.       — Ты не в себе.       — Я в порядке ровно настолько, чтобы выжить! Адрес, Рейв!       В трубке послышался звук клавиатуры.       — Ладно, чёрт с тобой. Но если это ловушка...       — Это не ловушка.       Через секунду на телефон Лексы пришло сообщение. Она открыла его и быстро запомнила адрес: «Ул. Механизаторов, 14, склад 3». Район промзоны на окраине города.       — Будь там через двадцать минут, — сказала Рейвен перед тем, как повесить трубку.       Лекса сжала телефон в руке так, что пластик заскрипел. Двадцать минут. У неё было максимум десять, чтобы убраться отсюда до того, как Финн пришлёт своих людей.       Она бросила последний взгляд на дверь спальни, где была Кларк. Ей хотелось постучать, объяснить всё ещё раз, умолять о прощении. Но это было бы эгоизмом.       — Прости меня, — прошептала она в пустоту и, развернувшись, выбежала из квартиры.       Она не стала вызывать лифт. Сбежала по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Выскочив на улицу, она не пошла к своей машине, припаркованной у подъезда. Это было бы слишком очевидно. Вместо этого она нырнула в узкий проход между домами и растворилась в ночной темноте города, направляясь к промзоне.       А в квартире Кларк ещё долго стояла у двери спальни, прислонившись к ней лбом. Злость медленно отступала, уступая место ледяному ужасу и пустоте. Слова Лексы о том, что она умрёт, эхом отдавались в голове.       «Они не играют по правилам».       Кларк не знала, кому верить: своей любви к другу или страху в глазах девушки, которая только что призналась ей во лжи. И эта неопределённость была страшнее любой правды.       Кларк простояла у двери спальни ещё минут десять, пытаясь унять дрожь в руках. Гнев на Лексу, на её ложь, на то, что весь её мир снова перевернулся с ног на голову, начал уступать место холодному, трезвому страху. Ей нужно было убраться отсюда. Подальше от этого безумия, от наркотиков, от тайной полиции и криминальных разборок.       «Я соберу свои вещи и уйду сама», — сказала она.       И она собиралась это сделать.       Кларк быстро покидала в сумку свои вещи, стараясь не шуметь. Она не хотела видеть Лексу. Не сейчас. Ей нужно было пространство, чтобы подумать. Она решила вернуться к себе домой. Там были её собственные замки, её собственная жизнь, не запятнанная чужой ложью.       Она вышла из квартиры, тихо прикрыв за собой дверь. Спустившись на лифте, она вышла в прохладную ночь и направилась к своей машине, припаркованной за углом. Город казался ей враждебным, каждая тень — потенциальной угрозой.       Она почти дошла до машины, когда из темноты соседней подворотни отделилась массивная фигура.       Кларк вздрогнула и резко остановилась, прижав сумку к груди. Фигура сделала шаг под свет фонаря, и Кларк выдохнула с облегчением, которое тут же сменилось удивлением.       — Беллами? — её голос дрогнул. — Что ты здесь делаешь? Как ты узнал, где я?       Беллами улыбнулся своей привычной, немного усталой улыбкой. На нём была простая тёмная куртка, руки он держал в карманах.       — Привет, Клара-белла, — его голос был низким и успокаивающим. — Я беспокоился. Октавия сказала, что ты была с этой... странной девушкой. Лексой. Я решил заехать, проверить, всё ли в порядке.       Кларк почувствовала укол вины и облегчения одновременно. Конечно. Беллами. Её опора. Её семья. Он всегда чувствовал, когда ей плохо.       — Всё... всё сложно, — призналась она, опуская плечи. — Я как раз собиралась уехать отсюда.       — Я так и понял, — кивнул он, делая ещё один шаг к ней. — Садись в машину. Я отвезу тебя домой. Нам нужно поговорить.       — Правда? — Кларк улыбнулась впервые за вечер. Это было так... по-человечески. Нормально. — Я была бы рада.       Она двинулась к водительской двери своей машины, но Беллами мягко остановил её, взяв за локоть.       — Оставь её здесь. Поедем на моей. В двух кварталах стоит внедорожник.       В его тоне не было вопроса. Это был приказ, замаскированный под заботу. Но Кларк была слишком вымотана эмоционально, чтобы заметить эту перемену. Она просто кивнула.       — Хорошо.       Они пошли по улице в сторону припаркованной Беллами машины. Кларк молчала, собираясь с мыслями, чтобы рассказать ему всё: про зависимость Лексы, про её паранойю, про то, что та оказалась копом под прикрытием.       Беллами тоже молчал. Но его молчание было другим. Тяжёлым. Давящим.       Внезапно Кларк почувствовала его руку на своём плече. Он резко развернул её к себе лицом. Его хватка была не нежной, а стальной.       — Беллами? Что ты...       Она подняла глаза и замерла. Улыбка исчезла с его лица, как будто её стёрли ластиком. Вместо неё была холодная, жестокая маска. Глаза, которые она всегда считала добрыми и усталыми, теперь смотрели на неё с ледяным презрением и абсолютной властью.       — Ты же не думала, что я отпущу тебя просто так? — его голос больше не был голосом её друга. Это был голос хозяина положения. Голос человека, привыкшего отдавать приказы и видеть их исполнение.       Кларк попыталась вырваться, но его пальцы лишь сильнее впились в её плечо.       — Отпусти меня! Что ты делаешь?! Ты пугаешь меня!       Беллами наклонился к самому её уху. Его дыхание было холодным.       — Я пугаю тебя? — прошептал он. — А должно быть наоборот, Кларк. Это ты меня очень сильно подвела. Ты привела крысу в свой дом.       Мир Кларк рухнул во второй раз за вечер.       — О чём ты...? Лекса? Ты знаешь про Лексу?       Беллами грубо встряхнул её.       — Не произноси её имя! — прорычал он. — Твоя подружка-детектив думает, что она такая умная? Думает, что может играть со мной? Она совершила одну фатальную ошибку. Она тронула то, что принадлежит мне.       Он оттолкнул Кларк от себя, и она едва удержалась на ногах.       — Ты... ты... Так она говорила правду о тебе! Ты жалкий наркоторговец!       Он усмехнулся, но в этой улыбке не было ни капли тепла.       — Наркоторговец? Как примитивно. Я — логистика. Я управляю потоками этого города. А твоя Лекса... она была моим лучшим активом. Пока я не узнал, что она коп! Чёртов детектив, который всё вынюхивал!       Он достал из кармана телефон и ткнул экраном ей в лицо. На нём была фотография Лексы у полицейского участка.       — Видишь? Она у них. Она сдала нас. И за это она заплатит. А ты... — он схватил Кларк за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. — Ты сейчас поедешь со мной. И будешь сидеть тихо и смирно, пока я решаю, что с тобой делать. Ты поняла меня?       Кларк смотрела в глаза монстра, которого она знала всю свою жизнь и которого совершенно не знала. В них не было ни капли той теплоты, к которой она привыкла.       — Пожалуйста... Беллами... я ничего не знала...       — Слишком поздно для «пожалуйста», Кларк, — отрезал он, толкая её в сторону тёмного внедорожника без номеров, стоявшего в тени склада. — Теперь ты такая же заложница этой войны, как и все остальные. Добро пожаловать в реальность.

***

      Улица Механизаторов была погружена во тьму. Промышленная зона на окраине города казалась вымершей: ни машин, ни людей, только гудение высоковольтных проводов и далёкий гул ночного завода. Лекса припарковала угнанную машину в квартале от нужного адреса и остаток пути прошла пешком, постоянно оглядываясь. Каждый шорох казался ей звуком шагов преследователей.       Склад представлял собой огромное кирпичное здание с ржавой железной крышей. Окна были заколочены досками, а на воротах висела цепь с амбарным замком. Лекса проверила адрес в сообщении Рейвен ещё раз. Всё верно.       — Рейвен? — тихо позвала она, подойдя к боковой двери. — Это я.       Несколько секунд ничего не происходило. Затем дверь со скрипом приоткрылась. В щели показалось лицо Рейвен. Её глаза были красными и опухшими, словно она не спала несколько суток.       — Ты одна? — хрипло спросила она.       — Конечно, одна, — раздражённо прошептала Лекса. — Открывай быстрее, я не хочу торчать здесь как мишень.       Рейвен отступила в темноту, пропуская её внутрь. Как только Лекса вошла, дверь тут же захлопнулась, и в замке повернулся ключ. Внутри склада было холодно и пахло пылью и старым машинным маслом. Единственным источником света был тусклый фонарик, который держала в руках Анья. Она сидела на ящике, обхватив колени руками.       — Господи, Лекса, ты выглядишь как смерть, — выдохнула Рейвен, запирая дверь на засов.       — Спасибо за комплимент, — огрызнулась Лекса, приваливаясь к холодной стене. Адреналин схлынул, и на неё навалилась чудовищная усталость. — Выгляжу я так, потому что только что провалила операцию, поссорилась с Кларк и получила личное приглашение на похороны от Финна Коллинза.       Рейвен и Анья переглянулись.       — Мы знаем про Финна, — тихо сказала Рейвен. — Кейн звонил. Сказал, что всё пошло наперекосяк. Беллами ушёл, а половина наших парней в больнице. Он сказал... он сказал, что это ты слила информацию.       Лекса оттолкнулась от стены и шагнула к подруге. Её взгляд был полон холодной ярости.       — Что?! Это бред! Я бы никогда...       — Мы знаем, что это бред! — перебила её Рейвен, поднимая руки в примирительном жесте. — Кейн тоже так не думает. Он просто в отчаянии ищет виноватого. Но факт остаётся фактом: нас ждали. У Беллами была вся наша схема штурма.       Лекса закрыла глаза и медленно выдохнула.       — Крыса. В управлении. Это единственное объяснение.       — И что нам теперь делать? — подала голос Анья. Она выглядела напуганной до смерти. — Мы заперты здесь. Без связи, без поддержки. Если они знают про нас...       — Они не знают про это место, — отрезала Рейвен. — Я использовала старую точку, о которой знал только Кейн. Но это ненадолго. Нам нужно выбираться из города.       Лекса открыла глаза. В них больше не было усталости, только стальной блеск решимости.       — Нет, — твёрдо сказала она. — Бежать — значит проиграть. Они будут гнать нас до края земли. Мы должны ударить первыми.       — Как?! — воскликнула Анья. — У нас ничего нет! Ни людей, ни оружия!       Лекса посмотрела на Рейвен.       — У нас есть информация. И у меня есть незаконченное дело с Беллами Блэйком. Он думает, что победил. Он думает, что я сломлена и одна.       Она сделала паузу, обводя взглядом подруг.       — Он ошибается. Я не одна. И я не сломлена.       Рейвен долго смотрела на неё, а затем медленно кивнула.       — Что нужно делать?       Лекса хищно улыбнулась — улыбкой, от которой у Аньи по спине пробежал холодок.       — Для начала нам нужно вернуть то, что у нас украли. Нам нужно найти крысу. А потом... потом мы нанесём визит мистеру Блэйку. На моих условиях.       В этот момент за стенами склада, в ночной тишине, раздался звук приближающегося мощного двигателя внедорожника. Все трое замерли и повернулись к двери.       Кто-то приехал.       Звук двигателя стих прямо у ворот склада. Наступившая тишина была ещё более пугающей, чем шум. Лекса жестом приказала Рейвен и Анье отойти в тень, за груду старых покрышек. Сама она бесшумно скользнула к стене рядом с дверью, её тело напряглось, готовое к бою.       В замке заскрежетал ключ.       Это был не тот звук. Финн или Беллами не стали бы церемониться — они бы просто вынесли ворота тараном или взорвали замок. Этот человек имел ключ. Это был кто-то из своих.       Дверь со скрипом открылась, и в проёме показался массивный силуэт. Лекса уже была готова нанести удар, но замерла, узнав знакомую тяжёлую куртку и седые волосы.       — Кейн? — выдохнула Рейвен, выходя из укрытия. — Какого чёрта ты нас пугаешь?       Шеф полиции вошёл внутрь, закрыв за собой дверь. Он выглядел измождённым, под глазами залегли глубокие тени, а воротник его рубашки был помят. Он не стал включать свет, оставаясь в полумраке.       — Я проверил хвост, — хрипло сказал он, даже не глядя на них. Голос был сухим и надтреснутым. — Убедился, что за мной нет слежки. Это единственное место, о котором они не знают.       Он наконец повернулся к Лексе. Его взгляд был тяжёлым, но в нём не было прежней холодной отстранённости. В нём читалась вина и смертельная усталость.       — Ты была права, Александрия, — произнёс он. Слова давались ему с трудом. — Я... я должен извиниться перед тобой.       В помещении повисла гробовая тишина. Анья удивлённо приоткрыла рот. Рейвен просто смотрела на своего начальника во все глаза. Лекса медленно вышла из тени, скрестив руки на груди.       — Слушаю вас, шеф.       Кейн тяжело вздохнул и прислонился спиной к холодной стене, словно у него не было сил стоять.       — В управлении завелась крыса. Я проверил логи доступа к плану операции. Кто-то с высшим уровнем допуска скачал схему штурма за час до его начала. И этот «кто-то» — не ты. Это был капитан Миллер из отдела внутренних расследований.       — Миллер? — Рейвен фыркнула. — Этот напыщенный индюк? Неудивительно он...       — Он мёртв, — оборвал её Кейн всё тем же безжизненным голосом. — Его нашли в своей машине полчаса назад. Два выстрела в голову. Профессиональная работа. Они заметают следы.       Лекса почувствовала, как внутри закипает холодная ярость. Они не просто предали их, они уничтожили единственную зацепку.       — Значит, мы слепы, — констатировала она.       — Хуже, — Кейн поднял на неё взгляд, полный мрачной решимости. — Мы в осаде. Но я здесь не для того, чтобы жаловаться. Я здесь, чтобы сказать: ты была права насчёт всего. Насчёт опасности для гражданских. Насчёт того, что я заигрался. Я чуть не погубил своего лучшего агента и... — он запнулся, но заставил себя продолжить, — ...и человека, который мне дорог.       Он посмотрел на Рейвен.       — Я снимаю тебя с оперативной работы, агент Рейвен, агент Анья. И тебя, Лекса. Официально вы трое в отпуске по состоянию здоровья.       — Что?! — Рейвен подскочила. — Сейчас? Когда мы так близко?       — Ближе, чем вы думаете, — Кейн достал из внутреннего кармана куртки маленький зашифрованный флеш-накопитель и бросил его Лексе. Она ловко поймала его. — Здесь всё. Финансовые потоки Беллами за последний год. Его оффшорные счета и, самое главное, — список всех его контактов в полиции и мэрии. Включая тех, кого мы ещё не трогали.       Лекса повертела флешку в руках. Это был их золотой билет.       — Вы идёте против протокола? — тихо спросила она.       Кейн горько усмехнулся.       — Протокол привёл нас к провалу и трупам. Теперь мы играем по моим правилам. Отомсти за нас всех, Лекса. Но помни: ты больше не коп под прикрытием. Ты — частное лицо с очень опасной информацией. А я буду помогать всем, чем смогу.       Он направился к двери, но остановился и снова посмотрел на неё.       — И ещё... позаботься о Кларк Гриффин. Если с ней что-то случится из-за этой войны... я себе этого не прощу.       Он вышел так же тихо, как и вошёл, оставив их троих в звенящей тишине склада.       Рейвен подошла к Лексе.       — Ну что? Похоже, у нас есть лицензия на убийство.       Лекса сжала флешку в кулаке так, что побелели костяшки.       — Нет, — её голос был тихим, но в нём звучала сталь. — У нас есть план. И мы заставим их всех заплатить по счетам.       Она убрала накопитель в карман.       — Собирайтесь. Мы уходим отсюда через десять минут. И на этот раз мы будем действовать так, как я скажу.       Они покинули склад через чёрный ход, ведущий в лабиринт узких переулков промзоны. Лекса шла первой, её шаги были быстрыми и бесшумными, она постоянно оглядывалась, проверяя, нет ли слежки. Рейвен и Анья тащили небольшие сумки с самым необходимым. Атмосфера была гнетущей: холодный осенний воздух, запах мазута и гнетущее чувство, что за каждым углом притаилась смерть.       Они добрались до неприметного гаража, где Лекса заранее оставила угнанную машину. Рейвен села за руль, Анья — на пассажирское сиденье. Лекса уже собиралась сесть назад, когда её телефон, который она использовала только для связи с внешним миром, завибрировал в кармане.       Она достала его, ожидая увидеть сообщение от Финна с фотографией её нового убежища. Но на экране высветилось имя «Кларк».       Лекса замерла. Сердце пропустило удар. Она не отвечала на звонки Кларк с того момента, как та обвинила её во лжи. Что могло измениться? Она сбросила звонок, но телефон тут же завибрировал снова. И снова. Десять пропущенных вызовов за несколько минут.       — Кто это? — напряжённо спросила Рейвен, заводя двигатель.       — Кларк, — прошептала Лекса, не сводя глаз с экрана. Это было не похоже на неё. Такая настойчивость не сулила ничего хорошего.       — Не отвечай, — резко бросила Рейвен. — Это может быть ловушка. Финн мог взломать её телефон или...       — Я знаю, — оборвала её Лекса, выключая звук на телефоне и убирая его в карман. Экран погас, но ощущение тревоги осталось. — Это может быть ловушка. А может быть, ей просто нужна помощь. Сейчас это не имеет значения.       Она открыла заднюю дверь и села в машину.       — Поехали. Нам нужно безопасное место, чтобы просмотреть то, что дал Кейн. Мы не можем действовать вслепую.       Рейвен кивнула и нажала на газ. Машина выехала из промзоны и влилась в редкий поток ночного трафика.       Лекса сидела сзади, глядя в окно на проносящиеся мимо неоновые вывески. Её телефон в кармане молчал, но она физически ощущала эту вибрацию пропущенных звонков, словно это был нерв, который дёргали без остановки.       «Я не могу сейчас ей перезвонить», — убеждала она себя. — «Если это они, я выдам наше местоположение. Если это она... я всё равно не знаю, что сказать».       Телефон снова завибрировал. Сообщение.       Лекса медленно достала его. В груди всё сжалось от дурного предчувствия. Она открыла мессенджер.       Это было не сообщение от Кларк. Это была фотография. Снятая издалека, через окно или прицел. На ней был склад. Тот самый, из которого они только что вышли.       Под фотографией была короткая подпись: «Мы знаем, где вы».       Лекса почувствовала, как внутри неё что-то оборвалось. Ярость была такой ослепляющей, что вытеснила даже страх. Она не стала отвечать. Она просто смотрела на фото, запоминая детали.       — Что там? — спросила Рейвен, глядя на неё в зеркало заднего вида.       Лекса молча повернула экран к ней. Рейвен выругалась так грязно, как только могла.       — Он следит за нами. Он был здесь.       — Он знает больше, — тихо сказала Лекса, блокируя телефон и сжимая его в кулаке до хруста. — Он знает всё.       Она откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.       — Гони к убежищу. Нам нужно работать. Я не позволю ему выиграть эту партию. Я слишком долго играла по его правилам. Теперь моя очередь делать ход. И этот ход будет последним для него.       Рейвен гнала машину, постоянно меняя направление. Они петляли по спальным районам, выезжали на пустые шоссе и снова ныряли в лабиринт промзон. Лекса сидела сзади, напряжённо глядя в заднее стекло.       — Отрываемся, — пробормотала Рейвен через полчаса, взглянув в зеркало заднего вида. — Кажется, чисто.       — Не «кажется», а «точно», — поправила её Лекса. — Останови у мусорных баков за тем поворотом.       Рейвен притормозила в безлюдном переулке. Лекса вышла из машины, открыла багажник и начала методично выбрасывать всю электронику. Сначала полетел в переполненный контейнер её личный телефон. Затем — рабочий планшет. За ним последовал навигатор из машины и даже умные часы Рейвен.       — Ты с ума сошла? — возмутилась Рейвен, наблюдая за этим цифровым самоубийством.       — Они отслеживают нас по всему, — холодно ответила Лекса, доставая из кармана куртки второй телефон. Она посмотрела на него последний раз, а затем с силой швырнула его об асфальт. Экран брызнул осколками пластика. — По спутнику, по вышкам связи, по блютузу. Мы для них — светлячки в темноте. Я только что выключила свет.       Она вернулась в машину, сжимая в руке единственную вещь, которую не выбросила — маленький зашифрованный флеш-накопитель от Кейна.       — Куда теперь? — спросила Анья, её голос дрожал.       — Туда, где нас точно не будут искать, — сказала Лекса. — Гони на север.       Путь до домика, занял ещё два часа. Они ехали в полной тишине, нарушаемой только гулом мотора и шуршанием шин по мокрому асфальту. Лекса следила за дорогой, выискивая признаки слежки, но ночь была пуста.       Наконец, фары машины выхватили из темноты знакомый силуэт старого деревянного дома. Здесь всё началось. Здесь она впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности. Иронично, что теперь это место снова стало их единственным убежищем.       Рейвен заглушила двигатель. Тишина леса казалась оглушительной.       Они вышли из машины, вдыхая холодный, пахнущий хвоей и озёрной тиной воздух. Дом встретил их холодом и запахом сырости — его явно давно не топили.       Лекса вошла первой. Она подошла к камину, чиркнула спичкой и разожгла огонь. Пламя медленно начало лизать сухие поленья, отбрасывая на стены пляшущие тени.       — Ну что ж, — сказала Рейвен, доставая из сумки единственный оставшийся у них рабочий ноутбук — старый и громоздкий, который она захватила «на всякий случай». — Давайте посмотрим, что такого ценного дал нам Кейн, ради чего стоит было выбросить все наши гаджеты.       Лекса подошла к ней и молча вставила флешку в USB-порт. Экран моргнул, запрашивая пароль. Лекса ввела сложную комбинацию, которую ей продиктовал Кейн.       На экране появилась одна-единственная папка с названием «ЧИСТКА».       Рейвен присвистнула.       — Да тут... тут гигабайты данных.       Лекса открыла первый файл. Это была таблица. Имена, суммы, даты переводов. Десятки чиновников, полицейских капитанов, судей. Все они были помечены красным цветом как «Активные активы Беллами».       — Это не просто список контактов, — тихо произнесла Анья, заглядывая через плечо Рейвен. — Это карта его империи.       Лекса открыла другой файл — аудиозапись. Раздался голос Блэйка: «...и чтобы завтра к утру эта проблема с доками была решена. Финн, ты меня понял? Никаких следов».       — Это прямое доказательство, — выдохнула Рейвен. — Это не просто компромат. Это готовое дело для федерального суда.       Лекса молчала, пролистывая файлы один за другим: схемы логистики, записи переговоров, фотографии тайников с оружием и наркотиков. Кейн дал им не просто информацию. Он дал им ядерную бомбу.       — Он знал, что мы проиграем при прямом столкновении, — наконец сказала Лекса, закрывая ноутбук. Её глаза блестели в свете камина. — Поэтому он дал нам то, что они ценят больше всего. Их грязные секреты.       Она посмотрела на подруг.       — Они думают, что мы в бегах. Что мы напуганы и разбиты. Мы позволим им так думать. А пока... мы ударим их по самому больному месту.       Она взяла с каминной полки старую карту местности и разложила её на столе.       — Мы не будем штурмовать их крепости. Мы сожжём их изнутри. И начнём мы вот с этих имен...       

***

      Внедорожник остановился так резко, что Кларк, чьи руки были связаны за спиной, ударилась лбом о подголовник пассажирского сиденья. Двигатель заглох, и наступила оглушающая тишина, нарушаемая лишь её собственным прерывистым дыханием.       Беллами вышел первым. Он не стал её вытаскивать. Он просто открыл дверь с её стороны и навис над ней тёмной, непреодолимой скалой.       — Выходи, — его голос был лишён эмоций. Это был приказ, не терпящий возражений.       Кларк попыталась встать, но ноги затекли и подкашивались. Она неуклюже вывалилась из машины прямо на холодный асфальт подземной парковки. Беллами не стал её ловить. Она упала, больно ударившись коленями.       — Вставай, — повторил он тем же тоном.       Кларк подняла на него глаза, полные ненависти и слез. — Ты чудовище, — прошептала она. — Я верила тебе. Всю жизнь...       Беллами схватил её за воротник куртки и рывком поставил на ноги. Его лицо было так близко, что она чувствовала его дыхание.       — Твоя вера — не моя проблема, Кларк. А теперь заткнись и иди.       Он толкнул её вперёд, к лифту. Двери бесшумно открылись, и они вошли в зеркальную кабину. Кларк увидела своё отражение: разбитая губа, наливающийся синяк под глазом, растрепанные волосы и дикий, загнанный взгляд. Рядом с ней стоял безупречный Беллами в дорогом пальто. В отражении они выглядели как персонажи из двух разных миров, случайно оказавшиеся в одном кадре.       Лифт возносил их вверх, к вершине небоскрёба. Кларк чувствовала, как к горлу подступает тошнота — от страха и от резкого подъёма. Когда двери открылись, она увидела то, что раньше видела только в журналах о роскошной жизни: панорамные окна во всю стену, открывающие вид на спящий город, минималистичная мебель из тёмного дерева и хрома, абстрактные картины на стенах.       Пентхаус Беллами Блэйка.       — Ты... ты живёшь здесь? — выдохнула она, не в силах скрыть потрясение. Это место никак не вязалось с образом человека, который только что хладнокровно убил кого-то, — она была в этом уверена, — и похитил её.       — А ты думала, я живу в трущобах? — усмехнулся он, снимая пальто и небрежно бросая его на спинку дивана. — Я управляю этим городом, Кларк. Каждый фонарь на этих улицах горит с моего молчаливого позволения.       Он подошёл к барной стойке и налил себе виски. Даже этот жест был пропитан властностью.       — И что теперь? — голос Кларк окреп, в нём зазвенел вызов. — Будешь держать меня здесь? Запрёшь в шкафу?       Беллами сделал глоток, даже не поморщившись от крепости напитка.       — О нет, — сказал он, поворачиваясь к ней. В его глазах плясали опасные огоньки. — Ты не пленница, Кларк. Ты — мой страховой полис. Твоя подружка-детектив совершила большую ошибку, перейдя мне дорогу. Теперь она придёт за мной. А когда она придёт... она найдёт здесь тебя.       Он сделал паузу, наслаждаясь ужасом, отразившимся на её лице.       — И поверь мне, Лекса сделает всё, чтобы вытащить тебя живой. Абсолютно всё.       Кларк поняла всё. Она была не просто похищена. Она стала приманкой в смертельной ловушке, расставленной для Лексы. И ловушка вот-вот должна была захлопнуться.       Беллами сделал ещё один глоток виски, не отрывая от неё взгляда. Он изучал её, как энтомолог изучает редкое насекомое — с холодным, академическим интересом. Кларк чувствовала, как по спине бежит холодный пот. Страх, который она испытывала поначалу, перерастал в ледяную решимость. Она не могла просто так сдаться.       — Ты не посмеешь, — прошептала она, но её голос прозвучал громче, чем она ожидала. В огромной, пустой квартире он прозвучал вызовом.       Беллами изогнул бровь.       — Не посмею что? Спасти свою жизнь и свой бизнес от полицейской ищейки? Я уже это сделал.       — Октавия, — выпалила Кларк. Имя сестры подействовало на него как пощёчина. Он медленно поставил стакан на стол, и в комнате повисла звенящая тишина. Его лицо, до этого расслабленное и насмешливое, превратилось в каменную маску.       — Не смей произносить её имя, — его голос был тихим, но в нём звучала такая угроза, что Кларк невольно сделала шаг назад и упёрлась спиной в холодное стекло панорамного окна. Город внизу казался нереальным, игрушечным.       — Она не знает, — продолжила Кларк, её голос дрожал, но она не останавливалась. — Октавия думает, что ты герой. Что ты спас нас. Она боготворит тебя. Если она узнает... если я исчезну, и она начнёт задавать вопросы... она докопается до правды. Она всегда была упрямой.       Беллами медленно подошёл к ней. Он не торопился. Он был хищником, который знал, что добыча никуда не денется.       — Ты думаешь, это меня остановит? — его тон был почти ласковым, что пугало ещё больше. — Ты думаешь, я боюсь своей маленькой сестрёнки?       — Ты боишься не её, — Кларк подняла подбородок, встречая его взгляд. — Ты боишься потерять её. Боишься увидеть отвращение в её глазах. Потому что без неё ты — никто. Просто монстр в дорогой одежде.       Беллами остановился в миллиметре от неё. Она чувствовала запах его одеколона и алкоголя.       — Ты права только в одном, Кларк, — прошептал он. — Я действительно не могу допустить, чтобы она узнала. Это... создаст неудобства. А я не люблю неудобства.       Он резко отстранился и отошёл к окну, встав к ней спиной.       — Поэтому ты будешь сидеть здесь. Тихо. И будешь ждать свою подружку. А когда всё закончится... я решу, что с тобой делать так, чтобы Октавия никогда не заподозрила, чем на самом деле занимается её любимый старший брат.       Он нажал кнопку на стене, и из боковой панели бесшумно выехала тяжёлая металлическая дверь.       — Там есть всё необходимое. Кровать, туалет за перегородкой. Еду тебе будут приносить. Это не тюрьма, Кларк. Это... карантин.       Дверь начала закрываться.       — Беллами! — крикнула Кларк, бросаясь вперёд, но было уже поздно.       Тяжёлая сталь с глухим стуком отрезала её от пентхауса, погружая небольшое помещение в полумрак. Она осталась одна, запертая в золотой клетке на вершине мира, пока внизу её друг готовился к войне с девушкой, которую она любила.