Под прицелом.

      Операция прошла как по нотам. Точно по сценарию, который написала Лекса, в машинном отделении «Морского ястреба» произошла «утечка топлива». Датчики загазованности сработали мгновенно, подняв на уши всю команду. Судно было немедленно поставлено на карантин портовыми властями, а груз, предназначенный для конкурентов, конфискован для «проведения следственных действий». В криминальном мире города это вызвало эффект разорвавшейся бомбы. Авторитет Финна и Беллами, сумевших провернуть такое без единого выстрела, взлетел до небес.       Лекса принимала похвалы с холодным достоинством, как и подобает ценному активу. Её расчёт был безупречен. Но похвала не приносила удовлетворения. Внутри была лишь звенящая пустота и растущее отвращение к самой себе.       Спустя три дня её снова вызвали в пентхаус Финна. На этот раз не было ни деловых разговоров, ни обсуждения новых планов. На стеклянном столике уже лежали две дорожки нового порошка — на этот раз с каким-то странным перламутровым отливом.       — Проверка качества, — лениво протянул Финн, протягивая ей золотую карту и трубочку. — Нужно оценить новый маршрут поставок. Убедиться, что товар чистый.       Лекса замерла. Её рука не дрогнула, но внутри всё сжалось в тугой узел. Она только оправилась от прошлого раза. Организм был истощён. Она не могла. Не сейчас.       — Я... я думаю, это может подождать, Финн, — начала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно и по-деловому. — У меня есть информация по новому каналу сбыта, которую нужно обработать. Это будет продуктивнее для бизнеса.       В комнате повисла тишина. Финн удивлённо приподнял бровь. А затем раздался другой голос — тихий, холодный и абсолютно безжалостный.       — Сядь, Лекса.       Это был Беллами. Он не кричал. Он просто стоял у окна, сцепив руки за спиной, и смотрел на неё своим тяжёлым, пронизывающим взглядом.       — Ты думаешь, что стала незаменимой? — его голос был похож на скрежет металла по стеклу. — Что одна успешная операция даёт тебе право ставить условия? Это не корпоративные переговоры. Это проверка лояльности. Прямо сейчас.       Лекса почувствовала, как по спине пробежал ледяной пот. Она перевела взгляд с Беллами на Финна. На лице последнего не было и тени сочувствия, лишь холодное любопытство наблюдателя.       — Ты либо с нами до конца, — продолжил Беллами, делая шаг к ней, — либо ты угроза. А угрозы мы устраняем. Немедленно.       Давление было невыносимым. Это был не просто приказ. Это был приговор. Лекса поняла, что стоит на краю пропасти. Отказаться — значит подписать себе смертный приговор прямо здесь и сейчас.       Её рука сама собой потянулась и взяла карту с трубочкой. Дрожь в пальцах она скрыть уже не могла.       — Хорошая девочка, — почти промурлыкал Финн.       Она склонилась над столиком.       Эффект был другим. Не «Ясность» и не «Торможение». Это было чувство полного отчуждения от собственного тела. Мир вокруг стал нереальным, похожим на плохой сон. Звуки доносились как сквозь вату. Мысли текли медленно и вязко.       Лекса не помнила, как вышла из пентхауса и оказалась на улице. Она просто шла, куда вели ноги. Холодный осенний воздух не отрезвлял. Она чувствовала себя марионеткой, которой обрезали нити.       В какой-то момент она поняла, что сидит на скамейке в парке. Вокруг сновали люди: мамы с колясками, бегуны, собачники. Для них это был обычный вечер буднего дня. Для Лексы реальность перестала существовать.       Телефон в кармане завибрировал. Сообщение от Кларк.       Clarke >: «Ты как? Написала ту формулу. Это... это очень опасное вещество».       Лекса долго смотрела на экран. Ей нужно было услышать живой голос. Ей нужно было зацепиться за что-то реальное.       Lexa >: «Мне плохо», — набрала она, и нажала вызов.       Кларк ответила после первого же гудка.       — Лекса? Что случилось? Ты где?       — В парке... Не знаю... В каком-то парке, тут фонтан, большой или маленький, не знаю...       — Стой на месте. Я приеду за тобой.       Через двадцать минут Кларк нашла её — съёжившуюся на скамейке у озера, смотрящую пустым взглядом на воду.       — Чёрт возьми... — выдохнула Кларк, подбегая к ней и опускаясь на колени перед скамейкой. Она коснулась лба Лексы тыльной стороной ладони. — Ты ледяная. Что они дали тебе на этот раз?       Лекса попыталась сфокусировать взгляд на её лице. — Не знаю... Что-то новое... Оно странное...       Кларк быстро огляделась и приняла решение.       — Так, я не могу везти тебя в таком состоянии в больницу или к тебе домой. Поедешь ко мне, до меня ближе. Я помогу тебе пережить отходняк.       Она помогла Лексе подняться на ноги и практически довела её до своей машины.       — Ко мне? — голос Лексы был глухим и безэмоциональным.       — Да, ко мне! — отрезала Кларк, усаживая её на пассажирское сиденье и пристёгивая ремень безопасности. — И даже не думай спорить. В таком состоянии ты представляешь угрозу только для самой себя.       Машина сорвалась с места, унося их прочь из парка в сторону жилого квартала Кларк. Лекса закрыла глаза и откинула голову на подголовник. Впервые за долгое время она не чувствовала себя одинокой в своей беде. Но вместе с тем она понимала: она только что привела хвост из своего мира в убежище Кларк Гриффин. И это могло стоить им обеим жизни. Квартира Кларк была полной противоположностью стерильному, безликому пентхаусу Финна. Здесь пахло кофе, старыми книгами и чем-то неуловимо уютным, вроде корицы. На стенах висели не абстрактные картины, а фотографии: Кларк с группой друзей на вершине горы, Кларк смеётся, обнимая собаку, Кларк с женщиной, в которой Лекса по сходству черт узнала её мать.       Это был мир настоящей жизни. Той, от которой Лекса была отрезана своей двойной жизнью.       — Садись на диван, — скомандовала Кларк, включая свет. — Я сейчас.       Лекса послушно опустилась на мягкий диван, чувствуя, как тело наливается свинцовой тяжестью. Реальность продолжала плыть, но теперь это было не пугающее отчуждение, а просто глубокая, ватная усталость. Она наблюдала за тем, как Кларк снует по квартире: достаёт из шкафа толстый плед, несёт из кухни стакан воды и аптечку.       Кларк села рядом, но не слишком близко. Она взяла Лексу за запястье, нащупывая пульс.       — Пульс неровный, но не критично. Давление, наверное, тоже скачет. Что это было? Опять стимулятор?       — Нет... — Лекса с трудом сфокусировала взгляд на лице Кларк. — Не стимулятор. Какое-то... седативное? Но не успокаивающее. Оно... убирает эмоции. Делает всё... никаким.       Кларк нахмурилась.       — Диссоциатив? Или что-то новое из их лаборатории? — она покачала головой. — Неважно. Главное — вывести это из организма.       Она заставила Лексу выпить несколько стаканов воды и съесть половину сэндвича, который нашла в холодильнике. Еда казалась картонной, безвкусной массой, но Лекса послушно жевала.       — Зачем ты это делаешь? — тихо спросила Лекса, когда Кларк укрывала её пледом. Её голос был глухим.       — Что именно? Спасаю тебя в очередной раз? — Кларк села в кресло напротив, поджав под себя ноги.       — Да. Ты знаешь обо мне достаточно, чтобы держаться подальше. Ты знаешь, что я замешана в... очень плохих вещах. Ты видела формулу яда. Но ты всё равно здесь. Со мной.       Кларк долго молчала, глядя на неё поверх чашки с чаем, которую держала в руках.       — Я уже говорила тебе. Я не судья. И... мне кажется, ты сама жертва в этой истории не меньше, чем те люди на корабле.       Лекса горько усмехнулась.       — Жертва? Я не жертва. Я — соучастник. Я делаю это своими руками. Я рассчитываю дозы и время. Я — не жертва.       — Тогда почему ты мне позвонила? — мягко, но настойчиво спросила Кларк. — Если ты такая хладнокровная убийца и манипуляторка, почему ты набрала мой номер?       Лекса открыла рот, чтобы выдать очередную колкость или оправдание, но слова застряли в горле. Она действительно не знала ответа. Или боялась его произнести.       Вместо ответа она просто закрыла глаза и откинулась на спинку дивана. Кларк не стала больше давить. Она просто встала и включила телевизор на низкой громкости — какой-то старый фильм, чтобы заполнить тишину.       Лекса лежала под пледом и слушала мерное тиканье часов на стене и тихое дыхание Кларк из кресла. Впервые за долгое время ей не было страшно. Не было холодно. Действие наркотика отступало, оставляя после себя лишь изнеможение.       Она провалилась в глубокий сон без сновидений прямо там, на чужом диване в чужой квартире.       Проснулась она от запаха кофе. За окном было уже темно — она проспала несколько часов. Кларк сидела за кухонным столом с ноутбуком и что-то быстро печатала.       — Проснулась? — не оборачиваясь, спросила она. — Кофе на столе.       Лекса села, чувствуя себя на удивление отдохнувшей и... чистой. Словно вместе с потом из неё вышло и то мерзкое чувство отчуждения.       Она взяла чашку с кофе и подошла к Кларк. Та всё ещё была сосредоточена на экране.       — Что ты делаешь?       — Пытаюсь понять эту формулу по базе данных токсикологии, — ответила Кларк, не отрываясь от экрана. — Это вещество... оно не просто вызывает отёк лёгких. Оно ещё и вызывает мгновенную коагуляцию белка в тканях при контакте с воздухом. Это объясняет перламутровый отлив. Это не просто яд для дыхания. Это химическая кислота замедленного действия для всего живого.       Лекса замерла с чашкой в руке. Она знала это. Она сама рассчитывала концентрацию для распыления в вентиляционной системе склада конкурентов.       — Ты очень умная женщина, Кларк Гриффин.       Кларк наконец оторвалась от ноутбука и посмотрела на неё снизу вверх.       — А ты очень опасная женщина в очень плохой ситуации. И я начинаю думать... что ты позвонила мне не только потому, что тебе было плохо физически.       Их взгляды встретились в полумраке кухни. В глазах Кларк не было страха или осуждения. Только глубокая тревога и... надежда на что-то.       Лекса поставила чашку на стол.       — Мне пора идти.       — Тебе нельзя сейчас идти одной в таком состоянии.       — Я должна. Если меня не будет дома слишком долго... они поймут. Они следят за мной.       Кларк кивнула. Она всё понимала.       — Тогда я отвезу тебя.       Лекса хотела было возразить, сказать «нет», но поняла бессмысленность этого. Сил спорить не было.       — Хорошо... Спасибо тебе за всё.       Кларк выключила ноутбук и встала.       — Не за что. И... Лекса?       — Да?       — Запомни мой адрес. На всякий случай. Если станет совсем невыносимо... ты знаешь, где меня найти.       Лекса посмотрела на неё долгим взглядом. В этом взгляде смешались благодарность за спасённую жизнь и горечь от осознания того, что она только что подвергла опасности этот единственный островок нормальности в её безумном мире.       Она ничего не ответила. Просто молча пошла к двери вслед за Кларк. Игра продолжалась. Но правила снова изменились самым непредсказуемым образом.       Поездка до квартиры Лексы прошла в гробовой тишине. Кларк сосредоточилась на дороге, её лицо было напряжённым и задумчивым. Лекса же смотрела в окно на проносящиеся мимо неоновые вывески, чувствуя, как внутри нарастает липкий, холодный страх. Она не просто возвращалась домой. Она возвращалась в клетку.       Когда машина остановилась у её дома, Кларк не стала глушить двигатель.       — Ты уверена, что всё будет в порядке? — спросила она, не глядя на Лексу.       — У меня нет выбора, — тихо ответила Лекса, отстёгивая ремень безопасности. — Спасибо, что подвезла.       Она вышла из машины, и холодный ночной воздух ударил в лицо, немного проясняя голову. Дверца со стороны водителя осталась открытой.       — Лекса! — окликнула её Кларк.       Лекса обернулась.       — Будь осторожна, — уже привычная фраза прозвучала сейчас с новой, пугающей глубиной.       Лекса лишь кивнула и, не оглядываясь, пошла к подъезду. Она чувствовала на себе взгляд Кларк до тех пор, пока массивная дверь не закрылась за ней, отрезая от внешнего мира.       Поднимаясь по лестнице на свой этаж, она физически ощущала тяжесть в кармане куртки. Телефон. Там была вся её жизнь: зашифрованные чаты с Кэйном, данные о поставках, контакты. И номер Кларк. Финн или Беллами могли потребовать телефон в любой момент. Проверка. Случайный звонок.       Едва переступив порог квартиры, она поняла: проверка уже началась.       В её гостиной, вальяжно развалившись в её единственном кресле, сидел Финн. На журнальном столике стояла открытая бутылка её вина и два бокала. Один был наполовину полон.       — А вот и наша звезда, — протянул он с улыбкой, которая не коснулась его глаз. — Мы с Беллами начали беспокоиться. Ты долго гуляла.       Лекса застыла в дверях, чувствуя, как сердце ухнуло куда-то в пятки.       — Я... мне нужно было проветрить голову. После той дряни было... неприятно.       — Неприятно? — Финн сделал глоток вина и поставил бокал. Его взгляд стал острым, как бритва. — Или ты пыталась проветрить что-то ещё? Например, совесть?       Он встал с кресла одним плавным движением и подошёл к ней вплотную. От него пахло дорогим одеколоном и алкоголем.       — Дай мне свой телефон, Лекса.       Это был не вопрос. Это был приказ.       Внутри у неё всё оборвалось. Она могла соврать. Сказать, что оставила его в машине или в другой куртке. Но Финн бы не поверил. Он бы обыскал квартиру. И если он найдёт телефон... всё будет кончено.       Медленно, стараясь не делать резких движений, Лекса достала телефон из кармана и протянула его Финну экраном вверх.       Финн взял её телефон, но не стал смотреть на экран. Он просто держал его в руке, глядя ей прямо в глаза. Ледяная улыбка тронула его губы.       — Я проверил твои последние звонки и сообщения, пока ждал тебя, — будничным тоном сообщил он. — «Кларк (Скорая)»?       Ледяной ужас сковал её внутренности. Она сглотнула, пытаясь сохранить остатки самообладания.       — Это... это парамедик. Та самая Гриффин. Она... она помогла мне сегодня. Мне стало плохо в парке, и я... я позвонила ей.       Финн медленно кивнул, продолжая буравить её взглядом. Затем он усмехнулся, и эта улыбка была довольной, почти отеческой.       — Какая трогательная забота. Медсестричка спасает нашу бедную девочку от ломки? Как мило.       Он сделал шаг назад и небрежно бросил телефон на диван.       — Знаешь, ты меня приятно удивила. Я дал тебе задание сблизиться с ней, а ты не просто выполнила его — ты перевыполнила. Позвонила ей сама, в минуту слабости. Это... естественно. Идеально.       Он подошёл к столику и налил себе ещё вина.       — Она — твоё идеальное прикрытие, Лекса. Подумай сама. Ты — безжалостный логист, который не моргнув глазом взрывает корабли конкурентов. Но у тебя есть слабое место. У тебя есть подруга-врач. Которая спасает тебя от ломки. Которая видит в тебе не монстра, а просто запутавшегося человека.       Он сделал глоток и посмотрел на неё поверх бокала.       — Это создаёт идеальный образ. Если кто-то из людей Марчетти начнёт копать под тебя, что они найдут? Связи? Нет. Они найдут историю о твоей зависимости и доброй самаритянке Кларк Гриффин, которая тебя вытаскивает. Это отводит любые подозрения. Ты становишься... человечной в их глазах.       Он подошёл к ней вплотную, его голос стал тихим и вкрадчивым.       — Используй её. Втяни её в наш мир так глубоко, чтобы она сама не заметила, как стала его частью. Твоей девочкой на побегушках. Сделай так, чтобы она поверила в твою историю. А когда придёт время... мы решим, как использовать этот актив с максимальной выгодой.       Он отстранился и направился к выходу.       — Докажи свою полезность, партнёр. Я жду от тебя отчёта через два дня.       Дверь за ним закрылась. Лекса осталась одна в звенящей тишине квартиры. Она посмотрела на свой телефон.       Экран загорелся от входящего сообщения. От Кларк.       Clarke >: «Я надеюсь, что ты дома. Напиши, как будешь в порядке».       Лекса смотрела на эти слова. План Финна был безупречен и ужасен одновременно. Он не хотел убивать Кларк или делать её соучастницей в прямом смысле. Он хотел создать миф. Миф о Лексе с человеческим лицом. И этот миф должен был стать её щитом от «Порт-Вест» и их любопытства.       Она медленно опустилась на диван. Лекса сидела на диване, не в силах пошевелиться. Телефон в её руке казался неподъёмной гирей. Сообщение от Кларк горело на экране, напоминая о том, что где-то там, в другом мире, живёт человек, который искренне за неё переживает. Человек, которого Финн только что превратил в разменную монету в своей игре.       Она должна была защитить Кларк. Любой ценой.       Трясущимися пальцами она открыла другой чат. Зашифрованный канал связи с Рейвен. Палец завис над кнопкой вызова. Это был огромный риск. Если линия прослушивается... но ей было плевать. Она не могла допустить, чтобы Кларк стала частью этого кошмара.       Гудок. Ещё один       — Вудс? — голос Рейвен был резким и усталым. — Сейчас не самое удачное время.       — Рейвен, послушай меня, — прошептала Лекса, закрыв глаза и прижав телефон к уху так сильно, что стало больно. — У меня проблемы. Серьёзные.       — Докладывай, только быстре, — отрезала напарница, но в её голосе проскользнула нотка тревоги.       — Финн... он знает про Кларк. Он видел мой телефон. Он не видит в ней угрозу, он хочет её использовать, — слова полились потоком, Лекса едва успевала дышать. — Он хочет, чтобы я использовала наше... знакомство как прикрытие. Чтобы я втянула её в это, сделала частью моей легенды. Чтобы она стала моим алиби перед «Порт-Вест».       На том конце провода повисла тяжёлая тишина.       — Это... это не худший вариант, — наконец медленно произнесла Рейвен. — Если она будет рядом с тобой, мы сможем за ней присмотреть. Это может быть даже полезно.       — Нет! Ты не понимаешь! — Лекса почти кричала шёпотом. — Полезно для вас! А для неё это смертный приговор! Как только она станет частью этого мира, как только Финн решит, что она больше не нужна или, наоборот, слишком много знает... он избавится от неё. Или Беллами избавится. Они не оставляют следов!       Лекса сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в голосе.       — Рейвен, я прошу тебя. Не как напарница. Как друг. Увези её. Прямо сейчас. Подальше отсюда. Исчезните обе на пару недель. Придумай что угодно. Скажи, что ей угрожает опасность. Что угодно! Просто увези её из города!       Снова тишина. Рейвен молчала так долго, что Лекса подумала, что связь оборвалась.       — Ты просишь о невозможном, — голос Рейвен стал глухим. — Я не могу просто так взять и спрятать ключевого свидетеля. Это скомпрометирует всю операцию.       — К чёрту операцию! — прорычала Лекса, и в её голосе смешались отчаяние и ярость. — Я не для этого позволила ей спасти мне жизнь дважды! Если с ней что-то случится... если по моей вине...       Она не смогла закончить фразу. Рейвен тяжело вздохнула.       — Ты просишь меня поставить под удар всё ради одного гражданского.       — Да! Именно этого я и прошу! Потому что если мы потеряем человечность в этой войне, то кем мы станем? Кем стану я?       Новая пауза была короче.       — Ты играешь с огнём, Александрия.       — Я уже вся в нём сгораю! Пожалуйста, Рейвен...       В трубке раздался ещё один вздох, полный усталости и принятия неизбежного.       — Хорошо. Я что-нибудь придумаю. Но ты... ты должна держать меня в курсе каждого их шага. Каждого чёртова взгляда Финна в её сторону. Ты поняла меня? Если я увижу хоть малейшую угрозу...       — Поняла, — выдохнула Лекса с невероятным облегчением. Слёзы навернулись на глаза, но это были слёзы надежды. — Спасибо тебе.       — Не благодари. И молись, чтобы мы не облажались. — Рейвен скинула вызов.       Лекса откинулась на спинку дивана и закрыла лицо руками, впервые за всё время под прикрытием она чувствовала, что поступила правильно.       Она посмотрела на телефон. На последнее сообщение от Кларк.       Лекса напечатала ответ:       Lexa >: «Да. Всё нормально. Спасибо за заботу».       Она нажала «отправить». Это была ложь во спасение. Самая опасная ложь из всех. Теперь ей предстояло играть двойную игру: выполнять приказ Финна по сближению и одновременно саботировать его последствия через Рейвен. Балансировать на лезвии ножа над пропастью.       И молиться, чтобы нож не оказался слишком острым.       Она не понимала, почему так волнуется за Кларк, не могла понять, что происходит, она никогда не чувствовала беспокойства за другого человека.

***

      Кларк смотрела на сообщение от Лексы, и её не покидало гнетущее чувство. «Всё нормально». Два простых слова, которые, как ей казалось, скрывали за собой целую бурю. Весь вечер она не могла сосредоточиться на чтении. Перед глазами стояло бледное, измождённое лицо Лексы в свете уличного фонаря.       Телефон в её руке завибрировал, прерывая её мысли. На экране высветилось имя «Рейвен». Кларк удивлённо подняла бровь — было уже поздно для звонков.       — Рейв? Что-то случилось? — спросила она, приняв вызов.       В трубке раздался знакомый голос, но звучал он непривычно устало и как-то по-домашнему.       — Привет, Кларк. Не разбудила?       — Нет, я ещё не сплю. Что у тебя?       Рейвен на том конце провода вздохнула.       — Слушай, я тут подумала... Ты выглядишь как ходячий мертвец. Эти твои вечные смены... Ты себя загоняешь.       Кларк невольно улыбнулась. Забота Рейвен была искренней, без всяких       скрытых мотивов.       — Я в порядке, правда. Просто нужно выспаться.       — Одной ночи сна мало. Тебе нужен полноценный отдых, — твёрдо заявила Рейвен. — У меня есть идея. Как насчёт того, чтобы свалить из этого серого города на пару недель? Моя двоюродная сестра оставила мне ключи от домика у озера. Там тишина, лес и ни одной сирены на сто километров вокруг.       Предложение было неожиданным и очень заманчивым. Кларк представила себе тихий лес, потрескивание поленьев в камине и полное отсутствие экстренных вызовов.       — Звучит как рай... Но я не могу просто так взять и уехать.       — Можешь! — отрезала Рейвен с лёгким смешком. — Я уже поговорила с твоим начальством. Они не против, если ты возьмёшь отпуск за свой счёт. Считай это моим приказом как твоего друга. Собирай сумку и поехали. Завтра же утром. Мы очень давно вместе никуда не выбирались.       Кларк на секунду задумалась. Это был идеальный шанс сбежать от всего: от изматывающей работы, от странной и опасной истории с Лексой, от постоянного чувства тревоги.       — Хорошо, — наконец сказала она, чувствуя, как напряжение начинает отпускать. — Ты меня уговорила. Я в деле.       — Вот и отлично! — голос Рейвен стал бодрее. — Выезжаем на рассвете. И не вздумай тащить с собой медицинские справочники. В этом отпуске твоя единственная задача — спать и пить горячий шоколад.       Попрощавшись с подругой, Кларк отложила телефон и впервые за долгое время почувствовала что-то похожее на умиротворение. Она не знала, что ждёт её в будущем и какие тайны скрывает Лекса, но сейчас это казалось неважным.       Рейвен же, закончив разговор, отложила свой телефон на тумбочку, повернулась на бок и закрыла глаза. Её дыхание стало ровным и глубоким. Она спала спокойно, зная, что сделала всё правильно: увезла подругу подальше от надвигающейся угрозы, не напугав её и сохранив их дружбу в целости.       В отличие от Лексы, которой предстояло балансировать на острие ножа, Рейвен могла позволить себе эту роскошь — спокойный сон.       Рассвет ещё только занимался, окрашивая небо в бледно-розовые тона, когда Кларк услышала гудок машины под окном. Она уже собрала небольшую сумку и, бросив последний взгляд на свою квартиру, погасила свет.       Внизу её ждал сюрприз. У знакомой машины Рейвен, прислонившись к капоту, стояла не только сама Рейвен, но и Анья. Они о чём-то тихо переговаривались и смеялись. Заметив Кларк, Анья приветливо помахала рукой.       — Привет! Я решила, что одной Рейвен будет скучно за рулём, так что я напросилась в попутчицы, — с улыбкой объяснила Анья, забирая у Кларк сумку и укладывая её в багажник.       Кларк устроилась на заднем сиденье. Первые полчаса пути прошли в лёгкой болтовне о пустяках. Но чем дальше они уезжали от города, тем больше Кларк наблюдала за парой на передних сиденьях. Рейвен и Анья вели себя... естественно. Слишком естественно для просто коллег. Анья беззаботно смеялась над какой-то шуткой, а Рейвен, не отрывая взгляда от дороги, протянула руку и на секунду накрыла ладонь Аньи своей. Это был простой, интимный жест, который говорил больше любых слов.       Кларк почувствовала укол чего-то похожего на радость за подругу. Рейвен заслуживала счастья.       Через три часа они свернули с шоссе на узкую грунтовую дорогу, которая вела к уединённому домику на берегу озера. Место было потрясающим: вековые сосны подступали к самой воде, а в воздухе пахло хвоей и свежестью.       Пока Анья доставала из машины многочисленные пакеты с продуктами — судя по всему, она решила забить холодильник на месяц вперёд — Кларк и Рейвен вышли на деревянный пирс. Озеро было гладким, как зеркало, и в нём отражалось утреннее небо.       — Так значит, ты и Анья? — без предисловий спросила Кларк, поворачиваясь к подруге. Она не хотела сплетничать за спиной, но любопытство взяло верх. — Вы встречаетесь?       Рейвен, которая в этот момент любовалась видом, резко повернулась. Её щёки тут же залились румянцем.       — Что? С чего ты взяла? — слишком быстро выпалила она, но тут же осеклась под проницательным взглядом Кларк.       Кларк лишь усмехнулась и кивнула в сторону дома, где Анья с грохотом что-то переставляла в холодильнике.       — Я не слепая. Вы так смотрите друг на друга... Это было заметно ещё в машине.       Рейвен вздохнула, её плечи расслабились. Она подошла к краю пирса и села, свесив ноги над водой.       — Да... это правда. Мы вместе.       Она посмотрела на Кларк, и в её взгляде смешались смущение и нежность.       — Знаешь, та ситуация с проверкой... она была ужасной. Я думала, что моя карьера рухнула. Я была в панике. А она... она просто пришла. Не как коп к подозреваемой, а как человек к человеку. Она сказала мне то же самое, что я сейчас скажу тебе: «Я не дам тебе упасть».       Рейвен улыбнулась, глядя на Анью через окно кухни.       — В тот момент я поняла, что она для меня не просто напарница. И когда всё закончилось... мы как-то само собой оказались вместе. Эта проверка нас не сломала. Она нас сблизила.       Кларк села рядом с ней и положила голову ей на плечо.       — Я очень за тебя рада. Выглядите вы... счастливыми.       Рейвен обняла её одной рукой.       — А я рада, что мы вытащили тебя из города. Тебе это было нужно даже больше, чем мне.       Из домика донёсся голос Аньи:       — Эй, голубки! Если вы там не собираетесь помогать с продуктами, то хотя бы идите есть! Я купила стейки!       Рейвен рассмеялась и крикнула в ответ:       — Уже идём! И мы не голубки!       Она подмигнула Кларк.       — Пойдём. Кажется, нас ждёт королевский завтрак.       Кларк встала и пошла за подругой к дому. Впервые за долгое время она чувствовала себя по-настоящему свободной от городской суеты и тревог. Впереди были две недели тишины, вкусной еды и душевных разговоров у камина. И сейчас ей казалось, что все тайны большого города остались где-то очень далеко позади.       Следующие два дня пролетели как в тумане безмятежного покоя. Утро начиналось с запаха свежесваренного кофе и стейков на гриле, день проходил в прогулках по лесу или ленивом лежании на пирсе с удочкой, а вечера они проводили у огромного каменного камина, слушая, как потрескивают поленья.       Кларк чувствовала, как напряжение, сковывавшее её плечи последние месяцы, медленно тает. Город с его сиренами и грязными переулками казался далёким сном. Здесь, в домике у озера, были только она, Рейвен и Анья. И это было... правильно.       На третий день, пока Рейвен и Анья ушли на местный рынок за продуктами, Кларк решила остаться и заняться растопкой камина к их возвращению. Она вышла на крыльцо с охапкой дров, когда её внимание привлекло движение на подъездной дорожке.       К старому внедорожнику, припаркованному у соседнего дома, подошёл мужчина. Он был одет в простую охотничью куртку и плотные штаны. На вид ему было лет пятьдесят, лицо обветренное, с густой, но аккуратно подстриженной бородой. Он не выглядел угрожающе — скорее, как типичный местный житель или егерь. Он открыл багажник и начал выгружать из него тяжёлые ящики, судя по звуку — с инструментами.       Кларк уже хотела вернуться в дом, когда мужчина поднял голову и заметил её. Он замер на секунду, а затем приветливо кивнул.       — Добрый день! Не думал, что у старика появились новые соседи.       В этот момент из-за угла дома вышли Рейвен и Анья с полными пакетами.       — О, привет! — крикнула Анья. — Вы наш сосед?       Мужчина поставил ящик на землю и вытер руку о куртку, прежде чем протянуть её для рукопожатия.       — Так и есть. Меня зовут Лео. Лео Мэдден. Я присматриваю за этим участком леса для лесничества. А вы, значит, решили отдохнуть от городской суеты?       Рейвен улыбнулась своей самой обаятельной улыбкой:       — Точно. Мы тут на пару недель. Хотим просто выдохнуть.       Лео окинул их внимательным, но не навязчивым взглядом.       — Хорошее место для этого. Только будьте осторожны на северной тропе, там бобры повалили дерево. И если услышите странные звуки по ночам — не пугайтесь. Это просто совы.       Он снова взялся за ящик.       — Что ж, не буду мешать вашему пикнику. Рад знакомству.       Когда он скрылся за дверью своего дома, Кларк шумно выдохнула, сама того не замечая.       — Ты чего? — спросила Рейвен, занося пакеты на кухню. — Он показался мне вполне милым дедушкой.       — Не знаю... — Кларк передёрнула плечами. — У него такой взгляд... Будто он видит всё насквозь. И эти слова про «странные звуки»... Звучит как угроза из фильма ужасов.       Рейвен рассмеялась:       — Это просто местный колорит! Пойдём лучше готовить ужин. Я умираю с голоду.       Вечером они снова сидели у камина. Кларк смотрела на огонь и пыталась отогнать странное чувство тревоги. Сосед казался обычным человеком, но что-то в нём было не так. Что-то проницательное в его глазах.       В какой-то момент ей показалось, что за окном промелькнула тень. Она резко повернула голову к большому панорамному окну, выходящему на лес и соседний дом. Никого. Только тёмные сосны на фоне ночного неба.       — Ты чего дёргаешься? — сонно спросила Анья, прижимаясь к Рейвен.       — Показалось, — тихо ответила Кларк.       Но это чувство не отпускало её до самого сна. Лёжа в своей кровати и глядя в потолок, она думала о том, что иногда тишина бывает обманчивой. И возможно, они привезли свои городские тревоги с собой прямо в это идиллическое место у озера.       А может быть... это место само нашло их.       Следующие несколько дней действительно прошли в идиллии. Кларк, поддавшись общему расслабленному настроению, постепенно отпустила свою тревогу. Лео, их сосед-лесник, пару раз вежливо здоровался при встрече, но не проявлял к ним навязчивого интереса, и Кларк решила, что её первое впечатление было просто глупостью, вызванной стрессом от работы и истории с Лексой.       Отдых делал своё дело. Кожа Кларк, обычно бледная от ночных смен, покрылась лёгким загаром. Она спала по десять часов, просыпаясь не от воя сирен, а от пения птиц за окном. Днём они втроём гуляли по лесу, собирая грибы, — под строгим надзором Рейвен, которая единственная могла отличить съедобные от ядовитых, — а вечерами устраивали настоящие пиршества у камина.       В один из таких вечеров, когда за окном барабанил тёплый летний дождь, а внутри пахло жареным мясом и сосновой смолой, Кларк чувствовала себя абсолютно счастливой. Анья и Рейвен о чём-то тихо перешёптывались на диване, смеясь и переплетая пальцы.       Кларк сидела в кресле-качалке с чашкой горячего чая и смотрела на огонь. Дождь убаюкивающе шелестел по крыше. Она подумала, что, возможно, именно такой и должна быть нормальная жизнь. Без адреналина, без страха за чью-то жизнь в руках, без тайн и криминальных авторитетов. Просто тепло, уют и люди, которые тебе дороги.       — Эй, Гриффин, — окликнула её Рейвен, заметив её мечтательный взгляд. — Ты выглядишь так, будто влюбилась.       Кларк улыбнулась, не открывая глаз.       — Я влюбилась. В этот диван. И в этот дождь.       Анья рассмеялась и выключила верхний свет, оставив только уютное мерцание камина.       — Давайте просто помолчим. Такой вечер не хочется портить разговорами.       И они замолчали. В камине потрескивали дрова, дождь отбивал свой ритм по стёклам, а три подруги просто наслаждались тишиной и теплом. Кларк чувствовала, как все тревоги большого города растворяются в этой атмосфере абсолютного покоя. Ей казалось, что она наконец-то может дышать полной грудью.       Она не знала, сколько прошло времени — может, час, а может, всего несколько минут — когда её дремоту прервал резкий и громкий звук. Это был не треск поленьев и не шум дождя. Это был звук бьющегося стекла.       Все трое мгновенно напряглись и повернули головы к большому панорамному окну, выходящему на тёмный лес.       Звук повторился. Где-то со стороны озера донёсся громкий хлопок, похожий на выстрел или... взрыв.       Рейвен первая вскочила на ноги.       — Это не гроза.       Кларк подошла к окну и всмотрелась в темноту. Вдалеке, там, где берег озера делал поворот, на секунду вспыхнуло оранжевое зарево, а затем вверх взметнулся столб чёрного дыма.       — Что-то горит... — прошептала Анья.       Рейвен уже набирала номер на телефоне.       — Я звоню в службу спасения. Кларк, не подходи к окну.       Но Кларк уже не слушала. Её взгляд был прикован к огню. В этот момент её отпускное спокойствие рухнуло, разбившись вдребезги, как стекло несколько секунд назад. Мирная картинка сменилась предчувствием беды. Городские тревоги не просто догнали их — они обрушились на их тихий рай с разрушительной силой. Рейвен опустила телефон, её лицо в свете камина казалось неестественно бледным.       — Лесная служба не отвечает. Диспетчер сказал, что из-за грозы возможны помехи, и они пришлют патруль, как только связь восстановится. Но это может занять часы.       — А что, если это лодка? — тихо предположила Анья, подходя к окну и обнимая себя за плечи. — Может, там люди?       Кларк их не слушала. Решение было принято за неё в ту же секунду, как она увидела столб дыма. Она была врачом. Там, вдалеке, могла быть чья-то жизнь, и она не могла просто сидеть в тёплом доме и ждать.       — Я иду туда, — твёрдо сказала она, направляясь в прихожую.       — Стой! Ты с ума сошла? — Рейвен преградила ей путь. — Там может быть опасно! Взрыв, пожар, дикие звери, которые сбежали от огня! Ты не спасатель, ты парамедик скорой! Твоя помощь понадобится, когда их уже вытащат!       — А если их никто не вытащит? — Кларк посмотрела подруге прямо в глаза. — Если они там сейчас задыхаются? Я не смогу спать, зная, что даже не попыталась.       Повисла тяжёлая пауза. Рейвен видела этот упрямый огонёк в глазах Кларк. Она знала, что спорить бесполезно.       — Чёрт бы тебя побрал, Гриффин. Ладно. Мы идём с тобой.       — Нет! Вы останетесь здесь. Если со мной что-то случится, вы сможете встретить спасателей и показать им дорогу. Это логично.       Кларк быстро натянула свои походные ботинки и схватила с полки мощный фонарь.       — Я возьму твою машину, так быстрее доберусь. И я возьму твою аптечку из багажника.       Она на секунду остановилась в дверях. В её взгляде смешались решимость и тревога.       — Заприте дверь. И не геройствуйте. Ждите помощи здесь.       Не дожидаясь ответа, Кларк выскочила под дождь. Холодные струи тут же промочили её толстовку, но она лишь прибавила шагу. Машина Рейвен завелась с полуоборота, и через мгновение красные габаритные огни растворились в пелене ливня и ночного мрака.       Дорога до поворота к озеру заняла всего пять минут, но Кларк они показались вечностью. Когда она подъехала к месту, её сердце сжалось. Это была не лодка. Это был небольшой охотничий домик или пристань, которая теперь представляла собой ревущий ад. Пламя вырывалось из окон и уже перекидывалось на кроны ближайших деревьев.       Кларк выскочила из машины, на ходу включая фонарь, быстро достала аптечку и побежала в сторону горящего здания. Жар от огня был невыносимым даже на расстоянии двадцати метров.       — Эй! Есть кто живой? — крикнула она что есть мочи, перекрывая гул пламени и треск дерева.       Тишина. Только шум пожара и дождя.       Она посветила фонарём по сторонам и замерла. В нескольких метрах от горящего строения, наполовину скрытый поваленным деревом, лежал внедорожник. Тот самый. Внедорожник Лео Мэддена.       Страх ледяной иглой кольнул где-то в животе, но Кларк подавила его. Она была здесь ради спасения жизней.       Обежав машину по кругу, она увидела его. Лео лежал на земле лицом вниз, не подавая признаков жизни. Его куртка дымилась.       — Нет-нет-нет... — прошептала Кларк, бросаясь к нему.       Упав на колени прямо в грязь, она проверила пульс на шее. Слабый, нитевидный, но есть. Жив. Она быстро осмотрела его: сильный ожог спины, возможно, перелом ноги, — она видела неестественный изгиб, — но главное — он дышал.       Схватив рацию из аптечки, — Рейвен специально брала с собой рацию, для непредвиденных ситуаций, — она попыталась вызвать помощь снова. Тишина в ответ. Связи не было.       Кларк посмотрела на горящий дом, затем на бесчувственное тело Лео у себя на руках. В одиночку ей его не дотащить до машины — он был слишком тяжёлым.       Она приняла решение за доли секунды.       — Держись, — прошептала она ему, хотя он не мог её слышать. — Я тебя не брошу.       Кларк быстро соорудила из своей куртки и веток какое-то подобие защиты от жара и дыма над его головой. Затем она достала из машины всё, что могло пригодиться: термоодеяло, перевязочные материалы и мощный фонарь-прожектор. Установив его так, чтобы свет бил в сторону дороги, она принялась ждать.       Она сидела под дождём рядом с раненым человеком в самом сердце лесного пожара и молилась лишь о том, чтобы её сигнал заметили те, кто остался в безопасном домике у озера. И чтобы они поняли: возвращаться за ней сейчас — это верная смерть для всех.              В домике у озера Рейвен мерила шагами комнату, не находя себе места. Анья сидела на диване, обхватив колени руками, и смотрела на огонь в камине так, словно он мог дать ответы.       — Это безумие, — в сотый раз повторила Рейвен, глядя в темноту за окном. — Она там одна. В эпицентре пожара. А если огонь перекинется на лес? А если там обвал?       — Она сделала правильный выбор, — тихо, но твёрдо сказала Анья. — Если она всё ещё не вернулась, значит там кто-то есть. Она знает, что делает. Она просто ждёт помощи.       Рейвен остановилась и удивлённо посмотрела на подругу. — Ты уверена, что там кто-то есть, а не ей стало плохо?       Анья смутилась и покачала головой.       — Незнаю, я просто... предположила. Логично же, что если есть пожар, то там могут быть и люди. Я не знаю.       Рейвен вздохнула и села рядом с ней, взяв её за руку.       — Я просто... я не могу её потерять. Не так.       — Мы её не потеряем, — Анья сжала её ладонь в ответ. — Она сильнее, чем кажется. И она не одна. У неё есть мы.       В этот момент тишину ночи прорезал звук, который они обе так отчаянно ждали. Далёкий, но отчётливый вой сирен.       — Слышишь? — Анья вскочила на ноги. — Они едут!       Рейвен бросилась к двери.       — Мы не можем просто сидеть здесь! Мы должны показать им дорогу!       Анья уже натягивала куртку.       — Точно. Я возьму фонари. Встретим их на подъездной дорожке.       Через минуту они уже бежали под дождём к главной дороге, размахивая мощным фонарём, чтобы привлечь внимание спасателей. Из-за поворота вынырнули две пожарные машины и скорая помощь. Рейвен перегородила дорогу, подняв руки.       — Стойте! Стойте! Там дальше по берегу! Пожар и... и Кларк! Медик уже на месте!       Командир пожарного расчёта быстро оценил ситуацию.       — Показывайте дорогу! Медики, готовьтесь к эвакуации!       Скорая и одна из пожарных машин развернулись и поехали вслед за Рейвен и Аньей, которые бежали впереди, указывая путь. Когда они выехали на небольшой мыс, где горел домик, картина была пугающей. Пламя уже начало стихать под напором ливня, но дым всё ещё застилал всё вокруг.       И тут они увидели её. Кларк сидела на коленях в грязи под дождём, склонившись над чем-то или кем-то, лежащим на земле. Рядом с ней стоял мощный прожектор, освещая место трагедии. Она даже не обернулась на звук подъехавших машин — она была полностью сосредоточена на своём деле.       Пожарные тут же принялись за работу, а медики из скорой бросились к Кларк.       — Что у нас тут? — крикнул один из них.       Кларк подняла голову. Её лицо было перепачкано сажей и грязью.       — Там человек! Ожоги, перелом! Я стабилизировала его как могла! — крикнула она в ответ.       Рейвен и Анья, стоявшие у пожарной машины, замерли. Они переглянулись с шоком и ужасом.       — Там... там действительно кто-то есть... — прошептала Анья.       Медики быстро и профессионально переложили пострадавшего на носилки. Кларк встала с колен, её движения были резкими от адреналина.       — Я поеду с вами в скорой! Мне нужно знать, что он в порядке.       Старший медик кивнул:       — Конечно. Залезай.       Кларк уже сделала шаг к машине скорой помощи, когда её взгляд упал на Рейвен и Анью, стоявших под дождём у пожарной машины. Они были мокрые до нитки и выглядели ошеломлёнными.       Она на секунду замерла. В её взгляде промелькнуло что-то похожее на извинение за то, что она втянула их в это. Но времени не было.       Она лишь коротко кивнула им — мол, всё под контролем — и запрыгнула в салон скорой помощи.       Двери захлопнулись, и машина, включив мигалки, сорвалась с места в сторону больницы.       Рейвен и Анья остались стоять на мокрой дороге одни. Пожарные уже разворачивали рукава к догорающим руинам домика.       — Так значит... это был не просто пожар... — тихо произнесла Рейвен, всё ещё глядя вслед удаляющимся огням скорой.       Анья обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь — то ли от холода, то ли от осознания того, как близко они все были к трагедии.       — Она спасла его... Кларк снова кого-то спасла...       Рейвен молча кивнула, обнимая подругу. Она знала Кларк всю жизнь и понимала: её подруга только что прошла через ад, но для неё это был просто ещё один рабочий день. И именно это одновременно восхищало и пугало Рейвен больше всего.       — Чего мы стоим? Быстро в машину и за скорой! — скомандовала Анья.       Больничный коридор пах антисептиком, усталостью и тихим отчаянием. Это был запах, который Кларк знала лучше, чем аромат собственного дома. Она сидела на жёсткой пластиковой скамье, уставившись невидящим взглядом в стену. Её одежда, выстиранная и высушенная в больничной прачечной, была чужой и пахла химией. Её собственные волосы всё ещё были влажными после душа, который она приняла в ординаторской, смывая с себя копоть и запах гари.       Рядом с ней сидели Рейвен и Анья. Они молчали. Слова были лишними.       Кларк чувствовала, как внутри всё сжимается от ледяного ужаса. Это был Лео. Лесник, их сосед. Человек, чьё проницательное лицо она видела всего пару раз. Она боролась за него в грязи под дождём, но, этого, могло было не хватить.       Дверь в коридор открылась, и к ним подошёл врач приёмного отделения — пожилой мужчина с невероятно уставшими глазами.       — Кларк? — он кивнул ей.       Она подняла на него взгляд, полный глухой тоски.       — Да, доктор Хару.       Он посмотрел на неё с сочувствием и, к её огромному удивлению, слабо улыбнулся.       — Ты отлично поработала там, в лесу. Он в операционной. Множественные ожоги, сложный перелом, но он жив. Состояние тяжёлое, но стабильное. Шансы есть. Это полностью твоя заслуга.       Мир вокруг Кларк снова обрёл краски. Он жив. Жив! Она не опоздала. Она сделала всё правильно.       — Операция продлится несколько часов, — продолжил доктор Хару. — Вам лучше поехать домой и отдохнуть. Как только будут новости, мы позвоним.       Кларк почувствовала, как плечи Рейвен, сидевшей рядом, расслабленно опустились. Напряжение, державшее их всех последние часы, начало отпускать.       — Спасибо вам, — тихо сказала Кларк доктору.       Когда он ушёл, в коридоре снова повисла тишина, но теперь она была другой — наполненной облегчением и звенящей усталостью.       Рейвен обняла Кларк за плечи.       — Ты его спасла. Ты вытащила его с того света.       Кларк молча кивнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы облегчения. Она не просто сделала свою работу. Она спасла жизнь человеку.       Они вышли из больницы на рассвете. Воздух после дождя был чистым и свежим. Город просыпался, не зная о трагедии на берегу озера и о подвиге, который совершила измученная девушка-парамедик.       По дороге домой все трое молчали, погружённые в свои мысли. Кларк смотрела в окно на проплывающий мимо город и думала о том, что её короткий отпуск закончился так же внезапно, как и начался. Но теперь она знала наверняка: от своей работы нельзя уйти в отпуск. От сирен, от боли и от ответственности.       Её телефон завибрировал. Она вздрогнула и достала его из кармана. На экране высветилось сообщение от Лексы:       Lexa >: «Ты как? Я видела новости о пожаре у озера».       Кларк долго смотрела на экран. Сообщение от человека из другого мира. Мира, который она так отчаянно пыталась оставить позади на эти две недели. Мира, который только что напомнил о себе самым жестоким образом.       Она выключила экран и убрала телефон обратно в карман. Но чувство покоя было разрушено. Городские тревоги вернулись вместе с рассветом. И где-то там её ждал новый рабочий день. День, который начнётся с того места, где закончился предыдущий — на грани жизни и смерти.       Следующие несколько дней прошли в напряжённом ожидании. Кларк временно вернулась к работе, но мыслями она постоянно была там, около пылающего огнём дома. Каждый раз, когда её телефон вибрировал, она вздрагивала, надеясь увидеть на экране номер приёмного отделения.       На третий день, когда её смена уже подходила к концу, телефон наконец зазвонил. Это был не номер больницы, а незнакомый городской номер.       — Алло? — ответила она, отходя от шумной станции скорой.       — Кларк Гриффин? — голос на том конце был мужским, хриплым и очень слабым, словно каждое слово давалось ему с огромным трудом.       — Да. Кто это?       — Это... Лео. Лео Мэдден. Вы спасли меня.       Кларк замерла на месте, прислонившись к стене здания. Она не ожидала, что он так быстро придёт в себя и, тем более, что найдёт её номер.       — Мистер Мэдден... Как вы себя чувствуете? Вам не стоит сейчас разговаривать.       — Я должен, — перебил он, и в его голосе послышалась прежняя стальная воля, хоть и приглушённая слабостью. — Я хотел сказать... спасибо. Я помню огонь. И помню ваш голос во тьме. Вы не дали мне... уйти.       — Это моя работа, — тихо сказала Кларк, чувствуя, как к горлу подступает ком.       — Нет. Это было больше, чем работа. Вы рисковали собой. Я... я у вас в долгу.       — Главное — поправляйтесь. Вам предстоит долгое восстановление.       — Я выкарабкаюсь, — твёрдо, насколько позволял его голос, произнёс он. — Обещаю. И я не забуду этого.       Он попрощался, и в трубке раздались гудки. Кларк ещё долго стояла, глядя на потухший экран телефона. Разговор оставил после себя странное чувство. Благодарность Лео была не просто вежливостью тяжелобольного человека; в ней чувствовалась какая-то глубинная, почти мрачная решимость.       Вечером того же дня Кларк вернулась в домик у озера. Рейвен и Анья уже были там, разжигая камин. Увидев подругу, Рейвен молча протянула ей бокал вина.       — Есть новости? — спросила Анья.       Кларк рассказала им о звонке Лео.       — Он сказал, что выкарабкается. И что он у меня в долгу.       Рейвен фыркнула:       — Ну вот, теперь у тебя есть должник с повадками медведя и связями в лесничестве. Может, он устроит нам бесплатную лицензию на охоту.       Они рассмеялись, и напряжение последних дней начало спадать. Казалось, жизнь возвращалась в привычное русло. Отпуск был испорчен, но они были вместе и живы.       На следующее утро Кларк проснулась от странного звука. Это был не вой сирен и не шум дождя. Это был тихий, методичный стук металла о металл.       Накинув куртку прямо на пижаму, она вышла на крыльцо и замерла.       У их дома стоял внедорожник Лео Мэддена. Сам Лео, одетый в чистую, но явно больничную одежду, — вероятно, выписался вопреки советам врачей, — стоял у своего прицепа и... чинил забор. Тот самый участок ограды у пирса, который покосился ещё в первый день их приезда.       Он работал одной рукой — вторая была плотно зафиксирована на перевязи. На лице виднелись свежие шрамы от ожогов, но взгляд был ясным и сосредоточенным.       Заметив Кларк, он остановился и опёрся здоровой рукой о столб.       — Доброе утро. Я подумал, что это меньшее, чем я могу отблагодарить вас за спасение жизни.       Кларк спустилась с крыльца, всё ещё не веря своим глазам.       — Мистер Мэдден... вам нельзя напрягаться! Вы должны быть в больнице!       — Больница — это для слабых духом, — хмыкнул он, возвращаясь к работе. — А я обещал вам, что выкарабкаюсь. К тому же... — он поднял на неё взгляд, и в его серых глазах плясали искорки весёлого безумия, — ...лежать в палате и смотреть в потолок невыносимо скучно. А тут у вас забор кривой.       Из дома на шум вышли заспанные Рейвен и Анья. Увидев эту картину, они застыли с открытыми ртами.       — Он что... чинит наш забор? — прошептала Анья.       Кларк лишь улыбнулась, глядя на этого несгибаемого человека. Тревога окончательно ушла, уступив место тёплому чувству. Их отпуск закончился пожаром и болью, но теперь здесь зарождалось что-то новое. Что-то вроде странной дружбы с человеком-скалой.       Жизнь продолжалась. И иногда самые неожиданные события приводили к самым крепким связям. Следующая неделя прошла в новом, непривычном ритме. Отпуск закончился, и Кларк с подругами вернулись в город, но их мысли то и дело возвращались к тихому домику у озера и его новому, неожиданному хранителю.       Лео Мэдден сдержал слово. Вернувшись из больницы раньше срока, он не просто починил забор. За несколько дней, превозмогая боль, он заменил прогнившие доски на пирсе, починил крышу, которая протекала во время дождя, и даже расчистил тропинку к лесу от поваленного бурей дерева. Он делал это молча, с упрямством человека, привыкшего выживать в одиночку, но каждое его появление было для Кларк напоминанием о той ночи.       В пятницу вечером, когда Кларк уже собиралась ложиться спать после тяжёлой смены, её телефон завибрировал. На экране высветился незнакомый номер.       — Алло?       — Кларк Гриффин? — голос был не Лео. Этот голос был моложе, суше и звучал с лёгкой хрипотцой человека, который много курит.       — Да. Кто это?       — Меня зовут Джон Мёрфи. Я... друг Лео. Он дал мне ваш номер.       Имя «Мёрфи» отозвалось в памяти Кларк неприятным холодком. Она не могла вспомнить откуда, но оно казалось ей смутно знакомым, связанным с чем-то грязным и опасным.       — Что-то случилось? Как он?       — С ним всё в порядке. Для человека, превратившегося в шашлык, он на удивление бодр, — хмыкнул собеседник. — Но я звоню не для того, чтобы справляться о его здоровье. Лео сказал, что вы спасли ему жизнь. Это так?       — Я сделала то, что должна была.       — Ну да, ну да, — голос Мёрфи стал насмешливым. — Благородство спасателей. Слушай сюда, док. Лео — человек старой закалки. Он верит в долг крови. Раз ты спасла его шкуру, теперь он считает себя твоим должником. А я не хочу, чтобы мой друг чувствовал себя обязанным кому-то вроде тебя.       — Что это значит? — Кларк напряглась, садясь на кровати.       — Это значит, что я аннулирую этот долг. Отменяю его. Считай, что мы в расчёте. Ты спасла его — молодец. Но теперь ты забудешь об этом случае. Ты не будешь звонить ему, писать и совать свой нос в его дела. Ты поняла?       Внутри Кларки вспыхнула волна гнева. Этот человек говорил с ней так, будто она была помехой.       — Я поняла только то, что вы грубый и неблагодарный человек. Лео сам решил отблагодарить меня починкой дома. Я его об этом не просила.       — О, ты не понимаешь расклад, док, — голос Мёрфи стал тише и опаснее. — Ты влезла в наш мир. В мир Лео. Мы своих не бросаем, но и чужих на свою территорию не пускаем. Так что для твоего же блага — оставайся в своём уютном мирке скорой помощи и забудь про лес. И про Лео.       Связь оборвалась.       Кларк ещё долго сидела в темноте, сжимая телефон в руке. Теперь она вспомнила. Мёрфи. Она слышала это имя от Лексы, когда та была в наркотическом бреду. Это был один из её... работодателей. Мелкая сошка в криминальной иерархии.       Она только что получила недвусмысленное предупреждение от людей, о существовании которых хотела забыть. Мир Лексы не просто коснулся её — он протянул свои щупальца и схватил её за горло через этого Мёрфи.       Её «уютный мирок» только что дал трещину.       На экране телефона снова замигало уведомление.       Lexa >: «Ты как? Всё в порядке? Я волнуюсь, ты игнорируешь меня».       Кларк долго смотрела на сообщение. Лекса была права с самого начала. Она предупреждала Кларк держаться подальше. Теперь Кларк понимала почему.       Она заблокировала номер Джона Мёрфи и написала ответ:       Clarke >: «Всё хорошо. Просто устала».       Она отложила телефон и посмотрела в окно на спящий город.       Игра становилась слишком опасной, и правила теперь диктовали другие игроки. Игроки вроде Джона Мёрфи.       И впервые за всё время Кларк Гриффин по-настоящему испугалась. Страх — странное чувство. Он может парализовать, а может, наоборот, обострить инстинкты до предела. В ту ночь Кларк не смогла уснуть. Она сидела на кухне, пила остывший чай и смотрела в темноту за окном. Звонок Мёрфи не был пустой угрозой. Это была демаркация границ. «Не лезь в наш мир».       Но было уже поздно. Она уже влезла. Спасла уже второго из них, но был ли Лео одним из них?       Её телефон, лежащий на столе, завибрировал. На экране высветилось сообщение от Лексы.       Lexa >: «Я знаю, что что-то не так. Расскажи мне, не просто же так ты молчала несколько дней...».       Кларк долго смотрела на экран. Лекса была права. Она чувствовала. И, возможно, она была единственным человеком, который мог понять природу этого страха. Кларк колебалась всего секунду. Ей нужно было с кем-то поделиться, а Рейвен и Анья были слишком далеки от этого мира. Они бы просто посоветовали ей пойти в полицию, что в данной ситуации было равносильно самоубийству.       Clarke >: «Мне звонил человек. Представился другом Лео, человека, который чуть не сгорел у того озера. Сказал, чтобы я забыла о случившемся и не лезла не в своё дело».       Ответ пришёл почти мгновенно.       Lexa >: «Как его звали?»       Clarke >: «Джон Мёрфи».       Тишина в чате затянулась на несколько минут. Кларк уже начала думать, что Лекса решила проигнорировать её сообщение. Но затем телефон снова завибрировал. Сообщение было коротким и холодным, как лезвие ножа.       Lexa >: «Не отвечай на его звонки. Заблокируй номер. И главное — не бойся. Страх — это то, что они чувствуют. То, чем они питаются».       Clarke >: «Кто они? Ты их знаешь?»       Лекса не ответила. Вместо этого пришло ещё одно сообщение:       Lexa >: «Просто забудь. Это был просто неприятный звонок. Ты в безопасности, я не дам тебя обидеть им.».       Кларк отложила телефон. Совет «не бояться» был бесполезен, но тон Лексы... в нём не было обычного цинизма или отстранённости. В нём звучала сталь и... узнавание. Лекса знала Мёрфи. И она знала правила игры гораздо лучше, чем Кларк.

***

      Следующие дни прошли в напряжённом ожидании. Кларк была как натянутая струна, готовая зазвенеть от любого резкого звука. Она ждала, что Мёрфи позвонит снова с другого номера или, что ещё хуже, появится у её дома. Но ничего не происходило. Городская жизнь вошла в свою привычную колею: вызовы, сирены, бессонные ночи.       А потом всё изменилось.       Это был обычный вызов. «Юноша, 23 года, передозировка». Ничего особенного. Они с Октавией приехали по адресу — старый жилой комплекс в не самом благополучном районе.       Пациента они нашли на полу в прихожей. Он был жив, но без сознания. Кларк быстро проверила жизненные показатели: низкое давление, нитевидный пульс.       — Интоксикация, такой молодой, а уже — бросила она Октавии, доставая и готовя капельницу. — Готовь носилки.       Они действовали слаженно, как единый механизм. Кларк ввела препараты для стабилизации давления и начала готовить всё для транспортировки в больницу.       И тут её взгляд упал на столик в прихожей.       Там, среди кучи неоплаченных счетов и старых газет, лежал раскрытый блокнот. На странице были нарисованы схемы: план какого-то здания, стрелки, пометки «слепая зона» и «вход для персонала». Но не это привлекло внимание Кларк.       В углу страницы была сделана короткая запись корявым почерком: *«Диверсия через утечку газа. Время: 02:00. Объект: "Порт-Вест", склад Б-7».*       Кларк застыла. Сердце пропустило удар, но уже не от медицинского стресса.       «Порт-Вест». Она слышала это название от Лексы. Это была та самая корпорация, с которой были связаны их враги.       Октавия похлопала её по плечу:       — Кларк! Носилки готовы!       Кларк быстро захлопнула блокнот, словно он мог её укусить.       — Да... да, конечно.       Они погрузили пациента в машину. Всю дорогу до больницы Кларк молчала, глядя на мигающие огни ночного города через стекло кабины. Она только что стала свидетельницей подготовки к преступлению. Той самой «диверсии», о которой говорила Лекса? Или чего-то другого? Но знала бы она, что это уже произошло.       Когда они передали пациента врачам приёмного отделения, Кларк поймала себя на мысли, что страх перед Мёрфи отступил. Его место заняло что-то другое — профессиональное любопытство и чувство долга.       Она достала телефон и открыла чат с Лексой.       Clarke >: «Я кое-что видела сегодня на вызове».       Она отправила сообщение и замерла в ожидании ответа, понимая, что только что сделала шаг ещё глубже в тень.       Игра продолжалась.       Телефон в руке Кларк казался раскалённым. Она стояла в шумном, залитом ярким светом приёмном отделении больницы, вокруг суетились врачи и медсёстры, но для неё весь мир сузился до экрана с одним-единственным сообщением. Ответа от Лексы не было.       Прошла минута. Две. Пять.       Кларк уже начала думать, что, возможно, зашла слишком далеко. Возможно, Лекса права, и ей действительно стоит просто забыть об этом. Это не её война. Она парамедик, а не детектив. Её дело — спасать жизни здесь и сейчас, а не играть в шпионов.       Она уже убрала телефон в карман халата, когда он завибрировал. Сердце пропустило удар.       Lexa >: «Ты сейчас на смене?»       Clarke >: «Да. Только что сдала пациента в приёмное».       Lexa >: «Слушай меня внимательно. Не пиши мне больше ничего. Я сама тебя наберу через пять минут. Найди тихое место».       Сообщение исчезло, оставив Кларк в состоянии ледяного оцепенения. Что происходит? Почему Лекса так отреагировала? Это не было простое любопытство. В её словах звучала тревога и... приказ.       Кларк огляделась. У поста медсестры было слишком людно. Она быстро прошла по коридору и свернула в маленькую комнату отдыха для персонала, которая в этот час была пуста.       Телефон зазвонил ровно через пять минут. Кларк вздрогнула и быстро закрыла за собой дверь, прежде чем ответить.       — Лекса?       — Говори шёпотом, — голос Лексы был не просто тихим, он был глухим и напряжённым, словно она говорила через сжатые зубы. — Что именно ты видела? Слово в слово.       Кларк сглотнула, пытаясь вспомнить детали.       — Я видела запись в блокноте у пациента... «Диверсия через утечку газа. Время: 02:00. Объект: "Порт-Вест", склад Б-7».       На том конце провода повисла тяжёлая, звенящая тишина. Кларк слышала лишь тяжёлое дыхание Лексы.       — Ты уверена? — наконец прошептала та. — Ты ничего не перепутала?       — Да. Я уверена.       Снова тишина. Затем Лекса заговорила снова, и её голос стал жёстким, деловым. Это был голос стратега.       — Ты сделала фотографии?       — Нет! Я... я растерялась. Я просто закрыла блокнот и...       — Чёрт! — выдохнула Лекса. Это было не ругательство, а констатация провала. — Ладно. Слушай меня. Это очень серьёзно. Если кто-то за ашей спиной опять что-то готовит, то это будет война, чёрт, да у нас крыса завелась!       — Война? Опять? — прошептала Кларк.       — Да! — отрезала Лекса. — И ты только что получила информацию, которая может её предотвратить. Но ты не можешь пойти в полицию или службу безопасности «Порт-Вест». Тебя убьют раньше, чем ты откроешь рот.       Кларк почувствовала, как по спине пробегает холодок.       — Что же мне делать?       Лекса замолчала, обдумывая варианты.       — Я... я могу попытаться что-то сделать изнутри. Но мне нужно время и... мне нужно знать имя пациента.       Кларк похолодела.       — Я не могу его тебе дать! Это врачебная тайна!       — К чёрту тайну! — голос Лексы сорвался на шипение. — Если это сговор, то погибнут люди! Десятки людей! Твой пациент — соучастник массового убийства и скорее всего предатель! Ты врач, Кларк! Твой главный долг — предотвращать вред!       Аргумент был убийственным. Кларк закрыла глаза, борясь с собой.       — Его зовут... его зовут Джаспер Джордан.       Она продиктовала адрес и приметы. — Спасибо, — коротко бросила Лекса. — А теперь забудь этот разговор. И никому ни слова. Позже скину тебе адрес, я... Я хочу увидеть тебя.       Связь оборвалась.       Кларк стояла в тёмной комнате отдыха, сжимая телефон так, что побелели костяшки пальцев. Она только что нарушила клятву Гиппократа и предала доверие пациента ради чего-то большего? Или она только что совершила самую страшную ошибку в своей жизни?       Выйдя в коридор, она наткнулась на Октавию, которая искала её.       — Гриффин! Где ты шляешься? У нас новый вызов!       Кларк молча прошла мимо неё к выходу на парковку. Её мир рухнул и собрался заново за последние десять минут. Она больше не была просто парамедиком скорой помощи. Она стала частью чужой войны.       И где-то в глубине души она знала: Лекса Вудс только что взяла в руки оружие, чтобы защитить её от последствий этого знания.              Место для встречи Лекса выбрала странное — крышу старой многоэтажки на окраине города. Здесь было ветрено, и город внизу казался россыпью равнодушных огней. Кларк приехала первой, припарковав машину у обочины. Она куталась в пальто, чувствуя себя неуютно и задаваясь вопросом, зачем она вообще согласилась на эту встречу.       Лекса появилась из тени лифтовой шахты спустя десять минут. Она была одета во всё чёрное, и в сумерках её силуэт казался вырезанным из бумаги.       — Ты пришла, — констатировала она, останавливаясь в паре шагов от Кларк.       — Ты сказала, что хочешь увидеть меня, — Кларк повернулась к ней. — Ты хочешь поговорить о делах?       Лекса подошла к самому краю крыши и посмотрела вниз. Ветер трепал её тёмные волосы.       — Я не для этого тебя позвала. О деле... я разберусь. Это моя работа. Твоя работа закончилась в тот момент, когда ты мне позвонила.       Кларк сделала несколько шагов и встала рядом. От Лексы исходило странное напряжение, словно внутри неё шла невидимая борьба.       — Тогда зачем мы здесь? — тихо спросила Кларк.       Лекса долго молчала, глядя на горизонт. А потом повернулась к Кларк. В её глазах, обычно холодных и непроницаемых, сейчас плескалась целая буря эмоций: усталость, благодарность, и что-то ещё... что-то пугающе похожее на уязвимость.       — Я хотела сказать тебе спасибо, — её голос был едва слышен из-за ветра. — Не за то, что ты спасла мне жизнь. А за то, что ты... видишь меня. Настоящую. Не как сломленную наркоманку или опасного хищника. Ты видишь человека.       Кларк смотрела на неё, и её сердце билось где-то в горле. В этот момент все барьеры, которые она выстраивала, все страхи и предостережения Рейвен показались ей глупыми и мелочными. Перед ней стояла не преступница из чужого мира, а просто женщина, которая несла на плечах невыносимый груз.       — Я вижу тебя, Лекса, — так же тихо ответила Кларк. — И я... я хочу быть рядом.       Слова повисли в воздухе. Ветер на мгновение стих. Расстояние между ними сократилось само собой, словно их притянуло магнитом. Лекса подняла руку и очень осторожно, почти невесомо, коснулась щеки Кларк. Её пальцы были холодными.       Кларк не отстранилась. Она закрыла глаза, подаваясь чуть вперёд. В этом моменте не было ничего от их обычной жизни — ни сирен, ни наркотиков, ни криминальных империй. Был только этот миг на краю крыши, под огромным тёмным небом.       Их губы почти соприкоснулись. Кларк чувствовала дыхание Лексы — прерывистое, горячее. Она потянулась навстречу, закрывая оставшуюся ничтожную дистанцию...       Но в последнюю секунду Лекса замерла. Её рука, лежавшая на щеке Кларк, напряглась, а затем медленно опустилась. Она резко отвернулась, пряча лицо.       Кларк открыла глаза, чувствуя себя так, будто её окатили ледяной водой. Она не отшатнулась в гневе или отвращении. Она просто осталась стоять на месте, сбитая с толку и растерянная.       — Я... не могу, — глухо произнесла Лекса, не оборачиваясь. Её плечи были напряжены. — Не так. Не здесь. Не сейчас.       Она сделала шаг назад, увеличивая дистанцию до безопасной.       — Тебе лучше уйти, Кларк.       Кларк сглотнула комок в горле. Это не было отказом в прямом смысле. Это была остановка из-за страха или из-за чего-то ещё более глубокого. Лекса была как дикий зверь, который позволил себя погладить, но в последний момент вспомнил о своих инстинктах и отпрянул.       — Хорошо, — кивнула Кларк, хотя Лекса этого не видела. — Я пойду.       Она развернулась и пошла к выходу с крыши, чувствуя на спине тяжёлый взгляд Лексы. Она не знала, что именно только что произошло между ними — начало чего-то или окончательный разрыв. Но она знала одно: этот почти-поцелуй оставил в её душе след глубже, чем все тайны криминального мира вместе взятые.       Дойдя до двери лифта, она обернулась в последний раз. Лекса всё так же стояла у края крыши — одинокая тёмная фигура на фоне огней равнодушного города.       И Кларк ушла, оставляя Лексу одну с её демонами и нерешёнными проблемами.