Под прицелом.

      ‎Сирена смолкла, оставив после себя звенящую тишину, нарушаемую лишь шумом дождя по крыше. Кларк Гриффин устало стянула перчатки и бросила их в контейнер для утилизации. В салоне пахло медикаментами, сыростью и дешёвым кофе из термоса. ‎      ‎Октавия шумно выдохнула, захлопывая планшет с отчётами. ‎       – Ну что, по домам? Или заедем за кофе? Я чувствую, что если не выпью двойной эспрессо, то усну прямо на приёме в приёмном. ‎      Кларк не ответила. Она смотрела в окно на проносящиеся мимо огни ночного города, но мысли её были всё ещё там, в тёмном переулке. ‎      ‎— Эй, Земля вызывает Кларк! — Октавия щёлкнула пальцами перед лицом напарницы. — Ты чего зависла? Из-за той «Лексы»? Брось. Обычный вызов. Очередная история про «я не помню» и «мне подмешали». ‎      ‎Кларк поморщилась, словно от зубной боли. ‎      — Просто бесит. Опять время потратили. ‎      ‎— Вот именно! — подхватила Октавия, выруливая на главную дорогу. — И ведь каждый раз одно и то же. Богатые детки или отчаявшиеся взрослые, которым не хватило мозгов. А нам потом возись с ними, пока они тут «умирают» на полу. ‎      ‎— И ведь главное, — Кларк раздражённо сняла ремень безопасности, — она даже не была похожа на торчка. Одежда нормальная, не эти их худи и рваные джинсы. Но внутри — такая же гниль. Думают, если у них есть деньги на приличные шмотки, то и правила для них не писаны. ‎      Октавия согласно хмыкнула.       ‎— Да уж. «Лекса какая-то». У нас этих Лекс и Мэдисонов за смену по три штуки бывает. Все они на одно лицо, когда валяются в отключке. ‎      Кларк вспомнила бледное лицо девушки, её слипшиеся от пота тёмные волосы.       ‎— Знаешь, что самое паршивое? — она повернулась к Октавии. — Когда мы её грузили, она так на меня посмотрела... Не с благодарностью. А с какой-то злобой. Как будто это мы ей что-то подмешали.       — Типичное поведение, — отмахнулась Октавия. — Они всегда винят кого угодно, кроме себя. Это не они решили вмазаться какой-то дрянью, это злой мир их заставил. ‎      ‎В салоне снова повисла тишина, наполненная лишь урчанием мотора и шумом стеклоочистителей. Кларк смотрела на мокрый асфальт, по которому растекались разноцветные блики неоновых вывесок. Она чувствовала лишь усталость и глухое раздражение. Очередная смена, очередная бессмысленная спасённая жизнь, которая, скорее всего, будет спущена в унитаз при первой же возможности. ‎      ‎Для Кларк Лекса была не загадкой и не поводом для сочувствия. Она была просто работой. Неприятной, грязной и неизбежной частью её профессии. Ещё одна запись в журнале вызовов: «Женщина, около 30 лет, подозрение на передозировку». И ничего больше.       Дождь не прекращался, монотонно смывая с асфальта грязь ночного города. Кларк стояла под козырьком у входа в клуб «Азгед», название которого тускло мигало неоновой вывеской, то и дело гаснущей из-за сырости. Место было идеальным — тёмный переулок сбоку от служебного входа вёл прямиком туда, где четыре часа назад скорая забирала очередную жертву ночной жизни. ‎      Она сама не знала, зачем вернулась. Октавия давно высадила её у дома, буркнув что-то про ненормальных трудоголиков и идиотское любопытство. Но стоило Кларк ступить на порог своей квартиры, как образ той девушки — Лексы — встал перед глазами. Не затуманенный взгляд наркомана, а тот другой, острый и полный такой концентрированной злобы, что он обжигал даже через пелену бреда. ‎      Слова Октавии эхом отдавались в голове, но сейчас они звучали фальшиво. Лекса не винила мир. Она оценивала угрозу. И это пугало больше всего. ‎      — Интересное место для прогулок в одиночестве. ‎      ‎Голос раздался из-за спины, низкий и уверенный. Кларк не вздрогнула — годы работы научили её чувствовать чужое присутствие. Она медленно обернулась. ‎      В тени арки стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, его силуэт чётко очерчивался светом фонаря. Он не делал резких движений, просто стоял, сунув руки в карманы дорогого пальто, и смотрел на неё с ленивым интересом хищника. ‎      Кларк мгновенно включила профессиональный режим. Оценка угрозы: высокая. Действие: сохранять спокойствие, говорить ровно. ‎      — Я на работе, — ответила она так же спокойно, хотя внутри всё напряглось. — А вы? ‎      Мужчина сделал шаг вперёд, выходя на свет. У него были тёмные волосы и лицо человека, привыкшего отдавать приказы, а не получать их. В его улыбке не было ни капли тепла. ‎      — Можно сказать, я тоже присматриваю за своим имуществом, — его голос стал тише, интимнее. — Сегодня здесь чуть не случилось несчастье. С моей... подругой. ‎      ‎Холод пробежал по позвоночнику Кларк. Подруга. Так вот оно что. Значит, та девушка была не просто случайной прохожей или клиенткой наркоторговец. Она принадлежала ему. ‎      ‎— Ей повезло, что мы оказались рядом, — осторожно произнесла Кларк, делая маленький шаг назад. ‎      — Повезло? — мужчина усмехнулся, и эта усмешка не предвещала ничего хорошего. — Нет. Это ей очень, очень не повезло оказаться там, где оказалась. Но теперь она под защитой. Моей защитой. ‎      — Странно, это всё... – начала было девушка, но её перебили. ‎      ‎— Финн Коллинз, — представился он, словно читая её мысли. — Передайте вашей напарнице, чтобы забыла об этом вызове. Для всех будет лучше, если этот случай останется просто очередной записью в журнале. ‎      Он развернулся, чтобы уйти, но остановился и бросил через плечо: ‎      — И скажите Лексе... пусть поправляется. Я навещу её на днях. Мы ведь не хотим, чтобы история повторилась, верно? ‎      Финн растворился в темноте так же бесшумно, как и появился, оставив после себя звенящую тишину и липкое чувство страха. Кларк ещё несколько секунд смотрела в пустоту, затем резко выдохнула, выпуская облачко пара в холодный воздух. ‎      Она ошибалась. Лекса не была жертвой обстоятельств. Она была пешкой в чужой игре. А человек, который только что угрожал ей, был королём этой шахматной доски. И теперь Кларк, сама того не желая, оказалась втянута в эту партию. Либо это просто очередной наркоман, пытающийся подобраться ближе к начальству своих поставщиков. ‎      ‎Вернувшись в салон своей машины, она долго сидела молча, глядя на своё отражение в зеркале заднего вида. Профессиональная этика требовала доложить о встрече. Инстинкт самосохранения кричал забыть обо всём и сделать вид, что её здесь никогда не было. ‎      Но мысль о том, что на днях этот человек придёт в больницу, к той самой девушке, заставила её принять решение. Она потянулась к телефону, в торопях нажимая, на нужный контакт. ‎      ‎Гудок. Ещё один. ‎      ‎— Рейес? — тихо сказала она, когда на том конце ответили. — Нам нужно поговорить. О пациентке, которую мы сегодня забрали. Кажется, я знаю, почему она так на меня смотрела, — последние слова явно были сказаны самой себе. ‎      ‎На другом конце провода повисла пауза, а затем раздался напряжённый голос Рейвен: ‎      ‎— Где ты находишься? Я буду через десять минут у твоего дома. И никому больше не звони. ‎      ‎Связь оборвалась. Кларк откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Игра действительно началась, и ставки стали смертельно высокими. Она посмотрела на свои руки, лежащие на руле. Имя пациентки, которое она запомнила, казалось теперь не просто набором букв. ‎      ‎Теперь это имя связывало их двоих неразрывной нитью, сотканной из лжи, опасности и тайны, которую им предстояло разгадать вместе.       ‎Кларк не стала глушить двигатель. Она просто сидела в машине, глядя на капли дождя, стекающие по лобовому стеклу, и пыталась собрать воедино разрозненные куски пазла. В голове всё ещё звучал этот спокойный, уверенный голос Финна Коллинза. «Для всех будет лучше, если этот случай останется просто очередной записью в журнале». Угроза была завёрнута в бархат, но от этого она не становилась менее острой. ‎      Когда на подъездной дорожке вспыхнули фары и из чёрного седана, визжа покрышками по мокрому асфальту, выскочила Рейвен, Кларк вздрогнула. Она даже не успела выйти из машины. Рейвен была одета не по форме — в тёмную кожаную куртку и джинсы, но двигалась с той же собранной, хищной грацией, что и Финн. Только в её движениях не было ленивого превосходства, лишь ледяная, сфокусированная ярость. ‎      ‎Рейвен подошла к водительской двери и рывком распахнула её. В салоне сразу запахло озоном и мокрой улицей. ‎      ‎— Вылезай, — скомандовала она, даже не пытаясь скрыть напряжение в голосе. — В дом. Быстро.       Кларк молча подчинилась. Они прошли в квартиру в полной тишине. Рейвен заперла за собой дверь на все замки, проверила окна и только после этого повернулась к Кларк. В тусклом свете прихожей её лицо казалось высеченным из камня. ‎      ‎— Рассказывай, — Рейвен скрестила руки на груди, прислонившись спиной к двери. — Всё. С самого начала. И без этого твоего врачебного официоза. Что за хрень там произошла? ‎      ‎Кларк прошла на кухню, на автопилоте включила чайник. Ей нужно было занять руки, чтобы унять дрожь. ‎      ‎— Вызов был стандартный, — начала она глухо, глядя на закипающую воду. — «Женщина, около тридцати, без сознания». Клуб «Азгед», задний двор. Мы приехали быстро. Она лежала в луже... Кажись от передоза. Но зрачки слишком чистые для опиатов. Скорее всего, стимуляторы или что-то новое. ‎      ‎— Ты её осмотрела? — перебила Рейвен. Её взгляд был прикован к лицу Кларк. ‎      ‎— Да. Пульс нитевидный, давление низкое. Отключалась пару раз. Мы стабилизировали её и увезли в «Грин Мемориал». По дороге она пришла в себя. И вот тут началось странное. Она не была дезориентирована в классическом смысле. Она... оценивала ситуацию. Знаешь этот взгляд? Когда человек не просто проснулся, а мгновенно сканирует пространство, ищет угрозу? Она посмотрела на меня не как пациент на врача. А как... как загнанный зверь на того, кто держит сеть. ‎      ‎— Ты с ней говорила? — Рейвен подошла ближе, оперлась о столешницу. ‎      — Пыталась. Она назвала имя. Лекса. ‎      ‎Рейвен на мгновение прикрыла глаза. Это было едва заметное движение век, но Кларк его уловила. Словно её ударили под дых. ‎      — Продолжай, — голос Рейвен стал тише и жёстче. ‎      — Ничего внятного она не сказала. Но в глазах была такая злоба... Не ко мне лично. К ситуации. Как будто она ненавидит саму необходимость быть спасённой. Октавия сказала — типичное поведение для торчков, отрицание вины. Но я не поверила. Это было что-то другое. ‎      ‎— И ты решила вернуться на место вызова? — Рейвен изогнула бровь. В её тоне слышалось не осуждение, а скорее констатация факта: «Ты влезла туда, куда не следовало». ‎      ‎— Да. Я не знаю почему. Интуиция. Я стояла там... минут десять. Мокла под дождём и чувствовала себя идиоткой. А потом он появился. ‎      — Кто? — Рейвен подалась вперёд. ‎      ‎— Он назвал себя Финн Коллинз. Высокий, дорогое пальто. Выглядел как менеджер среднего звена или владелец какой-нибудь IT-компании, а не как бандит из подворотни. Он вышел из тени так... естественно. Сказал, что присматривает за своим имуществом. За своей подругой. ‎      Рейвен выругалась сквозь зубы. ‎      — Что ещё? ‎ ‎— Он сказал передать напарнице... — Кларк запнулась, внимательно глядя на Рейвен. — Сказал передать Октавии, чтобы та забыла об этом вызове. Что для всех будет лучше оставить это в журнале. А потом он добавил... Он сказал: «И скажите Лексе... пусть поправляется. Я навещу её на днях». ‎      Лицо Рейвен окаменело окончательно. Вся краска схлынула с него. ‎      — Он угрожал тебе? ‎      ‎— Не прямо. Это была угроза уровня «я знаю правила игры лучше тебя». Он дал понять, что контролирует ситуацию. И что если я буду копать... история повторится. С ней или с кем-то ещё. ‎      Рейвен оттолкнулась от столешницы и начала мерить шагами маленькую кухню. ‎      ‎— Ты всё сделала правильно, что позвонила мне, — наконец сказала она, остановившись у окна и глядя в темноту улицы. — Но ты совершила ошибку, вернувшись туда одна. ‎      — Я уже поняла это задним числом. ‎      ‎Рейвен повернулась к ней. В её глазах плескалась холодная решимость. ‎      ‎— Слушай меня внимательно, Кларк. Ты сейчас забудешь всё, что видела и слышала после того момента, как вы погрузили её в машину. Ты не видела никакого Финна Коллинза. Ты не возвращалась в клуб. Ты просто отработала вызов и поехала домой спать. Если он или кто-то ещё придёт к тебе с вопросами — ты ничего не знаешь. ‎      ‎— А как же Лекса? — тихо спросила Кларк. — Он сказал, что навестит её в больнице. ‎      ‎Рейвен подошла вплотную и посмотрела ей прямо в глаза. Её взгляд был тяжёлым и пугающим. ‎      — Это уже не твоя забота. Это моя территория. Я разберусь с этим визитом. Твоя задача — быть хорошим врачом и держать язык за зубами. Ты меня поняла? Никому больше не звонила? ‎      — Нет. Только тебе. ‎      — Хорошо, — Рейвен коротко кивнула и направилась к выходу. У двери она остановилась и обернулась в последний раз, — Спасибо за информацию. И... будь осторожна, Гриффин. Ты только что наступила на хвост очень опасной змее. Постарайся больше так не делать. ‎      ‎Она вышла так же стремительно, как и вошла, оставив Кларк одну в пустой квартире под мерный шум дождя за окном. ‎

***

‎‎             Возвращение сознания было похоже на всплытие из вязкой, чёрной трясины. Сначала появился звук — монотонный писк кардиомонитора, бьющий по ушам. Затем — запах: резкая, стерильная смесь антисептика и озона. И только потом пришло ощущение собственного тела: холод больничной простыни под лопатками и тупая, пульсирующая боль в сгибе локтя от катетера. ‎      ‎Александрия Вудс медленно открыла глаза. Белый потолок. Люминесцентные лампы режут по глазам даже сквозь веки. Больничная палата. Чёрт. Она не помнила, как здесь оказалась, но инстинкты сработали мгновенно. Провал. Полный провал операции. ‎      Она попыталась приподняться, но тело отказалось повиноваться, отозвавшись тошнотворным головокружением. Кто-то мягко, но настойчиво уложил её обратно, поправив подушку.       ‎— Тише-тише, детектив, — раздался знакомый голос. Анья. Напарница. Лекса сфокусировала взгляд. У кровати стояла встревоженная Анья, а у окна, скрестив руки на груди, застыла Рейвен Рейес. Её лицо было каменным, но в глазах плескалась ледяная ярость. Плохо. Очень плохо. ‎      ‎— Что... произошло? — хрипло спросила Лекса, облизнув пересохшие губы. ‎      ‎— Тебя отравили, — без предисловий начала Рейвен, оттолкнувшись от стены. — Подставили. Мы думаем, это был кто-то из пешек. Мёрфи или Джаспер решили выслужиться перед своим таинственным боссом и проверить тебя на прочность. Ты была вне игры почти двенадцать часов. ‎      ‎Двенадцать часов. Целая вечность. За это время цепочка поставок могла измениться трижды, а все следы — исчезнуть. ‎      ‎— Документы... партия... — прохрипела Лекса, снова пытаясь встать. ‎      ‎Анья удержала её.       ‎— Всё уничтожено. Свидетели мертвы или залегли на дно. Операция официально провалила первую фазу. Но есть кое-что похуже. ‎      ‎Рейвен подошла ближе, нависая над койкой. Её тон стал тише, но от этого ещё более угрожающим.       — К нам поступила информация. От неожиданного источника. Пока ты тут приходила в себя, к нашей легенде проявили интерес извне. ‎      ‎Лекса нахмурилась. ‎      ‎— О чём ты? ‎      ‎— Помнишь ту бригаду скорой, что тебя откачивала? Так вот, одна из них, парамедик по имени Кларк Гриффин, оказалась... любопытной. Настолько, что после смены вернулась на место вызова. ‎      ‎Внутри у Лексы всё сжалось. Она вспомнила. Вспомнила пронзительный взгляд голубых глаз. Спокойный, уверенный голос. Ту самую руку, что держала её собственную. Значит, она не ошиблась. Та девушка действительно была другой. ‎      ‎— Я знаю этот взгляд, — продолжила Рейвен. — Взгляд человека, который почуял дерьмо, но не может понять, откуда воняет. Она почувствовала, что ты не просто очередная торчка. И решила поиграть в следователя. ‎      ‎— Она говорила с кем-то? — голос Лексы окреп. ‎      ‎— Хуже. Она встретилась с высоким мужчиной, представился как Финн Коллинз. Провёл с ней короткую беседу. Очень доходчиво объяснил, что для всех будет лучше забыть об этом вызове. Угрожал ей. Намёком на то, что история повторится. ‎      ‎Имя ничего им не сказало. Для них Финн Коллинз был лишь именем в ориентировке, призраком во главе пирамиды. Но для Лексы теперь это имя приобрело плоть и кровь. Он не просто глава картеля. Он тот, кто лично устраняет угрозы. ‎      ‎— Она позвонила мне, — добавила Рейвен. — Сразу после встречи. Испуганная, но решительная. Рассказала всё. Я велела ей сидеть тихо и делать вид, что ничего не было.       ‎— От куда ты вообще знаешь её? — скептически спросила Анья.       ‎— Она моя подруга со школы, — со вздохом сказала Рейвен. ‎      ‎Лекса резко распахнула глаза. В них горел опасный огонь, она не обращала внимания на диалог напарниц.       ‎— Нет. Оставлять её так нельзя. Тот, кого она назвала Финном, теперь знает её в лицо. Если ему понадобится заткнуть рот кому-то ещё раз, или если он решит, что она слишком много знает... ‎      ‎— И что ты предлагаешь? — язвительно поинтересовалась Рейвен. — Включить её в программу защиты свидетелей? Сказать ей правду? «Привет, мы копы под прикрытием...»? Она либо не поверит, либо побежит писать заявление, и нас всех спалят. ‎      ‎Лекса медленно села, игнорируя протестующий возглас Аньи. Яд выходил из организма.       ‎— Я сама с этим разберусь, — твёрдо сказала она. — Она спасла мне жизнь. Даже если она об этом не знает. Я должна убедиться, что этот... Финнс до неё не доберётся. Это мой долг. ‎      ‎Рейвен долго смотрела на неё, взвешивая риски. Наконец, она коротко кивнула.       ‎— Хорошо. Действуй. Но осторожно. Один неверный шаг — и ты погубишь не только себя, но и её. И меня заодно.‎       ‎Она направилась к двери, но остановилась на пороге.       ‎— Кстати, чтобы ты понимала масштаб проблемы... Октавия Блэйк, та самая напарница Кларк, встречается с Линкольном. А он думает, что ты — просто аналитик в участке. Представляешь, какой клубок змей мы разворошили? Так же, Кларк сказала, что он придёт к тебе. ‎      ‎Дверь за Рейвен закрылась. В палате остались только Лекса и Анья. ‎      — Ты уверена, что справишься? — тихо спросила Анья. — Ты едва жива. ‎      ‎Лекса спустила ноги с кровати, чувствуя, как к мышцам возвращается сила.       ‎— Я должна. Теперь у меня личный счёт к этому ублюдку, которого описала Кларк. И я собираюсь его оплатить. С процентами. ‎      ‎Она встала, пошатываясь, но твёрдо стоя на ногах. Игра началась заново, но правила изменились. Теперь на доске появилась новая фигура, которую нужно было защитить любой ценой. Фигура по имени Кларк.