О страхе подчиняться, принятии и любви

Бинхэ спокоен. На удивление, вся та тревога и грусть прошла с наступлением утра. Бинхэ не смотрит на учителя, не потому что боится. Он уверен : стоит увидеть его глаза и его наполнит невиданная злость. Все, что с ним стало — вина учителя. Везде он одинаковый. Заносчивый, жестокий, ужасный, мерзавец. Даже в этом мире... (будто бы ему таковой и не нужен) Но не поэтому ли он его так привлекал? Хотелось сломать его, подчинить, и Бинхэ не понимал, как ему выполнить все свои желания в подобной ситуации. А еще Мин Фань странно на него смотрит. Он это заметил лишь сейчас. Голова неожиданно свободная, чистая от посторонних мыслей и тумана. Видимо, ему для первого раза хватило, чтобы месяц он жил спокойно. Это не могло не радовать. К тому же, к нему вновь возвращается его спокойность! Что и не позволило ему начать прыгать от радости. Прощайте слезы! Однако странно, что он не чувствовал больше себя лишним. Словно пережить течку стало для него окончательным шагом. Больше нет пути назад? Возможно, но не значит, что он не попытается. Бинхэ еще раз глянул на свое красивое лицо в кувшине воды. Слишком идеальное, чтобы быть мужчиной, слишком холодное для девушки. Неужели течка так повлияла на его разум, что он так раскис? Когда это Повелитель Трех Миров так быстро сдавался? Он находил выход из любой ситуации, а значит и здесь ему нельзя расслабляться. Он наконец начал думать рационально, понимая, что кем бы он здесь не был, у него была цель — Шэнь Цинцю. А еще внезапно Бинхэ осознал, что может вести себя так, как захочет. Не скрываясь. Он где-то читал, что характер может кардинально измениться после первой течки, а значит ни у кого не возникнет вопросов к нему. Но если с ним так будет проходить каждый месяц... от этой мысли его передернуло. Отвратительно, Ло Бинхэ будет просить Мин Фаня запирать его в сарае, лишь бы не показывать больше никому эту сопливую сторону. Тем более, для учителя. Если он хочет, чтобы этот мерзавец...кхм... в общем, нужно вести себя соотвественно. Однако его гложил стыд за вчерашнюю сцену в повозке. Хорошо, что ему не придется ехать с Учителем обратно, денег достаточно ведь чтобы... если бы проблема была в этом. *** — Просто дайте мне лошадь. Все будет нормально!— холодно говорил Ло Бинхэ с мужчиной, не желающего давать ему поводья. Высокий, с козлиной бородкой и грязных одеждах он все еще являлся альфой, но воняло от него лошадиным навозом. Он оглядел его с ног до головы, ухмыляясь. Он издевался над Бинхэ уже битые несколько минут. Он заплатил между прочим! — А справишься с такой работой? Силенок то хватит? Ло Бинхэ дрожал от гнева, стискивая зубы и сжимая кулаки. Он.хочет.обратно.на.Цинцзин. Его поразило такое предвзятое отношение к нему. Да он тебя сам вытрахает так, что потом годами даже стоять не сможешь! Ты не видел его орудие! Оскорбительно. Он демон, или кто? С такими людьми нужно действовать по другому. Бинхэ растянулся в очаровательной ухмылке, неожиданно резко хватая мужчину за воротник и одним выверенным движением притягивая его ниже: к своему лицу. Конюх точно не ожидал подобного рода действия от омеги. Он предполагал, что тот расплачется или пойдет жаловаться. Он бы в итоге все равно отдал ему поводья, почему ему нельзя повеселиться? Но сейчас его лицо исказилось в недоумении, а аура гнева вокруг парнишки ощущалась слишком уж сильно. Ло Бинхэ улыбнулся, облизнув губы и скаля клыками. После течки они были слишком удлиненными и стали сильнее заметны. — Если я омега, это не значит, что я не смогу отметелить тебя мечом. Я — адепт одной из великих сект поднебесной. — прорычал он и мужчина испуганно дернулся. Благо, этот сумасшедший омега отпустил его, а затем мило улыбнулся, будто только что не угрожал ему смертью, — так вы дадите мне скакуна? — Д-да! Держите, приятного п-пути! — мужчина поспешил поскорее смыться от этого ненормального. Да он скорее всего лишь притворяется омегой, вот и все! Ло Бинхэ довольно улыбнулся, выводя черную кобылу к Нин Инъин и Мин Фаню. Он прямо таки светился гордостью. Не зря ранее Бинхэ подрался с Мин Фанем за попытку привести ему ездовой транспорт. Он не инвалид, сам все может, а кто недоволен, их проблемы. Шисюн же насупился, шмыгая распухшим носом и демонстративно отвернулся. Бинхэ лишь плечами пожал. Раньше он бы ему таких тумаков надавали, что будь он настоящим подростком, точно бы был в слезах и тихо злился на мир про себя. — А-Ло. Это было необязательно, ты мог просто снова побыть с учителем внутри. — забормотала Нин Инъин, протягивая к нему свои ручонки. Бинхэ слишком резко попытался её остановить и виновато улыбнулся, мягким движением отталкивая её от себя. Наедине с учителем, когда ночью он о нём фантазировал? Нет уж! — Что ты, Шицзэ. Я не хочу беспокоить учителя по таким пустякам. К тому же, смотри, — Бинхэ вздохнул полной грудью, чувствуя запахи вокруг и покачался на носках ботинок. — я совершенно спокоен, течка прошла без проблем. — Ой, правда! Сегодня ночью!? — удивленно вскрикнула она, наверно, обращая на них весь двор. Бинхэ поспешил прикрыть ей рот и тихо шикнул на неё, оглядываясь по сторонам. — Ты бы еще на весь город закричала! — смущенно выдохнул Мин Фань. Его поведение не давало Ло Бинхэ покоя. — Идемте уже, учитель нас ждет. Они переглянулись и кивнув друг другу, оседлали лошадей и направились к повозке Учителя. Это странно. Его прошлое, где над ним издевались за просто так, сейчас был совсем другим. Как он... может так спокойно ехать рядом с Мин Фанем? Как Мин Фань так спокойно реагирует на него!? Как учитель мог вчера так себя повести и быть... таким добрым? Шэнь Цинцю оглядел их всех, на мгновение, всего на малюсенькую долю секунды, задержавшись на Бинхэ чуть дольше, чем необходимо и кивнув сам себе, сел внутрь повозки. Они тронулись обратно. По пути, он старался держаться от Инъин подальше, чтобы поразмышлять в тишине, но какой бы из способов он не выбирал, оставался в пролете. С одной стороны — Мин Фань, придирающийся ко всему, с другой — Нин Инъин, не затыкающаяся, словно говорливая птица. Впереди была повозка с учителем, но без повода он не мог поехать там. Отстать не давали теже две особы, сразу замедляющиеся вместе с ним. В конце концов он не выдержал и прикрикнул на них: — А вы знали, что если омега не получил в течку партнера, он становится очень раздражительным!? — огрызнулся он на Мин Фаня, а после повернулся к озадаченной Инъин и натянуто улыбнулся, — поэтому, пожалуйста, позвольте я в тишине поеду. Я не отстану и все будет в порядке, правда. — Но А-Ло... — Нас Учитель попросил. — Зачем? — пришло время Бинхэ удивляться, а внутри все сжалось. — Учитель? — А по твоему зачем? Чтобы с тобой все хорошо было! — пояснила юная заклинательница. — А по мне он не хотел, чтобы тебя схватил новый приступ в дороге. — Усмехнулся ехидно Мин Фань, сам не радостный подобной перспективе. Удивительно, но Бинхэ чувствовал себя более чем спокойно в этой компании. Не бесил даже Мин Фань, когда не лез с кулаками пытаясь привлечь внимание его Шицзэ. Но сам он не удержался от усмешки. — Чем бы мне тогда помог альфа? Чтобы я на следующий день не был раздражительным? — понимающе спросил он, наклоняясь в сторону альфы, нагло улыбаясь. Он облизнулся, сверкая белоснежной улыбкой с острыми клыками. Шисюн невольно проследил за его губами, будто завороженный и вспыхнув, возмущенно стал заглатывать ртом воздух, словно рыба на берегу. Так вот как это работает! — Ты! Ты! Ты не был таким! — А каким я должен быть!? Думаешь, я слабак!? — готовый драться прямо так, на лошадях, с нажимом спросил Бинхэ. Но этот флирт... был неожиданным, он сделал это неосознанно... Нет. Конечно нет, он просто напросто проверял, как его поведение повлияет на альфу. — Нет. Я ... ничего. — буркнул Мин Фань, ускоряя лошадь, все же уезжая вперед. Бинхэ посмотрел ему след, как настоящий победитель. Нин Инъин с сожалением повернулась к нему. — А-Ло, ты ведь не альфа, чтобы так себя вести. — Бинхэ смутился под её взглядом, но в тоже время подумал: «Почему я не могу вести себя так, как захочу?» Ло Бинхэ сжал кулаки на поводьях настолько сильно, что побелели костяшки. Он с грустью и неподдедьным неудоумением в голосе спросил: — Шицзэ, почему? — Зачем притворяться другим? Это же неудобно! — воскликнула она взмахивая руками и с ойканьем снова схватывая поводья. «Но я... Не притворяюсь!» — побледнел удивленный Ло Бинхэ, — «Что она имеет в виду?» А девушка уже включилась в разговор. — Ты омега, значит альфы тебя защищают. Пока ты ведешь себя мило и проявляешь слабость. Это же круто, верно? Расплакался, а вокруг тебя уже половина Цинцзин стоит и волнуется. «Пфф» — подумал он. Круто, не круто. Он привык полагаться лишь на себя и делать все так, как хочется ему. Прошедший месяц в другом мире показал ему, что у него нет больше той власти. Нет силы. Но слова девушки заставили его задуматься. Удивительно, что сейчас она показалась ему не такой уж и легкомысленной. (Или это он стал думать легкомысленно!?) Это ведь такой же способ манипуляции, верно? Ему необязательно следовать неожиданным инстинктам. Он может притворяться в зависимости от ситуации, как и делал ранее. Тогда его изначальная стратегия изменения поведения будет не рабочей. — Нин-Шицзэ, спасибо за совет. — он мило улыбнулся, вкладывая всю возможную доброту, называя её так, как ей всегда хотелось. Она и правда ему помогла. *** Да только он не учел нюанса. Его природа омеги была ранимой и открытой(течка показала), но сам он холодный и расчётливый. Сможет ли он показывать публике золотую середину, сохраняя свою гордость? Не играть и даже не притворятся вечно хорошеньким и стеснительным ему было позорно и стыдно. Но он решил. Каждый, кто ему нужен. Он найдет свой подход. В этом ведь ничего сложного, верно? Расположить к себе Мин Фаня? Ло Бинхэ использовал легкий флирт и поддразнивания, мысленно радуясь, как же хорошо у него все получается. Это стратегия, а не настоящее желание дразнить его просто так. Парень не уходит. Огрызается и они дерутся, но стоит увидеть слегка пристыженный взгляд Бинхэ, как тот что-то хочет ему сказать, но лишь досадливо сбегает. Бинхэ это вскоре надоело. Вести себя так отвратительно. Находясь первый месяц, как в тумане он не ощущал такой разницы в своем поведении себя и омеги. Но сейчас... Расположить Нин Инъин? Она бета, на нее не действуют запахи, но зато она подвластна его жалобным глазам. Только как обзавестись Шэнь Цинцю ему пока неизвестно. На грустные взгляды(между прочим ему и правда обидно) Ло Бинхэ получал лишь презрительный взгляд. На бахвальство и силу — тоже. За успехи в учебе так вообще били(а Мин Фань больше нет, ха-ха!) Он решил отложить это на потом. А Шэнь Цинцю взял и ушел в уединение! Он забыл этот момент, но вспомнил, когда он уже случился. Схож с его прошлым: тогда умер шишу Лю. Ну что ж, у него достаточно времени, чтобы научиться по максимуму использовать омежьи способности для манипуляций. По вечерам он занимался учениями и искусством меча, а позже учился пускать слезы когда необходимо и притворятся слабым. От одной мысли, что от всех этих спектаклей страдает его достоинство, и Бинхэ ненавидел этот мир. Учителя, который был ему нужен, его тело, что несмотря на все тренировки, все равно теряло контроль над эмоциями. Это не привычная манипуляция, она превращалась в настоящие эмоции... Словно и не он их контролировал. Чертовы инстинкты не подчинялись его разуму. Вообще его не слушали! Кто их придумал, убей их его Синьмо! *** — Ло Бинхэ, куда ты дел те ящики с продуктами!? — возмущенно взвизгнула высокая дамочка, готовящая на кухне. Бинхэ удивленно замер и обернулся. — Шицзэ, но я... не переносил те ящики. Я занимался нарезкой продуктов. — пробормотал он тихо. Внутри все кричало, чтобы подать голос, но он продолжал почти что шептать, съеживаясь под чужим взглядом. Негодование и несправедливое обвинение. Что может быть лучшей причинной слез, верно? Бинхэ спокоен. Он спокоен. С ним все хорошо, но влага все равно собралась в уголках глаз. Приближалась его вторая течка в жизни, а вместе с ней и совершенно не подобающее омежье поведение. Хотелось спрятаться ото всех, зарыться в темноту и никогда не вылезать. Ненависть к себе лишь росла. За свою беспомощность перед этим зверем внутри. За слезы, пролитые на пустом месте не по своему желанию. — Не этот ученик виноват. — А-Ли сказал, что передал это дело тебе. — совершенно не поверив слабому тону омеги, произнесла она, нахмурившись. Девушка стояла, скрестив руки на груди, как палач. Её ужасный запах масла и гари резал омеге нюх. Бинхэ рефлекторно вжимался ногтями в деревянный ящик, из-зо всех сил сдерживая слезы. — Не мне... этот ученик не занимался подобным. — Ишь ты. Еще и лжет не краснея! — это было преувеличением: Ло Бинхэ уже был с красным лицом от стыда, что не может ничего нормально сказать. Ей казалось, что он так раскаивается или что? «Как же хочется стереть с этой наглой рожи ухмылку. Не посмотрю на то, что ты девушка»— про себя подумал Бинхэ. Если попав в бездну он вернется, но не будет никого убивать, за ней он все равно отправит парочку монстриков. Внезапно за её спиной он увидел Мин Фаня. И тут в голове что-то щелкнуло. Это его защитник(временный)! Он хотел было вскрикнуть, обратить на себя внимание, но растеряв всю оригинальность, уронил ящик с помидорами на землю. И или им не повезло, что томаты были переспелыми, или наоборот это можно считать фантастической удачей, что вся девушка перед ним была забрызгана помидорным соком, а он нет... Карма. — Простите! — наигранно испуганно вскрикнул Бинхэ, давая волю слезам. Причина иная, но подходящая ситуации. Мимолетно он и правда почувствовал вину за свои действия, но быстро затолкал это куда подальше. Заслужила. — Шиди? — Мин Фань подошел и Бинхэ недовольно посмотрел на него влажными глазами. «Чего так долго? » — гласили они с упреком. Мин Фань недоуменно посмотрел в ответ на его злость. Что он уже сделал!? Управлять парнем было просто. Дошло до такой степени, что теперь он не отродье, а шиди. Надо же... Он даже не чувствовал с ним стыда, потому как не притворялся рядом с ним. Доминировать над Мин Фанем в теле омеги просто. Ха-ха! — Меня пытаются обвинить в том, что я не делал. Ты в этом мастер, поэтому объясни, как надо. — холодно бросил Ло Бинхэ, отряхивая руки от красного сока и быстро уходя. Слезы текли ручьем, но он не сильно сейчас их замечал. Он чувствовал поднимающийся в низу живота жар. — Стой, ты куда! — Я запачкался! Плохая идея. Он вдохнул слишком много этого запаха скошенной травы. «Черт, черт, черт! Надо было позвать его с собой!»— подумал Бинхэ и замер. Зачем ему Мин Фань? Он же не собирался... Он принял пилюли, но против настоящего приступа они бессильные. Му Цинфан не имеет права выдавать детям настоящие подавители. Лишь ослабляющие эффект. Парень замотал головой, нервно хихикнув. С ума уже сходить начинал. Но ведь не долго еще нет Шэнь Цинцю, а он уже по нему скучает. Нет, не он. Тело. Тело, требующее соития именно с этим чертовым учителем. Он проверял. Время течки еще не наступило, но он пытался вызвать эрекцию, думая о разных людях в сексуальном ключе. Инъин почти сразу выбыла. От представления Мин Фаня его чуть не вырвало от омерзения. Ша Хуалин, Миньянь... Ло Бинхэ перебирал множество красавиц из своих жен, что возбуждали его одним своим видом в прошлом. Да, его член стоял, но он не ощущал того зудящего изнутри возбуждения... но стоило подумать о учителе... по телу мгновенно разливалось обжигающее пламя, а глубоко внутри все сжималось от желания. Но он понимал, что никогда не получит то, чего так хотят омежьи инстинкты. Инстинкты, инстинкты, ИНСТИНКТЫ. Казалось, эти бестии обошли стороной его разум. Как же он ошибся. Неудержимые реакции тела оказались куда серьезнее и сильнее, чем у тех же альф. Он плохо сдерживал над ними контроль и ненавидел все, что с этим связанно. Он продолжал ненавидеть себя. Омежью сущность. Но что поделать, он уже возбужден, пальцы без проблем проникают внутрь и Бинхэ уже не чувствует такого стыда, как раньше. Какая разница, как доставляет себе удовольствие мужчина, пока в нем нет чужого члена — нихера он не обрезанный рукав. И кто докажет, что он представляет на месте берущего Шэнь Цинцю? Кто осудит? Он сам? Да. Учитель? Его нет рядом. После первого оргазма шел второй, после — третий. И лишь на пятом, когда Бинхэ сжался от болезненных спазмов опустошенного тела, его отпустило. Его течка длится примерно шесть дней, на третий он вот так сорвался. После ненадолго приходя в себя снова забывается в фантазиях, лишь бы облегчить свою муку. Он создавал идеальные сны, неотличимые от реальности для других, он сможет обмануть и себя! Так он действовал почти год. На втором году жизни в этом мире Бинхэ стал еще больше озлобленным на мир. Огрызался абсюлютно на всех, но стоило им поднять на него голос... и Бинхэ уже не мог сдержать своих слез. Они настоящие, не поддельные. Оттого унизительнее в два раза больше того, чем хотели сделать ему. Бинхэ не знал, что с этим делать. Мин Фань, следующий хвостиком за ним, помогающий с техниками и развитием ядра стал чем-то привычным. В какой-то момент он даже замечал, что его поведение схоже с омегой, чем с сильным альфой. Мин Фань злился чаще, чем радовался, но подчинялся его взгляду, в котором давно исчезла вина и личное унижение. С ним он мог спокойно драться, не получая осуждения. Мин Фань... словно личный страж, приставленный к императору. И от подобной власти, коей он добился омежьим поведением, Бинхэ коробило. Не его манипуляцией, а инстинктами, что срослись с его душой. Становилось жутко от ощущения, что еще он мог с этим сделать... и в тоже время до боли унизительно, что он не мог взять это все под контроль. Но в какой-то момент... все изменилось. Ло Бинхэ понял — бороться бесполезно. Как когда-то он перестал верить, что учитель перестанет его ненавидеть, так и сейчас, спустя еще два года, когда течки превратились во что-то сродни дню бесконечной битвы с монстрами в бездне — он сдался. Окровавленными пальцами Ло Бинхэ попытался утереть влагу с щек и прокусанной губы. Собственные прикосновения давно перестали приносить облегчение, неся лишь боль. За это он ненавидит свои течки. И Шэнь Цинцю. Но он пошел по другой схеме. Обмануть самого себя не получится. Научен. Но для Ло Бин-гэ признать, что он теперь то, чем он стал не легче, чем признать, что ему нужен Шэнь Цинцю не как объект ненависти, а как тот, от кого полукровка желал получить любовь. Всю. Без остатка, только ему. И в течки это было... ужасно. Бинхэ стиснул зубы, тихо зашептав: — Я... чертова омега. — признать вслух гораздо проще, чем казалось, ведь изломанной гордости Бинхэ почти не осталось. Бывший Император Объединенных трёх царств устал. Устал пытаться бороться с тем, что с ним происходит, устал думать, что слезами принесет себе лишь стыд. Всем.на.него.насрать. Одному Бинхэ, словно стороннему наблюдателю было важно, кто делает первый шаг — Омега Бинхэ, или он из прошлого. — И я желаю Шэнь Цинцю. — добьётся. Манипуляцией, слезами, молящимися взглядами. Подберёт подход. А когда учитель окажется в его сетях, ему не придется быть другим. Он омега, но в тоже время демон во плоти. Он впервые ощутил неожиданную волну жара, окатившей его долгожданной истомой впервые за несколько лет. Ло Бинхэ заплакал, но не от стыда. Потом парень глухо рассмеялся все еще севшим голосом. Это было... так просто? Всего лишь признать, что он омега? Он свернулся калачиком на своей циновке, не отличающейся от той, которая делила с ним сон в прошлой жизни. Ло Бинхэ больше не воспринимал себя как путешественника по мирам, теперь он часть этого мира, а значит, тот стал лишь воспоминанием? «ЕСЛИ Я СМИРИЛСЯ, ЭТО НЕ ЗНАЧИТ ЧТО Я НЕ ПОПЫТАЮСЬ ВЕРНУТЬСЯ ДОМОЙ! » — яростно подумал он, а затем уже более спокойно сказал вслух, словно разговаривая с невидимым собеседником: — С Шэнь Цинцю, конечно же. Да ему и должен понравиться другой мир. Там все адекватные... кроме меня. Ха-ха-ха. На деле же Ло Бинхэ часто ловил себя на разговорах с самим собой. Подумаешь, с ума сходит. Куда ж еще, подумалось бы, он и не ожидал, что это окажется возможным. *** Странно, Ло Бинхэ никогда не думал что от него будут что-то скрывать. Например, книги о демонах и их физиологии, к коим интерес парня был неимоверный. Как и стремление "друзей" не дать ему утолить интеллектуальный голод. Его удивляло, почему Мин Фань вздрагивает, когда он поднимает эту тему. Почему они смотрели на него с некой жалостью!? «Я всего лишь хочу знать, с чем могу столкнуться, когда ракрою свою печать, почему они смотрят на меня так!?»— не понимая этого Бинхэ злился, отказываясь разговаривать с шицзэ и игнорируя шисюна. На второго наказание действовало в большей степени хорошо, но упертый он оказался, как баран! Они не хотели, чтобы он вспоминал что-то с этим связанное? Да, он заменил настоящего Бинхэ этого мира: это оказалось легко, учитывая, что он нашел его мертвым в лесу пика Цинцзин с разодранным горлом и вскрытой веной на запястье. Он тогда еще удивился, а что заставило его лишить себя жизни? Знал бы он, что это был самое яркое предупреждающее знамя из всех, сразу бы свалил в другой мир получше. Но что уже поделать. Что случилось с его копией, что заставляет вздрагивать даже их? Он так и не узнал "великую тайну демонов", за что был глубоко обижен на старших. Его волновала лишь одна мысль: правда ли, что все демоны воняют? Вопрос был для него неожиданно важнее любого другого. Мин Фань упоминал, что от него пахнет османтусами, станет ли его запах отвратительным после снятия печати? (А он вообще хранил надежду, что после этого перестанет быть омегой) Или раздвоится, что будучи полукровкой вполне возможно. Ло Бинхэ не мог этого узнать, а доступа к бибилиотеке ему нарочно не выдавали! Какие бы слезы он не лил, какие бы глаза не строил, а альфы, получившие приказ от альфы, выполнят его даже при чужом соблазнении...вот ведь... праведные. Молодцы, скрепя зубами признавал омега. Все же не у всех воспитание Шэнь Цинцю в одно ухо влетает, а в другое улетает. *** Нападение демонов на пик Цинцзин началось громко и неожиданно. Но самое главное — в идеальное для Ло Бинхэ время. Течка, завершившаяся несколько дней назад высосала из него все положительные эмоции, а потому побить парочку отродий демонического мира было отличной разрядкой. И трупный запах гниющей плоти, получавшийся от их войска выбешивал его. Было там конечно что-то цветочное, но он не давал себе надежды. «А вдруг...»— Бинхэ мотнул головой, но мысль прочно зацепилась за сознание. А если некоторые демоны все же имеют нормальный запах? Что тогда будет с ним? Он не мог позволить сейчас думать о подобном. Он защищал пик вместе с альфами. Рычал на пытающегося защитить его Мин Фаня, отдавая ему на попечение шицзэ, что нормально не давала ему сражаться. Рычал на демонов в слабом оскале так, что некоторые отшатывались от него. От страха? И некоторые не лезли под руку. Спокойненько собрались в кучку и жмурятся от страха: другие омеги, даже постарше, предпочли быть под его защитой, чем за сильными альфами. Отчего-то подсознательно они видели в этом холодном взгляде больше безопасности, чем от других. Это было странно : омега, пусть и равный обычной бете, рвет и мечет врагов с такой ненавистью и злостью, словно каждый должен ему по крайней мере за сто смертей его близких. А от некоторых альф даже поддержки не добьешься. Кажется, несколько(если не у всех) особ слабого пола в этот день появился новый объект обожания. И плевать на одинаковый пол. Аура героя, о которой Ло Бинхэ не мог знать, но подсознательно всегда ощущал, считая неимоверной удачей, не переставала работать и здесь. Пусть её, возможно, не было у копии-суицидника, его собственная осталась вместе с ним. Он чудом выживал в атаках. А потом вернулся он. Ло Бинхэ знал. Понимал, что без учителя на пике совсем другой запах. Пустой. Безжизненный. Но стоило ему спуститься на площадку, где демоны и адепты разделились по разные стороны, как черные и белые шашки на доске, как тут же в нос Бинхэ ворвался едва заметный запах сандала и легкой гари. Бета, однако, имела для Бинхэ запах и он... очень скучал. «Он подгорел? »— дурацкая мысль сбила его с толку и момент радости встречи вышел упущенным. Да и некогда сейчас. Он взрослый, чтобы бросаться со слезами на глазах в подол учителя. Помнил Бинхэ себя плаксу. Ужасно. Но парень был ужасно рад видеть это хмурое, полное презрение лицо! Еще и смотрит на... него? Ло Бинхэ внезапно замер, улыбка сползла сама собой, но каждой клеточкой тела он продолжал ощущать радостный взрыв мурашек. Обратил внимание... на него! Первым! Не открыто, искоса поглядывая, но факта ведь не меняет!? Не следи омега за каждым движением Учителя, и не заметил бы. Его наполнила такое же ощущение облегчения, как и Нин Инъин, и когда она радостно воскликнула, что теперь им нечего бояться. Он почти поверил. Но почему он смотрит на него? Он выглядит слишком жалко? Это отвращает его? Разве не должно радовать? Но в следующую секунду его мысли были прерванны коротким: — Слабак. — Бинхэ словно дали звонкую пощечину. Он ошарашенно глянул на Шэнь Цинцю и неловко шмыгнул, еще ниже склоняя голову и сжимая рукоять меча почти уставшей рукой. Главное здесь — почти. Ло Бинхэ знал, что не сладко ему придется, поэтому экономил силы. Шэнь Цинцю — мерзавец, его обязательно что-то по голове стукнет вызвать в бой именно его. Слабого омегу. Он сам себе это подтвердил. Верно, Шэнь Цинцю не видел всех его сражений и силы. Для него он просто очередной омега в окружившей его кучке других. Они не защищали его — омеги спрашивали его о самочувствии. И он, конечно, больше не слабак, каким его должен был запомнить учитель и каким решил назвать сейчас, но кулаки оскорбленно сжимались до боли. А сердце так и стремилось ускакать от него в облака. От одного его присутсвия, от одного взгляда он мгновенно превращался(медленно, но верно) в ту самую сентиментальную лужу. Он не забыл тот позор в повозке, но готов был без стыда разрыдаться здесь. Но нельзя. И порыв слез утихает, давая место спокойствию. Столько лет страданий ради этого... удобства. Он не отрицал свою радость и боль, просто поплачет как нибудь потом, когда время будет. — Бинхэ, ты ведь рад, что учитель вернулся? — шепнула ему Нин Инъин, с некой оскорбленностью смотря на Шэнь Цинцю.— Не злись на него, он просто не видел, как ты сейчас бился! Зато лорд Цинцзин отлично её слышал, пока вызывал для переговоров главного среди сборища демонов. — Надеюсь, там не небесный демо...— Мин Фань, каким-то образом оказавшийся рядом с Бинхэ оборвался на полуслове. Ло Бинхэ резко поднял голову и невольно хмыкнул. Ша Хуалин, выглядела так же непотребно, как и в его мире. Превосходна. И именно от нее пахло магнолиями и запахом дорогого шелка! Бинхэ ощутимо втянул чужой аромат, подмечая, что от него не веет тем, что он чувствует от альф. Это запах... омеги!? И да, она была слегка ниже, хотя куда уж. Её личико обрамляли те же мелкие косы. Те же почти отсутсвующие одеяния, а вокруг демоны, что даже взгляд бросить на неё бояться. Словно за это они лишатся своей жизни. Ло Бинхэ заинтересовался. Ша Хуалин оглядывала всех людишек презрительным взглядом и не обошла стороной Бинхэ, стоявшего в передних рядах позади Шэнь Цинцю. На мгновение они встретились взглядами. Игривый, баловной Хуалин и скромный, но ледяной взор Бинхэ. Что-то не так. — Дружеский обмен силами? — голос Шэнь Цинцю вывел омегу из мыслей и он невольно вздрогнул. — только если не использовав половые преимущества. Надеюсь, Ша Хуалин это понимает. Демоница поджала губки, её личико стало еще милее, но вместо этого напугало всех человеческих альф. — Ладно. Всем известно, что человеческая омега не сравнится даже с самым слабым моим альфой, поэтому этот вопрос вызывает затруднение у этой девы. Как же нам сделать все честно? «Позволяет сыграть на наших правилах? Унизительно. » — подумал Ло Бинхэ стискивая зубы. Мин Фань вдруг слегка наклонился над ним и Бинхэ сознательно приподнялся на носках выше. — В демоническом мире омеги считаются сильнейшими демонами. Почти все небесные демоны ими являются. У них больше демонической энергии. Они легче адаптируются к условиям. Любая омега в их мире может стать такой же по статусу, как эта почти раздетая дрянь. — прошептал он и омега застыл, как вкопанный. Он повернулся лицом к лицу к Мин Фаню и шисюн вздрогнул, сдержав порыв от него отшатнутся. Бинхэ посмотрел на него с плохо скрываемым гневом. — И почему же ты не мог сказать мне это раньше? — с приторной улыбкой произнес он. — что такого было в этой информации, которую вы не давали мне узнать? «И ради этого я мучал себя месяцами?» — подумал он заторможенно — «Значит, если я омега то, это не отличается от моего статуса в другой жизни, верно?»— Ло Бинхэ впервые захватил огонь азарта и настоящей эйфории. И как ни странно, спокойствия. Он так волновался, что не сможет добиться тех же успехов, которые уже у него есть просто из-за банального отсуствия силы. Оказалось, что и здесь он выиграл настоящую лотерею. Просто... замечательно! (В один момент он забыл, что уже являяется королем демонов и силы у него есть) Он не слабак, его жизни среди демонов еще можно будет позавидовать. Обнадеживает. Значит, для него было нормально подчинять таких, как Мин Фань? Конечно, по Ша Хуалин это видно. Настолько, что он забылся и не скрывая зарычал на Мин Фаня. Омеги это умели. Могли и мурлыкнуть, когда надо и угрожающе громко шипеть и рычать. Бинхэ это забавляло. Словно он демон полузверь. Но Мин Фань видел, что ему не нравиться быть омегой и не хотел дать ему возможность узнать о том, какими они бывают в демоническом мире? Хорошая, блять, помощь! — Необязательно за ней повторять. — попытался отшутится Мин Фань, внутренне уверяя себя, что он ни капли не боится. Бинхэ ОБЫЧНЫЙ омега. Он не демон, так ведь? Тогда почему он чувствует от него угрозу, схожую на то, что проиходит за их спинами? Во время перепалки, Шэнь Цинцю, полностью игнорирующий учеников уже успел вызваться на бой и лишь когда в воздухе повис звон меча Сюя, повернули головы. Шэнь Цинцю сражался с одним из демонов. Странно, что он... другой. Не тот, что запомнил Ло Бинхэ. Он точно знал, что тот был однорукий. Тогда почему этот длинный, высокий, весь крючковатый с длинными руками и использует саблю? Бинхэ подсознательно по запаху почувствовал, что он кажется слабее остальных. Ша Хуалин она... подсунула лорду самого слабого, как бете!? «Вот же ж паршивка!»— с долей восхищения подумал Ло Бинхэ, с интересом наблюдая за битвой. Или, если честнее сказать, Шэнь Цинцю. Его взгляд резал не хуже его общеизвестного клинка. Бинхэ с замиранием сердца наблюдал, как тот ловко уворачивается и наносит парирующий удар. Плавные движения и изгибы тела, а этот ледяной взгляд. Ло Бинхэ хотелось ощутить это на себе. Прошибающий озноб от ощущения опасности, скрещенные мечи... как давно ему не хватало живого учителя... он вытянет все, что положено ему за эти жалкие оставшиеся года до собрания союза бессмертных. А потом снова втопчет его в грязь, покажет, чего именно достоин своим мразотным поведением Шэнь Цинцю. Однако все, о чём он думал последние минуты вдруг... испарилось. Лорд Цинцзин поймал его взгляд и... усмехнулся? Не презрительно нахмурил свои изящные брови и скривил точеные скулы. А просто... всего лишь дернул губой тому, что он за ним наблюдает? Ло Бинхэ смутился и отвел взгляд. Лицо предательски вспыхнуло розоватым цветом. Вот черт бы побрал его! Так он сам черт. Где его демоническая выдержка, когда она так нужна! Внезапно вспомнились всевозможные фантазии, надуманные за года одиноких течек. Как Шэнь Цинцю брал его, как осыпал возбуждающими ругательствами и унижал до желанной дрожи в ногах. Устав от одного воображаемого образа, представлял второй, а затем и третий. Подобных картинок внутри его головы было не счесть. Ло Бинхэ понял, что даже если он будет снизу, то тоже может... быть словно ведущим, верно? Да, когда-нибудь он выжмет из Цинцю все соки, чтобы отомстить за года одиночных мук. Точно. Шэнь Цинцю победил, только взгляд его так и сквозил презрением к ситуации. Возможно люди и не поняли подвоха, однако демоны лишь усмехались. Правда же, нет проблем в том, чтобы бета победил слабого альфу. Зато следующей для битвы вызвалась Лю Миньянь. Она была... альфой. Ло Бинхэ даже мысленно представить боялся, что эта женщина, могла бы... иметь член. Ну как это, а!? Если раньше он легко доводил женщин до обморока от оргазма, то здесь он должен скакать на ней? Довести её, как женщина мужчину? Нет, как омега альфу!? Бинхэ, конечно, спокоен, да и не было у него желания хоть как-то и кого-то трахать. Ему бы хоть раз спокойно без Шэнь Цинцю без боли самого себя ублажить. Казалось ему, что кто-то другой в постели просто... сделает ему еще хуже. Отвратительно, он в зависимости от сранного мерзавца! Прекрасного мерзавца, мысленно подмечает он, искоса глядя ему в спину. Вообще не запачкался. Даже одежд не помял. Лю Минъянь, сражаясь с Ша Хуалин проиграла. Потому что это нечестно! Смог ли он устоять перед ней? Возможно, демоническая природа дала бы ему досаточный дух для соперничества, но не альфе, которого может свести с ума даже не специально распространяющийся запах камелий в округе! Ло Бинхэ сжал кулаки, напрягаясь. Он не хочет... да, ему впервые не хотелось учавствовать в этой иллюзии воспоминания. Тогда он победил лишь благодаря удаче. Тогда уже он понимал, что целью всего этого была его смерть. Но он выжил! Но никогда бы не хотел это повторить. Однако взгляд Цинцю злобный. Он оглядывает их всех и задерживается именно на нём. Ло Бинхэ не везёт! — Видимо многих впечатлил мой ученик. — пробормотал Шэнь Цинцю совсем тихо, почти про себя. Омеги ранее чуть ли не скопом наехали на него, что именно Бинхэ защищал их. На лице проступила ухмылка, быстро спрятанная за веером. Странно, что Бинхэ был так занят словами Шэнь Цинцю, что не заметил этого. Интересно. Раз решил погеройствовать, пусть будет так. Этот мастер посмотрит, насколько долго схатит этого воскочку. — Кого следующего вызовит бессмертный мастер? — хитро улыбнулась Ша Хуалин, шепча что-то одному из демонов. Того самого старейшины с шипастой булавой. Вперед выступил огромный великан. По другому не назовешь. От него смердело запахом тухлятины и дерьма. Бинхэ скривился, закрывая нос. «Какого черта эта псина такая вонючая!»— подумал Ло Бинхэ расстроенно. Следующие слова Хуалин не отличались от его прошлого: — Позвольте уведомить господ бессмертных о том, — Ша Хуалин ухмыльнулась так, словно она уже победительница,— что шипы на доспехах старейшины Тяньчуя покрыты сильным ядом — для демонов он не опасен, однако если человек уколется о такой шип, то его не излечить никакими способами. Не спасутся даже альфы. Толпа адептов Цинцзин взорвалась недовольными возгласами. Он не думал о том, как ему будет сложно его победить, однако... Ло Бинхэ на секунду потерял в себя веру. Серьезно... если демон будет так омерзительно вонять ему перед носом, он только от этого в обморок свалится! — Ло Бинхэ. — без заминки приказал Шэнь Цинцю и парень неожиданно для себя мгновенно выступил вперед. Глаза стали растерянными и он на мгновение опустил голову. Он просто приказал, а он... Так быстро... послушался... Он крепче стиснул зубы и кулаки. Для остальных он, скорее всего, испугался. Так даже лучше. Узнай они, что он кипит от гнева, сильно бы поменяли о нём мнение. — Нет нет нет! — удивленно воскликнула Нин Инъин, — учитель! — Почему он не должен справиться?— повел бровью Шэнь Цинцю, посмотрев на Бинхэ. Так и чувствовал он спиной: «Либо сдохни, либо выйди победителем.» — Всё в порядке. Я лучше умру, чем позволю испортить честь моей школы. — улыбнулся Ло Бинхэ Нин Инъин, а сам внутренне оскалился. «Я Цанцюн один раз сжег, лучше этого с сектой уже не сделать!» Ло Бинхэ глубоко вздохнул — через рот, — и сделав еще несколько шагов вперед вышел навстречу к демону. — Не бей в полную силу, их омеги слабее любой твари. — тихо, но достаточно, чтобы услышали все, произнесла Хуалин со смешком. — слишком быстро закончится бой. Учитель и правда... эгоист. А если бы его так выкинули? Пха! Так он же был рабом, его наверняка и не таким пугали. Но зачем ему повторять его судьбу, Бинхэ никак не понимал и за все миры не понял. Неожиданно Ло Бинхэ по привычке улыбнулся демону — когда его что-то злило, он улыбался. Старейшину Тяньчуя перекосило и начался бой. Как Ло Бинхэ и предполагал — его просто избивали. Длинное и тонконогое тело позволяло с легкостью выравнивать равновесие и уворачиваться. А так же удары на нём ощущались слишком болезненно. Полукровке, кажется, даже сломали уже одно ребро. А демон не унимался : на лице была безумная ухмылка. И... превосходства. А Бинхэ ненавидел, когда на него так смотрели. Единственный, кому это позволено лишь с натяжкой — Шэнь Цинцю. И то, только в его влажных мечтах омежьего инстинкта. Раздражение захватило его в головой и он глухо зарычал. В полной тишине это было отчетливо слышно. Демоническая толпа взорвалась смехом. Неужели он пытается запугать старейшину? Он омега-человек, у него ничего не получится. Но Бинхэ лишь выпускал пар и выравнивал дыхание в момент передышки, пока дурнопахнущий великан отсмеивался. От вони у него кружилась голова, он даже специально при падении врезался лицом о камень тренировочной площадки, чтобы сломанный нос заполнился собственной кровью. Запахи на время притупились. Он стер кровь под носом, шмыгая. Ло Бинхэ бился уже целый час. Его ненависти и злости на мир хватило на хороший порыв. Он теперь еще максимум до следующей течки будет добродушно здороваться с Мин Фанем по утрам. Рот тоже наполнился кровью с глотки, а белки глаз покраснели от напряжения, но император трех миров не мог смириться с поражением. В этом мире он правда... не мог приблизиться даже к мнимой победе! Ужасно! Ло Бинхэ сжал челюсть с негодования и досады. Эта драка будет продолжаться до тех пор, пока он не свалится на колени от истоще... — Достаточно. Как видите, даже ученик омега смог продержаться в такой длительной битве. — Шэнь Цинцю взмахнул веером. И в этот момент Бинхэ перекатился ближе к выпавшему из рук мечу и бросился под ноги снова напавшего на Ло Бинхэ демона. У него вышло сделать подсечку. Старейшина согнулся, падая. Такая туша подняться не смогла бы после изнуряющего боя, где под ногами вечно мельтешила дрянь, из-за которой ему требовалось слишком много резких движений. Бинхэ и сам, отскочив подальше (магическим образом идеально перед Шэнь Цинцю) упал сам на одно колено Ло Бинхэ пошатнулся, чуть весь не падая оземь. Тело, получив намек на чужую защиту и завершение драки мгновенно откликнулось болью и слабостью в уставших мышцах. Однако в мыслях он даже не позволил себе подумать что... Его же... только что... похвалили? Правда же похвалили!? Только это ощущение похвалы от Шэнь Цинцю дало ему столько сил... для победы! — Это нечестно, бой не закончен! — воскликнула обиженная Ша Хуалин. И все же она злорадно ухмыльнулась, гневно обращаясь к проигравшему, — Поднимайся, жалкая псина! Как ты посмел опозорить меня! Проиграть какому-то мальчишке. «Ни какому-то, а омеге, но если бы ты это сказала, звучало бы двусмысленно.»— подумал Ло Бинхэ, тяжело дыша. Он мельком оглянулся на учителя, довольный его холодным взглядом. Слишком много глаз на него направленно, чтобы он открыто показал всю ненависть к выжившему ученику. Вместо этого он кивнул, словно позволяя вернуться в ряды. Помня, что в прошлой жизни демон все так просто не оставил, Бинхэ пулей устремился в толпу, лишь бы на него не нападали. Боялся, как бы не пострадал по настоящему. — А-Ло! — Нин Инъин подскочила к нему, крепко обнимая и Бинхэ не сдержал стона от боли в груди и спине. Бета виновато отскочила от него. В её глазах начали стремительно накапливаться слезы. Бинхэ улыбнулся ей и покачал головой. Сейчас он был самоувереннее любого горного владыки. Он победил демона! Даже будучи самым слабым по полу среди адептов! И в следующий момент, когда старейшина Тяньчуй все же решился прибить маленькое пятно на его репутации появился... живой ЛЮ ЦИНГЭ!? Ло Бинхэ уже ни в чем не будет до конца уверен в этом мире. Но вот взгляд Шэнь Цинцю точно будет снится ему еще пару следующих течек...