Война для мира

Джейс медленно опустился на одно колено и снова представился: — Джейс. Я попробую снять это, — Он не коснулся, но указал на шею Рэйвена. Рэйвен не походил на Джулиана, как две капли воды, но похож был больше, чем они оба на Блэйза. Джейс пока поднял факел в воздух, а потом вынул из кармана калейдоскоп и протянул Рэйвену, напоминая: — Просто детская игрушка. Он разбит, но немного магии в нем осталось. Я могу случайно сделать больно, а он отвлечет. Странно было давать что-то такое человеку старше самого Джейса, но как Джейс ни умел считать — взрослым Рэйвен ему не казался. Гетла оказалась много хуже Блэйза: у Джейса все внутри дрожало от мысли, что тот мог бы поступать с Джулианом похоже. Рэйвен оказался настолько поглощен встречей, что не замечал больше ничего. Даже того, что дом почти окружен. После того, как он убил Гетлу в первый раз, она всегда приходила сокрытая плащом. И… что бы она ни делала, капюшон ни разу не слетел с ее лица. Теперь Рэйвен видел другое… живое лицо так близко, что просто не мог оторваться. Боль его не пугала, зато… голос Джейса сейчас звучал тоже близко — живой и настоящий, а когда… Джейс не коснулся в полном смысле, просто задел кожу вокруг ошейника, Рэйвена прошибло и почти затрясло от переизбытка ощущений. Он пытался найти свой собственный голос, но тот не звучал так давно, что… Рэйвен вдруг испугался, что мог и вовсе разучиться говорить. Зато калейдоскоп… Его он помнил, его он даже любил и теперь сжал в нетвердых пальцах. Голова кружилась, а холод медленно таял. Рэйвен не мог понять, но он плакал. Слезы текли по щекам, а Джейс не уходил, и Рэйвен впервые позволил себе подумать: «Я не чудовище, а человек.» Внутри было столько чувств, они захлестывали, а после… вдруг пришла… сила? Рэйвен захлебывался ею, когда озеро вдруг пришло в движение, волнуясь и раскатываясь волнами словно море — озеро разливалось и бушевало. Рэйвен не умел улыбаться — забыл как это, если, вообще, когда-то знал. Ему вдруг показалось: если ошейник расстегнется — он умрет в тот же миг. Но в этом не было беды. Он хотел вдохнуть — почувствовать хоть на секунду эту свободу. Ту, за которую дрался снова и снова. Рэйвен смотрел на Джейса не как на героя, скорее, как на бога. И если бы он мог говорить, то сказал бы: «Моя жизнь принадлежит тебе.» Ошейник был браслетом, сдерживающим силу, и у Джейса не была к нему ключа ни простого, ни магического — Вершители использовали другие, попроще. Джейс сперва обследовал цепь, что тянулась от железного обруча к стене, жалея, что у него нет сил Дагона, а в следующее мгновение он коснулся камня… и почувствовал своих. Дагон был рядом и уже касался своей магией, вползал в кладку, изучая ее. — Давай, старик, — позвал Джейс, — еще чуточку. Дагон не был магом поддержки, но их с Джейсом связь, настоящая глубокая связь не ученика и учителя, но почти отца и сына, через камень перетекала в пальцы Джейса, потому что он просил и ждал. Дагон вдруг растерялся, чувствуя этот странный тонкий зов. Их с Джейсом магия была антиподами друг друга, но теперь Джейс менялся с Дагоном своей бесконечной почти, бесконтрольной силой дыхания и жизни, ища новую форму. Дагон прикрыл глаза, настраиваясь на этот поток, забывая удерживать Джулиана. Кольца цепи не оплавились и не растаяли, но хрустко сломались под ладонями. А после Джейс вдруг ощутил почти фантастическое для него бессилие, даже факел упал на пол, как впрочем, и сам Джейс. Он дотянулся до Рэйвена и сжал его ладонь. — Последний рывок, Рэйвен, — сказал Джейс тихо. — Я смогу нас поднять… А ты… прими уж моих друзей, — уже не спросясь, он притянул к себе Рэйвена. Рэйвена окружили руки и бесконечность чужого… тепла. И он доверял совершенно, как уже чувствовал, что его герой… смертельно устал. Воздуха вокруг было катастрофически мало, но Джейс последним усилием взмыл вверх. Они вылетели из подземелья, как пробка, а потом упали: Джейс все же успел опустить их бережно, только вот… Рэйвен разучился стоять, и ноги его подкосились, пока стены ходили ходуном, опасно шатаясь. Дом своенравно распахнул все окна до единого — пуская в себя воздух, а стекла задрожали, местами осыпаясь. Рэйвен дышал и велел только одно — дому, точнее себе — успокоиться, меньше всего он хотел навредить Джейсу. И теперь наблюдал, как по полу вдруг бежит вода, а вместе с ней по лестнице в подвал летит мальчишка, скользя по поверхности так ловко — безмерно красиво. Светловолосый и тонкий, с непередаваемым выражением лица он звонко вскрикнул: — Джейс! Озеро разливалось, и Джулиан поймал свою волну. Наверное это… так катались на серфе, но Джулиану серф не требовался, волна сама, твердея под ногами, несла к цели. Джулиан чувствовал Джейса и чувствовал, как… это прекрасное, огромное… гаснет. Джулиан не видел ничего кроме, и накрыл Джейса собой, словно пряча его от готового вот-вот развалиться дома. Обнял, шепча только: — Нет, нет, нет! Вернись ко мне. Пожалуйста. Джулиан вдруг плакал, не зная, что делать и как быть, и поступил… как в сказках: коснулся губами прохладных губ Джейса, пока его слезы падали тому на щеки. Ресницы Джейса чуть вздрогнули, а с губ сорвалось теплое облачко пара. Но Джулиан ревел все сильнее. Он готов был отдать Джейсу всю свою силу, вот только не умел и только снова целовал. — Люблю… — губы шевелились сами собой, шепча. А слезы, словно невидимые ключи, что били изнутри, уходили в Джейса. Джулиану не было сложно, не было больно, как было не жалко… Он умолял: еще никогда он не хотел ничего так сильно. Вместе с водой к Рэйвену вдруг пришла и сила. Он такой никогда не чувствовал, но зато… удивительно знал, что с ней делать. Он собрался и поднялся на колени, разводя руки. — Стоять, — велел Рэйвен, — стоять. Это… свои. И мы должны встретить их, как подобает. Так сказал Джейс, значит это… правда. Рэйвен впервые верил так сильно и так безудержно, и сначала стены нашли свое равновесие, а после медленно отступила вода, входя в берега — озеро немое и прекрасное теперь смотрело на них своим нутром. Рэйвен только после вдохнул, оборачиваясь и замечая, как над Джейсом и мальчишкой реет прозрачная, почти перламутровая сфера. То же видел и Вольф, уже нашедший своего маршала и своего друга невидимым чутьем. Он встретился взглядом с неизвестным мужчиной, истощенным почти до прозрачности, и, когда Дагон возник в дверях, чуть подпихивая Вольфа в спину, Вольф ступил вперед, обращаясь к незнакомцу: — Привет, я Вольф, — он протянул ему руку, спрашивая: — Как тебя зовут? Рэйвен оказался шокирован таким простым вопросом, но все же ответил: — Рэйвен, — теперь у него было имя — Джейс так назвал его. Дагон цокнул: — Мы не сумеем подойти, пока над ними защитная сфера. Но… может быть, это и не нужно, ведь Джулиан… Лечит Джейса сам. Так… кто мы такие, чтобы мешать? Из-за его плеча выглянул Альбедо, но Дагон решительно поймал его за запястье. — Дай им еще немного времени. Джейс же не умирает. Дагон выдохнул это уверенно и спокойно, хотя, несмотря на свою обычную монолитность, сейчас он и сам стоял на месте с трудом, но думал четко. И отлично видел, как незнакомый мужчина похож на Рудольфа. — Поможешь нам найти людей? — спросил его Дагон. — Конечно, — ответил Рэйвен без раздумий, а потом повернул голову, глядя на сферу. Ему казалось, он мог бы оказаться внутри, но он не трогал чудо руками. Зато странно обжигался о горячую ладонь Вольфа. — Извини, — Вольф быстро взял себя в руки. Он верил, конечно, Дагону, но трудно… было оставаться терпеливым и холодным, пока Джейс… как сказал Дагон, не умирает. Только Вольф все равно ждал. Ждал, когда тот откроет глаза. Точно то же чувствовал и Альбедо, и Дагон, и даже Рэйвен. А по дому гулял воздух, и для Джейса это было очень и очень хорошо. Джейс почувствовал Джулиана, он смог бы различить его след и вкус в любой ситуации, но сейчас не имел сил его остановить, зато сумел наконец-то открыть глаза, и Джулиан, громко всхлипнув, спрятал лицо у него на груди, пока пальцы Джейса ужасно нежно и ужасно медленно зарывались в его волосы, все, что сорвалось с губ, было лишь именем: — Джулиан… И фразы о том, что не стоит, что все в порядке, как он рад, что тот близко, тонули в сознании. Джулиан Дагона не слушал, ему мало было дела до кого-то, кроме Джейса. Только когда тот все же заговорил, позвал по имени — слезы высохли. — Ты напугал меня, — выдал Джулиан, но сфера над ними не пропала, — очень. Услышав голос Джейса Вольф выдохнул, он хотел бы подойти, но над Джейсом реял Джулиан, и Вольф только чуть усмехнулся.