Война для мира

Джейс быстро доел свою порцию, не особенно различая вкус, уже настраиваясь на новый лад. Сосредоточившись на руне, Джейс позвал Альбедо, который появился даже раньше Джулиана, и вместе с Вольфом. Выглядели они оба… по-другому: совсем иначе, чем даже утром. — Неприлично спрашивать, чем вы занимались, но я спрошу, — заявил Джейс, уже застегивая сюртук. Альбедо на удивление от этого замечания не смутился, зато ответил Джейсу тем восхищенно-открытым взглядом, который сопровождал у него только крайнюю радость. И Джейс посмотрел на Вольфа, убеждаясь в догадке, но все же не говоря вслух: «Да ты ему признался!» — зато улыбаясь. Вольф отлично уловил, о чем молчит Джейс, и кивнул ему, не собираясь таиться, но подбирая слова. Джулиан умылся, закончил приводить себя в порядок, провел по волосам вовсе не гребнем, а прекрасной современной щеткой Джейса, пересобрал хвост, а после услышал хлопок двери и голос Маршала. Джулиан явил себя из ванны, обнаруживая, что Альбедо уже явился на зов, да не один, а вместе с Вольфом. И Альбедо сиял — другого слова было не подобрать. Джулиан хмыкнул, и сложил руки на груди, рассматривая их обоих. — Кхм, — Вольф покосился на Джулиана, и вот теперь нашелся с ответом. — Твой выпад не достиг цели, Джул. Теперь у меня нет секретов от Аля, и это… прекрасно. Мы перешли на новый уровень, — Вольф чуть сжал ладонь Альбедо. — Поздравляю, — Джулиан сказал это Альбедо, — а на счет моих целей ты ошибаешься, — как сократить имя Вольфа Джулиан не придумал. — Я знал, что если ты признаешься, это прокатит. Так что… Ты… Небезупречный, задолжал мне благодарность. Джулиан мог бы добавить, что это никакой не новый уровень, а просто ступенька: взгляд Альбедо явно сообщал — дальше романтических признаний, видно, не зашло. Да и времени у них было не так уж много, на самом деле, но… язык странно не повернулся сказать это сейчас при Альбедо и под взглядом Джейса. — Что значит, знал? — лицо Вольфа вытянулось. — Аль… вы, что, обо мне беседовали в коридоре? Джулиан удержал смешок, зато подмигнул Альбедо. Наблюдать за растерянным изумленным Вольфом было дивно. Альбедо удивленно моргнул, а потом сказал просто: — Нет, о Джейсе и его любовниках. И Джейс не выдержал — засмеялся. Альбедо, не задумываясь, переиграл Джулиана, который теперь, конечно, упрямо вздернул подбородок. — Это очень популярная тема, я думаю, — выдал Джейс, не переставая улыбаться. — Если еще остались вопросы, я сам могу тебе потом на них ответить, — сообщил он Джулиану. — Оказывается, когда дело не касается меня, ты просто кладезь прекрасных идей. Профессор зелий будет в восторге, что в замке появился еще один сводник кроме него. — Я… Я не! — Джулиан запнулся, а потом утонул в смехе Джейса. Это оказалось чарующе и пьяно, Джулиан вдруг расхотел отнекиваться. — Там нечего было сводить, если честно. Будь я более внимательным, то справился бы и без руны… Вольф опалил Джулиана взглядом, но Джулиан не отступил: — Держи себя в руках, там не было ничего неприличного. Просто ты был в розовом… На вытянувшемся лице Вольфа проступили глаза, и Джулиан теперь не смог сдержаться, рассмеялся тоже: — Ничего экстравагантного, всего лишь в розовой дымке, — Джулиан старался спрятать улыбку, он и не помнил, когда еще ему было так легко и просто говорить с кем-то. Альбедо вот теперь смутился, он в общем-то понимал, что Джулиан не специально лез в его мысли, но даже сам не до конца знал про розовую дымку, а теперь отрицать было как-то… Вольф посмотрел на Альбедо с нежностью, а потом перевел взгляд на Джулиана и тоже засмеялся. А Джулиан взмахнул головой, отчего половина волос вмиг выпала из хвоста. — Черт! — Да ладно, оставь так, тебе идет, когда ты не выглядишь таким до оскомины серьезным и высокомерным. Их прервало тактичное постукивание — в дверях стоял Рэндом. — Как я мог пропустить веселье? Тем более что кому-то явно больше, чем хвост, пойдет «мальвинка». Будешь само очарованье. Рэндом успел обсудить с Хелен свой план, проводить ее на дополнительные занятия, которые она вела для трех одаренных учениц, и меньше всего он ожидал застать Джейса не за работой, а за обсуждением личной жизни. — Я думал поискать вас в подземельях, но нашел их пустыми и отправился сюда. — Нашел их пустыми, звучит, знаешь ли, неоднозначно, — заметил Джейс. — Но полагаю ты всего лишь о том, что я отлыниваю от своих обязанностей. Но это все Джулиан. Так или иначе он сеет хаос в академии. Хотя иногда хаос — это очень увлекательно. Но ты ведь пришел призвать нас к порядку. И у тебя очередная гениальная идея. — В казематах всё и все на своих местах. Просто никого лишнего и ни одного веселого лица, жалкое зрелище. В остальном, конечно, я же кладезь, — Рэндом поклонился картинно, а улыбнулся обезоруживающе, и они с Джейсом одновременно поправили очки. — Хотя я считаю, что торопиться ни к чему — заключенные никуда не денутся, маршал, а пару минут смеха и хаоса продлевают жизнь. Мы… давно не слышали, как ты смеешься. Кто-то превосходит ожидания, из королевы драмы превращаясь в принца комедии. Ценно. Пока Рэндом говорил, Джулиан успел собраться: не поправил в итоге волосы, как не стал вдаваться в подробности, зато… руна-то работала, и он решился обратиться к Альбедо напрямую, так никто кроме не мог его услышать: — Не сердись. Я не искал этого — увидел случайно, а Вольф потом так явно приревновал тебя, что я не мог смолчать. А Рэндом продолжал: то было его особое умение выдавать сотни слов в минуту без единого усилия, заполняя собой пространство: — Я предлагаю сменить Альбедо, когда придет черед пойти к Блэйзу. Я там буду полезнее. Тем более… так уместно будет Блэйза мной подразнить. Не сразу, в подходящий момент, до того я могу быть скромным молчаливым писарем. Я не владею каллиграфией, но даже Хелен еще ни разу не пожаловалась на мой почерк. — Да, я тоже хотел это обсудить, — вставил Вольф, вмиг делаясь серьезным. — И… Я бы не хотел… Альбедо опалил Вольфа укоризненным взглядом, заставляя замолчать и прикусить язык. Ему ужасно хотелось запретить, но… Вольф сдержался. Хотя мысль об Альбедо в компании Блэйза ему не нравилась до зубовного скрежета и искр в глазах. — Я согласен, — просто сказал Джейс. Альбедо успел мысленно ответить Джулиану «Не сержусь», но не пояснить эту мысль — согласие Джейса вызвало у него возмущение. — Это вот еще почему? Мы можем и втроем пойти! Вчетвером, то есть. Джулиану тоже шестнадцать! — Да, — Джейс заговорил очень мягко, так, как он говорил с одним лишь Альбедо. — Но, к сожалению, Джулиана Блэйз уже знает, а тебя, к счастью, нет. И узнать не должен, — это Джейс произнес тверже, успевая быстро посмотреть на Джулиана. — Я не буду анализировать речь Блэйза, я, как верно заметил Рэндом, собираюсь его провоцировать. И не тобой. Джулиану я тоже предложил не ходить, но он все-таки хочет увидеть брата. Джейс знал, что лукавит, но вины не чувствовал. Он понимал, зачем таскает Альбедо за собой всюду — тот единственный мог быть его вторыми ушами, смотреть туда же, куда Джейс, точно так же, абсолютно дублируя и дополняя. Но рядом с Блэйзом это было не столь важно, как просто вывести его из себя. Для этого Альбедо не подходил. И что важнее — все эти доводы не шли ни в какое сравнение с нежеланием Джейса, чтобы Аль когда-нибудь услышал все идеи и мысли Блэйза. Альбедо не был невинным, но все же хоть от чего-то Джейс хотел его оградить. Альбедо застыл, непримиримо глядя на Джейса, но тот легко и уверенно скрыл от него лишние мысли, оставляя там важное: свое восхищение, привязанность, тревогу, и даже тот кусочек плана, где Джейс собирался открыть Блэйзу личность Джулиана, и Альбедо поверил и уступил. — Хорошо, — кивнул он. Джейс улыбнулся ему и коснулся плеча, легко напоминая вслух: — Ты все еще мой личный секретарь. Единственный такой. Джулиан позволил себе слушать их через руну. Может это было не по-безупречному, но Джулиану никогда было не стать безупречным. Он понимал чувства Альбедо, как и то, что Джейс, как и Рэндом, совершенно прав. Внутри кольнуло все равно, Джейс так восхищался Альбедо — вот в нем ценил его мысли, его наблюдательность и ум. Но… Джулиан лишь на секунду представил себе, что будет, как будет, если Блэйз увидит Альбедо, и тело мгновенно заледенело. Джулиан выпрямился, словно внутри выкристаллизовался ледяной стержень, вздернул голову и все же заговорил, не через руну, а вслух: — Это будет не обычный допрос. Слова Блэйза не будут иметь значения сами по себе. Любой разговор с ним — игра. Если он заговорит — это победа. Но в его словах не будет ни логики, ни того смысла, что бывает обычно. Дело не в том, сколько нам лет, Альбедо. Дело в том, что тебе не нужно их слышать и не нужно его взгляда. Это больше, чем кажется. Тебе достало бы ума многое расшифровать, но у Блэйза другие игры. Играть в них не имея в этом опыта — не выйдет. И… Это к лучшему, что такого опыта у тебя нет, Аль… Пусть твой опыт будет другим. Тем более, что… если я не пойду с Джейсом, то остануь без него, а у тебя будет Вольф. Так пусть лучше он на тебя смотрит. Может, я плохо объясняю. Но это не игры разума — это игры подсознания. Я не хочу увидеть брата, но… может быть, впервые я верю, что смогу у него… Рядом с ним… не выиграть даже, но выстоять. Джейс дает мне попробовать, вот и все. А Рэндом — это хорошо. Он вызовет в Блэйзе чувства. Это отличный план. Блэйза ведь, на самом деле, всегда заедает, когда уходят не к нему, а от него. Закончив свою речь, Джулиан не удержался, посмотрел на Джейса. Только его мнение было и правда важно. Джулиан не сомневался — знал, Рэндом справится даже лучше, много лучше него самого. Ему не будет ни больно, не страшно. Вольф никак не подозревал, но… Все эти слова Джулиана прозвучали так, словно… тот пытался защитить Аля? Пусть Вольф помнил: встречались они во время учебы редко, но Джулиан, кажется ненавидел Аля. — Почему ты говоришь это? Почему сейчас… Ты же защищаешь Аля. Но ты всегда его ненавидел. Вольф опалял своим огнем, и в ответ вокруг Джулина росла ледяная, почти видимая стена. Потому что слова Вольфа жглись. Заставляли думать и вспоминать. В академии Джулиану, наверное, могло быть лучше, чем когда-либо. Но Блэйз никогда не заморачивался слишком, не любил усложнять: Джулиан ни дня не прожил в общей комнате — сразу поселился в комнате брата. Это было душно, сложно, колко и невыносимо — страшнее чем прежде, ведь Блэйзу тогда нашлось куда бить, с кем сравнивать Джулиана. Сейчас он закусил губу и опустил взгляд в пол. Людей было слишком много для честности, и они все… Вдруг оказались слишком особенные для лжи. И Джулиан молчал, судорожно ища ответ, который не раскрыл бы его, но все же не был бы враньем. Ему стало так зыбко, что слезы замерзли в глазах — и это было дивно — они не катились, только моргать стало больно. Джейс осторожно заступил Джулиана, ловя его за руку. — Ты путаешь, — сказал он Вольфу. — Альбедо невозможно ненавидеть. Это просто школьная конкуренция. Такое интересное чувство… Человек вроде Блэйза мог сделать с ним многое. Тебя до сих пор иногда заедает Беном. А его тобой. И это пока он не увидел вас с Альбедо вместе… Я даже на ужин приду ради этого зрелища. Джейс отвлекал и Вольфа, который так яростно волновался за Альбедо, и Джулиана. — Сойдемся сейчас на том, что Блэйз не нравится никому из нас. И, Вольф, не очень сложно понять, какие у Джулиана к нему претензии, — голос Джейса снова стал прохладным и строгим. — Ты видел достаточно. Вольф поймал свой огонь и выдохнул в сторону горячим, вспоминая, что он взрослый: — Я не спрашивал Джулиана о Блэйзе. Только об Альбедо… — Вольф даже постарался улыбнуться. От того, что Джейс оказался ближе, слез в Джулиане стало только больше, на ресницах выступил иней, и он готовился растаять. Джулиан позволил себе, повернувшись к Джейсу, уткнуться ему в плечо — на секунду, но и ее оказалось достаточно, чтобы размороженные вдруг слезы высохли, и он смог посмотреть на Вольфа. — Я понимаю твой вопрос. И он очень точен. Джейс прав с ответом. Дело не в Альбедо, пусть я понимаю это только сейчас. С Альбедо все… хорошо и… так странно оказалось узнать, что… в нем нет ненависти ко мне. Но теперь я знаю. И да, хочу защитить. Не так много людей относилось ко мне хорошо. А я не выбирал, как относится к Алю. Из всех учеников, именно он всегда выделялся. Необычайно талантливый. Именно с ним меня сравнивали и не было ни разу, когда я выиграл. В том нет вины Альбедо, да. Но… когда ты слушаешь это постоянно, когда за это приходится платить, не так уж важно, кто виноват. Тогда я не мог ненавидеть Блэйза. Но теперь… могу, — Джулиан вскинул голову и снова чуть выступил вперед, не отнимая у Джейса руки. — И больше не нужно ненавидеть кого-то кроме. Джулиан, на самом деле, был на взводе: он с трудом мог вместить в себя даже все то, очевидное, что сам сказал. Он ненавидел Блэйза… Давно? Но привык бояться этого чувства. Словно в том была смертельная опасность — бездна страха. Вольф слушал внимательно, и у него не получилось не поверить. Джулиан вдруг показался ему ужасно юным, маленьким, если честно, и больным, следы слез в его глазах Вольф заметил тоже. — Я понял, — ответил он, — и я верю. И не хотел обжечь тебя. Я не Блэйз. Тебе не нужны ледяные стены, достаточно просто слов. Вольф не лукавил: раз магия сработала, значит Джулиану правда стало страшно и опасно. И не уместно было сказать «меня бояться не нужно», но ведь… так и было. Вольф доверял Джейсу и старался увидеть Джулиана, как он. Но, кажется, только сейчас у него впервые получилось. Рэндом отлепился от дверного проема и вдруг подошел к Джулиану. — Это были очень сильные признания. Блэйз бы удавился, увидь он, на какую искренность ты способен. И в этом сила — не слабость. По крайней мере, я — восхищен. Как уверен, и все присутствующие. Рэндом снял свои очки, красные перед встречей с Блэйзом, и надел их на Джулиана. Тот и сам не заметил, как превзошел свой предел — но со стороны оказалось виднее. И не важно, что виной тому, была его ладонь в руке Джейса. Такое всегда было достойно восхищения и признания, которого… Из слов Джулиана очевидно — так ему всегда не доставало. Блэйз отобрал у него его место. И не имело значения, мог ли Джулиан выиграть у Альбедо или у Рэндома, но у тех, с кем учился он — он точно выигрывал. Его сила, красивая и холодная, проступала так просто. А таял он также легко, как замерзал. Его теплая магия — капель? Джейс наблюдал за всеми в странной задумчивости. То, что произошло между Джулианом и Альбедо — он не планировал, а вышло так… что лучше и не надо. Альбедо своей незамутненной искренностью вызывал Джулиана на откровенность быстрее и больше, чем могли бы любые допросы. И, кроме прочего, это обозначило то, насколько Джулиан отличался от Вершителей. Он реагировал сейчас остро, но не разрушался и не манипулировал, открывался… И вот в этом был даже беззащитнее Альбедо. Такому его не учили. — Джулиан! — требовательно позвал Джейс. И когда тот повернулся, глядя почти испуганно, притянул его к себе, одновременно разворачиваясь к остальным спиной и скрывая его от них. Джейс не целовал, просто обнимал, чуть гладя по спине. В общем-то точно так, как мог бы с Альбедо. Джулиан упал в объятия Джейса, такие непривычные для него вообще, кроме того, что сейчас в них совсем не было ни соблазнения, ни даже просто сексуальности, только надежность и тепло — Джулиан таял стремительно, но собирался из кусков в целое. — Все хорошо, — утвердил Рэндом, он точно знал, как иногда важно не молчать. И открывал для себя новое, необычное в Джулиане. — Правда хорошо, — подтвердил Вольф, не извиняясь, но отступая и почти жалея… Джулиан оказался ужасно хрупким, какими бывали разве что тонкие бокалы или корочки льда на изломе в весну. Джулиан странно не жалел о том, что сказал. Он не боялся больше даже Рэндома, хотя тот лучше других знал, куда ударить, но поразительно не бил, а просто стоял рядом. А Джулиан чувствовал Джейса и успокаивался, и очки Рэндома помогали, они стали броней, позволяли не прятать глаза. Джулиан поднял их, вжимаясь в Джейса, но потом снова опустил, прежде чем подтвердить их общее: — Все хорошо. Джейс вовсе не был уверен в том, что все хорошо, но был готов удовольствоваться тем, что Джулиан и его люди нашли свое понимание. Это было все же странно, но слишком желанно и удобно, чтобы спорить, особенно перед допросами.