Война для мира

Джулиан послушал, как хлопает дверь, и раскат грома за этим. За окном собиралась гроза, в небе высверкивали молнии, от того, как сгустились тучи, вмиг стало совсем темно. Джейс мог бы трахнуть его, но он просто… ушел. Джулиан вдруг упал. И, кажется, разбился. Он сжался в кресле, впиваясь в подлокотники пальцами, чувствуя что… плачет. Джейс был прав, он мог бы трахать Джулина где угодно — в камере тоже. Но все не делал этого нигде. Зато… оставлял. И все замирало вместе со стрелкой часов, словно… та была заколдована. Джейс неосмотрительно оставил Джулиану и мобильник, и плеер. Наверное заряженные. Но Джулиан и не подумал включить. Он не знал, что оплакивает, но слезы текли колючие, соленые и горькие. Их было не остановить. Джулиан прошел по комнате, собирая маршальские вещи и отправляя в корзину. То… ведь было так просто, хотя так сложно? Джулиан учился в моменте. Но не мог понять, что дальше. Он наказывал себя сам, вдруг обозначая — ничего ему нельзя. Расставляя границы за Джейса. А после несмело выглянул в коридор. Джулиан не знал, что станет делать: не ломиться же во все двери подряд, спрашивая, где… Маршал? Да и не стоило, наверное, возвращать его, но… Джулиан вдруг понял, что… Согласен и в казематы спуститься, если Джейс явится в них потом. «Вернись, пожалуйста,» — подумал Джулиан и только теперь разрешил себе заозираться вокруг. Джейс нашелся тут же: он стоял у ближайшего окна, смотрел в него, скрестив руки на груди. Он обернулся к Джулиану почти мгновенно, опаляя своим грозовым взглядом. За окном, высвечивая его фигуру, сверкнула очередная молния, расползлась по небу, как вены и погасла. Джейс не заподозрил побега сейчас, увидел другое: как Джулиан оглядывался, как испугался? Джейсу было не до конца понятно, чего, но когда он шагнул… Джулиан тоже сделал свой шаг ему навстречу: — Я… Больше не буду, — прошептал Джулиан едва слышно, а после, уверившись, что Джейс стоит перед ним, нашел голос, — Не буду ничего портить… Он не врал, хотя ужасно сомневался, что справится — обычно он, сам того не желая, портил все. — Я все понимаю про твою милость. И что… Не заслуживаю ее, — Джулиан выталкивал слова, чувствуя как сжимается горло, почти задыхаясь. — Я буду там, где ты скажешь. В твоей постели, значит… В ней. Я убрал вещи. И сделал небольшую перестановку, мне показалось, так будет уютнее, но я верну, как было, если ты скажешь, — голос чуть дрожал слезами, но они больше не текли. — Вернись. Я… Больше не буду злить тебя. И я… Джулиан еще помнил, как сутки назад хотел так разозлить Джейса, чтобы тот мечтал от него избавиться, но… теперь… передумал. — Я все понял. Впредь посуда будет цела. И… остальное тоже. Не надо в камере… Там Джулиана ждало еще большее одиночество. — Я буду сговорчивее. Пойдем. Я… искуплю. И… Тебе понравится. По крайней мере я… постараюсь. Джулиан уже успел представить все. Блэйз научил его очень многому, и… нечего было строить из себя? За все в жизни нужно было платить — Джулиан знал это отлично. Но вспомнил только сейчас. Плата не показалась ему чрезмерной. Лишь боль внутри вдруг взошла и стала сильнее. Джулиан знал — это только кажется, это все его блядская фантазия. Он умел оставлять все это в стороне. Джулиан вдруг нашел границы своей новой тюрьмы, нашел невысказанные долженствования и ограничения. Он впечатался в них с разбега, разбил лоб, но и они подошли. Теперь Джулиан соглашался. Джейс вгляделся в Джулиана, подошел ближе и сказал: — Я думал, ты разобьешь мои пластинки. Новые было бы трудно найти. Джейс отлично понимал, как много ему теперь уступают, и именно потому не собирался все это использовать. — Пойдем, перестановку-то я и не заметил, — Джейс нашел руку Джулиана, и легко повел его за собой. На пороге он отпустил, действительно, оглядывая комнату, не находя особых возражений. Джейс, казалось, больше не сердился и Джулиан выдохнул: — Ужин? Или минет в качестве извинений? — Джулиан не шутил и не издевался, он был совершенно убийственно серьезен. Все его принципы шли по пизде. Он не был идиотом — отлично понимал, что дает ему Джейс. Красивый, молодой, умный, яркий, сексуальный и даже… Все еще добрый. — Или пропорционально провинности — можешь ударить меня. Как посуду. Я не позову на помощь, — нашел Джулиан новую грань. — Перестановка была на мой вкус. Глупо вышло. Но за мобильник и плеер, спасибо. Только не отдавай их мне. Сегодня не отдавай. Хороший воспитатель, дрессировщик не отдал бы вовсе. Но… ты просто спрячь и подожди до потом. Награда ведь должна быть за хорошее поведение. А я вел себя плохо. Мне должно достаться лишь наказание. Чтобы не распускался, не забывался. Джулиан не провоцировал, он сам не замечая повторял некоторые фразы из Блэйза, но говорил ровно и только то, что правда думал. То, на что был согласен. Не искать Джейса, не пытаться его вернуть — оказалось, стоило очень много. Джейс посмотрел на Джулиана с легкой тревогой, а потом подошел и коснулся его щеки. — Игрушки я обещал тебе вчера, их стоило и раньше оставить. Это не награда, а твоя необходимость. И ты не посуда, чтобы тебя бить. А насчет минета… Джейс еще чуть приблизился к Джулиану, мягко касаясь его губ. — Так стараться не нужно. Просто поедим — всем людям это нужно… Но у меня есть идея… Джейс уже прошел в комнату и присел в кресло, а потом поманил Джулиана к себе: — Иди сюда. Джулиан потерялся, он снова не понимал, что происходит и что делать, но поспешно подошел, останавливаясь у кресла Джейса. Джейс улыбнулся и, почти не оставляя выбора, потянул Джулиана к себе на колени, обнимая. — Так сойдет? — спросил он, своевольно устраивая Джулиана на себе. — Конечно, — голос у Джулиана осип, растерянность все росла, — ты можешь хотеть и много-много больше. И пока Джулиан говорил, вся воля покидала его, а колени ослабели. Он бы уже не смог встать, даже если бы считал, что имеет право. Джейс ткнулся губами в затылок Джулиана, без усилия предлагая: — Если хочешь пересесть, я не обижусь, только все-таки поедим. Мне вовсе не улыбается видеть тебя в голодном обмороке. Джейс не собирался использовать все щедрые предложения Джулиана, но все же хотел его. Не просто вставить ему, а вот так чувствовать, вдыхать и обнимать. — Я не хочу… — и было бы так естественно сказать привычное «есть», но Джулиан закончил иначе, — пересесть. И хочу ужинать с тобой, — утвердил он. Что тебе положить? — уточнил он тихо и покладисто. Так странно — без усилия. Джейс теперь поцеловал Джулиана в шею. — Я справлюсь, — сообщил он вкрадчивым шепотом, — поухаживай за собой. Есть так, чувствуя Джулиана в руках было приятно: мальчишка чуть плыл и прижимался, ища опоры, а Джейс охотно ее давал, понемногу расслабляясь, не позволяя себе многого, но иногда целуя в шею и поглаживая по спине. Джулиан тек так неприкрыто и явно, что стоило бы убиться. Но… Он просто ужинал с Джейсом, едва веря… Это ничем не закончиться. Но… Безупречный все еще был безупречен. Как больше не сердит, зато чертовски упрям. Джулиан соперничал лишь с ним одним в своем упрямстве? Цепенея от поцелуев, не желая чувствовать, но чувствуя какое-то… незнакомое почти блаженство, Джулиан возгорался, упрямо и гордо кляня свое блядское тело и все его желания. Он не мог бы оттолкнуть, даже соберись сделать это, но Джулиан твердо решил, что… Он должен. Должен согласиться — не должен отказывать Джейсу. Секс был не очень большой платой за отсутствие заточения в камере, а тем более за отсутствие суда. Его Джулиан боялся. Между Джулианом и Джейсом все еще лежали противоречия и осколки в ванной, но Джейс вот сейчас был готов простить. Он становился все настойчивее, отвлекая Джулиана от еды, гладя через одежду, давая откинуться на себя, и любые упоминания о постели были излишни — Джейсу нравилось видеть Джулиана в ней, как нравилось, что сейчас он забывался, терял дыхание, подставляясь ласкам. Джейс уже расстегнул его брюки, и места в кресле стало мало. Придерживая Джулиана, Джейс сполз на пол, теперь упираясь головой в сидение и лаская член Джулиана. Джулиан стиснул веки, чувствуя как пылают щеки, как жжет в груди, как наливается член. «Нет,» — подумал он секунду, сдерживая стон. И сразу вспомнил о боли. Она была спасением от падения. Она мешалась с тем, как… То, что Джейс делал было ново и… Безупречную мать Безупречного, чертовски хорошо! Горячо, непривычно нежно, но настойчиво. И это стоило прекратить! — Не… так, — выдохнул Джулиан, ловя Джейса за запястье, не давая случиться новому движению. — Ты совсем не умеешь наказывать, Бе… Джейс. Между нами все это лишнее. Я и без того, — Джулиан чуть запнулся, а после закончил просто, — дам тебе так, как ты захочешь. Не нужно подготовки. «Мне все равно будет больно!» — подумал Джулиан почти мстительно, не собираясь сообщать о том Джейсу. Он готов был платить за его милость собой, но… Только не хотеть его. Как бы Изначальный ни был хорош, как маг, как человек, как икона, как красивая картинка, даже как любовник. А он был во всем этом хорош. Может, поэтому Джулиан его и ненавидел? — Это не подготовка и уж точно, не наказание, — Джейс остановил движение, но руки не убрал, — зато так, как я хочу. А ты вовсе не хочешь, чтобы я останавливался… Сейчас это было бы свинством. Джейс прикусил ухо Джулиана, второй рукой забираясь под рубашку и находя его соски. — Как и войти в тебя, если ты на самом деле не хочешь, но раз ты столь непримирим… Джулиан захлебнулся вдохом, закусил стон и уставился на Джейса с таким негодованием, почти… гневом. Это было бы немыслимо, если бы… «Если ты остановишься, я умру, но убью тебя,» — мысленно поклялся себе Джулиан. — «Если ты остановишься, это будет…» — Джулиан не желал знать продолжения, он должен был… Вернуть себе, если не контроль, то хотя бы его подобие. — То уж точно не стоит медлить, — выпалил Джулиан, все же выпуская стон. — Пора, если не наказывать… Для наказания, ты… Слишком хорош? Джулиан чувствовал запал, чувствовал… Чувствовал и не хотел, но импульс требовал выхода, а Джулиан не давал себе полноценно льнуть к Джейсу, отвечать на его движения бездумно, и нашел выход словах. — То учить и воспитывать, — Джулиан провоцировал вполне намеренно. Он не хотел ждать. — Сделай это уже! «Ну, сколько, сколько у тебя терпения, невыносимый, ужасный ты человек! Безупречный, чтоб тебя!» Джейс задумался на мгновение, решая как все провернуть, но и не подумал отстраниться или всерьез перестать: его рука все блуждала по груди Джулиана, а дыхание опаляло шею. — Сделать что? — уточнил он. — Правда в том, что ты теперь мой, но я не собираюсь быть садистом и воспитывать тебя сексом, что за идиотская мысль… Джейс тут же сообразил, откуда она у Джулиана и продолжать не стал. — Но мои планы ты вряд ли изменишь… Скажи лучше честно: внутри все еще болит? Я не о душе. Руки Джейса были все увереннее, а главное, они каким-то образом касались так… Словно все под пальцами Джейса недопустимо и неумолимо становилось эрогенной зоной. Сосок, который Джейс оставил, ныл вовсе не больно — сладко — требовал… еще. И все это не делало Джулиана ловким переговорщиком, скорее… Все больше лишало дара речи. Он закусил губу и мотнул головой, не желая признаваться и, вдохновленный победой, выдохнул облегченно: — Да, — тут же кусая себя за язык. — Немного, почти нет. Нет, — все же сумел выдать он, уже понимая: Джейс теперь ни за что не купится. Джейс кивнул и все же отпустил член Джулиана. — Надо было вчера сказать, — заметил он, подхватывая Джулиана на руки. — Что ж… будем считать это наказанием, раз тебе так угодно. Дурное дело так обращаться с тем, что принадлежит мне. Джейс поискал глазами одеяло, но потом решил не мелочиться и отнес Джулиана на кровать. Тот бешено вращал глазами, и Джейс велел, больше, чтобы его отвлечь: — Сними рубашку. Джулиан сел, голос Джейса теперь, после всех его прикосновений и действий, действовал странно, он завораживал и словно… Забирал волю. Нужно бы было сказать очередное «нет», но Джулиан просто резко сдернул рубашку через голову, отбрасывая ее на пол. Он снова был в постели Маршала. То было невыносимо унизительно, но… Так на самом деле… «Нет, нет… нет!» — повторил себе Джулиан, не собираясь размазываться как позапрошлой ночью. «Многообещающе,» — отбило в висок точное слово, и Джулиан поднял на Джейса взгляд. — Ты… не будешь снова… Не надо меня лечить. Или… Тогда уж наноси его сразу на хуй, убьем двух зайцев? Джулиан сумел все же сказать это вслух, а Джейс вдруг поднял руку и Джулиан зажмурился, даже невольно закрылся локтем. Блэйз за подобное непременно бы дал оплеуху, а они у него были тяжелы и горячее плети. Джулиан теперь ждал удара Джейса. Джейс, отвлекшись на банку с зельем, заметил жест Джулиана и невольно сжал зубы — невозможно было не понимать, а вслед за пониманием просыпалось не сочувствие, но резкий гнев. Джейс мягко коснулся предплечья Джулина. — Позволь, я сам решу, как тебя наказывать, — сказал он тихо, отводя руку Джулина, наклоняясь к нему, но не целуя просто вглядываясь. — Может, это даже более жестоко, чем ударить. Джейс теперь уложил руку Джулиана себе на шею, а сам сперва оказался над ним, а после лег рядом на кровати, так и оставаясь лицом к лицу. — Просто закрой глаза, — посоветовал Джейс. Джулиан потерялся снова. Джейс делал все… совершенно не так, как Джулиан мог бы представить и предсказать. Он не подчинялся никакой логике и вообще… Ничему не подчинялся. Джулиан не хотел подчиняться тоже, но… Он же решил. — Очень-очень странный приказ, — высказал Джулиан свою растерянность, но… послушался, стараясь даже не представлять, что дальше. Все между ним и Джейсом должно было оказаться простым и понятным, но… Джейс, кажется, предпочитал по сложному. И стоило бы подумать, что… Он извращенец, но Джулиан думал о том, какие у Джейса пальцы: уверенные и нежные. И о том, что Джейс вовсе не ударил, а… погладил? Кажется так… Стоило закрыть глаза, как голова закружилась. Джейс не ждал, что Джулиан сможет мгновенно расслабиться, но тот хотя бы начал. Джейс снова обнял его, гладя по спине, целуя в плечо, возвращаясь к ласкам. Джейсу некуда было спешить, и он понемногу уводил Джулиана от их спора и от его странных решений. Это не было сложно: Джулиан отзывался, чуть дрожал, но льнул к Джейсу, и когда в череде прикосновений Джейс заскользил ладонью по его заднице, уже не возразил. Джейс сперва забрал на пальцы зелья и только после скользнул ими между ягодиц, гладя на входе, прежде чем оказаться внутри. Джулиан может быть и хотел бы возразить, но реальность ускользала, а мысли уносило из головы раньше, чем Джулиан успевал их подумать, словно Джейс, водя по коже, стирал их. А Джулиану все… нравилось. И то было до боли недопустимо, но боль от прокушенной губы, ничем не мешала удовольствию, пока вся воля Джулиана уходила на то, чтобы не стонать, не выгибаться слишком, не развести колени — не ответить по-настоящему. Джулиан сражался с собой, а вовсе не с Джейсом, но отчаянно и непримиримо, вцепляясь пальцами в покрывало, комкая и сдирая его. Джулиан отдавался да — был должен и отдавался, но он все еще не хотел хотеть Джейса. Эта сверхидея болталась на поверхности — Джулиан знал о ней все. Только вот думать становилось все труднее, а Джейс… Поразительно, снова увел Джулиана от унизительности подобного лечения, к просто… Такому сексу? У Джейса были очень странные неожиданные предпочтения ведь в них ему… Не доставалось ничего? Или… — Ты брезгуешь? — Эта догадка пронзила Джулиана насквозь, она объясняла… все? Потому именно ее Джулиан неосторожно озвучил вслух, вот теперь впиваясь пальцами в плечи Джейса, так не давая ему отстраниться. — Дурачок, — усмехнулся Джейс, а после провел языком по плечу Джулиана. — Но ужасно будоражащий. Джейсу не было легко со своим желанием сейчас, но… — Мне просто нравится, когда ты расслаблен, а не напряжен, когда хочешь… меня. И когда, — Джейс замолчал, углубляя движения, заставляя Джулиана застонать, — вот так стонешь. Так и знал, что мне понравится. — А ты извращенец, — это должно было бы прозвучать дерзко, но Джулиан скорее прошептал очень тихо и почти… восторженно. Джейс отбирал и отбирал контроль и… кажется, он его отобрал, ведь единственным, что теперь перебивало все, было: «Мало!». Но Джулиан не собирался просить, зато уже обнимал Джейса. А зелье действовало — о боли больше не было речи. Разве что… В душе? — Не… тяни! — потребовал Джулиан. «Ну же!» «Я совсем-совсем этого не хочу, просто физиология, просто… Так надо! Просто…» Джейс откликнулся, чуть углубляя движение внутри, лаская теперь член Джулиана настойчивее и резче. Джулиан выгнулся к нему, принимая пальцы глубже, одновременно вжимаясь в Джейса, застонал, а после даже чуть вскрикнул, кончая сзади. Джейс не отпустил его, продлевая ощущения, давая взойти совсем, чувствуя, как Джулиан пульсирует вокруг пальцев и представляя, как это может быть… Джейс вышел, но притянул Джулиана к себе, давая почувствовать, как и он хочет, дразня себя, но отпуская Джулиана. Джулиан сначала просто дышал, пытаясь найтись, а как только сумел, нашел и стояк Джейса. Тот упирался через брюки и был… Весьма однозначен. — «Ты не извращенец. Ты изверг», — сообщил Джулиан. — Но добрый. И дашь мне еще несколько минут и воды, прежде чем… Ты же начнешь настаивать? Или… Джулиан не знал подходящих слов, но искал их не судорожно, а бесстрашно. — Это все сплошная благотворительность? Джулиан таял в неге и… не мог поверить. Но не собирался предлагать еще раз. Хотя точно знал: «Если ты скажешь, я сделаю, наконец, то, что должен. Все, как бы это ни звучало. И будь, что будет». Джейс улыбнулся, новый настрой Джулиана понравился ему больше. — «Я совсем из другого племени», — ответил он, продолжая цитату, хотя книжку не читал, просто Вольфу и Дагону больно нравилась цитата. — Это не благотворительность… В том же и был смысл, глупыш. Отпусти на минутку, чтобы призвать воду, мне нужно пространство. Джейс сам переместил Джулиана и приподнялся, чтобы заполучить стакан с водой. Передав его Джулиану, Джейс призвал и одеяло, чтобы укрыть его. — Теперь мы в точке страшной моральной дилеммы: нельзя выгнать из постели бедного больного, но нельзя и оставить в ней капризного мальчишку, который меня не слушается… Придется мне пойти на сделку с совестью, — Джейс усмехнулся и снял безнадежно испачканные очки. Джулиан пил жадно, чувствуя, как вода божественно стекает из угла рта по шее и на грудь — это было почти продолжением удовольствия, которое еще немного звучало внутри. — Разве изначальный Маршал идет на сделки с совестью? И не только ради друзей, но ради непокорных пленников? Я того не стою, — сказал Джулиан честно. — При том, как мало ты забрал — тем более. Но… Ты уже дал мне одеяло… Джулиан отчего-то вовсе не спешил им накрыться. — Но я не собираюсь быть послушным, Джейс. Твои методы… для того мало годятся, признай. Так что… Если твоя совесть велит, то… Мне освободить твою постель, когда ты не используешь меня в ней по назначению? Джулиан сам отлично нашел ответы на все свои вопросы. Маршал, конечно не отступил, он лишь сделал поблажку: когда он делал с Джулианом, что хотел, можно было побыть и в его постели. В другое время это было совершенно ему без надобности. Джейс и так очень милосердно не спихивал, не велел немедленно подняться, не рассердился, казалось, ни на что. А Джулиан не знал такого обращения. Блэйз непременно сослал бы и раньше, чем Джулиан успел бы настолько… очухаться. — Мои методы самые лучшие, — объявил Джейс, а после рассмеялся, — я же безупречный маршал, чтобы ты знал, даже старейшина признает мою мудрость. Но я понял — осколки ты убирать не обещаешь… Что ж… Джейс вздохнул, но все же сказал: — Это будет не первая и не последняя моя сделка с совестью. Продолжим атаки завтра, — Джейс вернул себе на нос уже протертые и чистые очки. Джулиан чуть не подавился, но вода, к счастью, кончилась. Было очевидно: Джейс не шутит. И… Захотелось сказать «спасибо», но Джулиан смолчал. А что другого сказать он понятия не имел и потому продолжал молчать, невольно ожидая решений Джейса? Зато почти не ожидая подвоха.