Война для мира

Расклад и правда минут пятнадцать отчаянно устраивал Джулиана, но через сорок довел его до отчаяния. Теперь он хотел только одного, чтобы Джейс хотя бы… поговорил с ним? Нет! Нет и еще раз нет: Джулиан не собирался слушать чертова Безупречного Маршала. Джулиан поднялся, накинув одеяло на плечи на подобие мантии и поплелся на балкон — хотелось курить. А еще разбить что-нибудь, разрывая тишину. Джулиан вернулся, почти сформулировав свои… пожелания. Он отлично знал, как именно не мешают. Но Джейс же был не Блэйз, а значит с ним было можно то, что с Блэйзом нельзя. Стоило хотя бы попробовать — вдруг у Безупречного другие правила? В крайнем случае, ничего ужасного за то, что Джулиан всего лишь заговорил — Джейс точно не сделал бы. — Ужасная тоска, — протянул Джулиан. — Может, пока ты так занят своими важными делами, одолжишь мне ноут? Или приставку? Хотя бы плеер? Ты же не хочешь свести меня с ума? А я буду в наушниках… Джулиан то ли требовал, то ли уговаривал, но точно не просил. А еще даже не пытался воспользоваться снова обезболивающим зельем, хотя боль в тишине словно пухла, стремясь заменить собой тишину и… пустоту, заглушить мысли о том, как близка магия или мысли о Блэйзе? Ведь все это ранило или болело много больше, чем тело, на самом деле. Джейс отложил книгу и потянулся немного, а потом вздохнул. — Если бы у меня что-то такое было — обязательно, — Джейс не видел никакого смысла ограничивать Джулиана просто ради ограничения. Он и уборку от него требовал только ради хоть какой-то дисциплины, а не ради реальной отработки его пребывания в спальне. — Спрошу завтра на складе, сейчас там уже никого… Возьми тоже книжку? — Джейс кивнул на шкаф, и тот приветливо распахнул свои створки. Что-то все это ужасно напоминало, но Джейс не мог ухватить мысль. Джулиан фыркнул, в очередной раз вытаращившись на Маршала: — Ты… Издеваешься? — спросил он с подозрением, — Ты… Великий и… Прекрасный первый Маршал Изначальных и безупречных, но… У тебя нет… ноутбука? Брось… Ты можешь создать мне гостевую учетку, и я не доберусь ни до каких важных записей. А книги, — Джулиан вздохнул, — они же у тебя разбросаны по всей комнате. Я уже полторы прочел… Мне… С ними немного слишком тихо сейчас. С магией я смог бы сделать себе музыку в уши. Ну, иногда такое получалось, по крайней мере. Джейс задумался, он действительно не пользовался ни ноутбоком, ни телефоном — если только того не требовалось на задании — но магия с успехом заменяла многие достижения человеческой мысли… — Не издеваюсь. Как ты верно заметил — с магией можно и без всего этого. Хотя у нас есть что-то вроде компьютерного класса и кинозала… Но я почти там не бываю. Я раздобуду что-нибудь завтра, а пока… могу сделать тебе музыку… Джейс поднялся, подошел к одному из шкафов, доставая и ставя на свой письменный стол проигрыватель. Небольшой и потому тихий. — В том же шкафу пластинки, можешь выбрать. Там не очень много, но на удивление не Чайковский, — Джейс предпочитал классический рок. Джулиан резко поднялся, полный интереса, но все еще без… штанов. И следовало или одеться или уже обыграть это как-то. Но… Светить голой задницей, выбирая музыку, не хотелось и Джулиан попробовал снова: — Я… Могу одеться? — Джулиан покосился на запрещенные маршальские парадные брюки, — Может, в твои менее парадные штаны? Джулиан никак не мог по-настоящему испугаться Джейса. Казалось, все, что тот мог сделать, не было достаточно пугающим. После Блэйза Джулиан в некотром роде был бесстрашен. Когда только не труслив, но об этом ему думать не нравилось. А Джейс не сердился, кажется — это позволяло настаивать. Джейс повернулся к Джулиану, чуть усмехаясь. — Это принципиально должны быть мои штаны? В том не было проблемы, но Джейс все же не хотел откатывать в собственных требованиях. С другой стороны, заставлять Джулиана ходить полуголым — было нехорошо. Унижать его Джейс не хотел, лишь приструнить. — Тут работает прежнее правило: относишь грязное, можешь выбрать любое чистое. — Ну… значит… не могу, — констатировал Джулиан упрямо. — Без проблем… Любуйся, раз так нравится, — Джулиан, бравируя, отпустил одеяло и потянулся, разминая чуть затекшие мышцы. Боль уколола, но не остановила, Джулиан отбросил волосы, борясь с желанием как-то одернуть рубаху, спустить ее пониже, но уверенно пошел к проигрывателю пластинок. Граммофон Джулиан видел впервые, и теперь он влез в шкаф, вынимая пластинки аккуратно, осторожно — изучая их. — Ого! — сдержать реакцию оказалось невозможно. — И правда совсем не Чайковский. То было очень хорошо, Джулиан в пику Блэйзу не любил классическую музыку. Она вызывала болезненные нездоровые ассоциации. — Пойдет, — одобрил Джулиан, выбирая сборник «Слэйд». Это было немного слишком весело, но зато точно не тихо. Джулиан склонился над граммофоном, пытаясь повторить то, что видел в фильмах — там можно было подсмотреть, как запускают пластинки. Джейс остался стоять у стола, и когда Джулиан завозился с тонармом, мягко перехватил его руку, сам устанавливая иглу. — Он должен работать от электричества, но у нас магический кристалл, я запущу. Джейс повел рукой над проигрывателем, и комната наполнилась звуком. — Оказывается, у твоего ветра потрясная музыка, — сообщил Джулиан, отдергивая руку, но не сразу, и замирая напротив Джейса. — Рад, что нравится, — Джейс улыбнулся. — Мне тоже… вид даже больше музыки, — Джейс очень мягко скользнул ладонью по спине Джулиана, замирая у края рубашки на миг, а после все же касаясь его задницы. Джулиан вспыхнул и закусил губу… Больше он не чувствовал себя таким уж разбитым и беспомощным, как точно знал что делать: — Нет! — ответил он резко, — Убери… руки. То была, наверное, страшная глупость, но Джулиану, как воздух было нужно, сказать это. Он отшагнул, опаляя Джейса сердитым взглядом. «Я не сдамся, — подумал он, — и не собираюсь платить за не тишину собой». Джейс покачал головой, но руку убрал. — А без рук можно? — уточнил он, чуть тесня Джулиана, так что тому пришлось упереться в стол. Джейс внимательно следил за его взглядом и, не найдя в нем настоящего испуга и протеста, быстро поцеловал Джулиана, чуть замирая, лаская губы, но не особенно настаивая. Вот теперь Джулиан не мог ошибиться: Джейс целовал его. От этого все внутри замирало, а откуда-то из глубины проступала предательская дрожь, пальцы леденели, в груди делалось жарко, а рот сам собой приоткрылся. Джулиан хотел, но отчего-то не мог оттолкнуть. Он не мог даже заговорить, возразить хоть что, пока поцелуй длился, а блядское возбуждение поднималось. Джулиан был приучен хотеть, но… по честности, сейчас, он не то чтобы терпел, хотя отчаянно стискивал веки и край стола. «Нет,» — билось в голове так отчаянно, пока в груди билось сердце, стремясь пробить грудину не меньше. Джулиан не ответил, и Джейс отпустил, даже сделал полшага назад, разглядывая Джулиана, решая настаивать или нет. Джулиан боролся с чем-то в себе — Джейсу до того должно было быть мало дела, но он все же не собирался всерьез принуждать. Джулиан хотел, это было вполне себе зримо и ощутимо, но принципы… — Ты все еще хочешь в мою постель, — тихо заметил Джейс. — А у меня все еще есть условия. Что будем делать? Джулиан, наконец, сумел вдохнуть… И… Ему не понравились действия, не понравилось и что они остановились, не понравился взгляд Джейса, а больше всего его слова. — Слушать музыку, — выплюнул Джулиан, вот теперь быстро ускользая, подбирая одеяло, зарываясь в него в кресле. — Я не хочу. Так просто это не будет. И… Ты, конечно, всегда можешь просто трахнуть меня, — Джулиан усмехнулся. — Только вот Бе… Изначальный, — поправился Джулиан, — Маршал никогда такого не сделает. Так что придется терпеть и жить как-то с тем, что я никогда не окажусь в твой постели. Придется тебе спать со стояком. Губы ныли, а кроме них был и собственный стояк — тело предавало. — Или показать всю свою… НЕ безупречность. — Джулиана ощутимо штормило, а боль подступила стоило… Губам Джейса отхлынуть? — Окажешься, — Джейс усмехнулся, — но это, несомненно, то, чего стоит и подождать, а не просто сделать… Я не хочу, чтобы ты кричал, боялся и не хотел. Но будет по-моему, Джулиан. Джейс не сердился, но думал, оценивал даже. Уровень страха Джулиана, смысл его отказа… Джейс знал, как не взять силой, а убедить отдаться, но что-то удерживало, и не столько принципы, сколько реакции Джулиана. Джейс не стал его больше нервировать — не подошел. — Но пока я, пожалуй, в душ и спать. Джейс, задумчиво глядя перед собой, вынырнул из рубашки, замер держа ее в руке, вспомнил о ведре, что временно назначил корзиной для грязных вещей, и хмыкнул: — Заодно подам тебе пример, — Джейс отправил рубашку в ведро, а сам пошел в ванную, где избавился уже от остальной одежды. Джулиан смотрел на Джейса, не стесняясь: нагло, оценивающе его рассматривал, демонстрируя это Джейсу, как свое развлечение. Словно они и правда были равны. Это позволяло сохранять достоинство. Когда, на самом деле, трудно было не заметить: Джейс был красив, что в сюртуке, что в жилете, что в рубашке, но без нее он оказался красив особенно. Тонкий, изящный, но высокий, под кожей его переливались мышцы. Джулиан еще ни у кого не видел такого шикарного тела. А золотистые его волосы не теряли в цвете даже, когда света был мало. Джулиан отвел взгляд, не провожая Джейса в ванну, чтобы только он не выдумывал, что Джулиан скучает или хочет. Ничего подобного. Его все устраивало — устраивало, что никто не трогает его руками! Воспитатель из Джейса получился отвратительный — так нельзя было добиться ничего. Особенно от Джулиана.