Мимолётности

У Дазая нет совести. Никогда не было, если говорить откровенно, ему абсолютно всё равно на окраски мира. Поделить мир на чёрный и белый? Смехотворно. Люди разноцветные, как и всё вокруг, но в совокупности составляют лишь грязные серые оттенки, ничем непримечательные, не выделяющиеся на общем фоне. Так какая разница, будет он на стороне "белой" полосы или "чёрной"? Каждый день кто-то умирает и каждый день кто-то рождается. Нет никакого смысла в том, как именно умрут эти люди – от старости, случайности, несчастного происшествия, болезни или от чьей-то руки. Например, от руки Дазая Осаму. Может быть, отнимая чужие жизни, Осаму поймёт их ценность? Не тут-то было. Сколько не стреляй по мёртвому или живому телу, а эмоций каких-то особенных он не испытывает, всё одно. Дыхание не сбивается, адреналин не бьёт через край, страха тоже нет. Всё такое привычное, одинаковое, и самое страшное в этой ситуации, наверное, то, что Дазай не испытывает никаких мук совести, его она совсем не грызёт. Хотя должна, разве нет? Человеку свойственно испытывать переживания или чувство вины отягощает, если он убьёт кого-то и даже будь это занятие ему уже привычным, но что-то ведь должно волновать? Многие люди сходят с ума, вставая на путь убийцы. Они корят себя, винят, их внутренне разъедают паразиты, не оставляя ни единого живого куска – никаких нервов. И лучше бы они страдали физически, потому что это излечимо и видно невооружённым глазом, но психика человека... Бесконечные чертоги разума, по которым можно блуждать и потеряться, а потом и вовсе не вернуться, сойти с ума. Дазаю это не грозило, наверное, в какой-то степени. Не то, чтобы он уже давно перешёл эту черту, но и потому что никаких внутренних грызущих, да поедающих нервные клетки паразитов не было. Он никогда не испытывал этих мук, руки не тяжелели от убийств, панических атак тоже не наблюдалось. Но и веселья никакого, на самом деле, Осаму не испытывал, всё одно. Мир не черный и белый, не хороший и плохой, не добрый и злой, он одинаковый – серый, грязный, развратный, разносторонний, и в то же время каждый человек разноцветный, уникальный, индивидуальный и это интересно в какой-то мере. Иногда Дазай хочет, чтобы ему было интересно и он ввязывается в это. У Дазая нет совести и никогда её не было. Ровно до тех пор, пока он собственноручно не решил взрастить ползущих, подобно червякам, паразитов внутри самого себя. Ода Сакуноске подсобил. И, причем, послужил неплохим таким кормом для их дальнейшего развития. Не то, чтобы у Дазая была совесть и его мучили совершённые преступления, но с тех пор, как он посадил её корень в себе, то что-то внутри царапает голодной кошкой. Не то, чтобы это неприятно и ранит, просто напоминает о себе всякий раз, когда Осаму хочет пройти мимо, проигнорировать, стать обычным наблюдателем чужих судеб, но не этого хотел его покойный друг, совсем не этого. Можно было бы проигнорировать, никто не запрещает, никто не висит над ним или не держит мёртвой хваткой. Никто не заставляет. Просто Дазай думает, что если проигнорирует сейчас, то проигнорирует потом, а затем снова и так будет повторяться из раза в раз. Не то, чтобы он не может проигнорировать и уйти, просто не хочет. У него ведь есть возможность помочь, так почему нет? Он в состоянии помочь, так почему нет? Не то, чтобы он сделался в добродетели, спасающий людей направо и налево, не жалея себя, просто если есть подобная возможность, то почему нет? У Дазая никогда не было совести, но он взрастил собственных паразитов и назвал их также, чтобы они каждый раз ему напоминали. Чтобы они стали его оковами. Он добровольно связал себя по рукам и ногам.