Мимолётности

Ветер всколыхнул страницы книги, как будто бы привлекая к себе внимание и отвлекая от чтения. Фёдор Достоевский в самом деле оторвал взгляд фиалковых глаз, но чтобы проследить, откуда сквозняк. Как оказалось, окно было открыто и если ранее из-за тёплого дня не ощущались какие-либо неудобства, то с наступлением вечера стало заметно прохладнее. Настолько, чтобы заставить повести плечом и внутренне дрогнуть. Малость съёжиться. Однако Достоевский вернулся глазами к дальнейшему чтению. Пожалуй, она куда интереснее, чем обращать внимание на прохладу. Да и, возможно, человеку, что находился в одной комнате с ним было жарко? Можно и потерпеть. В комнате Фёдор действительно не один. Здесь был ещё Дазай Осаму. Его... Они... Хм, как бы охарактеризовать их взаимоотношения? Пожалуй, ответ на этот вопрос вы сможете дать сами в конце. Если Фёдор почитывал книгу, сидя в кресле и закинув ногу на ногу, то Дазай же валялся на диване и творил черти что. То перечитает свою любимую книгу о самоубийстве, то полистает телефон, то послушает музыку, то поунывает со скуки. В конечном итоге Осаму поймал себя на мысли, что даже вот так просто лежать на диване и смотреть на Фёдора ему доставляет большое удовольствие. Было забавно наблюдать за его чертами лица, отмечать какие-то микроскопические эмоции. Например, как Достоевский на какое-то мгновение задерживал дыхание или переставал моргать, с жадностью поглощая один за другим слова, напечатанные на бумаге, вместе с этим зрачки довольно часто и мелко перемещались. Порою Фёдор моргал. Очень медленно и спокойно моргал. Возможно, немного клонило в сон? В любом случае, Дазаю нравилось проводить вот так время с Фёдором, даже молча, одна только его компания напоминала о каком-то уюте и доме. Доме, рядом с этим человеком. В какой-то момент, Фёдор замечает, Осаму встаёт с дивана и выходит из комнаты. Может, в уборную или на кухню? Судя по характерным звукам – на кухню. Достоевский пожимает плечами и вновь возвращается к чтению. Через ещё некоторое время Дазай возвращается, а Фёдор может почувствовать аромат чего-то шоколадного и сладкого, в мин распространившийся по комнате. Рядом на небольшой столик с тихим стуком ставится кружка. Горячий шоколад. Моргает – на плечи накидывают плед. Фёдор приподнимает голову и выглядит слегка удивлённым, но Осаму словно этого и ждал – лоб Достоевского врезается об тёплые губы, а слух впоследствии ловит сочный чмок. Не то, чтобы Фёдор не понимает, что случилось, но он удивлён. Опомниться Дазай не даёт, отходит и закрывает окно. — Я заметил, что тебе холодно, — подмигнул Осаму, поворачиваясь к Достоевскому и улыбаясь. — Горячий шоколад полезен, а ещё очень вкусный.~ Фёдор некоторое время смотрит на Дазая, словно задаётся вопросом: зачем он это делает? Будто бы... Будто бы Достоевский не привык к проявленной заботе в свой адрес. — Нужно учиться принимать заботу, помнишь? — напоминает Осаму и медленно подходит к Достоевскому. Фёдор не может не улыбнуться, вот просто никак. Уголки губ тянутся вверх, а сам он кивает. Верно, Дазай прав. Рука тянется к кружке с горячим шоколадом, пока вторая отставляет книгу в сторону. — Помню, — говорит Фёдор, наблюдая за тем, как Осаму садится на корточки возле его ног. Достоевский целует своего возлюбленного в лоб и слышит довольное хихиканье. — Спасибо.