Поддержка семьи

Они стоят перед дверью в трапезную, готовясь войти и присоединиться к семейному обеду. Бенджамин поправляет воротник летней рубашки сына, расправляет едва заметную складочку ткани на плече и любуется результатом. Хорошая получилась картинка, если не помнить всего того безумного позора с порабощением нации и закрыть глаза на его медийное фиаско в компании Бутчера... Наконец он хлопает сына по плечу. - Ты готов. - Я выгляжу ужасно. - Нормально ты выглядишь. - Мне не идёт бежевый. А ещё у этой рубашки нет рукавов, какое уродство! Бенджамин, одетый в бежевую футболку, только усмехается и толкает дверь. * * * * - Бенджамин. - суровый худой старик, сидящий во главе стола стола, сдержанно кивает. - Племянник. - кивает в ответ Бен. Его бастард и вовсе внимания главы семьи не удостаивается. Вот и всё. Как только последние прибывшие занимают свои места, слуги начинают подачу блюд. Все шестнадцать присутствующих персон приступают к трапезе. В семье есть традиция обедать в тишине. Лёгкие беседы ни о чём ведутся за завтраком, а серьёзные вопросы обсуждаются за бокалом ржаного виски после ужина. Похоже, с начала прошлого века в этом плане ничего не изменилось. Первые минут пять Хоумлендер неспокойно оглядывается по сторонам, как непоседливый ребёнок, любопытный и восхищённый новой обстановкой. Он всем улыбается, но с течением времени от количества холодных надменных лиц за столом и полного отсутствия ответного зрительного контакта энтузиазм Джона заметно гаснет. Его смущает набор столовых приборов: их тринадцать штук - несчастливое число - и все, кроме него, похоже, безупречно умеют с ними обращаться. Единственный, кто нормально ест, не заморачиваясь высоким этикетом - это Солдатик. Персонально ему подали только вилку и нож, и дешёвое пиво, пока все остальные пьют дорогое красное вино, а вот на месте с именем "Джонатан Уайт" обнаружилась полная сервировка, как у всех. Хоумлендер не понимает, что с этим делать, но очень старается произвести на семью наилучшее впечатление. Он не ест свои порции, пока не начинают есть другие , потому что копирует их способы обращения с едой. Он чувствует себя слабым и маленьким. Незначительным. Все в этой комнате как будто лучше него в неком необъявленном состязании, а у него него совершенно нет никакого преимущества: нет суперсил, нет даже его костюма. В гражданской одежде ему непривычно и неудобно, и он всё ещё раздражён цветом своей рубашки, и стул, на котором он сидит, ему тоже не нравится. В Vought вот всегда использовали удобные современные диванчики и кресла... Однако быть честным Джонатан не спешит. Такое чувство, что внимание, которое на него обратят родственники, если он откроет рот и выскажет своё недовольство вслух, ему совсем не понравится, поэтому он молча ест соте из краба, неловко орудуя сложным столовым прибором.