Безупречный рубин

«When you dance with the devil you wait for the song to stop, know what I mean?»

©Lock, Stock and Two Smoking Barrels

— Эй, muchacho, не хочешь развлечься? — статный мужчина приблизился ко мне, не сводя обкуренного взгляда. Я тут же почувствовал его жуткую ауру, но был слишком раздражён, чтоб смягчить ситуацию. — Да пошёл ты, — сквозь зубы процедил я, устало уперевшись об бетонную стену. Мерзкий смешок слетел с его губ. — Какой непослушный мальчик, — он в мгновение ока провёл пальцами по моей шее, неприятно скользя мозолями, как вдруг до боли сжал её, впившись ногтями в кожу, — ты меня разочаровываешь. Состояние удушья моментально овладело мной. Я жадно хватал крупицы воздуха, но мужчина и не думал ослабить мёртвую хватку. Он лишь молча наблюдал за моими попытками освободиться, а после разразился ужасно противным смехом, будто несколько отвёрток враз скользнули по оконному стеклу. Ещё секунда, и... Я резко проснулся и вырубил завывающий будильник. Опять этот дурацкий сон. И когда меня уже отпустит? Неужели прошлое будет преследовать до самого гроба? Бесконечные скитания, нервотрёпки, смены работ и мест жительства - моя жизнь с самого рождения была такой... Отнюдь не богатая пара с исконно индийскими корнями зачем-то посчитала нужным произвести на свет сына. Да не простого ребёнка, а с деревянной ложкой во рту. Задворки мексиканского поселения воспитали в нём второе счастье - наглость, а сам мальчик уже с раннего детства осознал, что первое счастье - это альтернативная система ценностей. Воровство, искусный обман и подвешенный язык - вот главные атрибуты выживания в неблагополучных условиях. А в двенадцать лет мальчику приоткрыли дверь в криминальный мир. Два брутальных бугая по поручению босса из местного картеля от души набили морду и пересчитали кости его отцу, видимо, желая поскорее передать ребёнку щедрое семейное наследство - нехилый долг в размере 700.000 мексиканских песо. Да, в тот далёкий 91-ый год работать на преступные группировки было в порядке вещей, даже, можно сказать, необходимостью. Вот только единицам впоследствии удавалось отделаться лишь парой синяков. И всё же, несмотря на творящийся вокруг мафиозный беспредел, этому мальчику, к счастью, а может, и к несчастью, не удалось вырасти бесхребетным дитяткой. Избиение беззащитного отца где-то в глубине пока ещё маленького организма вызвало неконтролируемый огненный вихрь: вырвавшись из объятий матери, он в два счёта оказался рядом с мужчинами и с криком: «Отвали от него, bastardo!» — злостно пнул по колену того, что с массивной серьгой в левом ухе. С тех пор у мальчика на боку красуется неровный шрам от бандитского ножичка, благо тот не всадил его по самую рукоять, а ограничился широким порезом. — Chingada madre, — скрипнул зубами бугай и неожиданно усмехнулся, — а ты точно сын своих родителей? Намекая на тщедушность отца, он схватил за тёмные волосы едва не плачущего от боли ребёнка и внимательно осмотрел даже в столь юном возрасте привлекательную мордашку. — Ещё такой мелкий, а безбашенная натура уже пробивается, — и, склонившись к самому уху мальца, он вдруг пророчески прошептал, — знаешь, vato, в будущем тебя ждут большие неприятности. После этого он наконец-то отпустил его - мать сразу же оказалась рядом, заботливо прижимая рану. Взрослые прекрасно понимали, что лезть под горячую руку этих боевых ребят равносильно самоубийству, поэтому женщина еле сдерживала себя ради своих же родных. — Если ты подведёшь босса ещё раз, pinche culero, ты лишишься сына, — голосом, не вызывающим ни грамма сомнения, на прощание отчеканил мужчина. Спустя два месяца отца не стало. Я не знаю, убили его или что, просто в одно пасмурное утро он так и не вернулся домой. Мать почти не плакала, только всю ночь не спала. Потому что знала, что придут и за ней, и за мной. — Мальчик мой, ты должен уйти, — на следующее утро, вся бледная и осунувшаяся, мама мягко обратилась ко мне, — на юге есть небольшой городок, там живёт твоя двоюродная тётя. На время она позаботится о тебе, а пока что выйди через задний двор и спустись к дому дяди Гарстона, он отвезёт тебя к ней. Она немного замешкалась, но всё-таки обняла меня, выдавив: «Я люблю тебя, Ричи, береги свою жизнь и, прошу, никогда не возвращайся». С тех пор я так больше и не перешагнул порог того дома, а что случилось с мамой... Лучше бы я не знал. Тётя Виктория на удивление оказалась женщиной добрейшей души. Она много времени уделила моему образованию и в принципе общему развитию. В её доме я отучился от некоторых дворовых привычек, кроме самых крепких, по типу ловких рук и ловкого языка. Не сказать, что данный городишко - культурный: криминальные авторитеты распространили свою длань и до этого поселения тоже. Хотя здесь я более-менее чувствовал себя в относительной безопасности и позволил своей бдительной натуре расслабиться, что чертовски переломно скажется на моей дальнейшей жизни. А пока я в течение нескольких лет взращивал свой упрямый характер и изворотливый ум, проводя бо́льшую часть свободного времени среди малознакомых людей, — находить подход к кому угодно являлось крайне полезным качеством, поэтому моим излюбленным контингентом были представители всех «каст»: от простых граждан до пешек криминальных авторитетов, коих я уже научился распознавать в толпе. Но в то же время, рано повзрослев, после шестнадцатилетия я обзавёлся ещё одной «вредной привычкой»: спать с обеспеченными парнями, правда только по пятницам каждой чётной недели, ибо не сказать, что сам процесс приносил мне громадное удовольствие. К тому же, тогда я особо не задумывался о понятиях с корнем «–люб–» и из всего старался извлекать чистую выгоду, например, почти тысячу песо наличкой за оказанные интим-услуги прямо на руки. Но всё хорошее когда-то заканчивается - именно так подумал я, когда однажды среди множеств разношёрстных лиц заметил в толпе мужчину с массивной серьгой в левом ухе. Такого сложно было упустить из виду. Но и скрыться от него, затерявшись среди народа и свернув в ближайший пустой переулок, было крайне проблематично. Поэтому я, как и пять лет назад, по причине своей легкомысленности вновь оказался с ним лицом к лицу. — Ого, какие люди, — не было никакого смысла сопротивляться его железной хватке, которой он буквально припечатал меня к соседнему зданию, — я по тебе скучал, vato. Пройдёмся?... Очередной будильник, отчаянно предупреждающий о назначенном собеседовании, прервал размышления о прошлом. Я глубоко вздохнул: сейчас предаваться воспоминаниям явно не следовало. Поэтому, наскоро собравшись, я схватил свой старый рюкзак и отправился к пункту назначения, предварительно открыв дверь пластиковой картой от ячейки №2213 камеры хранения. Ах да, совсем забыл представиться. Меня зовут Ричард - мальчик, родившийся с деревянной ложкой во рту, - и с этого момента начинается моя никудышная история...