Мама и Папа мстителей

После того дня всё стало… официально. Нет, никто не подписывал документы и не проводил семейных собраний. Но каким-то образом в башне сложилась совершенно понятная система. Питер — мама. Ник — папа. И все остальные — их крайне проблемные дети, родственники и случайно усыновлённые супергерои. Причём обязанности они действительно делили. Питер отвечал за уют, эмоциональные кризисы, еду, моральную поддержку и общий уровень человеческого функционирования команды. Ник — за дисциплину, безопасность, документы, миссии и ту особую разновидность родительского взгляда, после которого взрослые суперсолдаты начинали чувствовать себя школьниками. И самое страшное? Это работало. — Мама, Сэм опять заказал дронов без согласования! — Потому что папа не подписывает заявки неделями! — возмутился Сэм. Питер даже не оторвался от планшета. — Пап? Ник поднял глаз от отчётов. — Отклонено. — Почему?! — Потому что тебе не нужны огнемёты на дронах. — Но— — Особенно после прошлого раза. Сэм надулся. — Вы оба ужасные родители. — И всё же живёшь в нашей башне, — спокойно заметил Ник. — Это эмоциональный шантаж. — Это факты. Питер поставил перед Сэмом тарелку. — Ешь. — Мам— — Ешь. Сэм обречённо сел. Удивительно, но к новой системе привыкли абсолютно все. Даже Локи. Особенно Локи. Асгардский бог появлялся в башне без предупреждения, устраивал драму, пил чай на кухне и с таким видом наблюдал за семейным хаосом, будто смотрел любимый сериал. Локи появился в Башне однажды утром через портал прямо в гостиной. — Я пришёл с миром. — Ты пришёл без предупреждения, — сухо заметил Ник. — Это разные вещи. Локи развалился на диване и ухмыльнулся. — Где мой любимый племянник? — Который из двадцати? — уточнил Питер с кухни. — Конечно же ты. — Не подлизывайся, я помню, как ты превращал мою зубную щётку в змею. — Это был юмор. — Это был инфаркт. — Ты слишком их балуешь, — заявил он однажды, развалившись на диване. Питер мыл кружки. — А ты слишком наслаждаешься этим. — Разумеется. Локи задумчиво посмотрел в гостиную, где Тор пытался объяснить Ванде правила какой-то асгардской игры. — Впрочем… это довольно мило. Питер фыркнул. — Никогда не повторяй это вслух. — Не переживай, мама. Питер повернулся. — Локи. — Да? — Я тебя выгоню. — Нет, не выгонишь. Потому что Локи, к огромному ужасу Питера, тоже стал частью семьи. Официально — дядя. Неофициально — тот самый дядя, который учит детей плохому и дарит подарки. — Локи, почему Клинт умеет создавать иллюзии?! — Творческое развитие. — Почему Тор теперь говорит, что способен открыть портал в холодильник?! — Он почти научился. — ЛОКИ— — Я помогаю семье. А вот Стрендж был совершенно другим типом родственника. Дядя Стрендж. Тот самый загадочный, слегка пугающий, но удивительно надёжный родственник. Он редко оставался в башне надолго, но появлялся с поразительной точностью. Особенно когда дело касалось Питера. — Ты опять не спал, — заметил Стрендж, открывая портал прямо на кухню. Питер моргнул. — Ты как это определил? — У тебя носки разные. — Это не показатель. — Для тебя — показатель. Стрендж забрал у него кофе. — Сядь. — Не начинай. — Мама семейства не должна падать от переутомления. Питер прищурился. — Ты с ними слишком много общаешься. — Возможно. Но в голосе мага слышалась мягкая усмешка. Он действительно любил их. Всех по-своему. Хотя особенно — Питера. Как друга. Как человека, который слишком много отдаёт другим и слишком редко думает о себе. Ванда же стала их дочерью почти естественно. Она сама никогда этого не обсуждала. Но однажды всё стало очевидно. Ночь, кухня. Питер нашёл её сидящей у окна. Она выглядела усталой. — Не спится? — Мысли шумят. Питер молча поставил перед ней чай. И просто сел рядом. Без давления и без вопросов. Ванда долго смотрела в кружку. — Знаешь… раньше мне казалось, что семья всегда заканчивается. Питер тихо улыбнулся. — А теперь? Она посмотрела в сторону гостиной, где слышался смех команды. — Теперь… кажется, что иногда её можно найти заново. После этого она начала звать его мамой совершенно серьёзно. А Ника — папой. И Фьюри, к всеобщему шоку, ни разу не возразил. Наоборот. Когда Ванда однажды вернулась после тяжёлой миссии и молча села рядом с ним, Ник просто положил ей руку на плечо и сказал: — Ты молодец, дочь. Башня молчала секунд десять. Потом Клинт прошептал: — Папа эволюционирует. Баки оказался самым неожиданным случаем. Никто не понял, как именно это произошло. Но каким-то образом он стал самым «маминым» ребёнком Питера. Может, потому что Питер никогда не смотрел на него как на оружие. Может, потому что не боялся тишины. Они часто разговаривали поздно ночью. На крыше с чаем. Иногда — часами. — Ты слишком заботишься о всех, — сказал Баки однажды. Питер сидел рядом, завернувшись в плед. — А ты слишком мало позволяешь заботиться о себе. Баки тихо усмехнулся. — Видишь? Вот поэтому ты мама. — Вы все невозможные. — Но любимые. Питер закатил глаза. Баки смотрел на ночной город и неожиданно добавил: — Знаешь… давно у меня не было такого чувства. — Какого? — Что можно просто прийти домой. Питер ничего не ответил. Только молча толкнул его плечом. После этого Баки начал приходить к нему чаще. С советами и разговорами. Иногда просто сидеть рядом. И если кто-то пытался спорить, кто любимчик мамы… Ну. У всех были подозрения. А потом случилась миссия. Обычная по меркам Мстителей. Шумная, опасная и с умеренным количеством разрушений. После победы команду ждали репортёры. Толпа журналистов, камеры, прямой эфир. Питер уже заранее устал. Они стояли за мстителями. Ник — привычно серьёзный. Питер — с пластырем на щеке и кофе в руках. Остальные — разной степени потрёпанности. — Мстители! — заговорила журналистка. — Как вам удалось так слаженно сработать? Стив открыл рот но Клинт оказался быстрее. — Семейная терапия. Питер медленно закрыл глаза. — Клинт… — Нет, серьёзно! У нас отличные родители. Репортёры засмеялись, думая, что это шутка. Очень зря. Сэм немедленно подхватил: — Мама следит, чтобы мы ели и не устраивали эмоциональные катастрофы. — А папа пугает нас до состояния продуктивности, — добавил Тор. Журналистка растерялась. — Простите… мама и папа? — Да, — спокойно кивнула Ванда. — Питер и Ник. Питер чуть не подавился кофе. — Ванда— Но её уже поддержал Баки. Причём с абсолютно серьёзным лицом. — Питер научил половину команды нормально спать и разговаривать о проблемах. — И готовит лучшие завтраки, — вставил Клинт. — А Ник оформляет наши миссии, следит за безопасностью и угрожает всем, кто нас раздражает, — сказал Сэм. — Очень заботливо угрожает, — добавил Тор. Репортёры выглядели так, будто коллективно потеряли связь с реальностью. — Вы… серьёзно? — Конечно, — сказал Локи, внезапно появляясь рядом через иллюзию. — Как дядя семейства подтверждаю. — Ты не помогаешь, — прошипел Питер. — Напротив. Портал за спиной Локи вспыхнул. Из него вышел Стрендж. — Что я пропустил? — Семейное интервью, — сообщил Локи. Стрендж окинул всех взглядом. — А. Тогда да. Питер — мама, Фьюри — папа. На миг стала полная тишина. Журналисты смотрели так, словно ожидали, что кто-то скажет: «Это пранк». Но хуже всего было то, что Ник вдруг совершенно спокойно поправил плащ Питера и сказал: — Мама, у тебя бинт отклеился. Питер медленно повернулся. — Папа… молчи. И в этот момент весь прямой эфир окончательно сошёл с ума.