Эдемов плод

Прошло три недели. И за это время дом Тэхёна изменился. Нет, внешне всё осталось прежним: те же высокие окна, тот же светлый мрамор в коридорах, тот же запах кофе по утрам и дорогого парфюма, который всегда оставался после альфы. Но внутри стало… теплее. Живее. Будто кто-то наконец начал наполнять это место настоящей жизнью. — Чонгук, ты опять стоишь босиком на холодном полу?! Голос Тэхёна раздался из кухни ровно в тот момент, когда Чонгук невинно застыл возле холодильника с кружкой молока в руках. — Я две секунды стою. — Две секунды простуды тоже хватит. Чонгук закатил глаза, но уже через мгновение Тэхён подошёл ближе, усадил омегу на стул и без разговоров натянул на него тёплые тапочки. Прямо посреди кухни. — Не делай так больше никогда. Простудишься, — пробормотал альфа, поправляя ткань пижамных штанов на его щиколотке. Чонгук посмотрел сверху вниз на растрёпанного после сна Тэхёна и неожиданно улыбнулся. К такому он всё ещё не привык. К заботе. К тому, что кто-то замечает мелочи. К тому, что теперь он не один. Из гостиной послышался голос Чимина: — Я надеюсь, вы там ничем таким не занимаетесь. Я голодный и хочу нормально покушать перед началом рабочего дня. — Ты всегда голодный, — Тэхён тут же встаёт, поправляет одежду и смотрит на Чимина, который, прихрамывая, заходит на кухню. — И что? Зато я здоровый. Да и вообще, хочу и ем. Тэхён засмеялся, поправляя волосы. — Юнги не нравятся толстые, насколько я знаю. Чимин покраснел от возмущения и нахмурился. — Вообще-то, ему нравятся омеги, у которых адекватный здоровый вес. А не худые… Пак резко замолчал. Он понял, что прозвучало это всё двусмысленно. Хотя нет, в этой фразе Чимин чётко дал понять, что директор Мин, на которого он работает, ему не безразличен. Тэхён засмеялся громче, ведь тоже заметил между Юнги и этим странным омегой связь. Чонгук улыбнулся. Он-то знал, что его друг влюблён, и был этому очень рад. Тэхён замер, увидев эту улыбку. Внутри всё сжалось и затрепетало одновременно. Эта улыбка вызывала такую радость. Особенно после тех ночей, когда Чонгук просыпался от кошмаров и долго молчал, глядя в потолок. Тэхён тогда был рядом. Он часто в последнее время напрашивался в чужую кровать поспать, ведь ему страшно потерять Чонгука даже во сне. И в тот момент альфа ничего не спрашивал. Просто молча прижимал его ближе. И ждал, пока дыхание омеги снова станет спокойным. Потому что за эти недели стало ясно: страх никуда не исчез. И страх Тэхёна тоже. Как и Соён — его мать. Она больше не появлялась лично. Но иногда приходили сообщения с неизвестных номеров. Иногда возле дома слишком долго стояла одна и та же машина. Иногда Чонгук снова начинал нервно оглядываться на улице. И тогда Тэхён становился особенно тихим. Опасно тихим. Чимин говорил, что в такие моменты у него взгляд человека, который способен закопать кого угодно собственными руками. Но рядом с Чонгуком альфа всё равно оставался мягким. Настолько, насколько вообще умел. — О чём задумался? Чонгук вздрогнул, когда Тэхён осторожно коснулся его плеча со спины. — Ни о чём. — Врёшь. — Немного. Тэхён повернулся и уткнулся носом Чону в висок. Тепло. Спокойно. По-домашнему. — Сегодня приём у врача, помнишь? Чонгук сразу напрягся. Конечно помнил. Просто старался не думать. Потому что каждый визит к врачу делал всё реальнее. Ребёнок. Не страх. Не ошибка. Не проблема. Ребёнок. И от этого внутри становилось одновременно страшно и тепло. — Я поеду с тобой, — спокойно сказал Тэхён, будто это даже не обсуждалось. — Я должен понимать, как там мой малыш живёт. Альфа проводит рукой по округлому животу. Он настолько сильно полюбил Чонгука, что уже и забыл, что ребёнок — это не его. А либо его брата, либо друга Тэхёна. Чимин быстро тактично ушёл. Не хотел мешать идиллии друзей. Да и за это время Тэхён стал для него тоже очень близким и дорогим человеком. — Тэхён… но это не… — Нет, мой! Мой и всё. Вообще, запишешь меня отцом. Хочу баловать крошку всем, чем только можно. И не смей мне отказывать. Чонгук поджимает дрожащие от подступающих эмоций губы. После крепко обнимает альфу. — Как скажешь… Тэхён проводит по волосам младшего и поднимает его голову, целуя в губы. Он понимал, что поступает как самый настоящий мудак. Ведь Чонгук младше и ещё несовершеннолетний. Но Тэхён готов получить самое строгое наказание за это. Только бы наконец утолить жажду и прикоснуться к этим бледно-розовым губам. Тэхён даже ходил проверяться, ведь больше всего боялся, что с ним что-то не так. Но нет, все тесты показали, что он нормальный и не педофил. Да и до этого у Тэхёна были отношения с омегами, которые по возрасту были как он. Может, на год или два младше. Это просто сам Чонгук особенный. И это правда. — Как только родишь и восстановишься, хочу провести с тобой долгую и очень… — Перестань, я пошёл одеваться. Чонгук, красный как помидор, побежал к себе в комнату переодеваться. Тэхён ещё несколько секунд смотрел вслед убегающему Чонгуку. Потом тихо усмехнулся себе под нос и провёл ладонью по лицу. — Я когда-нибудь точно умру из-за этого омеги… — Из-за какого именно? — тут же донеслось со стороны кухни. — Который маленький или который беременный? Тэхён бросил на Чимина тяжёлый взгляд. — Иногда я жалею, что пустил тебя жить сюда. — Неправда. Без меня у вас было бы слишком скучно. Чимин спокойно стащил со стола кусок тоста и устроился на стуле допивая свой кофе. Тэхён только закатил глаза, но спорить не стал. Потому что омега был прав. За эти недели дом действительно перестал быть пустым. Раньше здесь всегда было тихо. Слишком тихо. Настолько, что иногда собственные шаги раздражали. Теперь же в коридорах постоянно кто-то ходил, на кухне оставались кружки Чонгука, в ванной стояли чужие шампуни, а Чимин вообще будто считал дом своим. И странно… Тэхёну это нравилось. Очень. Он уже собирался пойти за Чонгуком наверх, когда телефон, лежащий на столе, резко завибрировал. Имя на экране заставило альфу моментально нахмуриться. «Начальник охраны». Чимин заметил это сразу. — Что случилось? Тэхён ответил не сразу. Медленно провёл пальцем по экрану и поднёс телефон к уху. — Да. Несколько секунд он просто слушал. И с каждым словом его лицо становилось всё холоднее. Чимин выпрямился. — Что? Тэхён медленно опустил телефон. Взгляд стал тяжёлым. Опасным. — Машина снова стоит у ворот. На кухне резко стало тихо. Даже Чимин перестал шутить. Он как-то не сдержался и рассказал о том что было на пляже до прихода Тэхена. Всё он тогда испугался что если не расскажет то будет только хуже. — Та же? — тихо спросил он. Тэхён кивнул. — Уже третий день подряд. Чимин сжал челюсть. Как же его бесит это. То что какая то больная на голову женщина готова навредить двум людям сразу. Из-за своего больного на голову, озабоченного сына — Думаешь, это она? — Я не думаю. Я почти уверен. Тэхён отвернулся к окну. За стеклом всё выглядело слишком спокойно. Солнечное утро. Тихий двор. Обычный день. Но альфа слишком хорошо знал свою мать. Если Соён чего-то хотела — она не останавливалась. Никогда. Сверху послышались торопливые шаги. Через секунду Чонгук снова появился на лестнице. В светлом худи Тэхёна, которое было ему явно велико, зато прикрывадо живот. С растрёпанными волосами. И слегка покрасневшими ушами. — Я готов. Тэхён поднял взгляд. И всё внутри снова смягчилось. Будто Чонгук одним своим присутствием ломал в нём всю злость. Но омега заметил напряжение в комнате. Улыбка сразу исчезла. — Что случилось?.. Тэхён быстро переглянулся с Чимином. Всего секунда. Но её хватило. Чонгук побледнел почти сразу. — Она опять что-то сделала? — Нет, — слишком быстро ответил Тэхён. И это прозвучало настолько неубедительно, что Чимин мысленно уже попрощался с этим разговором. Чонгук медленно спустился ниже. — Тэхён. — Тихо. Но очень серьёзно говорит Чон. — Не ври мне. Альфа тяжело выдохнул. Подошёл ближе. Осторожно взял его за руки. — Возле дома снова стоит машина. Пальцы Чонгука дрогнули. Тэхён почувствовал это сразу. — Но ты не выйдешь из дома один, понял? Вообще. Ни на шаг. — Тэхён… — Нет. Голос стал жёстче. — Я серьёзно сейчас. Чонгук опустил взгляд. И именно это выражение лица — тихий страх вперемешку с усталостью — окончательно добило альфу. Тэхён резко притянул его к себе. Слишком близко. Слишком крепко. Будто хотел закрыть собой вообще весь мир. — Я не дам никому тебя тронуть. Шепчет альфа уткнувшись в копну белоснежных волос. Чонгук медленно сжал пальцами ткань его рубашки. И впервые за утро голос омеги дрогнул: — А если однажды не успеешь?.. Тэхён ничего не ответил сразу. Только сильнее прижал Чонгука к себе, будто сам боялся этой мысли. Потому что именно этот страх он не мог контролировать. Не бизнес. Не людей матери. Не угрозы. А вероятность опоздать хоть на секунду. Чонгук чувствовал, как быстро бьётся чужое сердце. Даже через ткань худи. Слишком сильно. Слишком тяжело для человека, который всегда выглядел спокойным и собранным. Солнце уже окончательно поднялось над городом, заполняя кухню мягким утренним светом. Всё выглядело почти нормально. Настолько нормально, что происходящее казалось ещё страшнее. Такие вещи всегда приходят в самые тихие дни. Чимин молча отвёл взгляд к окну, давая им эти несколько секунд. В последнее время он всё чаще замечал, как меняется Тэхён рядом с Чонгуком. Раньше альфа показался ему другим. Холоднее. Сдержаннее. Теперь же любое состояние Чонгука отражалось на нём слишком явно. Если омега улыбался — Тэхён становился спокойнее. Если пугался — у альфы темнел взгляд. Если Чонгук плохо спал, то и сам Тэхён потом ходил весь день раздражённый и молчаливый. Это уже давно перестало быть просто заботой. И Чимин видел это даже слишком хорошо. Сам Чонгук, кажется, тоже начал понимать. Но всё ещё боялся поверить окончательно. Тэхён медленно провёл ладонью по его спине, останавливаясь на талии. Осторожно. Почти бережно. Будто пытался успокоить не только омегу, но и самого себя. Чонгук за последние недели стал тише. Не грустнее. Именно тише. Он реже смеялся громко, меньше спорил, чаще задумывался о чём-то посреди разговора. Иногда подолгу сидел у окна в гостиной, кутаясь в плед Тэхёна и смотря куда-то в улицу. Словно ждал. Альфа замечал всё. Каждый тревожный взгляд. Каждую бессонную ночь. Каждый раз, когда Чонгук машинально закрывал ладонью живот, стоило телефону завибрировать от неизвестного номера. И с каждым днём внутри Тэхёна росло что-то слишком тёмное и опасное. Желание защитить любой ценой. Даже если ради этого придётся стать человеком, которого Чонгук потом возненавидит. Тишину разрушил звук телефонного звонка Пака Обычный бытовой шум неожиданно вернул всех в реальность. Омега принял звонок и делая вид, что ничего не произошло начал общаться с позвонившим. Именно за это Тэхён был ему благодарен. Иногда Чимин умел спасать атмосферу лучше любых слов. Через несколько минут после окончания разговора дом снова наполнился привычными мелочами: звоном посуды, запахом кофе и недовольным ворчанием Чимина, который искал джем. Но напряжение всё равно осталось. Оно осело где-то между стен. В чужих взглядах. В том, как Тэхён теперь постоянно держал Чонгука рядом с собой. Слишком близко. Будто действительно боялся однажды не успеть. А за воротами дома всё так же стояла чёрная машина.

***

Больница встретила их привычной суетой и запахом антисептика. Светлые коридоры, мягкий свет ламп под потолком и приглушённые голоса за дверями кабинетов создавали странное ощущение спокойствия. Но Чонгук всё равно нервничал. Тэхён чувствовал это по тому, как омега крепче обычного сжимал его ладонь. В машине он сидел молча, смотря в окно, иногда машинально поглаживая живот через ткань большого худи. А Тэхён всё это время был рядом. Слишком внимательный. Слишком сосредоточенный. Будто ехал не на обычный осмотр. А на что-то гораздо важнее. Когда их наконец пригласили в кабинет, Чонгук заметно напрягся. Тэхён сразу положил ладонь ему на поясницу, мягко подталкивая вперёд. Тихо. Спокойно. Будто одним прикосновением говорил: «Я здесь». В кабинете было тепло. Почти уютно. Аппарат тихо гудел возле кушетки, а врач с привычным спокойствием что-то проверял в документах. Чонгук осторожно лёг, нервно выдыхая, когда прохладный гель коснулся кожи живота. И именно в этот момент Тэхён впервые выглядел по-настоящему растерянным. Не испуганным. Именно растерянным. Потому что когда на экране появилось маленькое движущееся изображение, весь его привычный контроль будто исчез. Альфа замер. Полностью. Взгляд буквально приклеился к монитору. Чонгук почувствовал, как чужие пальцы медленно переплелись с его собственными. Очень осторожно. Даже бережно. Будто Тэхён боялся сделать что-то не так. На экране билось маленькое сердце. Быстро. Совсем крошечное. Живое. — Всё хорошо, — спокойно произнёс врач, продолжая осмотр. — Малыш развивается нормально. Показатели хорошие. Чонгук шумно выдохнул. Только сейчас он понял, что всё это время задерживал дыхание. А Тэхён… продолжал смотреть на экран так, словно видел целую вселенную. В его глазах было столько чувств, что Чонгук невольно отвернулся, потому что выдерживать такой взгляд становилось невозможно. Слишком много любви. Слишком много нежности для человека, который ещё недавно казался холодным и почти неприступным. Тэхён медленно сел ближе. Его ладонь осторожно легла на живот Чонгука. Очень аккуратно. Словно там находилось что-то хрупкое и бесценное. И, наверное, так оно и было. — Сердцебиение хорошее, — продолжал врач. — Никаких проблем сейчас нет. Но стресс лучше минимизировать. На этих словах взгляд Тэхёна потемнел всего на секунду. Совсем незаметно. Но Чонгук почувствовал. Потому что альфа сразу сильнее сжал его руку, будто мысленно пообещал себе сделать всё возможное, чтобы никто больше не заставил его бояться. Аппарат тихо гудел. За окном кабинета шумел город. А внутри будто существовали только они трое. Чонгук впервые за долгое время почувствовал странное спокойствие. Не полное. Страх всё ещё оставался где-то глубоко внутри. Но рядом с Тэхёном он становился тише. Потому что альфа смотрел на экран так, будто уже любил этого ребёнка всем сердцем. Без условий. Без сомнений. Будто это действительно была их семья. Когда осмотр закончился, врач протянул снимки УЗИ. Тэхён взял их первым. И завис. Чонгук невольно улыбнулся, наблюдая за тем, как серьёзный и всегда собранный альфа смотрит на маленькое чёрно-белое изображение так, словно ему отдали самое дорогое в жизни. Тэхён осторожно провёл большим пальцем по краю снимка. А потом вдруг тихо усмехнулся себе под нос. Счастливо. Совсем по-другому. — Он красивый, — почти шёпотом сказал альфа. Врач тихо хмыкнул, продолжая заполнять документы. А Чонгук почувствовал, как в груди снова становится слишком тепло. Потому что в этот момент Тэхён выглядел не опасным человеком, которого боялись многие. Не наследником огромной семьи. Не человеком, способным уничтожить любого ради безопасности близких. А просто мужчиной, который уже любил их обоих больше собственной жизни. Из кабинета они вышли почти молча. Тэхён всё ещё держал снимки УЗИ в руках так осторожно, будто боялся помять. Иногда переводил взгляд на маленькое изображение и едва заметно улыбался своим мыслям. Чонгук шёл рядом, кутаясь в рукава чужого худи, и почему-то чувствовал, как внутри становится всё тяжелее. Чем счастливее выглядел Тэхён — тем сильнее росло это неприятное чувство под рёбрами. Стыд. Горький. Тянущий. Они остановились у большого окна в конце коридора, пока медсестра оформляла документы. За стеклом шумел город, люди спешили по своим делам, светило солнце, а в больнице всё оставалось тихим и немного оторванным от мира. Тэхён снова посмотрел на снимок и тихо усмехнулся. — У него твой нос будет. Я уже чувствую. Чонгук резко отвёл взгляд. Потому что внутри что-то болезненно сжалось. Тэхён говорил так легко. Так естественно. Будто это действительно их ребёнок. Будто между ними не стояло всё то прошлое, о котором Чонгук не мог забыть ни на секунду. Омега медленно опустил голову, сжимая рукава худи пальцами. — Тэхён… Альфа сразу поднял взгляд. И почти сразу нахмурился. Слишком хорошо научился замечать перемены в его голосе. — Что такое? Чонгук долго молчал. Слова застревали где-то внутри, царапая горло. Он не хотел портить этот момент. Не хотел снова делать больно. Но и держать это в себе больше не получалось. — Почему ты так делаешь?.. Тэхён непонимающе нахмурился. — Как? Чонгук нервно выдохнул и наконец посмотрел ему в глаза. Взгляд был растерянный. Почти болезненный. — Почему принимаешь меня вот так?.. После… того В коридоре стало тихо. Тэхён медленно опустил снимки. А Чонгук продолжал говорить, потому что если сейчас остановится — уже не сможет. — Я ведь пришёл к тебе уже… таким. — Голос дрогнул. — С ребёнком. Беременный. Да ещё и… — Он зажмурился на секунду. — возможно от твоего брата. Последние слова прозвучали почти шёпотом. Будто ему самому было тяжело их произносить. Тэхён замер. А Чонгук почувствовал, как от собственного признания внутри стало ещё хуже. — Мне иногда так стыдно, — совсем тихо продолжил омега. — Ты смотришь на него так… будто это твоё счастье. А я не понимаю почему. — Он судорожно вдохнул. — На твоём месте любой другой давно выгнал меня и не относился бы так. Тэхён несколько секунд просто смотрел на него. Молча. И именно это молчание напугало Чонгука сильнее всего. Но потом альфа вдруг шагнул ближе. Очень близко. Так, что между ними почти не осталось расстояния. Чонгук не сразу, но поднял взгляд. И замер. Потому что в глазах Тэхёна не было ни злости. Ни отвращения. Ни раздражения. Только усталость от того, что Чонгук продолжал тащить этот груз в одиночку. Тэхён медленно коснулся его щеки ладонью. Тепло. Осторожно. — Ты правда думаешь, что я… — Тэхен глотает ком в горле. Ведь ему сложно говорить серьёзно те вещи что решают его судьбу. — люблю… тебя меньше из-за этого ребёнка? Омега замирает. Впервые слышит от альфы искренне «люблю» в его сторону. Если честно он думал что всё это игра. Игра взрослого человека над чувствами ещё несовершеннолетнего омеги. Тэхён это заметил, и тяжело выдохнул и прислонился лбом к его лбу. — Чонгук… я не играю. Сейчас я как никогда честен и открыт. Ведь если я буду снова выставлять стены, ты уйдешь от меня. Тихо. Спокойно. Но каждое слово будто пробиралось прямо под кожу. Пальцы альфы осторожно переплелись с его. — Я полюбил тебя целиком. С твоими страхами. С твоими истериками. С бессонными ночами. С этим ребёнком. Со всем, понял? У Чонгука снова защипало глаза. А Тэхён продолжал смотреть так серьёзно, будто пытался вдолбить это в самую душу. — И если бы мне пришлось выбирать ещё раз… между тысячеми омегами. — Альфа слабо усмехнулся. — Я всё равно выбрал бы именно тебя. Чонгук резко отвернулся, не выдержав. Слёзы всё-таки сорвались. Тэхён сразу притянул его к себе, прижимая крепко-крепко, прямо посреди больничного коридора, не обращая внимания ни на людей вокруг, ни на чужие взгляды. Будто Чонгук был единственным человеком, который вообще имел значение. — Не смей больше стыдиться ни себя, ни малыша, — тихо сказал альфа ему в волосы. — Потому что я уже считаю вас своей семьёй.

***

Домой они возвращались уже ближе к вечеру. Небо медленно темнело, окрашиваясь в холодные серо-синие оттенки, а город за окнами машины тонул в свете фонарей и неоновых вывесок. В салоне играла тихая музыка, почти неслышная на фоне ровного шума дороги. Чонгук сидел молча. После разговора в больнице для него что-то изменилось. Страх всё ещё жил где-то глубоко внутри, вместе с тревогой, усталостью и воспоминаниями. Но теперь рядом с этим появилось что-то ещё. Ощущение, что он точно больше не один против всего мира. Тэхён одной рукой держал руль, второй иногда касаясь колена Чонгука, будто проверяя, рядом ли он. Эти короткие прикосновения почему-то успокаивали сильнее любых слов. Когда машина въехала во двор дома, Чонгук сразу заметил охрану у ворот. Намного больше обычного. Тэхён тоже это заметил. Взгляд альфы моментально стал тяжелее. Телефон почти сразу завибрировал. Сообщение. Начальник охраны. Тэхён быстро пробежался глазами по тексту, и мышцы на его челюсти напряглись. — Что такое?.. — тихо спросил Чонгук. — Ничего. Слишком спокойно. Слишком быстро. Чонгук уже собирался возразить, но машина вдруг резко остановилась возле входа. Потому что у дома стоял ещё один автомобиль. Чёрный. Незнакомый. Тэхён нахмурился почти сразу. Он точно знал машины матери. Этой среди них не было. Охрана возле входа выглядела напряжённой. Один из мужчин быстро подошёл к машине, пока Тэхён выходил наружу. — Господин Ким, он отказывается уезжать. — Кто? Охранник замялся. — Ваш младший брат. Тэхён застыл. Чонгук почувствовал, как внутри всё неприятно похолодело. Несколько секунд альфа просто смотрел в сторону чёрной машины. А потом дверь со стороны пассажира медленно открылась. Из салона вышел Тэён. Чонгук не осознавая затаил дыхание. А сцены с той самой проклятой ночи мелькали в памяти. Тэён совсем не изменился, и смотрел на омегу своим холодным презрительным взглядом. Не на Тэхёна. Именно на него. Тэхён тут же сделал шаг вперёд, почти инстинктивно закрывая обзор на Чонгука что сидит в машине собой. — Что ты здесь делаешь? Голос прозвучал резко. Младший только усмехнулся. Усталой, странной улыбкой. — Даже не обнимешь младшего брата который возможно отец ребенка твоего ненаглядного? — Отвечай на вопрос. Повисла тишина. Ветер качнул деревья во дворе. Где-то вдалеке проехала машина. — Мама уже сходит с ума, если тебе интересно, — тихо произнёс он. — И если я приехал сюда лично… — Он сделал небольшую паузу. — Значит всё намного хуже, чем ты думаешь. избавьтесь от ребенка и живите спокойно.