Кто смотрит на тебя

      Экран стрима горит привычными цветами: слева мелькает чат, справа — лицо Наги, чуть уставшее, но довольное. Он заканчивает очередную «мутную» инди-игру, где нужно лечить сломанные души в виде кактусов.       — …и поэтому я просто нажал «удалить сохранение», — лениво сообщает Наги в микрофон, откидываясь на спинку кресла. — Пусть этот кактус идёт лесом. Если он не ценит мою помощь, я не буду тратить свои нервные клетки.       Последние полтора года вечера пятницы и воскресенья проходят у него одинаково: ровно в восемь вечера запускается трансляция. Иногда позже, но обычно именно в это время, когда люди возвращаются с учёбы и работы. Чаще всего Наги проходит игры, но иногда и просто общается с подписчиками.       После университета он устроился в небольшую компанию по разработке компьютерных игр, а в свободное время решил попробовать себя в стриминге.       Наги ненавидел работать, ненавидел ездить в офис — вся эта рутина его жутко угнетала.       Поначалу он вещал без веб-камеры и нерегулярно. Но когда аудитория начала расти, а донаты и реклама стали приносить стабильный доход, перешёл на фуллтайм. Десять тысяч подписчиков Наги отпраздновал стримом с лицом, и это дало мощный толчок каналу. А когда число зрителей перевалило за сто тысяч, он уволился из компании, и любимое хобби стало его основным заработком.       Наги не был знаменитым на всю страну стримером, заключающим десятки контрактов с люксовыми брендами, но у него были своя преданная аудитория и спонсоры, и его это полностью устраивало. Он стримил только потому, что процесс приносил ему удовольствие, и если когда-нибудь это занятие ему надоест, он с лёгкостью его бросит.        — Сегодня будет просто разговорный стрим. Почитаю комментарии, поотвечаю на вопросы из Твиттера, может, посмотрим какое-нибудь видео. После того как в прошлый раз вы заставили меня проходить те ужасные флэш-игры, я вам в выборе темы больше не доверяю.       Очередной вечер воскресенья и очередная трансляция. Наги уже привык к этому графику, хотя изначально ему было неловко разговаривать с самим собой перед камерой — он чувствовал себя глупо и вёл себя неестественно. Со временем расслабился, освоился, и дело пошло легче.       В школе с социальными навыками у него была совсем беда, но с возрастом стало проще во всех смыслах.       — Так, почитаем чат… «Красавчик!», «Что за лицо!»… Спасибо, спасибо. «Когда у тебя день рождения?» Прости, я не афиширую личную информацию. «Я бы тебе отсосал»… Харуто-сан, у меня есть к тебе вопросы… Но не мне осуждать, конечно. «Последняя прочитанная книга?» Ой, я не то чтобы часто читаю.       Разговорные стримы давались Наги чуть сложнее игровых, но он всё равно от них не отказывался. В юности ему было совершенно не с кем поговорить, и теперь этими трансляциями он словно навёрстывал упущенное. Иногда поднимались интересные темы, на которые Наги готов был рассуждать часами. Многих подписчиков он уже запомнил по никам.       Chameleon задонатил 20 000 йен.       Ах да.       В последнее время у Наги появился подписчик, который каждое воскресенье донатил ему огромные суммы. Он ничего не писал в чат, никогда не прикреплял сообщений к переводам, но регулярно продлевал платную подписку и продолжал заваливать деньгами. Поначалу Наги радовался — ещё бы, суммы были весьма внушительные, — но вскоре это начало слегка напрягать.       Зачем кому-то отправлять такие огромные деньги? За один эфир этот человек мог скинуть более трёхсот тысяч йен.       Это немного тревожило.       Наги ведь не какая-нибудь симпатичная стримерша в купальнике и не сексуальная айдолка. И ладно если бы тот человек пытался как-то выйти на связь, что-то потребовать взамен или хотя бы предложить выполнить задание на камеру (бывали и такие), — но нет, Наги не получил от него ни единого сообщения.       — О, Хамелеон-сан, снова ты. Привет, привет. Надеюсь, ты не школьник, который ворует деньги с папиной карты, мне бы не хотелось нести за это ответственность. Снова будешь молчать? Создаёшь интригу? Хочешь, чтобы я думал о тебе? Хитрец. Но спасибо, конечно. Будет чем заплатить за квартиру в этом месяце и на что купить новую игру. Приятного просмотра.       Наги давно уже не ждал ответа от этого юзера, хотя ему действительно было интересно, кто стоит за ником и зачем этот человек каждый раз присылает столь внушительные суммы.       Chameleon задонатил 38 000 йен.       — Спасибо, но мне правда интересно, кем ты работаешь. Может, раскроешь тайну? Вдруг меня тоже туда возьмут. Я, конечно, не хочу работать, но за такие деньги готов потрудиться.       Чат после каждого доната взрывался комментариями: зрители просили таинственного спонсора ответить, завидовали Наги, строили теории о его личности и, в общем-то, развлекались как могли. Кто-то даже предполагал, что стример сам себе донатит ради поднятия охватов.       Наги был честен со своей аудиторией и никогда не занимался накруткой. Ему было плевать на рейтинги. Накрученные подписчики придут и уйдут — в них нет никакого смысла. Для него были важны люди, которым искренне интересен его контент. Как-то он проводил совместный эфир с известным про-геймером, и после этого новые зрители повалили толпой, но, как и ожидалось, спустя какое-то время многие отписались. Это было естественно.       TwitchRider: да ты хоть день-то работал?       Miyo_chon: у меня завтра экзамен, я умру       lonly_wolf: тоже мне проблема       Наги выхватывает взглядом последние сообщения и чуть наклоняется к камере, понижая голос до серьёзного — насколько это вообще возможно для человека, который только что уничтожил виртуальный кактус.       — Слушай сюда, Мийо чон. И все, кто тоже боится, — Наги машет рукой куда-то в сторону, где на полке пылится его диплом с отличием. — Я никогда не парился из-за оценок. Да, я сдал всё хорошо и даже окончил универ. Но знаешь что? Жизнь в любой момент может повернуться на сто восемьдесят градусов. Вот он я, видишь? Стример. Хотя у меня есть высшее образование.       Он делает паузу, позволяя информации перевариться.       — Нет, я не призываю забивать на учёбу. Просто всегда ставьте своё здоровье и искренние желания на первое место. Только вы сами выбираете, как проживать эту жизнь. Не ваша мама, не препод и уж точно не игровой кактус. Странно слышать такое от японца? Ха, смешно. Люди разные, от национальности ничего не зависит. Моё мнение — только моё. На него влияет жизненный опыт, а не место, где я родился. Стало душно? Ой, да ну вас! Вам лишь бы в игры играть да над мемами смеяться. Перед кем я вообще распинаюсь… Идите смотрите детские каналы, раз вам скучно.       Наги в шутку ругается на чат, который разнылся из-за поднятой серьёзной темы, как вдруг перед глазами всплывает уведомление:       Chameleon задонатил 250 000 йен.       Наги моргает. Это самая большая сумма, которую он получал от этого юзера за один раз.       — Слушай… ты там в норме? — уже совершенно серьёзно спрашивает Наги. — Это уже перебор. Правда. Я, конечно, ценю, но…       Чат заполоняют десятки сообщений.       User123: это тот самый анон, который задонатил 50к на прошлой неделе?       Jake_2.0: он всегда так кидает       SoftKitten: Наги, не отказывайся от денег, дурак       Наги трёт шею ладонью, незаметно выдыхая.       — Я надеюсь, завтра в новостях не прочитаю: «Какой-то школьник слил все сбережения родителей, чтобы стример его заметил». Потому что если я узнаю, что ты там сидишь на пустом рисе и воде, я лично приеду и верну эти деньги, — он грозит пальцем в камеру. — Я серьёзно.       Подписчики шутили, что это «шуга-дэдди» Наги, тегали спонсора в чате, призывая к ответу, спамили просьбами раскрыть себя и откровенно гиенили. Но до конца эфира Хамелеон так больше и не проявил активности.       Завершив трансляцию, Наги потягивается в кресле. Почему-то он чувствует себя выжатым, хотя закончил стрим аж на час раньше обычного. Он уже давно подумывает о мини-отпуске, и, видимо, сейчас самое время его взять.       Психотерапевт, когда Наги ещё ходил к нему, советовал куда-нибудь съездить, не сидеть в четырёх стенах, побольше общаться и сменить обстановку — позабыть про дела и сполна насладиться одиночеством и спокойствием.       Он ведь, по сути, ни разу полноценно не отдыхал. Сначала учился в школе, затем в университете, потом работал, и только сейчас у него появились и время, и деньги на то, чтобы устроить себе хороший отдых.       Наги ставит себе напоминание чуть позже посмотреть билеты и открывает приложение доставки. Со школьных времён он так и не научился питаться правильно, поэтому жил на готовых обедах и фастфуде.       За пять часов трансляции он успел проголодаться, так что заказывает удон и большую пиццу с крабовым мясом. Пока заказ собирается, Наги прибирает рабочее место: выключает лампы, веб-камеру, сдвигает влево второй монитор и откладывает джойстик. Стол у него большой, но в повседневной жизни вся эта техника только мешает.       Вам сообщение [1].       Наги замечает всплывающее окошко за секунду до выключения компьютера. Ему редко писали в личку, предпочитая тегать в реплаях, поэтому уведомление сразу вызывает интерес.       Знакомый ник тут же бросается в глаза.       Да ладно?       Он быстро кликает мышкой, открывая чат.       Chameleon: Я хотел бы выразить благодарность за сегодняшний стрим. Меня зацепило то, что ты сказал про учёбу. Жаль, что я не услышал это шесть лет назад, — мне бы это очень помогло.       Сообщение короткое, даже несколько сухое, но Наги перечитывает его снова и снова. Впервые этот человек написал ему. Впервые вышел на контакт.       Даже как-то волнительно. Самый загадочный подписчик наконец-то нарушил молчание. Нужно ему ответить.       Но что?       Пальцы замирают над клавиатурой. Наги хочется сказать ему так много. В первую очередь, конечно, поблагодарить за щедрые донаты и поддержку, но и отреагировать на само сообщение тоже важно.       Он совершенно теряется.       Да, психотерапевт был прав: ему нужно прокачивать навыки общения и учиться вести диалоги, а не только выдавать монологи на стримах.       Его давно интересовала личность Хамелеона. На трансляциях Наги всячески подстёгивал спонсора показаться, но теперь, когда тот сам вышел на контакт, он растерялся. В том, что таинственный зритель — мужчина, стример почему-то никогда не сомневался, и это подтвердилось в сообщении.       Размышляя над текстом, Наги зависает перед монитором так надолго, что курьер уже успевает привезти заказ. Не написав ни строчки, он расплачивается у двери, уносит коробки на кухню, наливает себе стакан воды и снова садится за стол.       Он и сам не понимает, почему так парится из-за ответа. Ему и раньше писали в Твиттере или Инстаграме, многих постоянных зрителей он знает по никам и спокойно общается с ними в общем чате, но сейчас просто сверлит взглядом единственное сообщение и не может выдавить из себя ни слова.       Руки то и дело зависают над клавишами, но в голову ничего не идёт.       — Да какого чёрта… — шипит он и пишет первое, что приходит на ум.       Nagi: Добрый вечер, наконец-то ты показался. Даже не знаю с чего начать… Ну, я просто сказал то, что думаю. Слишком часто видел, как детишки загоняются из-за плохой оценки, как родители доводят детей до истерик, да и статистика самоубийств в период вступительных экзаменов в нашей стране неутешительная. У меня не было цели кого-то защитить, но если мои стримы смотрят школьники, пусть знают: учёба — это ещё не всё, впереди ждёт целая жизнь. В общем, рад, если смог как-то воодушевить или что-то в этом духе.       Наги отправляет сообщение, гасит монитор и наконец возвращается на кухню, чтобы съесть уже подостывшую лапшу и пиццу. Вряд ли его собеседник ответит быстро, поэтому он спокойно ужинает и лениво просматривает сайты с билетами.       Следующий эфир у него в пятницу, но трансляцию можно отменить, а всю неделю посвятить отпуску.       Семи дней вполне хватит, чтобы перевести дух. С перелётами за границу возиться не хочется, а вот выбраться куда-нибудь внутри страны — отличная идея, особенно учитывая, что за свои двадцать пять лет он почти нигде не бывал. Конечно, можно уехать на природу и устроить кемпинг, как когда-то в детстве с отцом, но это слишком активный отдых. Наги же хочется просто расслабиться и ни о чём не думать. Удон доеден, половина пиццы отправляется в холодильник. Наги, устав размышлять о поездке, закрывает все вкладки и идёт в душ. Время за полночь, мозг отказывается соображать. Лучше подумать об отпуске завтра со свежей головой и тогда же перепроверить расписание на неделю.

***

      Просыпается Наги ближе к двенадцати. Солнечный свет слепит, так что до ванной комнаты он добирается с едва открытыми глазами. Приняв душ, парень разогревает остатки вчерашней пиццы и заваривает чашку какао.       Переспав с мыслью об отпуске, он решает всё-таки взять недельку отдыха. Ему хочется выбраться за пределы своей квартиры и города, провести время без работы, трансляций и компьютерных игр. Пусть хотя бы глаза отдохнут от монитора.       Недолго думая, Наги выбирает Окинаву. Он никогда там не был, но слышал, что там невероятно красиво.       Когда место выбрано, нужно забронировать отель, купить билеты на самолёт и начать собираться.       И, наверное, скинуть уведомление на канале о том, что он берёт отпуск на неделю. Может, провести короткий внеплановый стрим? Или лучше просто написать в Твиттере?       Решив сначала разобраться с жильём и перелётом, он открывает сайты бронирования. После получасового скроллинга Наги останавливает свой выбор на отеле «Хошиноя». Вопреки советам психотерапевта о социализации, он всё же ищет уединённое и спокойное место.       Да, цена выше среднего, но Наги зарабатывает достаточно, чтобы позволить себе отдых в подобном месте без ущерба для кошелька.       В итоге спустя полчаса отель забронирован, билеты на самолёт куплены, осталось лишь уведомить аудиторию о том, что он берёт рест на неделю.       Вся эта рутина жутко выматывает.       «Вот бы у меня был человек, который сделал бы всё это за меня», — устало думает Наги, закрывая сайты бронирования.       Хочется до самого вылета лежать в кровати, но работа есть работа, поэтому Наги запускает внеплановый короткий стрим, чтобы уведомить аудиторию об отпуске.       — Всем привет. Прошу прощения, что так внезапно. Я вышел в эфир, чтобы сообщить: беру рест на недельку, так что стримов пока не будет. А, нет, со мной всё в порядке, я здоров. Просто решил немного отдохнуть. Куда поеду? А с чего вы решили, что я вообще куда-то поеду? Буду валяться дома в одних трусах, заказывать доставку и смотреть аниме. Сфоткаться и выложить в инсту? Харуто-сан, снова ты… Иди купи диск с порнушкой, что ли, чувак, тут тебе не онлифанс, — Наги закатывает глаза, читая комментарии. — В общем, сегодня такой короткий стрим чисто ради объявления. Я продублирую сообщение в Твиттере и на канале, чтобы те, кто пропустил эфир, были в курсе. Когда вернусь, постримим инди-хорроры, я знаю, вы это любите. В общем, всем пока, до воскресенья!       Наги ещё пару минут читает чат, где ожидаемо царит нытьё с редкими пожеланиями хорошего отдыха, и завершает эфир. После этого он дублирует сообщение об отпуске в Твиттер.       Всё. Теперь можно собрать сумку и готовиться к отъезду. Самолёт завтра в восемь утра. На неделю много вещей не нужно, поэтому Наги кладёт в чемодан пару плавок, четыре футболки, трое штанов, сланцы и кепку. Если что-то понадобится, докупит на месте. Он раздумывает, взять ли с собой камеру, но решает, что тогда появится соблазн запустить трансляцию и полноценно отдохнуть не получится. Из техники он берёт лишь личный смартфон.       Сумка собрана, вся рабочая аппаратура убрана в кладовую, будильники заведены.       Время ещё раннее, но вставать Наги как минимум в шесть, да и в самолёте может не быть возможности поспать.       Заведя три будильника, он закутывается в одеяло по самый нос и закрывает глаза.

***

      Утро проходит в суматохе. Наги умудряется проспать: он открывает глаза всего за полтора часа до вылета и, оставшись без завтрака, наспех одевается и пулей вылетает из квартиры. Ему везёт — поймать такси удаётся почти сразу.       Но водитель, как назло, собирает все красные светофоры, и в аэропорт Наги попадает за пятнадцать минут до окончания регистрации.       Сдав багаж, он наконец переводит дух и быстро жуёт покупной сэндвич. И почему в аэропортах всё настолько дорого? Почти тысяча йен за хлеб с сыром и ветчиной! Наги уверен, что точно такой же бутерброд в магазине возле дома стоит не больше пятисот.       Лишь оказавшись в кресле самолёта, он выдыхает. Вся суета осталась позади. Впереди — неделя отдыха, где он будет вкусно есть, купаться в море и бездельничать. Наги отключает уведомления от рабочих аккаунтов, запускает заранее скачанный плейлист и надевает наушники.       Он засыпает почти мгновенно, а приходит в себя уже во время посадки.       Спустя ещё двадцать минут Наги едет в такси по направлению к отелю.       Если судить по фото, отель достаточно современный и удобный, а больше Наги ничего и не нужно. Его никогда не волновала роскошь. Даже когда он стал зарабатывать весьма неплохо, то не гнался за брендами и дорогими вещами. Единственное, на что он охотно тратился, — это игры и техника.       Машина высаживает его у входа. Снаружи серое здание с трудом можно назвать пятизвёздочным отелем — до того оно невзрачное. Но внутри наверняка всё гораздо лучше, поэтому Наги спешно катит чемодан к автоматическим дверям золотого цвета. Просторное лобби встречает его интерьером в коричнево-золотых тонах. Взгляд цепляется за огромную люстру посреди зала, мягкие диванчики и зону с кофемашиной. Но Наги слишком хочет спать, поэтому сразу направляется к стойке регистрации.       — Добро пожаловать, — с вежливой улыбкой приветствует его молодая девушка-администратор.       — Здравствуйте, — слегка неловко отзывается он. — Сейширо Наги, номер бронирования 1208.       Получив ключ-карту, Наги с энтузиазмом катит чемодан к лифту. Хорошо, что заселение прошло быстро и не пришлось ждать. Пусть ему и удалось немного подремать в самолёте, этого сна явно было недостаточно.       Он собирается сначала как следует выспаться и лишь потом разбирать вещи и осматривать окрестности.       На первом этаже он замечает казино, но без интереса проходит мимо. Азартные игры его никогда не привлекали, а вот вывеска с надписью «Бар» вызывает любопытство. Наги не любитель алкоголя, но решает, что на отдыхе можно позволить себе немного расслабиться.       Номер находится на седьмом этаже. Он не стал брать самый дорогой суперлюкс, посчитав это бесполезной тратой денег. Но в любом случае его комната оказывается довольно просторной: с двуспальной кроватью, огромным зеркалом напротив, большим телевизором на стене и гардеробной в коридоре. Ванная небольшая, с душевой кабиной, но Наги и не ждал огромное джакузи с лепестками роз.       Умывшись и смыв с лица дорожную пыль, Наги раздевается до трусов и с наслаждением падает на кровать. Перелёт успел его вымотать, поэтому он решает вздремнуть часок, чтобы после с новыми силами отправиться исследовать окрестности.       Наги ставит будильник и с удовольствием закутывается в большое мягкое одеяло по самый нос.       Как же хорошо. Всё-таки решение спонтанно взять отпуск было самым верным.       Мысль о том, что следующие несколько дней можно ни о чём не думать и просто жить моментом, почему-то по-настоящему исцеляла.       Прекрасная природа, море, вкусная еда — это то, в чём Наги так остро нуждался, хоть и не осознавал до конца. Он отключил все рабочие уведомления, лишь наставил менеджера писать только в том случае, если случится что-то суперсрочное. Вымотанный дорогой и ранним подъёмом, он засыпает почти сразу и спит без сновидений вплоть до звонка будильника.       Поднакопив сил за час сна, он просыпается со свежей головой. Наги разбирает чемодан, раскладывает немногочисленные вещи, ставит на зарядку гаджеты и заказывает обед прямо в номер. Изучать окрестности пока лень, поэтому решено сначала подкрепиться, а уже потом думать, чем занять вечер.       Обед приносят через полчаса: на деревянном подносе расставлены мисо-суп, яичный омлет, куриные стрипсы и графин с лимонадом со льдом и мятой.       Наги устраивается в кресле у панорамного окна, поджимая под себя ноги.       Он не торопясь ест и вглядывается в линию горизонта: море отсюда, с седьмого этажа, кажется идеально гладким и игрушечным. Просто глядя на него, парень уже ловит долгожданное умиротворение.       Наги отправляет в рот последний стрипс и откидывается на спинку кресла. Тело наполняется приятной ленью.       «Надо бы выйти, пока солнце не село», — думает он, но ноги не слушаются. После еды снова клонит в сон.       Вспоминается, как на самом старте карьеры он мог по месяцу не выходить на улицу, только стримил и спал. Когда физическое и психическое здоровье начало сбоить, Наги заставил себя хотя бы раз в пять дней покидать квартиру. Поначалу было тяжело, но постепенно прогулки становились всё длиннее. Он намеренно искал поводы выбраться на свежий воздух и в конце концов привык выходить на улицу хотя бы раз в два дня.       Соблазн остаться в номере до самого утра велик, но Наги приехал сюда не для того, чтобы просто валяться в кровати.       Он залпом допивает лимонад, поднимается и начинает собираться. Серые шорты, свободная футболка с принтом «Боно-Боно», сланцы на босу ногу и глубоко надвинутая на глаза кепка. Наги мимоходом оценивает своё отражение в огромном зеркале напротив. Выглядит… нормально.       Он выходит в коридор, мягко ступая по ковролину. Лифт не ждёт — спускается по лестнице, наслаждаясь тем, как с каждым пролётом воздух становится всё более влажным и солёным. В лобби у стойки регистрации его окликает девушка-администратор и предлагает карту местности. Наги вежливо отказывается: хочется изучить всё самостоятельно.       Территория отеля больше похожа на дикую часть побережья. Низкие каменные виллы будто вырастают прямо из скал, дорожки изгибаются между травой и чёрными вулканическими валунами, а пальмы лениво шевелятся под порывами ветра. Нигде нет ярких вывесок, громкой музыки или толп туристов. Всё словно специально построено так, чтобы не мешать океану.       Где-то стрекочут цикады.       Он проходит мимо длинного панорамного бассейна, вода в котором почти сливается с горизонтом, и выходит к берегу.       Точнее, к тому, что здесь заменяет пляж.       Никакого мягкого белого песка — только широкие каменные платформы, тёмные скалы и океан, разбивающийся о них с тяжёлым гулом. Волны накатывают одна за другой, оставляя белую пену в трещинах между камнями. Ветер у воды гораздо сильнее, и солёный воздух сразу оседает на губах.       Наги останавливается у самого края и снимает сланцы.       Вода внизу настолько прозрачная, что отчётливо видно каменное дно и тёмные пятна кораллов. Солнце отражается от глади так ярко, что режет глаза. Где-то далеко, почти у линии горизонта, медленно движется белый катер.       Воздух оседает на коже влажной плёнкой. Наги щурится от непривычного блеска — после токийской серости океан кажется декорацией к фильму.       Он стоит так минут десять, не меньше: впитывает морской воздух и любуется чистой водой. Контрастный пейзаж вызывает ощущение нереальности, словно он попал в игру. Трудно поверить, что вся эта красота существует на самом деле.       Наги отходит от края и бредёт вдоль побережья. Никакой тропинки здесь нет — только тёмные вулканические валуны с острыми краями да узкие полоски плотного песка, куда не дотягиваются волны. Наги ступает осторожно. Сланцы он всё ещё держит в руке: босиком чувствовать рельеф куда приятнее, к тому же камни приятно нагрелись за день.       Пройдя ещё несколько десятков метров, он садится на тёплый камень, опускает ноги в прохладную воду и прикрывает глаза.       Он сидит так минут пять, а потом замечает вдалеке, метрах в двухстах, маленькую постройку — что-то вроде ларька из тёмного дерева. Над ней колышется синее полотно, заменяющее навес. Рядом сидит мужчина в соломенной шляпе и читает газету.       Наги поднимается, отряхивает шорты и бредёт туда.       Подойдя ближе, он понимает, что это точка с напитками. Большой пластиковый кулер со льдом, стеклянные бутылки с соками, кокосы с уже вставленными трубочками. В воздухе пахнет лаймом и нагретой древесиной.       Продавец — мужчина лет шестидесяти с обветренным лицом — поднимает глаза от газеты и кивает.       — Здравствуйте, — тянет Наги. — Виноградный сок, пожалуйста.       Получив заказ, он делает первый глоток. Ледяная прохлада растекается по горлу. В этот момент ему кажется, что он никогда в жизни не пил ничего вкуснее.       В голове — приятная пустота. Ни одной мысли, кроме «сок хороший» и «ветер тёплый». Он допивает всё до дна, чувствуя, как капельки конденсата стекают по пальцам.       «А ведь так можно было и раньше, — думает он отстранённо. — Взять и уехать».       Наги возвращает пустую бутылку торговцу. Тот молча забирает её и кидает в мешок для переработки. Парень благодарит его, получает лёгкий кивок в ответ и уходит.       Он возвращается к тропинке, ведущей от его корпуса в сторону холмов. На этот раз Наги не сворачивает к отелю, а идёт в противоположную сторону — туда, где виднеются высокие крыши и небольшая площадь.       Пройдя минут пять, он выходит к информационному стенду. Это деревянная стойка под прозрачным пластиком, на которой красуется карта территории. Наги останавливается, щурится и начинает изучать маршруты. Мест для развлечений здесь не так много, но они есть.       В самом низу страницы он замечает приписку: «В отеле работает прокат велосипедов. Маршрут до лагуны — 7 км».       Кажется, он не крутил педали со времён старшей школы. Раньше каждое утро ездил от общежития до школы и обратно, а с тех пор как выпустился, ни разу не садился на велосипед.       Он фотографирует карту на телефон. Да, завтра обязательно нужно прокатиться. Он ведь не разучился за шесть лет, верно?       Теперь у него есть план на завтрашний день.       Пока Наги бродил по территории, подошло время ужина, поэтому он возвращается в отель.       В номере Наги переодевается в джинсы, белую футболку и кеды. Аппетита нет, поэтому он решает заглянуть в бар, который приметил ещё при заселении.       Интерьер бара выдержан в тёмных, приглушённых тонах, с низкими диванами из мягкой кожи и барной стойкой из цельного массива тёмного дерева, за которой приглушённо подсвечены ряды бутылок.       Наги видит этого парня за стойкой, когда заказывает свой пробный коктейль.       Озвучив заказ бармену, он с интересом оглядывается: в баре, как ни странно, довольно немноголюдно. Возможно, постояльцы предпочли выпивать в заведениях за пределами отеля, либо ещё слишком рано для полной посадки.       Так или иначе, помимо Наги, в баре лишь какая-то шумная компания из четырёх человек, одинокий дядюшка за крайним столом в углу и этот самый парень, без интереса поглощающий какую-то оранжевую бурду через трубочку.       Парень, как и большинство туристов, одет легко: чёрная футболка, узкие хлопковые брюки и кроссовки. Слегка отросшие волосы завязаны в аккуратный хвостик на затылке, лицо узкое, с точёной линией челюсти и прямым носом. Наги окидывает его взглядом и невольно залипает на его плечах. Незнакомец выглядит стройным и кажется чуть ниже самого Наги, но красивая линия плеч и подтянутые руки привлекают внимание.       Нет, он не ехал в отпуск с целью с кем-нибудь познакомиться или завести роман, но, раз уж он тут один, то почему бы не найти компанию на это время?       Наги всегда был плох в социальных взаимодействиях, но ведь нужно что-то менять, верно? Он неплох в болтовне перед камерой, но вживую навыки оставляют желать лучшего.       Получив свой виски с колой, Наги залпом осушает стакан, даёт бармену знак повторить и, вздохнув, поднимается с места и направляется к этому парню.       Он просто хочет познакомиться и найти компанию на этот уикенд. Он не какой-то стрёмный парень, который клеит людей по барам.       — Тебе не скучно? — подойдя ближе, спрашивает Наги и тут же чувствует себя криповым идиотом.       — Что? — парень поднимает взгляд и замирает, а Наги мысленно стонет. По десятибалльной шкале тупейших подкатов он только что выбил сотню.       — Как тебе бар? Я здесь первый день, поэтому пытаюсь разузнать, стоит ли вообще тут пить или нужно поискать место получше. Хотя стакан я уже опрокинул… Надеюсь, мне потом не будет плохо.       Парень несколько раз моргает, всё ещё удивлённо глядя на Наги, затем будто спохватывается, поджимает губы и отводит взгляд.       — Ну, думаю, это зависит от того, сколько ты выпьешь, — с неловким смешком отвечает он.       — Так себе реклама, — замечает Наги и, чуть помедлив, присаживается на высокий стул рядом. — Прости, что так нагло вторгаюсь в твоё личное пространство. Мне просто нужна компания, если ты, конечно, не против. Меня зовут Наги.       — Я зн… Я — Рео, приятно познакомиться, — парень слегка кланяется, продолжая смотреть в лицо Наги. — И нет, я не против твоей компании.       Когда он наконец улыбается, Наги ловит себя на мысли, что у него удивительно красивая улыбка.       — Обычно я не такой бесцеремонный, но мой психотерапевт сказал, что мне нужно выползать из раковины и общаться с живыми людьми, — признаётся Наги. — Ты здесь один или с кем-то?       — С подругой. Она не пьёт, поэтому мне приходится коротать время в баре в одиночестве.       — Но тут вроде есть и безалкогольные коктейли.       — Да, но она… скажем так, в завязке. Поэтому не рискует находиться там, где разливают спиртное, — поделившись этим, Рео вздрагивает и нервно озирается по сторонам. — Только я тебе этого не говорил! Она жутко не любит, когда об этом упоминают.       Наги смотрит в широко распахнутые глаза собеседника и с трудом сдерживает улыбку.       — Ну, я всё равно не знаю, как она выглядит, так что можешь быть спокоен.       Переглянувшись, они давят смешки. Бармен ставит перед Наги вторую порцию виски с колой, и тот сразу же припадает губами к стакану.       — Давно ты здесь отдыхаешь? — спрашивает Наги, пока собеседник медленно цедит свой коктейль через трубочку.       — Пару дней.       — Много успел посмотреть?       — Если номер в отеле и этот бар — это много, то да, чёрт подери.       Наги удивлённо вскидывает брови.       — Серьёзно? Вообще никуда не выходил?       — Ну, я немного прогулялся по окрестностям, но в основном просто валялся в кровати да пил тут, в баре.       Наги кивает, делая очередной глоток.       — Я приехал сюда отдохнуть от работы и соцсетей, — продолжает Рео. — Посозерцать природу, потрогать траву, всё в таком духе.       Наги понимающе хмыкает. В общем-то, он и сам приехал сюда ровно за тем же самым.       — И как успехи? — интересуется он.       — Ну… Если просмотр порно-каналов в номере отеля можно назвать отдыхом, то я на пути к своей цели.       Рео неловко хихикает, и Наги тоже издаёт смешок.       — Что-то интересное показывают?       — Нет, сплошное «мж», вообще не в моём вкусе.       Неожиданное откровение заставляет Наги растерянно захлопать глазами. Значит, Рео могут нравиться парни?..       Почему-то эта мысль вызывает волнение. Глупо, ведь он знаком с этим человеком от силы десять минут…       Рео залпом допивает свой коктейль, заказывает у бармена точно такой же и нервно дёргает ногой. Наги подмечает, какие длинные у него ресницы и яркие глаза.       — Много работаешь? — спрашивает Наги, когда перед ними появляются свежие напитки. Алкоголь слегка ударяет в голову. Тело расслабляется, а в мыслях появляется приятный шум. Наги пьёт редко, так что ему хватает пары-тройки порций, чтобы захмелеть.       — Работаю. Но график у меня весьма непостоянный, поэтому не уверен, что могу с чистой совестью причислять себя к рабочему классу.       — О, интересно. И кем же ты работаешь, Рео?       Тот скользит по собеседнику взглядом.       — Давай оставим это в секрете, Наги, — смеётся он.       — Хорошо, — легко соглашается Наги. — Видимо, дела идут неплохо, раз ты смог поселиться в этом отеле.       — Ну, не жалуюсь, — его голос внезапно звучит дерзко. Рео явно не из тех, кто давит из себя ложную скромность. — Ты, судя по всему, тоже не бедствуешь, верно?       Наги задумывается. Не сказать, что он прямо супербогат, но денег со стримов и рекламных интеграций хватает на безбедную жизнь. К тому же он почти не тратит заработанное, и средства просто копятся на счёте.       — Хватает, — просто отвечает он.       Рео не допытывается, кем именно работает Наги, и не задаёт личных вопросов, но безразличия от него не чувствуется. Он активно вовлечён в диалог, открыто смотрит в глаза и интересуется деталями. Видимо, решает пока не лезть в душу, и Наги ему за это благодарен. Стример не стесняется своей деятельности и не собирается её скрывать — расскажет при первой же возможности. Но в отпуске не хочется быть медийным лицом. Он приехал сюда, чтобы просто побыть двадцатипятилетним Сейширо Наги, который обгорает на пляже, пьёт в баре, носит шлёпки за семьсот йен и поглощает дешёвый стрит-фуд.       — На каком этаже твой номер? — спрашивает Наги, когда они, расплатившись, выходят из бара в лобби и останавливаются у лифта.       — Восьмой.       — О, а я на седьмом. Почти соседи.       — Почти.       Они заходят в лифт, и Наги думает, стоит ли пригласить Рео на прогулку завтра? Не будет ли это выглядеть навязчиво?       — Слушай…       — Если…       Они начинают говорить одновременно и тут же замолкают.       — Говори первый, — просит Наги, и Рео, словно чуть нервничая, разглаживает складки на футболке.       — Я просто подумал… Не хочешь завтра погулять по окрестностям вместе? Конечно, если у тебя другие планы, то всё в порядке. Но если что, я буду рад составить компанию, — Рео нервно переступает с ноги на ногу, глядя куда угодно, но только не на собеседника. Наги находит эту неловкость очаровательной.       — Я как раз хотел предложить тебе то же самое, — признаётся он. — Но думал, раз ты приехал не один, тебе будет не до этого.       — Ох, нет! Хоть я и приехал с подругой, мы совершенно не привязаны друг к другу в плане перемещений и отдыха. Так что я с радостью!       Лифт останавливается на седьмом этаже. Рео улыбается, и Наги отмечает, какие у него белые и ровные зубы.       — Какой у тебя номер? — спрашивает новый знакомый, и Наги, на секунду задумавшись, называет цифры.       — Вряд ли я проснусь рано, но в любом случае после завтрака можешь смело стучаться и будить меня.       — Хорошо, понял, Наги, — отвечает Рео, прежде чем створки лифта закрываются.       Оказавшись у себя, Наги быстро принимает душ, немного листает новости в телефоне и ложится спать. На душе тепло от предвкушения завтрашнего дня.       Приятно так легко найти компанию, тем более в лице такого привлекательного и дружелюбного человека.       Лежать в огромной постели в прохладной от кондиционера комнате — одно удовольствие, поэтому уже через пару минут Наги засыпает, завернувшись в одеяло по самый нос.