Метаморф

Я проверил свою капсулу и положил с обеих сторон травинки, прижав их к углу для общей устойчивости конструкции. Я ещё раз проверил еду и, подумав, что старые сочные стебли наверняка уже высохли, поменял их на свежевырванные, затолкав их в балаклаву. Всё готово. Затем я обратился к точке возле сердца, и она открылась большим окном. <Активные матрицы> Человек (Максим) {активно} Мышь-малютка (гибрид) <Архив> Пока что здесь ничего нет Вот оно. Берёмся вниманием за гибрида и пробуем поместить его в архив. Хм. Кажется, воспоминания о недавнем будто… притупились? Я вспомнил, как смотрел на ту мышку. Нет, не притупились. Скорее… потеряли тот острый эмоциональный накал? Ну, было и было. Хотя вроде нет, мне всё ещё жалко ту мышку, и я даже чувствую вину, что своего учителя выгнал из дома. Надеюсь, её та лиса не сгрызла, без гнезда-то… Человек (Максим) {активно} — Пусто — <Архив> Мышь-малютка (гибрид) Теперь идём в активные изучения. <Активное изучение> Мышь-малютка: 100% О, предложение-то уже и исчезло. Логично, я и так добил все сто процентов, — смысл в нём пропал. Так что берём и переносим её в наш пустой слот. <Активные матрицы> Человек (Максим) {активно} Мышь-малютка Всё. Всё готово. Осталось только перетащить иконку активности на мышку — полноценную, без приписки гибрида. Я оглянулся ещё раз. Травяные мосты-колонны лежат на углу. Я проверил рукой — держатся крепко, — не свалятся с него. Свежие травинки и зёрна лежат у убежища. Готово буквально всё. Я прошёлся ещё раз по всем пунктам: еда, вода, туалет, убежище, возможность выхода в большой мир — и поставил возле каждого галочку. Всё было готово. Осталось всего ничего — и моя жизнь неслабо поменяется. Это уже не просто стать гибридом — это стать тем, кто спал в общем гнезде, и кому чуть не отгрызли хвост. Ну, скорее кончик хвоста, но всё же… И нет, в отличие от тех, кто трясётся за свою личность, я не боюсь, что «стану бездумным зверем, пляшущим под дудку инстинктов» или «забуду себя и ментально умру, ведь это буду уже не я». Я знаю, что ничего такого не будет — я чувствовал своё ядро, что существует всегда: как до этого ещё в том мире бетонных джунглей, так и сейчас здесь, когда превращался. Я не прекращусь, даже если от Максима ничего не останется. Поэтому, мне нечего бояться всех этих страшилок. Нет, я боюсь другого. Это было то самое состояние, которое ты испытываешь, когда уезжаешь из города больше, чем на пару суток. А не забыл ли чего? Ведь срочно вернуться может оказаться уже сложно! Вот и сейчас — а не забыл ли я чего сделать, что может только существо с гибкими пальцами под два метра ростом? Ведь потом, на всю ночь, я буду совсем другим. Я проверил ещё раз. Засунул руку в балаклаву: колосья там, свежая сочная трава тоже. Проверил выходы: вот они, и решётка для туалета рядом. Травинки лежат — я ещё раз проверил, они держатся на углу борта хорошо — так что я смогу вылезти наружу. Всё. Всё на месте. Больше ничего нет. Солнце над верхушками далёких деревьев — рыжее, как недавно встреченная лиса. А скоро сумерки, в которых могут скрываться хищники пострашнее неё. Ну всё, нет больше смысла тянуть. Пора уже. И бросив последний, чисто для быстрой проверки, взгляд, я вызвал «окошко» снова. Список из двух обликов, человека и мыши, где первый активен. Я выдохнул — и, наконец, сместил «активно» с человека на мышь-малютку.

***

Я снова точка. На этот раз — прямо есть. Не наблюдаю откуда-то сбоку за ней, а существую ею. Всё вдруг теряет важность — потому что нет того, что делает части мира важными и не важными, а также радостными или грустными, весёлыми или печальными. Конечно, я помню всё: от того, как переставил «активно» на мышь, до того, как в детстве хотел летать как птица. Но я не могу оценить это — я просто не знаю, что такое оценка, хотя и помню, как это делал. Что-то вроде того, как один человек не может понять мотивации другого, только другой — это я сам, известный под сочетанием звуков «Максим». И тогда я зову к себе то, что оценивает мир, чтобы вернуться. Но приходит кое-что другое. Многие считают, что стать зверем — это воспринимать мир с позиции выгоды для тела, думать о еде и пользе для выживания. Но они ошибаются. Потому что прямо сейчас я начинаю оценивать мир с позиции мыши-малютки — и это очень эмоциональная штука. Просто более непосредственная! Я знаю довольство, когда ты защищён, сыт, и нет врагов — что делает тебя тягучее и ленивее. Я знаю печаль, когда тебя выгнали с участка, и ты прыгаешь по стеблям или бежишь по земле к другому — что придаёт сил, чтобы преодолеть неприятности. Я знаю страх, что парализует, когда в небе порхает гигантская птица с десяток меня размером, высматривая подобных мне. Я знаю радость, когда унюхал, что сосед по участку у тебя самочка — так что можно прийти и познакомиться! Может быть, с позиции человека эти эмоции слишком примитивны и похожи на ответы по триггеру — но я чувствую их, и это всё, что имеет значение. Человек, которого другие знают как Максима, приходит вторым. Через него я окрашиваю бытие мышкой более сложными, красочными линзами, многие из которых мышь, как дихромат, даже не поймёт. И вот теперь — пора назад в мир.

***

Ноздри дрогнули, впуская внутрь воздух — и мир ворвался запахами. Запах травы. Неизвестный запах — скорее всего опасно, лучше избегать! Запах лисы некоторое время назад — опасно точно, избегать любой ценой! Не думая ни секунды, я быстро оцениваю местность в поле моего зрения и мгновенно юркаю под защиту знакомой своей огромностью травы неподалёку, взбираясь по склонённым стеблям вглубь среднего яруса. Вот теперь защищён — от хищников внизу и от хищников сверху! Напряжение и срочность отпустили так же быстро, как и нахлынули, и вот теперь стало возможно оценить обстановку и понаблюдать. И когда меня отпустило, я улыбнулся про себя. Так вот, как работает инстинкт! Не «перехват управления». Не «я наблюдал и ничего не мог сделать». У меня просто не было других вариантов, как действовать. У меня. Это Я в ответ на опасность от запаха лисы побежал прочь, под защиту знакомой мне травы, а не «инстинкты заставили». Хотя, конечно, по факту-то они заставили — но это совсем так не чувствовалось, хотя книжки и сказки активно этим и стращали. И кстати об опасно. У меня же есть сделанное своими же лапками убежище! Там, где незнакомый запах, помнишь? Писком настроив нос для лучшего обоняния, я принюхался. Да, вот он… это запах пластика и резины. Помнишь, как сам постоянно дышал им, будучи гибридом? Помню… И с каждым вдохом запах переставал быть незнакомо-опасным. Вот резкая резина, вот вонючий от нагретого солнца пластик — я с ними взаимодействовал и они не кусались. Знакомо. Не опасно. А ещё там моё убежище, что я сам же и сделал ещё совсем недавно. Куда лучше, чем стебли травы, и не надо тратить энергию на гнездо! Хоть, несомненно, оно куда более знакомо: лапы знают, как его делать и из чего оно состоит… но сейчас опасно его делать. Тут же недавно была лиса! Нечёткая белая масса капсулы возвышалась надо мной, уходя ввысь, туда, где обычно растёт моя еда. До неё придётся прошмыгнуть по открытому пространству, где опасность. И только одна мысль о том, что я откроюсь, вызывала страх. Зачем? Вот тут есть трава, и даже пахнет едой. Лучше уйти подальше от лисьего запаха и построить своё гнездо, благо метки явно не обновлялись уже долго, а значит самец, что следит за участком, перестал это делать. Ха! Так это самец! Я рассмеялся — а точнее, распищался высоким ритмичным писком, что тут же прекратился с учуянным с очередным вдохом запахом лисы — от того, как некоторое время назад думал, что это — мышь, она. Как можно было быть таким анозным, не воспринимать нормально запахи? Его метки же очевидно, я бы даже скорее сказал носочуйно, пахнут как самцовые! Вот он и убежал — я же пах как огромный самец, который, несомненно, пришёл отобрать его участок. Тут же возник образ его гнезда. Сделано неплохо, можно было бы занять на время ночи… вряд ли он туда вернётся. Ну а если вернётся, я снова его выгоню — я ж самый здоровый и приспособленный представитель своего вида, как мне сказали! Так что потеснится, выстроит себе новое гнездо в другом месте. Так, отставить выгоняние, тот мыш и так пострадал от тебя кучу раз. У тебя уже есть гнездо, которое я же сделал из балаклавы. Оно ближе, хоть и надо перебежать открытое пространство, да и если ты так боишься открытости, вспомни просеку, что ты протоптал до самого его жилища. Это ж буквально приглашение любому зверю пройти по запаху и посмотреть! Взвесив все за и против, я решил, что перебежка и правда того стоит. Тем более так всего ничего, вместе с теми стеблями, что стояли у зева в капсулу, что-то около восьми рывков. А там в награду меня ждёт куча еды! Хоть, конечно, я её и не чую за запахом резины, но оснований не доверять себе в прошлом у меня нет. Мне хватило всего четырёх рывков, чтобы оказаться внутри капсулы. Сердце колотилось как бешеное, но я сделал финальный пятый рывок в щель складки — и наконец-то почувствовал себя снова защищённым. Здесь пахло… богато. Слегка прогорклым жиром, умами, чей-то странной шерстью и кожей. Запах моей головы и рук, как подсказывала память. Нет, ну это просто возмутительно! Моё жилище должно пахнуть мной! Но была тут и ложка мёда (сладость, хочу) — едой тут тоже пахло. Колосья, что я положил, ждали того, кто их употребит. И этим кем-то буду Я. Прикрыв глаза, чтобы ткань по ним не скользила, и ориентируясь только на нюх и вибриссы, я тут же побежал к моей заначке, стремясь восполнить силы. И… я прекрасно знаю, как это есть, хоть никогда и не учился. Выдрать зерно из «паза» и схватить в лапы, чтобы не скользило. Выдвинуть вперёд нижнюю челюсть, стянуть щёки в провалы между коренными и резцами, чтобы шелуха не проникала в рот, и избавить зерно от неё. А потом уже языком дать ему проскользнуть к коренным и прожевать. Как же хорошо, что у меня есть все знания, а не быть каким-то несуразным гибридом! Таким образом я приговорил целый колос. В животе тут же поселилась приятная тяжесть, что я усилил сочным стеблем на закуску — и наконец можно было и отдохнуть, а жизнь, неожиданно, стала очень приятной штукой. Хоть меня и тянуло в сон, но сначала я лапками разнёс по себе свой запах. Потом побегал по месту, которое выбрал для сна, чтобы оно пропахло мною. Запах человека, конечно, до конца не исчез, но стал куда приглушённее. Умыв себя своим запахом ещё раз, а заодно и почистив вибриссы, я наконец утоптал свой спальный уголок, и, свернувшись клубком с обёрнутым вокруг себя хвостом, лёг отдохнуть. Всё-таки превращение, перебежки и все эти сложные мысли отнимают кучу энергии, знаете ли.

***

Я проснулся от вибраций, которые отдавались через балакалаву в мои лапы и вибриссы. Дробные, перестукивающие вибрации окружали меня отовсюду, что было не похоже на ритмичные шаги хищника. Да и слишком они сильные для него. Мне снился… какой-то странный сплав. Как будто я снова ребёнок, с мамой в квартире, только мы мыши-малютки, так что получается, квартира-то небольшая, где-то в коробке из-под монитора. И мебель вся какая-то картонная поэтому. Но нам хорошо — я расту и познаю мир, откуда мама приносит молоко. Жизнь просто замечательна! Как только я вспомнил о еде, голод тут же сжался в моём животе. Недолго думая, я подбежал к запаху зерна и съел ещё, закусив сочным стеблем. Маловато будет. Надеюсь, утром найду воду, а то так и жажда начнётся. Всё-таки в траве не так уж и много воды, особенно в той, что уже полежала какое-то время, пропитав всё вокруг своим запахом. Чихнув для очистки носа от этого острого запаха, я побрёл к выходу. Всё-таки интересно, что там такое. Просто высунуть нос и проверить, а если что-то опасное — спрятаться вглубь и не двигаться. Нос учуял… воду? Водичка! Не выдержав, я высовываюсь головой наружу, и наконец понимаю, что это за ритмичные вибрации меня разбудили. Оказалось, что на улице (довольно тёмной, но не совсем непроглядной) шёл дождь, а воздух вибрировал от его капель. Дождик совершенно небольшой, даже без грозы, но всё равно довольно такой, что обещал вымочить. Я внутренне улыбнулся тому, что вовремя стал мышью, и выбежал наружу. Надо мной темнел край козырька, но дальше всё было открыто. Дождевые капли падали на резину и стекали по ней в ноги, к дальнему сливному отверстию. И они были довольно огромны — аж с полголовы размером! Не-не, я туда не полезу, потом шерсть в порядок приводить кучу времени. Лучше дождаться, пока он кончится, а потом попить с оставшихся капель. Я ж так кучу раз уже делал, не так ли? А пока я, заодно и сделав свои дела в сливную решётку поближе, забежал обратно в сухую и тёплую нору. Перекусив ещё одним зёрнышком, я прилёг на свою лежанку, что уже куда больше пахла мной, и приготовился к рутине ожидания. Почистить шерсть, выглянуть, передохнуть. Почистить шерсть, выглянуть, передохнуть. Ритм, который захватывает и не замечаешь, как пролетает время. Обычно я делал так… Но вместо этого пришли мысли. А, ну да. Люди же размышляют, когда им нечего делать и скучно. А я всё-таки человек, хоть и крепко связанный с телом мыши. Ну что ж, тогда поразмышляем — благо, еды рядом куча, так что экономить энергию не надо. Во-первых — это всё-таки правильно, что я стал мышью. Мокнуть под дождём, даже в шерсти — такое себе. Бедные те, кто не умеют превращаться, надеюсь они смастерили укрытие для своих голокожих тел. Ну а во-вторых — интересно, что я вообще из себя представляю? Надо бы посмотреть, что изменилось, да и вообще проверить, не потерялся ли интерфейс с переходом. Я снова сосредоточился у точки и сердца. И, к счастью, она отозвалась, награждая меня окном через понимание. <Активные матрицы> Человек (Максим) Мышь-малютка {активно} Наводимся на неё вниманием — и вуаля, вот и описание! [Мышь-малютка] Мышь-малютка — растительно- и насекомоядный грызун, живущий на лугах и болотистых лугах в траве. Является типичной жертвой, находясь на первом трофическом уровне. Территориальные одиночки, в среднем живущие не более года-двух, но при благоприятных факторах (отсутствие хищников, кормёжка) доживающие и до четырёх. Уникальные черты: Длинный хвост — хвост длиной в полторы длины туловища, позволяющий ощупывать и хватать. Можете даже висеть на нём, если хочется. Инстинктивный набор мыши-малютки — вы знаете чем питаться, как спасаться от опасности и как взаимодействовать с сородичами с самого рождения, а так же имеете базу запахов в голове. Размеры — вы одно из самых маленьких млекопитающих в мире! Благодаря этому вы можете жить прямо на траве, что очень помогает в болотистых зарослях, а так же спасаться от хищников. Внимание: бонусом к этому идут теплопотери и, как следствие, вам нужно часто пополнять энергию. Особенности: Вибриссы — вы можете ощущать ими воздух, вибрации и ощупывать движением мышц. Есть на морде и передних лапах, и немного даже на теле. Шерсть — вы покрыты коричнево-бурой (а для вашего зрения — коричнево-охристой) шерстью. Потение недоступно, да и не особо нужно. Растительноядность и насекомоядность — вы едите как растения, так и насекомых. Радуйтесь, ведь теперь мухи бояться вашего могучего прыжка! Монокулярное Зрение — ваши глаза расположены по бокам морды. Область бинокулярного зрения (если склонить морду) примерно 40 градусов. Предел угла обзора около 280 градусов, сдвинут вверх, чтобы замечать воздушные угрозы. Цветное Зрение Дихромата (Сдвиг в Ультрафиолет) — вы имеете зелёные (510 нм) и ультрафиолетовые (350 нм) колбочки. Поздравляем с вхождением в ультрафиолетовую элиту! Разделённое Зрение — верхняя часть глаза видит больше в ближнем ультрафиолете, а нижняя больше в зелёном. Мир поделён на два оттенка, но вы вряд ли это заметите без парочки самопроверок. Критическая Частота Слияния Мерцаний — в связи с увеличением количества палочек вы можете различить между собой вспышки частотой до около 15 Гц. Но замечать движение и быстро (в пределах двух десятков миллисекунд) реагировать на него это вам не мешает, поверьте. Острота Зрения — 2 cpd, близорукость. Делают ли очки для мышей? Ночное Зрение — вам нужно куда меньше света, чтобы что-то увидеть, и даже пасмурная ночь вам не помеха. Платой за это служит потеря колбочек жёлто-зелёного света. Стопохождение — как и любой маленький грызун, вы ходите на стопах. Хоть какая-то связь с человеком, не так ли? Передние лапы — передние конечности могут двигать только всеми лапами одновременно, но первый палец более-менее независим. Для держания зёрен или хватания за стебли этого вполне достаточно. Четвероногость — как и большинство животных, вы ходите на четырёх ногах, но можете и встать на две, чтобы обнюхать окрестности. Но взобраться на ближайшую травинку, всё же, куда эффективнее. Обоняние — 10 млн. рецепторов. Вы можете различать тонкие запахи, а инстинктивное знание считает их значение и настоятельно подскажет, что с ним надо делать. Вомероназальный орган — позволяет ощущать феромоны и тяжелые молекулы запаха. Поздравляем вас с вхождением в большую семью обладателей Якобсонова органа! Слух — вы слышите от 1 кГц до 100 кГц. Низкие звуки вы не слышите, но их вибрации ощущаются вибриссами. Попробуйте проинтерпретировать низкочастотные вибрации как слух, если вам так будет удобнее. Вкус — вы ощущаете шесть вкусов: сладкий, солёный, кислый, горький, умами, вода. Это помогает ориентации в растительной еде и поиске влаги. Гардерова железа — как и большинство млекопитающих (кроме приматов), вы ею обладаете тоже. Находится в глазнице, позади глазного яблока, и тесно связана с третьим веком. Вырабатывает липидный секрет, которым очень удобно смазывать шёрстку, а так же и сам глаз. Плюс вырабатывает феромоны, по которым вас легко опознать. Паспорт и гель для ухода за шерстью в одном лице — очень удобно! Оу. Так вот, почему мне так нравится умываться. Я понимал, что обновляю свой запах, но какой это интересный способ, оказывается. Что ж, теперь я полюбил это дело ещё больше! Обстоятельно умывшись, специально зацепив побольше из зоны уголка глаза, я стал пахнуть собой ещё больше. Просто великолепно. Надеюсь, к утру эта нора будет пахнуть только мной. Никаких человечьих запахов в моём жилище! После этого я выглянул наружу. Дождик почти прекратился, и пока капли не начали испаряться, я пробежал под проём, присасываясь к одной из них. Опыт был… интересным. Я не лакал и не хлюпал, я просто присасывался к капле и втягивал её в себя. Водичка, конечно, была с лёгким запахом резины, но что поделать, альтернатива тут только уже начинающая подсыхать в моей норе трава. Потребив так несколько и получив по носу шальной каплей дождя, я зашмыгнул обратно в сухость, передними лапами смывая с себя неприятную влагу (особенно с вибрисс, она утяжеляет их, и они хуже реагируют) и укрепляя жировой слой, что, между прочим, спас меня от промокания до нитки! Зашмыгнув в нору, я снова подъел пару зёрнышек и устроился на месте для лежания. На улице ночь и влага, а едой я обеспечен — зачем бегать снаружи, если можно сидеть в защите изнутри и спать ещё? Если и вылезать когда, то лучше в сумерках, когда ночные хищники ушли, а дневные ещё не прилетели. А ещё надо посмотреть на мир разделённым зрением и попробовать вычленить то самое разделение. Сейчас-то всё серое из-за ночи, а вечером я хотел добраться до убежища и как-то не запомнил, как всё видится. И наконец сон сморил меня. Надеюсь, до утра меня уже ничего не потревожит…