Цена Учихи

Искусство смирения В убежище установилась странная, почти противоестественная гармония. Орочимару не мог нарадоваться: его расчет на то, что Наруто станет «социальным якорем» для Кабуто, оправдался на все сто процентов. Стремительное восстановление Кабуто быстро понял: сопротивление — это путь к мучительной смерти. Направив всю медицинскую чакру на стабилизацию нового органа, он добился того, что матка приживалась с невероятной скоростью. Наруто продолжал поддерживать соседа, не осознавая, что их общие разговоры о «выживании» Орочимару интерпретирует как идеальную адаптацию. Ученик превосходит учителя Наблюдая за тем, как Саске «приручает» Наруто, Орочимару почувствовал азарт. Но Кабуто, годами изучавший Саннина, решил перехватить инициативу. Когда Орочимару зашел проверить показатели, Кабуто не стал отворачиваться. Он приподнялся, превозмогая боль, и посмотрел на господина как равный. — Орочимару-сама... — тихо произнес Кабуто. — Я теперь носитель вашего будущего. Если вы хотите успеха, вам придется заботиться обо мне так же, как Саске заботится о Наруто. Иначе мое тело просто отвергнет то, что вы в него заложили. Он осторожно взял бледную руку Орочимару и приложил её к своему животу. Это был гениальный ход: Кабуто начал диктовать условия своего «приручения», играя на одержимости Саннина. Идиллия в клетке Саске застал удивительную картину: Орочимару сидел на краю койки Кабуто, негромко обсуждая состав новых инъекций, а Наруто грелся на солнце на террасе. Однако правила безопасности никто не отменял. Как только время прогулок и процедур заканчивалось, обоих возвращали в их «коконы». Теперь, когда они стали спокойнее, Саске и Орочимару соревновались в том, чья «забота» будет более всеобъемлющей. Вечером палата погружалась в полумрак. Наруто и Кабуто лежали на своих койках, до самых плеч упакованные в свои тяжелые пуховые одеяла. Эти одеяла стали их личным пространством и тюрьмой одновременно. — Видишь, Наруто? — Саске подошел к кровати блондина, поправляя край его пухового одеяла, чтобы ни один сквозняк не коснулся его «сокровища». — Даже Кабуто понял. Скоро наша деревня наполнится детским смехом. Наруто молчал, чувствуя на себе взгляд Саске и слыша ровное дыхание Кабуто из-под соседней горы пуха. Отрицать очевидное было сложно: их тюрьма становилась всё больше похожа на дом. Под защитой своих одеял два «пассива» засыпали, пока два одержимых гения планировали будущее, в котором Наруто и Кабуто суждено было стать лишь началом новой эры.