Цена Учихи

Клеймо веера Ситуация в убежище накалилась до предела, когда хрупкое равновесие было нарушено. Орочимару, чьи чувства к потокам чакры всегда были обострены, заметил, что фуин-символы на браслетах Наруто начали тускнеть. Регенерация джинчурики и скрытая помощь Лиса медленно, но верно разъедали сдерживающие печати. Подавление бунта Когда Орочимару вошел в комнату с новыми, усиленными браслетами, Наруто понял: это его шанс. Едва Саске ослабил старые крепления, чтобы позволить Саннину провести замену, Наруто, собрав всю свою волю, рванулся вперед. Его ноги, ослабевшие от месяцев неподвижности и воздействия гормонов, дрожали и подкашивались, но ярость вела его. Это был не техничный бой шиноби, а отчаянная, животная попытка вырваться. Наруто отбивался от Саске всем, чем мог, вцепляясь в него и пытаясь ударить. Саске, боясь повредить восстанавливающиеся ткани живота Наруто, действовал жестко, перехватывая его руки и наваливаясь всем весом. — Успокойся, Наруто! — рычал Саске, прижимая сопротивляющегося блондина к кровати. — Ты только сделаешь себе хуже! В этом хаосе Орочимару хладнокровно защелкнул новые браслеты. Чакру Наруто мгновенно сдавило ледяным обручем. Курама внутри бессильно взревел — их план внезапного рывка закрылся медным тазом. Окончательное клеймо В наказание за попытку побега Саске сжег старую одежду Наруто — те самые оранжевые лохмотья, которые связывали его с прошлым. Теперь джинчурики был вынужден носить кимоно из тяжелого черного шелка. На спине и воротнике красовался ало-белый веер — герб клана Учиха. Наруто сидел на кровати, чувствуя, как холодный шелк касается его непривычно чувствительной кожи. Саске сам укрыл его поверх кимоно тем самым пуховым одеялом, заботливо подтыкая края, чтобы Наруто снова не начал дрожать. Под этой пушистой, теплой тяжестью Наруто чувствовал себя раздавленным. Герб на его спине словно жег кожу, напоминая, что теперь он — собственность клана, которого больше не существует. Осада тумана Тем временем у границ Учихагакуре обстановка была не менее тяжелой. — Какаши-сенсей, ваш выход, — Шикамару кивнул подошедшему копирующему ниндзя. Какаши обнажил свой Шаринган. Он видел сложнейшую структуру барьера, созданного его бывшим учеником. — Саске... ты зашел слишком далеко, — тихо произнес он. Туман начал уплотняться, создавая фантомные образы павших товарищей, пытаясь сбить Какаши с толку. Шиноби Конохи заняли оборонительную позицию, понимая, что взлом такой защиты может занять дни, а времени почти не осталось. Тихая ловушка Орочимару Пока всё внимание было приковано к Наруто, Кабуто чувствовал себя всё хуже. Он закончил смену браслетов и, пошатываясь, отошел к своему столу. Его тошнило, а поясница ныла так, будто он таскал камни. — Орочимару-сама... что-то не так с моими каналами чакры... — прошептал он, чувствуя странный жар внизу живота. Саннин, наблюдая за тем, как Саске собственнически обнимает Наруто, укрытого пуховым одеялом, обернулся к помощнику. Его улыбка была пугающе нежной. — Не волнуйся, Кабуто-кун. Твое тело просто перестраивается. Скоро ты поймешь, что истинная преданность требует жертв. Мы тоже станем семьей.