Цена Учихи

Эстетика функции Подготовка ко второму этапу проходила в атмосфере тяжелых технических споров. Лаборатория Орочимару превратилась в дискуссионный клуб, где на кону стояла не просто физиология, а эстетическое восприятие Саске и научный азарт Саннина. Спор о «совершенстве» — Саске-кун, ты должен быть прагматиком, — вкрадчиво убеждал Орочимару, указывая длинным костлявым пальцем на чертежи гормональной перестройки. — Если мы хотим, чтобы наследие Учиха было жизнеспособным, естественное вскармливание необходимо. Молоко джинчурики, насыщенное жизненной силой Узумаки, даст младенцу иммунитет и запас чакры, который невозможно воссоздать искусственно. Это будет идеальный воин с самого первого вдоха. Саске мрачно смотрел на схемы. Его план был ювелирным: он хотел «мать» для своего клана, но не желал терять того Наруто, которого знал и с которым боролся. — Я сказал — никаких радикальных изменений, — отрезал Учиха, и в его голосе прорезался Шаринган. — Мы уже изменили его изнутри. Он должен оставаться собой внешне. Сохранение его мужской природы не обсуждается. Я не позволю тебе превратить его в карикатуру на женщину. Кабуто, поправляя беруши, которые он теперь не снимал даже во время совещаний, добавил медицинский комментарий: — Мы можем использовать скрытые железы. У мужчин они есть в зачаточном состоянии. Если мы активируем их с помощью катализаторов и гормонов Орочимару-сама, они станут функциональны, но визуально почти незаметны. Грудь станет лишь чуть более чувствительной и плотной, сохранив атлетический рельеф. Компромисс и «модификация» После нескольких часов расчетов Орочимару наконец кивнул. Его интриговал этот вызов: создать работающую систему лактации, сохранив торс шиноби. — Хорошо, — прошипел Саннин, предвкушающе облизывая губы. — Мы пойдем по пути скрытой модификации. Небольшое увеличение объема, которое можно будет списать на развитые грудные мышцы. Это будет высший пилотаж биоинженерии. Саске коротко кивнул. Для него Наруто должен был оставаться тем самым упрямым героем Конохи, но теперь — несущим в себе новую, священную для Учихи функцию. Собственничество в нем боролось с эстетикой, и пока что эстетика побеждала. Подготовка Наруто В комнате-бункере Наруто, уже привыкший к состоянию вязкого полузабытья, почувствовал неладное. Его снова начали готовить к перемещению. Кляп, плотно зафиксированный на затылке, не давал ему возмущаться, но его глаза, полные дикого непонимания и закипающей обиды, сверлили Саске, когда тот вошел вместе с Кабуто. — Опять... — читалось в его расширенных зрачках. Кабуто методично проверял реакцию матки на новые маркеры, подготавливая капельницы со стимуляторами. Каждый его жест был профессионально-холодным, что пугало Наруто сильнее открытой агрессии. — Не дергайся, Наруто, — тихо, почти ласково произнес Саске, проверяя фиксаторы на каталке. — Это ради будущего. Ты скоро поймешь, что твоя сила послужит чему-то большему, чем просто спасению деревни, которой на тебя плевать. Наруто глухо, надрывно замычал в кляп, пытаясь вырваться, но слабость после первой операции сковывала его лучше любых ремней. Его снова вкатили в ослепительный, стерильный свет операционной. Орочимару уже ждал там, раскладывая инструменты. «Авантюра» переходила в фазу, которая навсегда изменит не только тело джинчурики, но и саму суть его связи с будущим наследником Учиха.