Пока без

Первая подсказка и культурный шок богини ​— Кратос! — голос Афины громом прокатился по улице, заставляя Лиру присесть и прикрыть уши руками. — Арес осаждает мой город. Мои воины пали, а мирные жители взывают о помощи. Если ты хочешь искупления, ты должен найти Оракула Афин. Она знает, как уничтожить бога войны. ​Лира, выглядывая из-за локтя Кратоса, во все глаза смотрела на сияющую проекцию. — Оракул... — прошептала она. — Это типа как GPS, только с предсказаниями? ​Афина медленно повернула голову. Её взгляд, тяжелый как мраморная плита, замер на Лире. Богиня прищурилась, изучая девушку, которая сейчас выглядела максимально неуместно: мокрая плюшевая кофта, рюкзак с болтающимся Стичем и светящийся прямоугольник телефона в руках. ​— Ты всё еще здесь, смертная? — голос Афины стал подозрительно тихим. — Я вижу, ты носишь на шее черный кристалл... и лапу неведомого зверя. Твои знаки странны. Скажи, Кратос, зачем ты держишь её так близко? Она — твоя слабость или твое оружие? ​— Она — то, что не дает мне сдохнуть раньше времени, — отрезал Кратос, не сводя глаз с Ареса, который на горизонте как раз в этот момент обрушил целое здание. — Говори, где Оракул. ​— Она заперта в своем храме, на другом конце города, — ответила Афина, но её взгляд всё равно возвращался к Лире. — Смертная, слушай внимательно. В этом городе твои «игрушки» и «зеркала» могут привлечь тех, кто голоднее минотавров. Если ты — та, кто призвана исцелять Призрака Спарты, то делай это молча. Олимп следит за тобой. ​— Да я и так молчу! — пискнула Лира, хотя внутри всё кипело от несправедливости. — Я просто стою и стараюсь не упасть в обморок! А про «зеркало» — это вообще-то фонарик, он нам в трюме жизнь спас! ​Афина на мгновение замерла. Кажется, в её божественном процессоре произошел сбой — никто и никогда не пытался спорить с ней, поправляя очки на переносице. ​— Твои слова пусты, как разбитая амфора, — наконец произнесла богиня. — Идите. Путь к Оракулу преграждают легионы Ареса. И помни, Лира... в Афинах не прощают ошибок. ​Призрак Афины растворился, оставив после себя запах озона и звенящую тишину, которую тут же прервал дикий рык минотавра где-то за углом. ​Кратос, не тратя времени на раздумья, рванул вперед. Невидимая привязь дернула Лиру так резко, что она едва не пропахала носом землю. ​— ЭЙ! Полегче на поворотах! — закричала она, перепрыгивая через дымящийся обломок колонны. — Матерь божья... Кратос, стой! Нам же сказали — к Оракулу! А ты бежишь прямо туда, где всё горит! ​— Оракул там, где враги, — бросил спартанец, на бегу выхватывая клинки. — Хочешь жить — не отставай. ​Лира, тяжело дыша, на бегу проверила, закрыт ли карман с конфетками, и покрепче перехватила лямки рюкзака. — Ага, конечно... Не отставай... Будто у меня есть выбор в радиусе этих долбаных пяти метров! Пиздец, Лира, ты в Афинах. Ты официально в полной жопе.