Пока без

Кровь, Дюшес и первый диалог ​Центральная голова Гидры издала оглушительный рев, от которого у Лиры едва не лопнули барабанные перепонки. Чудовище сделало последний, отчаянный выпад, раскрыв пасть так широко, что в ней мог бы поместиться целый конный отряд. ​— Держись, — коротко бросил Кратос. ​Лира только успела зажмуриться и сильнее вжаться в его спину, как спартанец рванулся навстречу смерти. Он не просто уклонился — он использовал огромный корабельный якорь. С рыком, в котором слышалась ярость целого легиона, Кратос вонзил Клинки Хаоса в челюсть твари и потащил её к острой мачте. ​Раздался тошнотворный хруст. Горячая кровь Гидры брызнула фонтаном, окатив палубу и саму Лиру. Лира почувствовала, как её плюшевая кофта мгновенно потяжелела от влаги, а запах железа и гнилой рыбы забил нос. Тварь дернулась в предсмертных судорогах и затихла, обмякнув на руинах мачты. ​Тишина. Только шум ливня и тяжелое дыхание Кратоса. ​Спартанец резко обернулся. Его лицо, забрызганное кровью чудовища, выглядело как маска из кошмара. Лира, всё еще висящая на его плечах, медленно открыла глаза. ​— Всё? — хрипло спросила она. — П-пиздец? ​— Для неё — да, — Кратос схватил Лиру за пояс штанов и буквально снял с себя, поставив на скользкую палубу. ​Лира пошатнулась. Её турецкие кроссовки на резинках отлично держали сцепление, но ноги дрожали так, будто она только что пробежала марафон. Она рефлекторно схватилась за лямки рюкзака, проверяя, на месте ли Стич. Синий брелок в костюме коалы смотрел на этот апокалипсис своими черными глазками-пуговками с полным спокойствием, которое Лира сейчас вообще не разделяла. ​— Кто ты? — Кратос шагнул к ней, возвышаясь как скала. — Чья ты посланница? Гекаты? Или Афина решила приставить ко мне няньку, которая умеет только вопить и светиться? ​Лира сглотнула. Она засунула руку в глубокий карман штанов, нащупала там конфету «Дюшес» (чисто механический жест, чтобы не сойти с ума) и, трясущимися пальцами содрав обертку, запихнула карамельку в рот. Сладкий вкус немного привел её в чувство. ​— Я... я Лира, — выдавила она, стараясь не смотреть на окровавленные цепи на его руках. — И я не знаю никакую Афину. Я писала экзамен по французскому! Понимаешь? Глаголы! Субъектив! А потом какой-то мужик в халате... он сказал, что случайно меня кокнул и теперь я должна... — она махнула рукой в сторону Кратоса, — ...быть рядом с тобой. Не дальше пяти метров, иначе меня, кажется, расплющит. ​Кратос нахмурился. Он не понял ни слова про «экзамен» и «халат», но слово «кокнул» и упоминание неизвестного бога были ему ясны. Он протянул руку и бесцеремонно схватил кулон-лапку на её шее, который всё еще слабо светился в сумерках. ​— Это твоё оружие? ​— Это... это просто камушек! — Лира пискнула, но не отстранилась (пять метров, помним). — Он светится, потому что... потому что физика! Оставь его! ​В этот момент в её кармане раздался резкий, ритмичный звук. ​Бам-бам-бам-бам! ​Лира замерла. Кратос мгновенно отпрянул, его рука легла на рукоять клинка. — Что это за магия?! Из тебя исходит боевой клич! ​Лира медленно, как сапер, достала из чехла с бабочками свой телефон. На экране горела надпись: «10:30. Конец первой части экзамена». Будильник, который она поставила, чтобы знать, когда пора переходить к сочинению. ​— Это не клич... — прошептала она, выключая звук. — Это значит, что я официально провалила французский. ​Кратос смотрел на светящийся прямоугольник в её руках так, будто это была голова Медузы. — Убери это зеркало, девка. Если твои боги нашептывают тебе через него, скажи им: Кратосу не нужны советы. Ему нужна только кровь Ареса. ​— Да боги тут ни при чем, это просто телефон... — Лира вздохнула, понимая, что объяснять бесполезно. — Слушай, мистер... эм... Кинжал-на-цепях. Ты можешь просто меня не убивать? Я могу тебя лечить. Видел же? ​Спартанец молча смотрел на неё несколько секунд. Его взгляд упал на брелок со Стичем, потом на светящийся браслет с Луной. — Ты — странное существо, Лира. Но твоя магия полезна. Иди за мной. И если я услышу этот звук из твоего «зеркала» еще раз — я скормлю его Посейдону. ​Он развернулся и зашагал в сторону капитанской каюты. Лиру тут же невидимой силой дернуло вперед, заставляя почти бежать, чтобы не упасть. ​— Эй! Полегче! У меня рюкзак тяжелый! — закричала она вдогонку, на ходу пытаясь поправить очки. — И вообще, мог бы хоть «пожалуйста» сказать!