Прошлое и есть настоящие

      В отличии от других регионов, в Сумеру было жарко даже осенью настолько, что профессора открывали окна аудитории настежь. Студенты, сидящие дальше от окон, имели очень большие шансы вспотеть. Такие места доставались в основном тем, кто опаздывает на занятия. Места получше были в самом низу, ближе к преподавателю. Во-первых, потому что у них всегда стоит на столе крио охладитель воздуха, а, во-вторых, внизу медленнее повышается температура. Но, конечно, и у этих мест был очень большой минус. Когда ты студент преподавателя Прабдоха, то тебе скорее хочется сбежать от него, а не сидеть перед его лицом и лишний раз злить за невыполненное домашнее задание или просто слушать крики. На таких местах сидели «отличники», которые пытались привлечь внимание преподавателя. Ну, и самые лучшие места были, конечно же, у окон, где-нибудь посередине, чтобы лишний раз не светиться за бездельем. К тому же там было свежо, не душно, самое то. Поэтому такие места выбирал Тайовай. Он всегда первый занимал их, а если кто-то другой посмел занять, то парень сразу же выгонял. Все уже привыкли к такому, поэтому одногруппники просто сторонятся парт у окон.       Этот день также не был исключением. Странник, как и всегда, сидел на своём любимом месте и ничего не делал. От скуки рисовал в своей тетради, делая умное лицо, либо игрался с канцелярией, но не забывал посматривать на профессора Прабдоха, чтобы успеть сделать вид хорошего студента. — …И таким образом я подхожу к главной теме сегодняшнего занятия, — скрипучий, но при этом громкий голос раздавался на всю аудиторию, что, наверное, было слышно и на улице. — Тема прощения.       Тайо рисовал карандашом в тетради узоры, фигуры, самое примитивное, что мог выдать мозг. Хотя назвать шестерёнки мозгом сложно. — Да, эта тема может показаться банальной, но не мало важной! — продолжал объяснять Прабдох на повышенных тонах. — Сейчас многие молодые люди разучились прощать, вы тоже, — он пальцем обвёл всех учеников, — вы все не умеете прощать, извиняться и уважать старших.       «Ну, таких, как вы, редко кто уважает», — подметил про себя Тайо. Сделал вид, что слушает лекцию, а после продолжил рисовать примитивные фигуры. — Прощение — это не только про фразу «извини», чтобы человек простил, но и сложное решение для окончания некой тяжёлой ситуации, — он подошёл к доске и мелом нарисовал схематичную фигуру матери, а рядом фигуру ребёнка. — Рассмотрим на примере семьи самый банальный способ прощения. Мать, — профессор показал указкой на женщину, — говорит сыну съесть закатники, обосновывая тем, что они полезны и дают много всяких витаминов, на что, — он показал на ребёнка, — сын сопротивляется и приводит свой аргументы не есть закатники: к примеру, он сытый и сейчас не хочет, но мать всё равно пытается уговорить их съесть. Из-за разных взглядов на фрукт сейчас, это приводит к разбитой тарелке и выкинутому фрукту. Что испытывает мать после этого?       Девушка поднимает руку. — Обиду. — Верно!       Тайовай отвлёкся от рисования и посмотрел в окно. На ветке Божественного дерева лежала пятнистая кошка. Белая с чёрными и оранжевыми пятнами, грелась на солнце, растянувшись на всю свою длину. «Как ты туда залезла?», — удивился Странник, ведь ни разу не видел кошачьих на ветке дерева. — А теперь Мастер Шляпка ответит, что чувствует мальчик!       Парень повернулся к профессору. Мужчина давно не молодой, больше пятидесяти лет по слухам, но на удивление выглядит молодо. Глаза были потускневшего голубого цвета, прожигающие своим недовольным взглядом. А морщины, которые покрывали всё лицо, —под глазами, у уголков губ, на лбу — делали лицо ещё более хмурым. Нос с горбиной же придавал ему более уточнённый, но одновременно с этим горделивый вид, а вот волосы… профессор их обожал. Каштановые, густые и всегда уложенные в локоны — любая молодая девушка могла бы позавидовать ему, но седина всё равно виднелась. — Злость, — быстро ляпнул Тайо. — Верно! — Прабдох ответил ему одобрительным взглядом. — Всё правильно. Действительно, дети испытывают чаще всего после ссоры с родителями злость. Итак, после такого конфликта родитель выбирает тактику не говорить на прямую «извини», а выбирает задобрить…       Пока мужчина продолжал объяснять тему, Странник полностью погрузил своё внимание на кошку и, схватив карандаш, приступил к рисованию. — …разберём теперь, почему же прощение так важно, — он снова взял мел и нарисовал уже обычного человека и вокруг него линии, ведущие к семье, друзьям, отношения, работе и учёбе. — Как давно я объяснял вам, что человека формируют не только внутренние качества, но и окружение. Человек должен иметь гармонию во всех своих сферах жизни…       Линии в тетради выходили изящными, показывая всю грацию кошки. — …если одна из этих сфер будет нарушена, то человек внутренне разрушает себя. К примеру, — он показал на нарисованную фигуру и повёл по линии к семье, — если есть какой-то неразрешённый конфликт в семье, то связь с семьёй будет теряться…       Оранжевого карандаша, к сожалению, не было с ним, чтобы передать красивый окрас, поэтому закрасил синими чернилами. —… но я говорю о внешнем конфликте, а не о внутреннем. Отец сказал что-то обидное, к примеру, «эй, Али, ты набрал пять килограмм», а после родитель забыл о сказанном. Что ребёнок чувствует после этого? — Неполноценность, — сказала девушка с поднятой рукой. — Не совсем, я сегодня не о комплексах говорю! — Обида, — выкрикнул парень из заднего ряда. — Верно, но минус балл за то, что не поднял руку!       Тайо перешёл от кошки к коре дерева. Оказывается, прорабатывать даже такие мелкие детали очень интересно, особенно под скучные объяснения профессора. — …ребёнок чувствует обиду, но, поскольку отец не считает сказанные слова чем-то плохим, человек скрывает обиду в себе, но не прорабатывает. Он не прощает, а продолжает жить с обидой, из-за чего неосознанно отдаляется от родителя или вовсе от всей семьи…       Странник закрашивает кору всё теми же синими чернилами. Выходит неплохо. — …и так работает со всеми сферами. Люди часто не думают, что говорят, даже если это обидно. Неважно, где и когда. Ранят не только слова, но и поступки, — Прабдох подошёл к доске и указкой показал на линию с отношениями. — Допустим, девушка и парень запланировали сходить на свидание, но парень забыл об этом и пошёл гулять с друзьями, чем сильно обидел девушку. Что они могут сделать?       Студенты стали предлагать разные варианты: поговорить и всё обсудить, наказать парня, игнорировать или вовсе парень может найти девушку на один вечер. Конечно, профессор поругал того студента, который предложил последний вариант, но всё же согласился с тем, что и это возможно, так как жизнь очень не постоянная. — Даже если они сделают то, что вы сейчас перечислили — не значит, что у девушки пропадёт чувство ненужности и неважности в жизни любимого человека, раз он выбрал провести время не с любимой, а с друзьями. Также это покажет парню, что он поступил не правильно и попытается загладить свою вину, либо отнесётся равнодушно и продолжит поступать также. Но в любом случае, для девушки это показатель: насколько их отношения серьёзные. Это может вылиться в другие конфликты из-за серьёзности обиды.       Тайовай закончил рисовать кота и перешёл к птицам, которые как раз прилетели и довольно чистили пёрышки на одной из ветвей. — Теперь обсудим более серьёзную проблему и неоднозначный пример, — профессор положил на место указку и вышел за своё рабочее место к студентам. — Как мы все знаем, существуют нестабильные, абьюзивные и токсичные пары, в которых один из партнёров проявляет агрессию ко второму. Желаю, чтобы вы не нашли такого себе партнёра никогда, — он прокашлялся. — Вернёмся к тому, с чего я начал. Абьюзер, к примеру, избивает свою девушку регулярно, но делает перерывы. Такое время называется «затишье» перед повторным насилием. Наверное, каждый из вас думает, что раз один обижает другого, то человек должен убежать, отрезать себя от такого человека, ведь испытывает неприятные эмоций. Но, видите ли, жертва оправдывает своего насильника и верит, что изменит его и просто закапывает внутри себя обиды.       Один из студентов поднял руку. — Профессор Прабдох, но почему тогда в прошлом примере девушка может всё ещё уйти от своего обидчика и при этом испытывать обиду, а в этом нет? — Хороший вопрос! Девушка из прошлого примера свободна, парень её не контролирует и их отношения возможно только-только начались или они не так долго вместе, поэтому ей легче это сделать, чем другой девушке. Девушки, находящиеся в абьюзивных отношениях, могут так жить долго, потому что жертвы не сразу замечают и понимают, что ситуация ужасна. Ко всему прочему, абьюзеры хорошие манипуляторы и умеют играть на эмоциях, чувствах партнёра, из-за чего привязывает к себе и не даёт рационально мыслить. Поэтому жертва просто не успевает понять обиду, а после повторения циклов окончательно подавляется её личность.       И вот взгляд профессора упал на Странника, который закончил с рисунком и теперь любовался им. Прабдох опустил брови и сжал губы, выражая сильное недовольство, после чего поднялся к студенту. — Мастер Шляпка!       Парень спокойно повернул голову на мужчину. — Да, профессор Прабдох? — Скажи, на чём я закончил.       Тайовай на секунду задумался, вспоминая, о чём недавно рассказывал профессор, ведь слышал только обрывки. Честно говоря, он и не считал важным слушать то, что рассказывали сейчас, ведь уже сам проходил через это. — Про абьюз в отношениях, что насильник издевается над партнёром. — А ещё? — Жертва не может уйти, потому что насильник хорошо манипулирует ей, не давая мыслить самой, поэтому она не успевает испытать обиду из-за нестабильности эмоции. После цикл повторяется и жертва окончательно теряет себя, утопая в этих отношениях.       Лицо Прабдоха сменилось с злого на приятно удивлённое. — Могу сказать, Мастер Шляпка, ты хорошо описал то, о чем я говорил, — он метнул взгляд на рисунок, но ничего не сказал и вернулся к своему столу. — Итак, продолжим тему!       Тайовай снова погрузился в свои мысли и вспомнил, какого было с Дотторе. Сначала были просто отношения коллег. Он работал над телом, даже снял печать самой создательницы! Доктор обещал сделать его сильным и сдержал слово, только вот их отношения как будто сами по себе перешли в более интимные, горячие и страстные. Да, их не связывали глубокие чувства, скорее, они просто хотели сбросить стресс и развлечься после рутины. Но потом он стал привязываться, боялся, что его игрушку заберут, что его любимый научный интерес будет кем-то отнят. Доктор хвалил, целовал, дарил подарки. Скарамучча принимал всё, хоть и своеобразно, с пренебрежением и высокомерием, но на самом деле ему даже нравилось такое внимание. Нравилось быть любимым. Потом этот психопат снова ругал, ставил на место, манипулировал, говорил: «Я единственный могу тебя разобрать при необходимости, так что не дерзи». И это работало. Скарамучча сразу затыкался и боялся хоть слово сказать, ведь он ненавидел эти все эксперименты над собственным телом. Хирурги ставят наркоз перед операцией, Доктор же никогда это не делал, поэтому отсоединял ноги или руки под крик, а когда он изучал внутренние механизмы, то Сказитель и вовсе сдерживался, чтобы не расплакаться. Потом Скарамучча привык к боли, но каждый раз сидел на кушетке весь поникший, а рядом стоял Дотторе с таблеткой успокоительного и стаканом воды, а из его уст выходило: «Боль нужна для прогресса, ничего не бывает без этого» или «Выпей скорее таблетку и уходи, у меня ещё куча работы». Но всегда он говорил это обнимая, вроде и кнут, а при этом и пряник. Почему-то тогда Сказитель искренне считал, что он больше никому не нужен в этом мире и что у него есть только Дотторе, при этом он ненавидел его, ненавидел так сильно, что желал его прикончить за боль. Но, видя снова его красные глаза и лёгкую улыбку, почему-то вся злость пропадала, а после снова ласки, секс и разговоры. Доктор обожал разговаривать и всегда о себе в основном, ругал других учёных и доказывал, что если бы не он, то ничего в Снежной сейчас и не было, а также иногда затрагивал прошлое. Правда отрывисто и только будучи пьяным. Он слушал и про Академию, и про путешествия в пустыне, и про его настоящее имя Зандик. Скарамучча иногда удивлялся и задавался вопросом: почему он рассказывает это?       Тайо не особо хотел знать ответа, особенно сейчас, когда прозвенел звонок. — Перед тем, как идти на перемену, каждый из вас ответит мне в чём смысл прощения, — заключал Прабдох сегодняшнее занятие. — Начнём с тебя! — и он показал указкой на девушку за первой партой. — Я… я поняла, что прощение необходимо, чтобы закончить обидную ситуацию, а также, почему некоторые люди могут долго прощать за ужасные поступки. — Можно было бы и покороче, — недовольно пробубнил профессор.       Следующим был парень. — Ну, прощение необходимо, чтобы не загонять себя, а также не все достойны прощения. — Неплохо, но мог бы и повнимательней слушать!       Так каждый студент рассказал, что понял, кратко и чётко. И вот дошла очередь до Странника. — И так, Мастер Шляпка, что ты понял из сегодняшней темы? — мужчина явно с интересом спрашивал, ведь был уверен, что он ничего не понял.       Тайо секунду помолчал. — Прощение — это лишь показатель слабости. Многие люди не заслуживают прощения.       Все уставились на него с явным удивлением. Даже самый тупой понял, что пытался донести профессор, но парень, как всегда, был при своём мнении.       Мужчина ничего не сказал, даже не показал эмоций на лице, а лишь спокойно продолжил: — Раз все ответили, то… вон из аудитории! — последние слова он крикнул на весь кабинет.       Все поспешно собрались и помчались к выходу, Тайовай последовал также. — А ты, Мастер Шляпка, задержишься.       И вот, уже закатывая глаза, парень подошёл к профессору. — Если вы хотите попробовать меня переубедить, то это глупая трата времени. — Нет, я с тобой немного другое хочу обсудить, — и Прабдох, взяв кружку, пошёл в свой кабинет, зовя за собой студента.       Кабинет был очень тёмным, а единственное большое окно было плотно зашторено. Лишь настольная лампа освещала это место, но даже в кромешной тьме был хорошо виден у дальней стены стеллаж со множеством книг, документов и, возможно, проектов других его студентов. Также на полу лежало несколько красивых ковров с узорами. На стенах висят картины и доска с заданиями. Сам же стол был самым обыкновенным, но сделанный из кармафалы. На нём стоят ровной стопкой документы от мудрецов, записная книжка, стакан с ножницами, ручками и карандашами и прочее по канцелярии.       Профессор подошёл к комоду, на котором находился небольшой котелок для кофе. — Как ты знаешь, Мастер Шляпка, ты самый спорный из моих учеников, — он налил в кружку кофе. — За что ты и удостаиваешься моему вниманию, хотя я мог бы его направить к более спокойным личностям, — Прабдох отпил, — но я сейчас стою здесь с тобой. — Я не люблю, когда так затягивают, — с явным недовольством ответил парень. Он любит, когда отвечают коротко и чётко по делу без светских бесед. — Да-да, я сам не люблю затягивать, — профессор снова отпил напиток и подошёл к своему столу, ища в ящиках что-то. — Я хоть частично и согласен с твоим мнением по поводу сегодняшней темы, но, думаю, тебе стоило бы изучить это поглубже, — и, найдя, что искал, он подаёт Тайо бумажку с названием проекта «Что такое прощение и нужно ли?». — Я хотел дать эту тему в конце семестра кому-нибудь, но ты снова опередил всех.       Парень равнодушно посмотрел на тему. Ему было не ясно, зачем и для чего профессор хочет, чтобы он изучил такой банальный вопрос. — Если вы хотите так наказать меня за прогулы, то можно было бы и что-то поинтересней придумать. — За прогулы у тебя ещё будет наказание.       Пока Прабдох искал нужную литературу в своей небольшой библиотеке, Тайовай рассматривал кабинет и заметил странный небольшой мешочек на столе с тонкой розовой ленточкой. «Может, из дома еду принёс», — пришла первая мысль, и глаза продолжили дальше бегать. Вторым интересным объектом была фотография на одном из шкафов. Странник подошёл поближе, чтобы рассмотреть, и понял, что это совместная фотография в саду Пардис Дхай, и на ней запечатлены некоторые профессора даршанов, будучи молодыми студентами. Он узнал бывшего профессора Сайруса , а также один из Великих Мудрецов — Нафис . Были также две двушки, одна из Ртавахист, а вторая из Кшахревар, если судить по их символам на шапках. Одну он точно знал. Видел в коридоре, когда ругала студентов за разбитый горшок. На переднем же плане сидел молодой Прабдох с другим парнем из Хараватат. Тайо даже не удивился, что молодой профессор был очень красив, а улыбка только украсила лицо. — Нашёл! — радостно воскликнул мужчина и уже оказался рядом с Тайовай с пятью книгами в руках. — Вот всё, что я нашёл у себя, а дополнительные источники ищи в библиотеке. — Вы в молодости дружили с другими профессорами? — спросил Странник и указал на фотографию.       Лицо Прабдоха из просто строго превратилось в хмурое и задумчивое. — Да, когда были ещё глупыми студентами, — с явным холодом ответил он. — А кто это с вами сидит?       Лицо профессора погрустнело. Тайо было интересно наблюдать, как даже такой человек, как Прабдох, может испытывать более глубокие эмоции, чем просто злость и недовольство. — Это мой бывший лучший друг, этого тебе достаточно знать.       На этом их разговор о прошлом закончился, и мужчина выпил кофе всё с таким же недовольным выражением. — Когда мне сдать работу? — В конца семестра. Если не сделаешь, то сообщу Малой Властительнице Кусанали о твоих прогулах. — Ха, даже без угрозы я всё сделаю, — на самом деле парень не хотел, чтобы Нахида узнала о его прогулах. Не потому, что испытывает вину или не хочет казаться безответственным, на самом деле он считал это неважной информации для неё, просто ненужный мусор. Ведь у Архонта есть куда более важные проблемы. — Верю, а теперь дай мне попить кофе!       Странник пулей вылетел из кабинета, только чтобы не слушать крик.

***

      Выходя из аудитории, Тайовай думал о проекте. Дедлайн большой для такой плёвой работы. Он уже знал, где возьмёт факты для своих тезисов. Во-первых, конечно же из литературы, ведь в ней много истории про прощение, а, во-вторых, из опыта знакомых. В приоритете был свой опыт и опыт Путешественника — только до последнего дописаться будет сложно, по слухам он вроде как в Натлане. Свой же опыт Странник сделает не личным, а чужим, чтобы никто не знал о его горьком прошлом.       Для всех парень был ходячей загадкой: никому не известно о его прошлом и откуда он, только слухи, что из Инадзумы, но сам Тайо не спешит подтверждать. Да и нелюдим он, всегда один, без друзей, а других студентов гонит от себя или сам уходит. Изредка парень гуляет с Сетосом, конечно, не по своей воле — пустынник этот, как приставучая собака, увяжется за ним и не отогнать. К счастью, Сетоса сегодня нет, поэтому никто не будет жужжать под ухом в библиотеке.       Осталось теперь продумать Страннику, как описать этот свой опыт таким образом, чтобы никто не подумал на него, и подписать чужим именем. Это важно, так как, если автор не указывает личность в проекте, тот считается недействительным.       И вот, раздумывая об этом и глядя на стопку книг в руках, Тайо чуть не упал от резкого удара. И перед ним плюхается на пол студент. — Смотри, куда идёшь, — ляпнул первые слова парень и хотел уже уйти. — Да, я всегда такой невнимательный, — незнакомец встал и отряхнулся. — Извини, что врезался.       Странник не хотел больше болтать, поэтому пошёл дальше, но почему-то эта растяпа пошёл за ним. — Ты же из даршана Вахумана? — Да, а что? — Можешь помочь? Я просто новенький здесь.       Парень присмотрелся к нему. Высокий, слегка загоревшая кожа, тёмные кудрявые волосы, само же лицо придурковато-растерянное, черты округлые, но щёки не пухлые. Больше всего зацепили широкие глаза, карие с красным отливом. — Ты явно не к тому обратился. Ищи свою группу, а не бегай за мной, — Тайо ускорил шаг, чтобы оторваться от прилипалы. — По тебе не скажешь, что ты слишком занят. Да и я не знаю где моя группа, — он же продолжал быть настойчивым. — Ты что, не смотрел в листок? Каждому дают информацию о их группе! — эта ситуация начинала злить Тайовая. — М… я её потерял.       Странник наконец остановился и выдохнул носом. «Блеск, ещё один испорченный день», — подумал про себя он. — Ладно, я отведу тебя к мудрецу, и он скажет, где твоя группа. — Хорошо! Меня, кстати, Амрит звать, а тебя? — Другие ученики зовут меня Мастер Шляпка. — Странное имя, ну ладно, — и на дурацком лице парня появилась не менее идиотская улыбка.       Тайо уже кипел изнутри от злости, что согласился помочь этому недотёпе, но делать нечего.       Пока они шли к мудрецу, Амрит всё не умолкал, твердил о себе и как на самом деле не хотел поступать в Вахуману, но родители заставили, что он прирождённый архитектор, а не, цитата: «Копатель могил древности». Тайовай делал вид, что слушает. От фонтана слов болела голова и он мечтал, чтобы тот заткнулся наконец. — Ты меня слушаешь? — Нет.       И резко Амрит умолк.       И вот, дойдя до лифта библиотеки, чтобы подняться в главный зал мудрецов, их окликнули: — Мастер Шляпка, — это был голос профессора Прабдоха. — Совсем оглох, что звонка не слышишь?! На самом деле парень не услышал звонок совсем из-за монолога новенького и из-за своих мыслей. Тайо спрятал целую стопку книг себе под шляпу и побежал к профессору, а за ним Амрит. — Извините, просто помогал одному студенту пройти к мудрецу, — и кивнул в сторону студента. — Да, извините, что отвлёк его.       Профессор внимательно осмотрел лицо Амрита. — Новенький да? Ладно, пойдёшь с нами, нечего тебе прохлаждаться и мудреца по глупостям тревожить. Мастер Шляпка, присмотри за ним, — после этого мужчина пошёл к выходу из библиотеки.       Тайовай с явной злостью уставился на новенького и пошёл за профессором. «Да чтоб я ещё раз с кем-то заговорил…», — кипело в нём.

***

      Сегодня была практика по раскапыванию древних вещей, конечно, не настоящих. Прабдох привёл свою группу к реке, где в песке был закопан всякий хлам. — Итак, бестолочи, надеюсь, руками каждый из вас умеет работать, кроме тебя, Нехир, — он посмотрел на девушку с длинными ногтями. — У археолога не может быть длинных ногтей. Во-первых, повредите древний предмет, а, во-вторых, сломаете ногти.       Амрит прошептал Страннику: — Ваш профессор всегда такой грубый и злой? — Да, ещё та жаба. — По нему и видно. — Без разговоров! — крикнул на них мужчина. — Итак, надеюсь, каждый знает, зачем на этом свёртке инструменты, — он показал на длинную ткань, на которой лежали лопаты, кисти и прочие инструменты, но все молчали. — Ладно, устрою опрос. Зачем нужны лопаты? — все подняли руки, но ответил только один. — Чтобы раскопать верхние слой земли. — Верно, а шпатель? Поднял руку только Тайо. — Чтобы было легче работать в труднодоступных местах и оставлять ровные углы. — Верно, а до других такая простая истинна, видимо, не доходит! — снова недовольно рычал на своих учеников Прабдох. — Кисти для чего?       Снова все подняли руку. — Чтобы убирать пыль, грязь. — Верно, а ковшовый бур? — Для глубоко залегающих месторождении, — ответил только один Странник, единственный с поднятой рукой. — Верно! — он всех окинул своим злым взглядом. — Это такая простая база! Каждый из вас её должен знать, а не только лопата да кисти! Я вам всё объяснял на занятиях, олухи вы!       И Прабдоху пришлось вкратце объяснять, для чего каждый инструмент и с чего начинать раскопки, ведь был уверен, что и это его ученики не помнят. Также объяснил, для чего нужны маски и перчатки. — Надеюсь, теперь каждый из вас на всю жизнь запомнит, чем отличается округлые и квадратные лопаты, — продолжал кричать на них профессор. — А теперь одевайте перчатки и маски, разбивайте раскоп правильно! Не кривось-накось, а по сторонам света!       Итак пятнадцать учеников Прабдоха вместе с Амритом занялись делом. Обозначили место раскопок верёвкой в форме прямоугольника, а внутри разбили на ещё небольшие квадраты и каждый по паре раскапывал. Профессор же устроился в теньке, под деревом и попивал холодный чай из бутылки, читая книгу.       К большому сожалению для Странника, его напарником был Амрит, ведь бедный не знал никого из группы, поэтому было логично пристроится к новому знакомому. Солнце так пекло, что новенькому пришлось снять форму ученика и рубашку под ней. Тайо же просто бесило солнце из-за ярких лучей, а жару не чувствовал. — Тебе не жарко? — спросил весь запыхавшийся Амрит. — Нет. — Вот это ты стойкий! Я привык в холоде работать. — В холоде? В Сумеру нет холода, — подметил Странник и странно покосился на него. — Я не из Сумеру, а из Монштадта. У нас ветра сам понимаешь, спокойные, холодные, так солнце не печёт, — прилипала раскапывал песок дальше, вытирая попутно пот со лба. — Я был один раз в Монштадте. Тухлое местечко, ничего необычного в нём нет. — Согласен! Поэтому уехал оттуда.       Этот небольшой разговор снова развязал язык Амриту, и тот без умолку продолжил трещать. Он успел рассказать про всю его семью, про вино в Монде, про луга, поля, леса, а также, как тут в Сумеру хорошо и вообще зелени тут больше, чем на его родине. Теперь Тайо кипел не от жары, как все остальные, а от болтовни. Голос новенького был настолько противен Страннику, как звук назойливого комара под ухом ночью, что резко остановился копать и посмотрел зло на него. — Прекрати болтать, — грубо попросил парень. — А что такого? Я просто пытаюсь время скоротать, — он тоже остановился и вытер с лица пот. — Мне противно слушать тебя, и вообще мы тут не за чашкой кофе, чтобы болтать. Если хочешь потрындеть, а не работать, то уходи, я и сам справлюсь, — Тайовай махнул рукой. — Извини, я не буду го- — Пошёл прочь! — уже рявкнул парень.       Амрит заметно погрустнел и вылез из их ямы, снял перчатки, оставил лопату и оделся. — Эй, ты куда, новичок? — подошёл профессор. — Да, я думаю, что тут и без меня справятся, — он метнул взгляд на Странника. — Ладно, иди, — Амрит ушёл, а вот Прабдох наоборот спустился к ученику. — Ты чего это тут устроил выходки? — Он слишком много болтал, — не поднимая головы, продолжал копать Тайо. — И что? Вы команда, а в команде должны друг друга уважать и работать сообща. — Он не уважал меня, так почему я должен уважать его? — А ты ему и шанса не дал, сразу прогнал. — Послушайте, профессор, — наконец-то парень поднял голову, — я хочу работать один без какой-либо команды, мне не хочется ни с кем общаться. Так понятнее? — мужчина помолчал и вылез из ямы. — Ты должен откопать намного больше артефактов, чем остальные! — только крикнул Прабдох ему и ушёл на своё место.       Когда ученики нашли все артефакты, Прабдох тщательно осмотрел каждый предмет на возможный осколок или трещину, но, к счастью, всё в порядке. Тайо откопал на 2 артефакта больше, чем остальные ребята, как и просил профессор. И вот небольшая практика закончилась, как ещё её назвал сам Прабдох «копание в песочнице», и все получили хорошие оценки. Поскольку учебный день закончился, все побежали кто куда, а вот Странник вернулся в Академию в поисках ещё информации по проекту.       Сидя за одним из столов в огромнейшей библиотеки, в которой были самые древние и старые рукописи, собранные со всех уголков Тейвата, парень читал купленную им книгу в «Читательском доме Яэ». Чтиво ужасное, по его мнению, слишком романтичное и драматичное, но книга, оказалось, идеально подходит по его теме, поэтому осилить нужно. Пока он был погружён в мир книги, Тайо даже не заметил, как его недавний знакомый, Амрит, подсел к нему. Новенький просто вертел головой, смотря на полки с книгами, уходящие к самому потолку, и думал, что сказать. Всё же от безделья он заглянул в книжку и тихо читал со Странником. Сюжет книги был и правда сопливый: девушка встречает самурая, который схватил в плен семью этой девушки, после чего между ними проскакивает любовь и главная героиня пытается принять свои чувства, а после прощает самурая. Всё это преподносится с внутренними переживаниями девушки, её слезами и вечным бичеванием. Вскоре парню надоело читать эту сопливую историю и краем глаза заметил Амрита. — Опять ты? — с явным недовольством обратился он к новенькому.       Амрит сам уже погрузился в историю и не сразу откликнулся на слова. — А, я просто пришёл извиниться за сегодняшнее. Я правда не хотел тебя так задевать, думал, просто разбавить атмосферу.       Его слова и правда звучали искренними, но Тайовай всё равно не желал видеть и слышать нового знакомого. — Слушай, просто уйди и не мешай.       Но Амрит никуда не ушёл, а молча остался сидеть рядышком. Тайо нехотя всё же мысленно согласился ненадолго посидеть с ним, пока читает книгу. И так они сидели вдвоём молча и читали книгу. Страниц было не очень много, всего сто с чем-то, поэтому они быстро осилили эту драматичную историю.       Первым о ней заговорил конечно же Амрит. — Слишком сопливо, — с некой насмешкой в голосе выдавил мнение. — И сладко. — Очень радужно, — поддержал новичок мысль. — А тебе самому какие книги больше нравятся?       Странник посмотрел в красно-карие глаза собеседника. — Я не читаю книги, только если нужно взять информацию для доклада, проекта или исследования. — Вот как, а я думал ты книжный червь! — на эти слова Тайо приподнял бровь. — Просто ты разговариваешь иногда заумно, да и очень сладко, как сказочник.       Парень сразу вспомнил свой титул при Фатуи — Сказитель. Мерзкий титул из-за воспоминаний о нём, но правдивый: каждый подмечал колкий язык Скарамуччи и умение заболтать. Ему и самому нравилось, как другие злились или оскорблялись из-за правдивых слов. Это давало ему какое-то наслаждение. Сейчас же Тайовай меньше язвит всем, ему хочется сейчас разобраться в себе, чем вести перепалки с кем-то. Сейчас его мысли заняты лишь одним вопросом: а что дальше? Его целью жизни было забрать Электро Гнозис и стать полноценным божеством, но идея провалилась, да и сам Скарамучча разочаровался во всём. Снова став никем не нужным и брошенным, он стёр себя из Ирминсуля, посчитав, что так сможет хотя бы изменить прошлое, но это оказалось глупой попыткой. Теперь ему ничего не остаётся, кроме как искать новый ориентир, новых знакомых и продолжать жить. Тайо не знал, что ответить на такие слова. С одной стороны похвала, а с другой неприятное прошлое. Заметив небольшую растерянность собеседника, Амрит перевёл разговор: — Может, сходим куда-нибудь? — Уже вечереет, — подметил Странник, собирая книги. — Ненадолго, просто поедим шаурмы и разойдёмся, — настаивал он.       Тайо хотел побыстрее домой, чтобы отдохнуть от всего и просто не попасться на глаз агентам Дотторе, да и самого Дотторе. Но также сегодня он всё же задумался над тем, как прогнал бедного паренька. Амрит просто пытается подружиться хоть с кем-то, чтобы влиться в новое место и коллектив. Да, неудачно и навязчиво, но нужно же как-то поддержать его.       Парень недовольно вздохнул. — Ладно, только оставь после этого меня в покое. — Хорошо-хорошо!       И новенький, подхватив Тайовай за руку, понёсся с ним через всю Академию в таверну Ламбада.       Заказав по вкусной шаурме, они направились гулять по городу. В основном ел только Амрит, сам же парень не хотел есть, поэтому просто шёл с шаурмой в руках. Нового знакомого, видимо, это не волновало. — Ты, значит, из Монштадта, так? — первым заговорил Тайо. — Ага, местечко никчёмное. Потенциала для роста нет, все люди как будто в древности живут, поэтому уехал сюда в поисках лучшей жизни и знаний. — Ясно. Ты вроде ещё упоминал, что не хотел в даршан Вахумана. — Да, говорил. — И почему же?       Они уже прошли мимо организации Бригады Тридцати и, повернув налево, продолжили путь. Поскольку на улице вечер, людей не так много, и можно было заметить лишь двух или трёх прохожих. — Да, я прирождённый архитектор, но родители сами меня записали на Вахуману, — почему-то Амрит сказал это странно и нервно, будто придумывал на ходу. — Но ты же сказал, что сам сюда приехал за знаниями, — Странник заметил эту несостыковку. — М... понимаешь, когда я пришёл к мудрецу, то узнал, что меня уже зачислили, представляешь? — Могу. Меня так отправили на один конкурс Академии, сам того не зная.       Они прошли мимо пруда, находящегося ниже Бимарстана. Парень посмотрел по сторонам, опасаясь встретить агентов Дотторе. Вдруг они выскочат из-за угла дома и нападут, попытаются связать Тайо, а Амрита убить, как свидетеля. Но они продолжали идти вперёд, болтая о многом, конечно, в основном разговаривал новенький, а Странник иногда вставлял пару слов.       И вот они перешли через мост в виде корня Божественного дерева. Пройдя ещё чуть дальше, эта прогулка перестала нравиться Тайовай: его куда-то вели и явно специально подальше от города. Лучшим вариантом было остановиться, что он и сделал. Новенький же удивлённо взглянул на него. — Почему остановился? — Куда ты меня ведёшь? — с недовольством спросил Странник. — Уже домой хочешь? Мы даже не прошли и двадцати метров, — уверял Амрит, чтобы продолжить путь. — Послушай, дальше водятся тигры и мне не хочется спасать тебя из их лап. Так что вернёмся в город, пока не стемнело.       Парень уже повернулся, чтобы пойти обратно, как его крепко схватили за руку. — Ой, да брось! Не думаю, что тигры в такое время будут охотиться, пошли! — А я говорю пошли домой! — Тайовай оторвал руку от его захвата. Сейчас он не знал: это лишь наивность и глупость новенького или же он как-то связан с Дотторе. Всё слишком странно.       Потупив глазами на Странника, Амрит рассмеялся. Так неожиданно и громко, что Тайовай растерялся. Смех продолжался где-то чуть меньше минуты, после чего он вытер слезинку. — Да, господин Мастер Шляпка, с вами трудно работать.       Новенький очень по хитрому улыбнулся, показывая слегка заострённые зубы. Только после этого Тайо всё понял и сжал руки, уже предвкушая как побьёт лицо этого мерзавца. Облик же Амрита сменился, он вырос за пару секунд ещё на несколько сантиметров, а тёмные волосы сменились на голубые, тот самый белый костюм и главное — воронья маска. — Думал, вы меня сразу раскусили, господин Мастер Шляпка, но, видимо, нет, — Доктор отошёл на два шага от Странника.       В глазах Тайовай теперь появился нескрываемый гнев: его обманули, снова. Он снова сделал это, ведь на большее этот монстр и неспособен. Ему столько всего хотелось сказать, столько! А рот даже не слушался и не хотел открываться. — Чего же вы молчите? — Для чего это всё? — подавляя в себе яркие эмоций, наконец выдавил из себя вопрос Тайо. — Ну, я люблю проводить эксперименты, особенно такие. Конечно, я изначально хотел с вами встретить по-другому, — Предвестник обошёл с другой стороны Станника, погрузившись в свой мысли. — Сами понимаете: заманить в ловушку и допросить не в моём вкусе. Мне нравится наблюдать вживую, — его взгляд из-под маски скользнул по лицу собеседника, пытаясь найти в нём хоть каплю страха или ужаса, но было лишь недовольное выражение с пылающими глазами. — Знаете, как наблюдать за птицами, только при этом быть этой же самой птицей и ждать. Ждать, когда другие поймут, что ты не настоящий, а лишь наблюдатель.       На лице Дотторе читалось некое наслаждение и гордость за себя. Он явно ждал этот момент и предвкушал весь день. «Самоуверенный петух», — прилетело оскорбление в голову, только сказать вслух не было возможности. — И чего же вы добились? Я вам всё сказал ещё вчера.       Доктор снова обошёл его, явно внимательно разглядывая. — Вы ничего не ели за весь день, не потеете при высокой температуре, а также не дышите. — Что за бред?! — очень искренне крикнул Странник, чтобы сбить с толку. Ему не нужно, чтобы Док знал, кем он является, для большей правдоподобности усмехнулся. — Ваше наблюдение ошибочно. Я ем мало, у меня пониженное потоотделение и дышу, как и все люди. — За всю нашу прогулку вы ни разу не откусили кусочка шаурмы, да и за весь день не увидел вас с какой-либо едой. Даже пониженное потоотделение ненормально, а дышите ли вы? — Предвестник специально выдохнул и вышел пар из-за понижения температуры вокруг Дотторе, так как у него есть крио глаз порчи. — За весь наш диалог у вас даже не вышел пар из рта, что уж тут говорить и про нос. — Советую очки купить, а то за своей маской зрение испортили, — Тайо стал дышать, из-за непривычки делал это сначала быстро, а после медленно, подстраиваясь под дыхание врага.       Дотторе, конечно же, заметил это и лишь хихикнул. — Вы и правда интересный, Мастер Шляпка, но согласиться с вами могу. К сожалению, всё, что я сказал, и правда косвенные доказательства, но… — Доктор задумчиво осмотрел с головы до ног Странника. Что-то в нём было знакомое. — Я бы хотел найти и более весомые доказательства, что вы, возможно, не человек, а также замешаны в моём прошлом эксперименте.       Тайо снова усмехнулся. — И как же вы собираетесь это сделать? Попытаетесь схватить сейчас? — Нет, что вы, я прекрасно понимаю насколько Нахида волнуется за вас и не даст вам пропасть, поэтому предлагаю более интересный вариант. — Давайте к делу. — В общем, буду встречаться с вами два раза в неделю до конца моего «отдыха».       Такое предложение звучало не в стиле Дотторе: он любит более динамичные и бесчеловечные опыты и эксперименты, а теперь предлагает Тайо пить кофе за одним столом и болтать. Конечно же это звучало слишком подозрительно. Больше всего в этой ситуации напрягал взгляд Предвестника, Странник прекрасно ощущал его. За прошлые столетия он научился его различать и видеть сквозь маску. — Нет, я против этого. — А вас никто и не спрашивал, Мастер Шляпка. Сообщать о том, когда мы увидимся, я не буду, каждый раз это будет для вас сюрприз, — губы растянулись в злобную улыбочку, представляя, насколько этот эксперимент будет интересным. — Знайте, эта идея глупа и вы ищите не там, где нужно. — Посмотрим, господин Мастер Шляпка, — мужчина развернулся и направился в лес, но повернул голову через плечо. — До встречи, — и ушёл в глубь леса. Тайовай снова стоял, не шевелясь, следил за деревьями. Не увидев ничего подозрительного, быстро улетел домой.

***

Дотторе, скрывшись в листве, наблюдал за стоявшим Тайо. «Чего же ты ждёшь?», — всё спрашивал себя он. Но тут Доктор понял, что его объект ждёт нападения. Но откуда он мог знать такие тонкости работы агентов? Каждый раз смотря на него, в голове Предвестника всё больше появлялось вопросов, чем ответов, даже сейчас.       И вот парень улетел домой. Святослав тут же подошёл к своему боссу. — Извините, что вмешиваюсь, господин Иль Дотторе, — тихо говорил он, — но можно задать вопрос? — Слушаю. — Вы уверены, что получится выведать информацию?       На самом деле Доктор не был уверен. Этот парень явно испытывает к Дотторе лишь отрицательные эмоций и настоящий гнев. Так что расколится он не сразу, даже если нет, то ему будет просто интересно понаблюдать за ним. — Посмотрим. Не все же эксперименты бывают удачными, а ты, Святослав, направь агентов утром проследить за Мастером Шляпкой. — Слушаюсь! — и мужчина ушёл.       Голова Дотторе загудела в висках. «Что же такое… как приехал сюда, так головные боли», — подметил он — «как будто толпище термитов… неужели это всё из-за паренька? Он действительно похож на кого-то».       Дотторе с ещё вчерашней встречи испытывает к Тайо эффект дежавю. Как будто они когда-то виделись, и сегодняшний день проведённый с ним ещё сильнее укрепил в Докторе эту мысль. Только вот вспомнить он не мог или возможно не мог.