Твое спокойствие ПУГАЕТ.

грант проснулся от грохота. громкого. настолько громкого, что спросонья ему показалось, будто взорвалась половина квартиры. он резко открыл глаза и несколько секунд просто лежал, пытаясь понять, где он и почему мир звучит как катастрофа. раздражение поднималось медленно, вязко, вместе с тяжелым недосыпом потер глаза и далее послышалось тихое: — ой. грант медленно закрыл лицо ладонью. в этом коротком “ой” было слишком много всего знакомого. опасного. предвещающего беду. — кейн...! часы показывали семь утра. в его единственный выходной. в голове сразу вспыхнуло усталое раздражение, смешанное с привычной обреченностью, потому что он уже знал — спокойно это утро не закончится. из кухни снова донесся какой то стук. потом звон ложки. потом звук открывающегося шкафа. все это складывалось в одну неприятную мысль: кейн снова что то готовит. а потом еще одно тихое: — ой. грант медленно уткнулся лицом в подушку, сдавленно выдыхая, почти беззвучно, на грани злости и отчаяния, — господи, дай мне сил... — пробормотал он в ткань подушки. он уже прекрасно знал, что происходит. кейн опять решил приготовить завтрак. самое страшное предложение в истории человечества. грант еще минуту лежал неподвижно, пытаясь договориться с собой не вставать. тело было против, разум тоже, но где то внутри уже щелкнуло привычное “если не ты — будет только хуже”. и он все-таки поднялся. когда он зашел на кухню, раздражение мгновенно сменилось усталым неверием. на столе мука. на полу мука. на футболке кейна тоже мука. казалось, будто кто то устроил здесь локальную катастрофу, и теперь пытается убедить себя, что это просто “процесс готовки”. сам кейн стоял возле плиты и крайне сосредоточенно смотрел на сковородку, будто от его взгляда зависела судьба мира. в этой сосредоточенности было что то детское и упрямое, от чего у гранта сразу усилилось раздражение, потому что это выглядело слишком знакомо и слишком безнадежно. — я даже боюсь спрашивать. — мрачно произнес грант, в голосе уже слышалась накопленная за утро усталость. кейн обернулся слишком резко, словно его поймали на чем то важном, и сразу же расплылся в улыбке, абсолютно не осознавая масштаба бедствия, — доброе утро!!! — кейн подлетел к гранту, что бы поцеловать его. у гранта внутри что то болезненно дернулось от этой беспечности. — нет. — кейн моргнул, на секунду сбитый с толку тоном. — что.. нет? — — оно не доброе. — кейн закатил глаза с легкой обидой, но без злости, будто это уже привычная часть их диалога. — опять начинаешь. — у кейна начали трястись руки, от такой серьезности. грант прошел к столешнице и остановился, заметив остатки разбитой тарелки. раздражение тут же стало острее, почти физическим, потому что это уже не выглядело случайностью, это выглядело как закономерность. — кейн.. это уже третья за месяц! — он раздраженно фыркнул и уселся на стул кейн неловко дернул плечом, явно пытаясь вспомнить. — четвертая. — грант устало выдохнул через нос, в этом выдохе было все: и злость, и усталость, и привычное “почему я вообще проснулся”. — еще лучше. — кейн виновато кашлянул, но это “виновато” у него всегда звучало так, будто он не до конца понимает, за что его вообще ругают. грант провел рукой по лицу, пытаясь собрать себя обратно. он снова ловил себя на мысли, что это уже не раздражает его как раньше. это просто… часть жизни. неприятная, шумная, хаотичная часть. — чего ты смотришь? — подозрительно спросил кейн, заметив его взгляд. в голосе гранта сразу появилась усталая агрессия, но без настоящего желания спорить, больше по привычке. — думаю, сколько еще лет моей жизни ты отнимешь. — кейн даже не обиделся, только слегка усмехнулся, как будто это была шутка, а не обвинение. — драматизируешь. очень сильно — грант резко посмотрел на него, в глазах вспыхнула усталость, которая давно копилась. — ты чуть не спалил кухню в прошлом месяце, ты меня чуть не пришиб вчера вечером своей разделочной доской!!! — кейн на секунду задумался, будто реально пытается вспомнить, что именно он сделал не так. — я такого не помню, значит такого не было. — пошутил красный, пытаясь разбавить обстановку — два раза . — кейн задумчиво кивнул, признавая факт с какой то странной легкостью. — ну было такое, всего два раза. — грант устало потер переносицу, чувствуя, как раздражение снова уходит в фон. оно уже не было таким острым, как в начале. скорее привычным шумом. он правда иногда не понимал, как они вообще живут вместе. кейн был шумным, неаккуратным, вечно опаздывал, терял вещи, оставлял кружки где попало, мог начать уборку и через пять минут отвлечься на что угодно. и почему то всегда умудрялся находить проблемы там, где их не было. абсолютная противоположность гранта. и именно это бесило сильнее всего, потому что это работало. — кстати. — вдруг сказал кейн, выключая плиту, и в голосе неожиданно появилась спокойная уверенность. — я забрал твои документы из химчистки. — грант на секунду замер, в голове быстро вспыхнула мысль : я же забыл — когда? — вопрос прозвучал уже тише, с долей настороженности, потому что он не любил, когда кейн делал то, о чем его не просили, даже если это было полезно. кейн светло улыбаясь сказал — вчера! — прикрывая глаза — я тебя не просил. — в голосе мелькнуло раздражение, больше защитное, чем настоящее. кейн обижено спустил улыбку со своего и так красного от стыда лица. — я знаю. — кейн ответил спокойно, без давления, просто как факт. он поставил перед грантом кружку кофе. ровно такую, как тот любил. и это сбило часть злости сильнее, чем хотелось бы признать. — еще я записал тебя к стоматологу на следующую неделю. — продолжил кейн. грант резко поднял голову. — что? — в этом слове было уже больше усталости, чем злости. — ты три месяца собирался это сделать. — сука, кейн! в голосе появилась граница, которую он пытался провести. — ты не должен решать такие вещи за меня. — кейн пожал плечами так легко, будто речь шла не о контроле, а о чем то очевидном. — тогда решай их САМ. грант открыл рот. и закрыл обратно, потому что возразить было нечего, и это злило больше всего. кейн поставил перед ним тарелку с завтраком и сел напротив так спокойно, будто не устроил хаос пятнадцать минут назад. грант сделал глоток кофе и посмотрел в окно. раздражение постепенно сменялось чем то более тихим и неприятным — осознанием, что кейн действительно делает за него вещи, которые он сам откладывает неделями. и что это уже давно стало нормой. — ты опять испачкал всю кухню. — сказал он наконец, уже без прежней злости, скорее устало, почти автоматически. кейн улыбнулся, спокойно, тепло, как будто этого и ждал. — доброе утро и тебе, любимый. — грант закатил глаза. — не начинай, с утра это бесит. — и где то внутри, под раздражением и усталостью, мелькнуло то самое чувство, которое он так старательно игнорировал. кейн спокойно ел, будто ничего не случилось. будто утренний хаос на кухне был чем то нормальным, почти привычным, как чистка зубов или проверка телефона. грант сидел напротив, медленно ковыряя вилкой еду, которую кейн зачем то все таки приготовил. она выглядела подозрительно съедобной, и это даже раздражало сильнее, чем если бы она была ужасной. в квартире стало тише. не уютнее — просто тише. шум утра остался где то позади, но внутри гранта он все еще гудел, как остаточное эхо. он чувствовал усталость в плечах и легкое раздражение, которое не находило выхода. кейн поднял взгляд, заметив, что грант не ест. — тебе не нравится? — спросил он спокойно, без привычной насмешки. грант на секунду замер, будто выбирая, как именно ответить. внутри снова поднялась привычная волна “скажи что то резкое”, но она не дошла до языка. — съедобно, и довольно вкусно. — коротко бросил он. кейн кивнул, как будто этого было достаточно, и снова вернулся к еде. и вот это было странно, не сам кейн, а то, что он не давил, обычно он бы уже начал шутить, поддевать, вытягивать из гранта реакцию, но сейчас просто сидел и ел, периодически поглядывая на него, как будто проверяя состояние. грант это чувствовал. и от этого становилось еще более не по себе. — ты странный сегодня. — наконец сказал он, не поднимая глаз. кейн слегка приподнял брови. — я? я всегда такой. — удивленно выбросил красный — не всегда, сегодня особенно. — в каком смысле, что ты хочешь? грант наконец посмотрел на него. задержал взгляд чуть дольше, чем планировал. в кейне было что то непривычное. не внешне — внутри. спокойствие, которое не совсем подходило его обычной манере. — обычно ты либо шутишь, либо бесишь меня. — сухо сказал грант. кейн тихо усмехнулся, но без радости. — может, я решил дать тебе передышку. — грант хихикнул. — не поверю никогда. — — правильно что не веришь. — эта простая честность на секунду выбила почву из под ног. кейн не пытался играть. не пытался понравиться. просто сказал как есть. и это снова вернуло то самое ощущение, которое грант ненавидел — когда невозможно понять, где заканчивается привычка и начинается что то еще. он отодвинул тарелку чуть дальше. — ты чего то хочешь? — спросил он настороженно. кейн поднял взгляд. — в смысле? — — ты обычно начинаешь так себя вести, когда тебе что то нужно. короткая пауза. кейн задумался. не обиделся. не вспыхнул. просто задумался, слегка наклонив голову. — я не знаю. — наконец сказал он. грант нахмурился. — как это “не знаю”? — подозрительно прикрыв глаза прошептал он. — ну… — кейн пожал плечами. — я не планировал ничего. — и вот это прозвучало еще хуже. грант откинулся на спинку стула, чувствуя, как внутри снова поднимается раздражение, смешанное с чем то более тяжелым. — ты меня путаешь. — тихо сказал он. кейн чуть склонил голову. — я что - ли? — — да. — чем? грант на секунду замолчал. потому что ответ был слишком честный, и он не хотел его произносить. “тем, что иногда ты нормальный.” но вместо этого он только раздраженно выдохнул. — ахх.. забудь. — кейн не стал спорить. просто кивнул. и снова тишина, очень неловкая. на этот раз она была другой. не шумной, не тревожной. просто плотной. грант чувствовал, как внутри медленно копится напряжение, которое он не мог назвать. кейн сидел напротив, лениво вертел вилку в руке, и смотрел куда то в сторону окна. — ты сегодня никуда не уходишь? — спросил кейн спустя минуты молчания. — грант нахмурился. — должен? — — не знаю. — странный вопрос. —кейн пожал плечами. — ты обычно уходишь. грант задумался. действительно. обычно он либо на работе, либо где то вне дома. он не любил задерживаться. дома было слишком… живо. слишком неуправляемо. и кейн в этом был главным фактором. — сегодня выходной. — коротко ответил он. — я помню. — сказал кейн. и снова эта простая уверенность. грант почувствовал, как его это раздражает. не агрессивно — скорее привычно. — ты слишком много всего помнишь за меня. — сухо сказал он. кейн тихо усмехнулся. — кто то же должен. — грант резко посмотрел на него. — я не просил тебя быть моим расписанием, но приятно удивил. — — и мне приятно . — эта спокойная реакция сбивала больше, чем любой спор. грант отвел взгляд в сторону, сжав пальцы на краю стола “почему ты не злишься?” этот вопрос мелькнул в голове, но он не озвучил его, потому что если кейн сейчас начнет злиться — будет проще. понятнее. привычнее, но он не злился. и от этого было сложнее дышать, кейн вдруг встал, убирая тарелку в раковину. движения были медленные, чуть ленивые. он открыл воду, начал мыть посуду, будто разговор уже закончился. грант смотрел на него несколько секунд, но потом не выдержал. — ты всегда так делаешь? — спросил он. кейн не обернулся — как? так? — — делаешь вид, что все нормально. пауза. вода продолжала шуметь, кейн выключил кран только через несколько секунд. — а разве не нормально? — спокойно спросил он. грант напрягся. — нет. — кейн наконец обернулся, и впервые за утро в его взгляде появилось что то тяжелее обычного спокойствия. — а что тогда ненормально, грант? — вопрос завис в воздухе, слишком прямой, слишком простой, и от этого неприятный. грант отвел взгляд. — ты ведешь себя так, будто ничего не происходит. — сказал он наконец. кейн кивнул. — а что должно происходить? — грант резко поднял глаза. — охх.. ты серьезно сейчас? — кейн не ответил сразу, он вытер руки полотенцем, медленно, будто тянул время. — я просто не понимаю, что ты хочешь. — сказал он тихо. и вот это уже было не спокойно, но это было честно. грант замер. потому что он сам не знал, что хочет, разойтись? а может остаться? а может чтобы кейн перестал бесить? или чтобы он не переставал вообще? он сжал челюсть. — я хочу, чтобы ты перестал решать за меня все. — наконец сказал он. кейн кивнул. — ну, ладно.. — слишком просто и быстро. грант нахмурился. — и все? — завмурив глаза, сказал блондин — — а что еще? — кейн слегка пожал плечами. тишина снова стала плотной, грант почувствовал раздражение, но теперь оно было другим. не острым. не злым. скорее… растерянным, он встал из за стола. — я в комнату. кейн кивнул, — ладно. —и даже не пошел за ним. грант остановился на секунду в коридоре, не оборачиваясь, ждал. сам не знал чего. шагов.голоса.шутки.чего угодно. но сзади была только тишина. и это почему то оказалось хуже всего. он медленно зашел в комнату и закрыл дверь, не сильно, но с хлопком. и остался стоять в темноте, впервые за долгое время не понимая, бесит его кейн или нет.