Под пеплом Феникса

Ночью Перси спать не мог. Он остался на Гриммо и допоздна разбирался с маршрутами, обсуждал с Грюмом возможные опасные точки и пытался занять голову хоть чем-то, чтобы не позволять тревогам проникнуть в разум. Вуд тоже поинтересовался их планами и остался ночевать в штабе, но лишь окинул карты взглядом и рано ушел наверх. Только когда Перси остался на кухне в одиночестве и время давно перевалило заполночь, взгляд у него перестал фокусироваться и он нехотя поднялся в спальню. Билл на соседней кровати спал тихо и безмятежно, уткнувшись лицом в подушку и свесив руку. Перси бесшумно сел на край своей раскладушки у окна, прикрыл глаза, тихо выдохнул и запрокинул голову. По потолку полз свет от фонарей, который пробивался в щель между тяжелыми темными портьерами. Он казался призрачным, каким-то ненастоящим. Может, Перси спит? Может, прошедшие месяцы — лишь сон, и скоро он встанет, как обычно пойдет на работу, сдаст отчет мистеру Краучу, они завершат Турнир Трех Волшебников, в котором победят Поттер и Диггори? Он сжал пальцами край жесткого матраса, проверяя ощущения: слишком реалистичная текстура. Грудь сдавило, он с трудом набрал воздух в легкие. Предприми он хоть что-то в течение этого года, интересуйся он здоровьем мистера Крауча чуть активнее, это все можно было бы предотвратить? Если бы он не был ослеплен возможностью проявить себя, если бы не распушивал хвост как павлин, а чуть больше бы задумался о том, что происходит, его можно было бы спасти? Перси вел переговоры с Министром Трансильвании, пока сын Крауча разрушал разум своего отца и планировал возрождение Темного Лорда. Все происходило у Перси под носом, а он так увлекся, что ничего не понял, пока то, что осталось от Крауча, не нашли в лесу. И ничего еще не закончилось. Все только начиналось. *** — Миссис Уизли, что это? — Это вам на перекус, два с курицей, два со свининой, — пояснила мама, продолжая суетиться вокруг них. Вуд в замешательстве посмотрел на кулек с сэндвичами, который она ему всучила, и отложил его в сторону. — Мам, это не пикник, — Перси большим и указательным пальцем потер глаза под очками, — Нам не надо ничего подкладывать! Он перехватил у нее свою сумку с картами, в которую она отчаянно пыталась впихнуть бутылку яблочного сока. — Вы можете там застрять до самого вечера! — не сдавалась она. — Мы зайдем в паб, Молли, — успокоил ее Кингсли, — Не переживай, я за ними прослежу. — Нам не десять! — покраснел от возмущения Перси. — Ни пуха ни пера, — шепнул ему Билл, отправляя один из сэндвичей себе в рот и на ходу натягивая куртку. — Тебе же сегодня не надо в Гринготтс, — окликнула его мама. — Пообещал кое с кем встретиться, — бросил он, не оборачиваясь. Мама нахмурилась, но ничего не сказала. Пока она отвлеклась, Перси избавился от лишнего в сумке, перебросил ее через плечо и в последний раз глянул в старое потрескавшееся зеркало. Рабочий костюм с мантией он сменил на клетчатую рубашку и потертую куртку, брюки были немного коротковаты, но, в целом, подозрений не вызывали. Его вполне можно было принять за деревенского маггла. Остальные тоже подобрали что-то органичное. Только при взгляде на Снейпа создавалось впечатление, что на него напялили театральный костюм, и “роль” профессора совсем не сочеталась с его личностью. Перси было трудно представить его без фирменной “летучемышиной” мантии, и в высоких резиновых сапогах и огромном черном пиджаке он выглядел очень… непривычно. Когда в кухню спустился Блэк, он уставился на Снейпа и, прежде чем он успел залиться слезами от смеха, Люпин подхватил его под локоть и вывел от греха подальше. — Полагаю, все готовы, — профессор Макгонагалл поправила воротник на серо-зеленом шерстяном платье и сверху накинула плащ. Перси вышел вслед за ней, еще раз мысленно прокручивая в голове маршрут. Жара спала и в Англию наконец пришла типичная сырая осень. Лондонское небо заволокло серыми тучами, дождь еле ощутимо моросил, но ветер пронизывал до нитки. В Оксфордшире было не лучше и, как только Перси аппарировал вблизи деревни, он застегнул куртку до самого подбородка и сунул руки в карманы. Вуд догнал его парой минут позже, подворачивая рукава джинсовки и подставляя лицо холодным каплям. Перси закатил глаза и повернулся к Кингсли, поправлявшему свою кепку-восьмиклинку: — Нам прямо. Выйдем к кладбищу на отшибе, пройдем по западной части поселения, поспрашиваем местных, а оттуда вернемся к старому дому Реддлов. — Сомневаюсь, что нам много расскажут спустя пятьдесят с лишним лет, — Вуд скептически посмотрел на серые, покрытые плющом постройки вдалеке. На холме в отдалении светлыми пятнами виднелась небольшая группа овец, медленно рассекавших пастбище. По умиротворению, легшему на деревушку, трудно было сказать, что корни Того-чье-имя-нельзя-называть уходили именно сюда. — Есть идеи получше? — хмуро поинтересовался Перси. — Не недооценивай деревенские легенды, — более оптимистично сказал Кингсли и двинулся в указанном Перси направлении, — Даже если нас не посвятят в тайны Реддла, мы доберемся до них сами. — Звучит угрожающе. — Зато эффективно, — пожал плечами Вуд и тоже поспешил вперед. Хотя на улице было не так много людей, внимание они все же привлекли. В подобных местах чужаков обычно не очень любили или, как минимум, не могли их не заметить. Местные поглядывали на них из-за заборов, отвлекаясь от своих дел и как будто предупреждающе сжимая в руках грабли. Ржавые ворота кладбища были открыты, и они уже наверняка не сдвинулись бы из этого положения от старости. Ничего примечательного среди каменных табличек не было, за исключением огороженной пустой могилы. Кладбище как кладбище, но по спине у Перси побежали мурашки и, кажется, даже с Вуда сбило спесь. Перси сбросил сумку с плеча и принялся осматривать голую землю, где должна была быть трава: не было похоже, что ее вытоптали, скорее, выжгли, а новая так и не выросла. При проверке палочка слегка нагрелась и Перси ощутил легкое покалывание в пальцах. Казалось невероятным, что спустя такое продолжительное время магический фон оставался. С другой стороны, учитывая, что это были за чары и кто их применял… Даже едва восстав из мертвых, Он был ужасающе силен. — Следы заклинаний. Скорее всего, боевых, с примесью темной магии, — сказал он подошедшему Кингсли, — Если мы покажем их и уничтоженную могилу Реддла Министерству, мы ведь сможем использовать это как доказательство? — Того, что Волдеморт вернулся? — задумчиво проговорил Кингсли, — К сожалению, сработает только в том случае, если вдобавок мы приведем его самого к Фаджу в кабинет. Иначе спишут все на мародерство или вообще обвинят нас в фальсификации. Он отошел и стал осматривать могилу Реддла, ища следы магии и там. Перси сделал пару бессмысленных пометок о кладбище, просто чтобы отвлечься, но Вуд остановился рядом и озвучил мысль, с которой Перси усиленно боролся: — Его убили здесь, да? Рука на бумаге замерла. Он поднял взгляд на лужайку. Воображение само дорисовало лежащий в стороне Кубок Огня и недвижимое тело в черно-желтой мантии. Диггори, будучи старостой и капитаном факультетской команды, получил еще и то, чего Перси так и не добился: беспрекословного уважения от других студентов. Он не общался с Седриком близко, но видел, как его любили пуффендуйцы. Видел, как даже слизеринцы признавал его авторитет. Иногда завидовал и не понимал, как ему удавалось быть со всеми милым и при этом достигать высот. И осознание, что его жизнь оборвалась в один миг по чистой случайности, после одного касания портала, который был ему не предназначен, пугало до дрожи. — Первая жертва новой войны, — после паузы ответил он, — Мы тут для того, чтобы сделать ее последней. — И ты говорил, что у меня пафосные речи перед матчами, — нервно усмехнулся Вуд. — Просто давай вернемся к работе. *** Эммелина вернулась из восточной части деревни, фигура Северуса тоже маячила на дороге. Они аппарировали с противоположной стороны деревни от отряда Кингсли и уже изучили некоторые участки на наличие следов магии. Минерва прищурилась, глядя на едва различимые за деревьями руины дома под холмом. — Что у нас есть о нем? — До сорок третьего года там жили Мраксы, — ответила Эммелина, сверяясь с записями, — Последний из них, Морфин Мракс, пожизненно приговоренный к заключению в Азкабане за убийство семьи магглов, скончался в тюрьме пять лет назад. — Имена магглов есть? — Реддлы. — Ясно. Дождавшись Северуса, они спустились под холм. Мысли Минервы невольно отправлялись в другую часть деревни, где двое ее юных учеников работали на своем первом задании. Прошлым вечером она дважды спрашивала Альбуса, уверен ли он в своем решении. Он поинтересовался, есть ли у нее сомнения касательно Уизли и Вуда. Она понимала, что не могла сформулировать весомый аргумент против их участия в миссии, за исключением их неопытности, который тут же разбивался о довод о необходимости набираться этого опыта. Альбус видел людей насквозь и точно знал истинную причину, но ждал, когда она сама ее озвучит. Минерва Макгонагалл, будучи деканом Гриффиндора, не могла себе позволить проявлений слабости и страха. А признавать, что все ее нутро приходило в животный ужас при мысли о том, что ее выпускники, только-только вышедшие из-под крыла, снова могут погибнуть, означало дать волю слишком сильным эмоциям. И Уизли, и Вуд на самом деле были взрослые. Взрослее, чем многие их сверстники. В их магических способностях, умении находить решения, преодолевать трудности не могло быть никаких сомнений. И об этом нужно было помнить… — Профессор Макгонагалл, — громче сказал Снейп, когда она не откликнулась в первый раз, — Не разумнее ли снова разделиться? Территория небольшая, но надо проверить наличие ловушек. — Заходите с востока, — кивнула она, — Эммелина, с запада. Сама она направилась по прямой, к “парадному” входу развалин. Было трудно представить, что когда-то здесь кипела жизнь, и Минерва склонялась к тому, что настоящей жизни тут не было и в помине. Того, что она слышала про Мраксов, хватало, чтобы примерно представлять, что это была за семья. В создании защитных чар и ловушек они, конечно, не сравнялись бы с Блэками, но ожидать можно было чего угодно. Минерва прошла по заросшей сухой травой дорожке, ведущей к полуразрушенному, покрытому мхом и плющом колодцу, и принялась его изучать. Дна видно не было. Сброшенный туда огненный шарик осветил стены на несколько секунд, глухо хлопнулся о землю и потух. Ничего подозрительного. Она еще раз обошла колодец и принялась осматривать остальную часть двора. День клонился к закату, за домом слышался шорох травы, сквозь которую пробиралась Эммелина. Минерва, зажигая Люмос на конце палочки, наконец толкнула прогнившую дверь, и та сошла с петель. На пол не рухнула — зависла в воздухе, и Минерва левитировала ее в сторону, чтобы не мешалась. Северус уже был внутри. Прошел со своей стороны и пролез через дыру в осыпавшейся стене. Крыши почти не осталось, от неба их отделяла только пара не внушающих доверия балок и растянувшаяся между ними растительность. Казалось, остатки дома рухнут, если коснуться стены пальцем. — Есть что-нибудь? — Нет, — мрачно ответил Северус, размахивая палочкой как дирижер, и расчищая себе дорогу от мусора, — И очень сомневаюсь, что сегодня мы чего-то достигнем. Если только Уизли еще не добрался до Темного Лорда со своим графиком мытья посуды на Гриммо — Не говорите, что вы не ощущаете, — Минерва поправила очки и провела палочкой перед собой в поисках источника странной, отталкивающей энергии, — В подобных заброшенных местах обычно часто бывают дети и подростки. Устраивают свой штаб, строят шалаши, разводят костры. Нарушают все возможные меры предосторожности в своем стиле, проще говоря. Вы видите здесь хоть один фантик, бутылку? Рисунок на стене? Сомневаюсь, что их отсюда отвадили родители и хорошее воспитание. Снейп замер и прислушался. Выражение его лица мало изменилось, но Минерве показалось, что его черты стали острее, как будто хищник учуял добычу. Он ничего не сказал, но теперь левитировал обвалившиеся кирпичи, балки, остатки мебели с большей тщательностью, словно искал что-то. Минерва прошла к дальней стене, у которой стоял покосившийся комод с отвалившейся дверцей. Истерзанное дождями и ветрами дерево разбухло, на одной из полок обнаружилось пустое птичье гнездо, а на другой — поеденная жуками рамка. Минерва осторожно подняла ее. Колдографию спасло только то, что она лежала лицевой стороной вниз, и остатки треснувшего стекла хоть как-то ее защищали. Троица с колдографии глядела на Минерву так, что, будь она в своей анимагической форме, шерсть у нее встала бы дыбом. Старик, телосложением похожий на очень странную обезьяну, восседал в ободранном кресле как на троне. Презрение ко всему живому сочилось из него даже спустя десятки лет. По правую руку от него стоял мужчина пугающе неприятной наружности, с волосами, цвет которых было невозможно определить из-за грязи, и несколькими недостающими зубами. По левую — женщина. Такое несчастное, испуганное выражение лица Минерва видела только на картинах. Она сомневалась, что колдография бывших обитателей этой лачуги помогла бы им в поисках крестража, так что положила ее туда же, где она и лежала последние пятьдесят лет. Северус больше не левитировал весь хлам с места на место. Когда Минерва обернулась, он, присев к ней спиной, разглядывал что-то на земле. Тут же подошла Эммелина: — Чисто, — известила она, — Кроме пары диких кустов асфоделя, ничего магического нет… — Хорошо, — кивнула Минерва, хотя хорошего в этом, в общем-то, было мало, — Становится поздно. Пока еще поработаем. Уйдем, когда совсем стемнеет. Свет может привлечь внимание, а без него мы здесь как слепые котята… Северус, вы что-то нашли? Он не ответил. Он не шевелился, но от него тянуло напряжением. — Северус? — громче сказала она, сжимая палочку и делая несколько шагов в сторону, чтобы увидеть, что он уже держал в руках. Эммелина медленно повторила за ней, обходя его с другой стороны. Взгляд Снейпа был прикован к кольцу с черным камнем, которое он предусмотрительно обернул платком. — Это оно? — спросила Минерва. — Полагаю, да, — глухо ответил он после паузы. — Положите его на землю, — распорядилась она, — Эммелина, выставите щиты. Северус, есть предположения, чем оно защищено? Мы справимся без подкрепления? На этих словах она сама сбросила с плеча сумку и извлекла оттуда обернутый тканью предмет. Они проверят кольцо на наличие проклятий и, если все в порядке, доставят в штаб-квартиру. Имело смысл изучить крестраж перед уничтожением и, возможно, получить зацепку для поиска следующего. Однако днем ранее Альбус передал Минерве одно из имевшихся в распоряжении Ордена оружий против крестража. На всякий случай. Клык Василиска, тот самый, которым Гарри уничтожил дневник, лег в ладонь. Эммелина выпускала из палочки искры и нити заклинаний. Снейп так и не сдвинулся с места. — Северус! — теряя терпение, окликнула Минерва, — Что вы там… В темноте было трудно различить, но ей показалось, что он стал еще бледнее, чем обычно. — Вы не слышите ее, профессор? — словно из тумана спросил он. — Я никого не слышу, — четко проговорила она, делая шаг и предполагая, что происходит, — Посмотрите на меня, Северус. Опустите. Кольцо. На землю. *** За исключением пары крыс и летучих мышей, которых они ненароком потревожили, в доме Реддлов никого не было. Поместье было огромным. На его обследование ушло добрых несколько часов, но обнаружились только некоторые следы пребывания людей, которые пыль уже покрыла толстым слоем, так что было трудно определить, когда именно туда заявлялись гости. На полу в одной из комнат виднелись темные следы — Кингсли сказал, похожие на засохшую кровь. Перси предпочел поверить на слово и остаться в коридоре. Даже днем в этом месте находиться долго не очень хотелось, а задерживаться до темноты — тем более. — Волдеморт наверняка должен был выставить ловушки во время своего пребывания здесь, — задумчиво протянул Кингсли уже на выходе. — Судя по тому, что видел во сне Поттер, главная ловушка всегда была при нем, — Перси с содроганием вспомнил рассказ о гигантской змее, проглотившей старого садовника. — Нам же лучше, — кивнул Вуд, — По крайней мере, дом не попытался нас сожрать. Не знаю, как вам, а мне этого хватает на Гриммо. — Ты еще не видел наш штаб во всей красе, — заверил его Кингсли, — В любом случае, надеюсь, у профессора Макгонагалл улов побогаче… — Мы тоже неплохо сработали, — вставил Перси, — По крайней мере, та старушка расссказала нам маггловскую версию убийства Реддлов. Профессор Дамблдор говорил, что любая информация о прошлом сами-знаете-кого нам пригодится. — Ага, только мы не пишем его биографию, — без особого энтузиазма ответил Оливер, — Нам нужно уничтожить его здесь и сейчас, а не рыться в его трагичной истории. — Это не квиддичное поле, Вуд, — хмуро бросил Перси, — Мы на войне, здесь методы другие. — Это сложнее, чем квиддичное поле, значит, и действовать нужно решительнее… — Ты хочешь выйти с Волдемортом в рукопашную? — огрызнулся Перси и тут же прикусил язык — Его имя вылетело само собой. — Пока еще никто ни с кем не вышел, — прервал их Кингсли, — по дороге я видел паб. Займите нам там стол, а я пока отошлю Патронуса. — Патронуса? — Вуд удивленно поднял бровь, глядя Кингсли вслед. — Орден усовершенствовал заклинание и использует его для передачи сообщений, — пояснил Перси. — И ты тоже так можешь? Перси замялся. — Я… в процессе освоения. Вуд больше ничего не спрашивал. Они снова двинулись по дороге между домами. Уже темнело, людей на улицах видно не было. Дождь больше не шел, хотя в воздухе еще стояла прохлада. Из окон паба с оптимистичным названием “Висельник” по улице разливался желтый свет. Он отражался в лужах и мокрой брусчатке, и Перси вдруг понял, как сильно устал и замерз. Он вошел первым, огляделся и, не снимая куртки, прошел к стойке. — Добрый вечер, сэр, — улыбнулся он хозяину, который смотрел на него как на прокаженного, — Нам, пожалуйста, по ростбифу с отварным картофелем… — И две пинты Гиннесса, — подошел справа Оливер. — Мы на службе, Вуд, — зашипел на него Перси, когда хозяин после короткого раздумья отошел выполнять заказ. — Крикни об этом погромче, — невозмутимо ответил тот, — Мы здесь и так чужаки. А еще меньше люди доверяют тем, кто не пьет. Перси незаметно обернулся, поймал на себе несколько неприязненных взглядов и сдался. Откуда у Вуда были такие познания в маггловских заведениях, он не спрашивал. Вероятно, на выездных матчах спортсменам иногда приходилось останавливаться не только в магических местах. — На тренировку не опоздаешь? — вдруг спросил Перси, чтобы заполнить тишину. — Уже опоздал, — не особенно радостно сказал Оливер, глядя на часы над дверью. — У вас выходные бывают или ты продолжаешь свою школьную традицию? — вспомнились все те субботы и воскресенья в Хогвартсе, когда Перси намеревался выспаться, но был разбужен очень громко собирающимся соседом. В семь утра. — Это дополнительная. В основной состав без техники не пробиться. Ты ведь тоже работаешь сверхурочно. — Мне трудно поставить в один ряд лишний отчет и два часа внеочередного забега с мячом. — Согласен, второе гораздо приятнее, — усмехнулся Вуд, и Перси закатил глаза, — Грюм уже сообщил тебе время наших тренировок? — Наших? — глаза у Перси полезли на лоб. Он скомкано поблагодарил мужчину, поставившего перед ними тарелки со стаканами, и, прокручивая в голове эти слова, переместился на один из столов у выхода. — Каких еще наших тренировок? — яростно прошептал он, чтобы слова доносились только до Вуда. — Ну как же, — Оливер выглядел странно довольным, и Перси это очень не нравилось, — Из старого кабинета получился отличный зал для отработки заклинаний и… как выразился Грюм, “выращивания человека из министерской плесени”. — “Министерской плесени”?! — переспросил Перси громче, чем планировал. — Справедливости ради, вчера на собрании ты действительно был сине-зеленый, — серьезно сказал Вуд, — Несколько часов активности в неделю тебе не помешает. — Я достаточно активен, — запротестовал Перси, — Знаешь, сколько сил уходит на то, чтобы перемещаться между этажами Министерства? — Я слышал скрип сегодня в доме Реддлов, — Вуд продолжал и не собирался останавливаться, — Думал, дверь с петель сходит, а это оказалась твоя спина. Ты рассыпешься в архивную пыль, если на тебя чихнуть. Перси демонстративно его проигнорировал и, сидя идеально ровно и прямо, принялся за еду. Они его не заставят. Если отработка заклинаний еще была необходима, и ей Перси уже иногда занимался вместе с Биллом, то все эти… насилия над организмом ради “приятной усталости” его совсем не прельщали. Пока Вуд вещал свою лекцию о важности спорта, которая не менялась уже много лет, Перси ковырялся в почему-то подгоревшем картофеле и поглядывал по сторонам. Местных становилось больше, и все больше взглядов теперь бросалось в их сторону. Кто-то шептался, кто-то кивал в их сторону, кто-то, не особенно стесняясь, вполголоса, но слышно сказал “опять приперлись”. Долго гадать, почему “опять” не пришлось. Колокольчик на двери снова звякнул, в паб вошел внушительного вида мужчина за пятьдесят. Не глядя по сторонам, он прошел к стойке, радостно хлопнул по руке своего товарища, и заказал себе пинту. Когда он обернулся и, видимо, собирался сесть за тот стол, который заняли Перси и Оливер, его хорошее настроение как ветром сдуло. Он тихо перебросился парой фраз с товарищами и направился к ним. Перси сперва хотел придерживаться своей политики игнорирования раздражителя, но в этом случае это было… трудно. — Мы, кажется, уже объясняли вашей конторе, — пробасил мужчина, — что никакой нашей земли вы не получите. — Прошу прощения? — откликнулся Перси, поправляя очки. Вуд замолк, сосредоточенно переводя взгляд с мужчины на остальных посетителей и назад. “Глас народа” стоял в нескольких шагах от их стола. — Я сказал, — громче повторил он, — Никаких ваших новомодных торговых центров и автозаправок не будет здесь. Разнюхивать приперлись? Бумажки подделали и счастливы? — Боюсь, вы с кем-то нас путаете, — спокойно ответил Перси, поднимаясь со своего места. Дипломатический опыт подсказывал, что дела идут лучше, когда вы с оппонентом на одном уровне, — Мы не относимся ни к какой компании и не собираемся забирать ничью землю… — Это они выходили из дома на холме, — послышалось откуда-то. — И черный с ними был! — И по кладбищу уже прошлись, черти… — Асфальтом его заложить собираются? Вуд тоже встал и сделал шаг в сторону Перси, но тот уже намерился разрешить конфликт: — Произошла ошибка, — он поднял подбородок, — Мы члены Ассоциации Сохранения Исторических Зданий, и в наших интересах как раз сохранить первозданный облик вашей очаровательной деревни. Дом на холме представляет большую ценность… — Перси, я думаю, эти джентльмены не настроены на диалог, — тихо сказал Вуд. — Им необязательно мне отвечать, они могли бы просто выслушать… — Уизли! — рявкнул Вуд, вцепившись ему в плечо и пятясь. Он не сводил глаз с деревенских жителей, которые, видимо, не сильно впечатлились речью Перси, — Сделай пару одолжений: заткнись… Ножки стульев заскрипели по полу. Еще пара мужчин встала со своих мест, расправляя плечи, и Перси вдруг очень захотелось последовать совету Оливера. Они оба вдруг уперлись спинами в дверь. — …и беги! Перси навалился плечом на дверь, а Вуд в этот момент опрокинул перед собой один из ближайших стульев, чтобы создать хоть секундную заминку для разъяренных местных. Перси понесся по лужам, не разбирая дороги в темноте и поднимая брызги. Шаги Оливера слышались позади, и совсем скоро он его нагнал. Еще несколько пар ног застучали по мостовой, и Перси поймал себя на мысли о том, что так страшно ему не было даже во время стычки с Пожирателями на Чемпионате. Оливер вдруг ухватил его за шиворот и потянул в проулок, где за ящиками и разросшимся плющом можно было скрыться в сумраке. Перси уже едва держался на ногах и привалился к стене, тяжело дыша. — Вот об этом я говорил, — Вуд, у которого дыхание даже не сбилось, ткнул в него пальцем, — Будь это Пожиратели, а не толпа пенсионеров, ты бы уже плавал в ручье. — Молчи, просто молчи… — с трудом выдавил из себя Перси. Они дождались, пока шаги их преследователей не затихли, и тогда Оливер, предварительно проверив, чист ли путь, позвал: — Пошли. Нужно найти Кингсли. А то, если он заявится в паб, они отыграются на нем. Перси, наконец придя в себя, мрачно кивнул и вдруг, голосом, полным ужаса, окликнул: — Оливер… — Что? — настороженно спросил он, уже готовясь выхватывать из кармана палочку. — Мы не заплатили, — в отчаянии прошептал Перси. Вуд моргнул. Выдохнул. И поджал губы, будто сдерживая улыбку. Перси было не смешно. — Я серьезно. — Можешь вернуться, если так хочешь, — сказал Оливер, — Маггловских денег у меня все равно нет. Перси замолк и угрюмо побрел следом. У него тоже их не было. *** Северус даже не моргнул. Ни на секунду не отворачивался от кольца, как будто оно силой притягивало его взгляд. Минерва сделала еще несколько шагов, сунув клык в карман пальто и подняв палочку. Эммелина тоже замерла. Ее щиты серебрились в вечернем воздухе и теперь она, в случае чего, готова была прийти Минерве на помощь. Все произошло быстро. Заклинание выбило кольцо из рук Северуса, но он в ту же секунду дернулся в сторону и вместо того, чтобы отлететь подальше, кольцо взмыло в воздух между ними. Северус был моложе и, конечно, проворнее, но недооценивать бывшую охотницу не стоило. Минерва тоже бросилась вперед, закрывая щитом кольцо, а Эммелина в этот момент кинулась Северусу наперерез и повалила его на бок. Пока Северус пытался выпутаться из своего пиджака и освободиться из хватки Эммелины, которая вцепилась в него как кошка в мышь, Минерва приманила кольцо к себе. Не касаясь его руками, опустила на землю и вынула клык, оттягивавший карман. Одной близости к кольцу хватало, чтобы понять, что вывело Северуса из равновесия: оно словно было окутано манящей, очень знакомой дымкой. Колотящееся сердце тут же успокоилось, напряжение покинуло тело, и только кошачий инстинкт где-то глубоко внутри продолжал щетиниться и шипеть. Когда Минерва замахнулась, ее рука на миг дрогнула: где-то вдалеке послышался мужской смех. Призрачный, как будто сквозь сон, сквозь годы, но теплый и звонкий. Совсем как тот, что звучал в маленьком домике в Хогсмиде, пока не оборвался в один миг. Клык вонзился в кольцо, камень отлетел от металла. Смех перелился в страшный, высокий крик, от которого у Минервы однозначно прибавилась пара седых волос. Вместе с этим истошным воплем из кольца повалил не то дым, не то тень, застилавшая глаза. Поднялся такой ветер и шум, что Минерва не слышала даже себя, не говоря уже об Эммелине и Северусе. Она еще раз провернула клык, вкладывая все оставшиеся силы. Последний отчаянный рев вспыхнул вместе с искрой света и наконец затих навеки. Оружие выпало из потрясывающихся рук. Руины лачуги погрузились в такую тишину, что каждый выдох разрывал воздух как ураган. Ни один лист на дереве не шелестел. Даже деревня, из которой до этого доносились естественные звуки жизни, замолкли то ли в страхе, то ли в трауре. В последнем Минерва сильно сомневалась. Она отбросила с лица выбившиеся из пучка пряди. Эммелина отпустила Северуса и теперь ошарашенно глядела на обломки кольца, сидя прямо на земле и поджав под себя колени. По всей видимости, крик был слышен всем. Северус первый встал (вероятно, чтобы не дать им успеть задать вопросы), как-то дерганно сунул руки в карманы и, помолчав, прохрипел: — Нужно уходить.