Вне игры: Струны за закрытой дверью

Ночь опустилась на город, но в студии Кейт Миллер покой так и не наступил. Фиолетовая неоновая лента продолжала тускло освещать комнату, отбрасывая длинные зловещие тени. Запах маминого ягодного сиропа, который поначалу казался уютным, теперь душил. Кейт сидела на полу прямо в прихожей, бездумно глядя на осколки разбитого стекла. Липкая тёмная лужа медленно въедалась в светлый ворс ковра, но Кейт было глубоко плевать. Все её мысли были заняты экраном телефона, который она судорожно сжимала в ладони. Паника медленно сменялась глухой, обжигающей яростью. Гордость Стрельца требовала послать Дэна к чёрту, заблокировать его и сделать вид, что ей всё равно. Но логика подсказывала: если сводный брат расскажет родителям об уличных перформансах в маске, её самостоятельной жизни придёт конец. Марк и Эмма просто заберут ключи от студии и запрут её дома зубрить экономику. Допустить этого она не могла. Стиснув зубы так, что заболели челюсти, Кейт открыла чат. Пальцы быстро застучали по стеклу экрана, отправляя ответное сообщение. Она старалась писать максимально уверенно, хотя сердце продолжало испуганно стучать где-то в горле:«Чего ты хочешь, Дэн? Давай сразу к делу. Сколько стоит твоё молчание?» Ответ пришёл мгновенно, словно брат только и ждал, когда она сломается и выйдет на связь. Каждое его слово сочилось превосходством:«О, так мы готовы договариваться? Быстро же ты сдулась, сестрёнка. Сдавать тебя маме прямо сейчас мне скучно. Давай так: ты будешь прикрывать меня перед предками, когда мне это нужно. Говорить, что я у тебя, если я где-то зависаю. И половину твоих денег с уличных концертов ты теперь отдаёшь мне за аренду моего молчания. Идёт?» Кейт задохнулась от возмущения. Этот колючий тринадцатилетний паршивец только что выставил ей условия, как настоящий криминальный авторитет. Отдать ему деньги, которые она зарабатывала своими мозолями на пальцах и часами игры на холодных улицах? Прикрывать его шкуродерские загулы? Ей хотелось швырнуть телефон в стену, прямо в неоновую ленту. Но, бросив взгляд на маску, одиноко лежащую на рабочем столе, Кейт поняла, что у неё нет выбора. Игра перешла на его поле. Она глубоко вздохнула, вытирая злую слезу, покатившуюся по щеке, и отправила короткое:«Ладно. Но если ты проболтаешься хоть кому-то — я устрою тебе ад. В понедельник в школе обсудим детали». Дэн прислал в ответ лишь ухмыляющийся смайлик. Кейт отбросила мобильный в сторону, закрыла лицо руками и попыталась уснуть. Она ещё не знала, что этот шантаж — лишь жалкая капля в том шторме, который готовился обрушиться на неё. Утро понедельника встретило город серым туманом и противной изморосью. Кейт шла по направлению к школе, натянув капюшон оверсайз-худи чуть ли не до самого носа, чтобы спрятаться от этого сырого мира. В её ушах на предельной громкости гремел её личный манифест — трек «It’s My Life» Bon Jovi. Мощные аккорды электрогитары и хриплый, уверенный голос Джона Бон Джови всегда возвращали Кейт веру в себя. «Это моя жизнь, другого шанса не будет, я собираюсь жить, пока я жива!» — мысленно подпевала она, упрямо шагая по лужам. Эта песня напоминала ей, ради чего она сбежала из дома в шестнадцать лет: ради свободы быть собой, ради музыки и права самой совершать свои ошибки. Музыка помогала заглушить панику из-за грядущих экзаменов и липкий страх перед Дэном, который сегодня наверняка будет победно ухмыляться при встрече в коридоре. Кейт зашла в вестибюль школы, привычным жестом сорвала наушники и… замерла. Обычно шумная, весело орущая школьная раздевалка сегодня вела себя странно. Стояла какая-то звенящая, неестественная тишина, и десятки глаз — одноклассников, параллели, учителей — были устремлены прямо на Кейт. Кто-то шушукался, кто-то удивленно прикрывал рот ладонью, а пара девчонок из параллельного класса судорожно тыкали пальцами в экраны своих смартфонов. Кейт почувствовала, как внутри всё похолодело. Bon Jovi в наушниках замолчал, и реальность обрушилась на неё сокрушительным ударом. Прямо у входа стоял Дэн. Но на его лице не было привычной наглой ухмылки — он сам выглядел бледным и раскомплексованным, испуганно сжимая в руке телефон. — Миллер… — тихо протянул один из её одноклассников, протягивая ей свой экран. — Это ведь реально ты? На дисплее горела свежая статья крупного городского таблоида с огромным, жирным заголовком: «ЛИЧНОСТЬ ТАЙНОЙ ДЕВУШКИ-ГИТАРИСТКИ РАСКРЫТА! ЕЙ ОКАЗАЛАСЬ 17-ЛЕТНЯЯ КЕЙТ МИЛЛЕР». Чуть ниже красовалась огромная, чёткая фотография: Кейт на ночной улице в своей маске, но на следующем кадре, сделанном папарацци со спины возле её дома, она на секунду сдвинула маску набок, чтобы глотнуть воды, идеально подставив лицо под объектив скрытой камеры. В статье до мельчайших подробностей расписывался её анонимный блог на десять тысяч подписчиков. Дэн не успел её сдать. Шантаж потерял всякий смысл. Их тайную игру прервал кто-то третий, и теперь её мир взлетел на воздух на глазах у всей школы.