Арбуз с шоколадом

             Эрика хотела относиться к Карине так же, как и все эти полторы недели до этого. Но что-то явно пошло не так. Откуда-то взялась неловкость и страх лишний раз посмотреть на неё. Словно что-то скрывала от девушки. Но ведь ничего же такого не произошло. Правда же? Кажется, что всё же нет.              Они, как и всегда, втроём отправились на пруд после обеда. Юля и Карина шли немного впереди, а Эрика смотрела им вслед. Но, на удивление, сегодня не злило, что она словно отделена от девушек. Было почему-то напряжённо идти рядом с Кариной, но причина словно была не в том, что она как бы недолюбливает подругу Юли.              — Ты идёшь? — а Карина, как будто назло и специально, часто оборачивалась. — Не отставай.              Эрике пришлось с ними сравняться, но предпочла подойти со стороны Юли. Так как будто… безопасней? Но какую угрозу для неё могла представлять Карина? Кроме того, что уводит её лучше подругу, конечно.              Обычно Эрика слегка плескалась, а потом возвращалась на берег и загорала. Юля же с Кариной много времени проводили вместе в воде. Эрика и так не очень любила купаться, тем более что плавать она так и не научилась, так ещё и в очередной раз не хотела чувствовать себя третьей лишней.              Но сегодня и Карина на берегу. Эрика хотела бы провести в воде больше времени с Юлей, но ей надоедало просто ходить по дну и притворяться, что она умеет плавать. Это подруга с радостью пересекала по несколько раз их небольшой пруд. В итоге Эрика присоединилась к Карине на коврике на песке.              — Сегодня не хочешь купаться? — решила всё же с ней заговорить, ночью же нормально так общались, даже шутили и смеялись. Но только никто почему-то не рассказал об этом Юле. Скрывали, или просто не видели смысла?              — Месячные начались, — Карина поднялась и села напротив.              — Нужно было сказать, чем-нибудь другим бы занялись, — почему-то вот так разговаривать с Кариной казалось чем-то странным, они общались словно… подруги? Явно не как враги. Хотя, может в таком свете их отношения всё это время видела только Эрика.              — На солнце погреться тоже хорошо, — пожала плечами.              На Карине был верх от купальника и короткие спортивные штаны. И Эрика невольно бросила беглый взгляд на её тело. Хотя, она уже столько раз видела её в минимуме одежды, но сейчас как будто впервые обратила внимание.              — Ты кстати чем-то занимаешься? — поинтересовалась после того, как подняла взгляд от слегка проявляющихся кубиков пресса.              — Только на стрейчинг хожу, ну и дома сама по видео на ютубе занимаюсь, — и почему Эрику вообще вдруг начала интересовать жизнь Карины? — А ты?              — Нет, только уже который год планирую записаться в тренажёрку, — улыбнулась, смотря на Карину.              — А почему не запишешься? — показалось, или девушка придвинулась поближе? Хотя, скорее всего ей просто было неудобно сидеть, и она слегка поменяла положение, и Эрика зря вообще что-то выдумывает.              — Кажется, я просто не люблю спорт, — тихо засмеялась, не отводя взгляд.              — Скорее всего, ты просто не нашла то, что тебе, действительно, может понравиться, — заметила с очень умным видом, и почему-то деловое выражение лица девушки только умиляло.              — Почему это звучит как типа «У тебя просто мужика нормального не было», — прыснула.              — Нет, мужиков нам не нужно, — почему это звучало как-то не просто так, словно в этом есть какой-то намёк. Или зачем Эрика просто искала его там, где может и не быть.              — Совсем никаких? — надеялась лишь на то, что это не прозвучит как-то странно.              — Совсем никаких, — Карина смешно скривилась в лице.              — Это хорошо, — Эрике хотелось хлопнуть себя по лбу, ведь всё это звучало так, словно она флиртует. Или так, на самом деле, и было? Нет. Нет. И ещё раз нет. — Кстати, а ты умеешь садиться на шпагат?              — Только на продольный, — девушка только сейчас перестала смотреть в чужие глаза своим внимательным взглядом, который словно пытался что-то понять и уловить.              — Это как? — на что Карина поднялась с коврика и опустилась на песок, вытягивая ноги в противоположных направлениях. — Вау!              — Вообще я могу опуститься до земли, просто сейчас не разогрета и немного болит тело, — улыбнулась смущённо и вернулась обратно на коврик.              — Отдыхай, — Эрике захотелось погладить её по волосам, но вовремя сдержалась и остановила себя. — Я вообще не думала, что ты будешь его показывать.              — Что у вас тут за физкультуры? — даже не заметили, как Юля вышла из воды. Так пришлось отвлечься друг от друга и втянуть в разговор ещё и подругу.              Вечером они собрались у Юли, Любовь Петровна испекла пирог и позвала девочек на чай. Они вновь расположились на своей любимой веранде. Заварили чай с листьями и помыли клубнику. Кажется, они собирались долго здесь сидеть. Бабушка ушла спать в своё обычное время и оставила молодёжь одну.              Эрика сидела напротив Карины и время от времени кидала на неё взгляды. Вспомнила вчерашний вечер и поняла, что была бы не прочь вновь провести так время. Сегодня, конечно, хорошо, но вчера как будто было ещё лучше. Подумала, что может, стоит снова предложить послушать музыку, особенно эту песню, которая запала Эрике в душу. Но почему-то не очень хотелось делиться ей с Юлей, словно она принадлежала только им с Кариной.              А ведь девушка тоже время от времени смотрела на Эрику. Она несколько раз ловила её взгляды, которые как будто бы были брошены вскользь. Но почему-то казалось, что всё не так просто. Или Эрика так сильно хотела в это верить и надеялась, что она всё же права. Узнать бы всё наверняка, но у неё в жизни не хватит смелости поднять это вопрос.              Да и что спросить? Типа ты просто так на меня смотришь, или не просто так? Или узнать, не стали ли они случайно лучшими подругами за ночь. Хотя подругами ли хотела быть Эрика? Она старалась как можно меньше думать об этом и всячески пыталась избавиться от навязчивых мыслей, но с каждой новой минутой проведённой вместе ей всё больше начинало казаться, что симпатия всё же имеет место быть. А вот это уже максимально хреново.        Эрика не хотела влюбляться, эти чувства обычно пугали её. Ведь в такие моменты моментально становишься уязвимой, слабой, и вообще как тряпка себя ведёшь. Эрика такое ненавидела. Конечно, у неё в жизни была любовь, поэтому и не хотела снова всё это испытывать и вновь проходить. И все оба раза это были девушки, так что пол Карины её совершенно не пугал. Страх вызывали лишь сами чувства.              В первый раз она влюбилась в школе, просто сходила с ума от нахлынувших не её эмоций, смотрела на предмет своего обожания, но так ни в чём не призналась. Было страшно, и Эрика была на сто процентов уверена, что однокласснице нравятся только мальчики. Поэтому она даже не думала что-то предпринимать. В итоге всё прошло как-то само по себе. После летних каникул Эрика поняла, что ей больше нет до этого никакого дела.              Во второй раз такая фигня случилась уже в университете. Эрика сразу же подружилась с одной девочкой, но та и сама проявляла к ней интерес, можно даже сказать, что именно она была инициатором общения. Каким-то образом поняла, что Эрике нравятся девушки, хотя сама она в то время ещё не была полностью уверена. Но про себя однокурсница заявила, что точно гетеро. Что, как бы, расстроило Эрику, но уже было поздно. Она была влюблена. Причём очень сильно.              Они часто гуляли вдвоём, проводили все перемены вместе. И Эрика хотела признаться, но безумно боялась. Так она ничего и не сказала, просто не смогла. А на втором году обучения у её однокурсницы появился парень. Это стало самым настоящим ударом. Эрика просто отдалилась и больше видеть её не хотела. Не могла.              И парня этого она ненавидела. Он же такой тупой и уродливый. Совсем не подходящий. Она просто не понимала, как с таким вообще можно встречаться. Только если глаза завязывать, чтобы не видеть этот ужас. И уши заткнуть, чтобы не слышать его максимально тупые шутки. Как же он её бесил. И каждый раз при встрече Эрика разговаривала с ним очень грубо, просто ничего не могла с собой поделать.              Но в этом году они расстались. А Эрика всё равно больше не хотела иметь ничего общего с той, в которую ещё совсем недавно была влюблена. Ведь весь второй курс та, кого она любила, обращалась с ней крайне холодно. Выбирала своего вонючего парня и новых подружек. Эрика же просто осталась одна. Ей было тяжело, но она не могла никому ничего рассказать, даже Юле. Подруга до сих пор не знала об её ориентации. Эрика слишком сильно боялась потерять и её, и остаться совсем одной. Может быть, поэтому она так сильно злилась на Карину? Ведь казалось, что девушка забирает у неё единственное и последнее.              На третьем курсе Эрика уже почти полностью отпустила всю эту историю со своей влюбленностью, о ней просто хотелось забыть. Ведь это было так больно, а сколько слёз она пролила. Испытать такое ещё хоть раз в жизни казалось для неё чем-то невыносимым, в следующий раз, была уверена, она пережить это уже не сможет. И Эрика твёрдо решила, что другого раза попросту не будет, хотела на всю жизнь оградить себя от всех этих любовных тем.              Но вот опять. Поэтому казалось, что сейчас для неё жизненно необходимо избавиться от того, что она всё же не может отвести взгляд от Карины. Что может любоваться её мягкими чертами лица, что всё время хочется заглянуть в её карие глаза и дотронуться до чёрных пушистых волос.              Что всё же нравится слушать её голос и звонкий смех. Что нравится тембр её голоса и то, как сильно она выделяет букву «Р». Может в детстве у Карины были проблемы с речью, и она не могла её выговорить? Хотелось узнать о ней и её жизни как можно больше. Но делать этого, конечно же, было нельзя. Иначе настанет конец всем стараниям и новым убеждениям.              Карину легче ненавидеть. И так правильнее. Но как же это тяжело и кажется чем-то противоестественным. Как всё же может по-настоящему испытывать к ней нечто подобное? Ведь это чувство должно заставлять желать человеку чего-то плохо, но Эрика такого совершенно не хотела. Наоборот, она даже испугалась, когда Карина ударилась коленкой, пока вставала из-за стола. Всё же она слегка неуклюжая. И это даже мило.              И в этот момент хотелось подскочить и пожалеть её. Погладить по загорелой коже, чтобы боль ушла как можно скорее и не беспокоила девушку. И это точно конец! Теперь оставалось надеяться только на то, что возникающая симпатия быстро пройдёт и Эрика обо всём сможет забыть. И ещё было бы хорошо, если вся эта ситуация не будет заставлять её страдать.              Такого Эрика пока что не замечала. Наоборот, она засыпала с хорошим ощущением, думать о Карине и вспоминать все их немногочисленные моменты, оказывается, так приятно. Пока что эта симпатия доставляет только положительные эмоции, но ведь так всегда, вскоре им на смену придут страдания. А кому это нужно? Эрике точно нет. Поэтому она тяжело вздохнула и приказала себе выкинуть из головы всю эту бесполезную чушь. Неужели она забыла, как ещё совсем недавно решила стать холодной и превратить своё сердце в самый жёсткий на свете камень?